Помолитесь за меня

— Ты уже уходишь? — коридор окутал химический аромат крема, который женщина втирала в руки. Она уже переоделась из домашней одежды, собиралась куда-то. — Да. — мальчишка натянул второй ботинок, натирая указательный палец, используя его вместо ложки для обуви. — Передавайте Дане, пусть поправляется. — он выпрямился, еле справившийся с надеванием обуви. — Ой, скорее бы поправился... Я ж с работы отгул взяла, чтоб за ним следить. Ему врач сказал, в больницу ложиться надо, а он же упёртый – ни в какую. Вот как теперь в командировку ехать? — Не волнуйтесь, я думаю, он уже в состоянии позаботиться о себе сам. Справится, я уверен. Руслан открыл входную дверь, стараясь не задерживаться. Он чувствовал, как больной выталкивает его из своего дома всей своей недовольной энергией. Мать махнула рукой, не веря в самостоятельность своего раздолбая. Зато Руслан верил: в нём дури столько, что и чужое тело сил поднять хватает, не то что своё на ногах удержать, чтоб до стакана с водой дойти. ... Ветер сегодня противный. В какую сторону ни пойдешь, он дует в лицо, морозит кожу, а она и без того сухая. Интересно, затравил бы Даня, если бы узнал, что мама даёт свой "бабский" крем, который "не по-пацански" цветочками пахнет? Да что там даёт... Он уже перекочевал в комнату подростка, последний раз даже куплен был именно ему. Даня... Слишком много вокруг него кипиша. Слишком часто это имя звучать стало. Возможно, не так много, как Руслан слышит его от других, сколько вспоминает его он сам у себя в голове. Когда маленькому ребенку говоришь "нельзя" – он сделает либо назло, либо не успокоится, пока не удовлетворит свою любопытность в том, что запрещают. Взрослые мало чем отличаются от детей в этом случае. И от секретности инцидента с пропажей мальчика, желание узнать правду разогревается само. Один говорит: "Не водись с плохой компанией", второй говорит: "Даже не пытайся что-то узнать". И как после такого спать спокойно? Как пить и есть, зная, что что-то произошло, и так близко к тебе, не имея гарантий, что не ты следующий за этим мальчиком? Может, узнав хоть что-то побольше об этой заварухе, получится уберечь себя?.. Сколько ещё будут ремонтировать свою школу – неизвестно даже дьяволу. Можно смело готовиться к выпуску из новой, потому и хочется сделать это живым. Можно ли сохранить свою жизнь, если извиниться перед Юрой и забыть о Дане, как о случайном страшном сне?.. Или уже поздно? ... Дома тихо. Руслан по привычке раздевается настороженно, всё время в готовности защищаться или бежать. И не зря. Папина куртка висит в коридоре, неаккуратно стоит его пара обуви. Ну как пара... один ботинок там, другой тут. А маминой обуви нет. Он проходит в квартиру почти на цыпочках, надеясь ещё на то, что дверью при входе шумел не слишком сильно. Что ж такое, куда ни придёт – везде риск остаться покалеченным. Перед гостиной замирает, видит, как телевизор не вещает, поверх помех надпись "No signal", а напротив на грязном диване полуживое тело. Парень облегчённо вздыхает. До вечера есть время отдохнуть в покое. Правда замок на двери в комнате сорван, безопасность держится на добром слове. К чему все предупреждения и страшилки из школы, когда настоящая опасность находится дома, и Руслан её видел своими глазами, в отличие от той, не факт, что существующей, находящейся рядом с компашкой рыжего чёрта. ... , 13:54 — Андрюх, привет. Как зовут пропавшего из этой школы? Не знаешь? Неделю не стиранная кофта падает прямо на пол, ногой запинывается в пыльный угол под столом. Ничего, завтра выходной, поэтому она спокойно может валяться там до самого вечера воскресенья. Домашняя футболка тоже уже скоро заговорит человеческим голосом, чтобы над ней сжалились и наконец постирали. Руслан, возможно, не чувствует сам, но догадывается, какой от неё может исходить аромат. Зато носки все чистые. О розовых с котятами вспоминать больше не хочется. Babyyy69, 13:58 — Миша Цыркунов из 11 А. ... , 13:58 — Понял, спасибо. Babyyy69, 14:00 — А тебе зачем? "Не зачем, Андрюшка" — когда-нибудь Руслан научится манерам и перестанет игнорить людей сразу после того, как получает то, что от них требовалось. Не страшно, у блондина ещё целый урок, пускай сосредоточится на нём, а не на переписках в соцсетях. Первым под шмон идёт аккаунт Юрия. Вновь сияет его потрясающий статус в профиле, заставляя Руслана ещё раз скорчиться. Неужели он гений постиронии, а не идиот, который считает эти цитаты крутыми? Вряд ли... И напоминание об этом испанском стыде оказалось напрасным, в друзьях никакого Миши не оказалось. Вернее, оказались, но все не те. Следующий Даня. Друзей у того совсем чуть-чуть, у первого хоть было, где разгуляться. И у того пусто. Руслан очень наивен, если думает, что так легко дастся ему найти аккаунт человека в друзьях у тех, кто никак не хочет быть с ним теперь связан. Да и не факт, что тот не сидел под левым именем. Аккаунт девчонки, которая комментировала фото Дани, был активен сегодня утром. Новых фотографий с Кашиным нет. Кареглазый Штирлиц обратил внимание, что в друзьях их нет друг у друга. У Данилы буквально два женских аккаунта добавлено, и ни намека на свою даму сердца. Да уж, джентльмен из него так себе. Даже оценить фото с ручками милой парочки не удосужился. Не свежее, кстати. Ещё сентябрьское. Надежды почти нет, и шанс близок к нулю, но чем чёрт не шутит? У девочки в друзьях пошариться решает. Михаил Цыркунов 24 друга. 171 подписка. Был давно. Руслан не верит своим глазам. Он его нашёл. Но страница совершенно пуста. Ни единой фотографии, ни единой зацепки. Радость от находки длится буквально пару секунд, разочарование приходит моментально. Лишь одно заставляло задаться вопросом: почему только эта дамочка держит его в друзьях? Она имеет к нему отношений больше, чем Данины друзья, или просто случайность? А что, если... Руслану эта идея кажется гениальной и самой глупой одновременно. Андрей что-то говорил о втирание в доверие в их среде. Что будет, если пойти на опережение? Воспользоваться их же оружием? Мягко говоря, с девчонками Руслан общаться совсем не умеет, он даже за ручку никогда ни с кем не держался, кроме матери и бабушки, потому даже находиться рядом с женским полом иногда не по себе. Но сейчас он успокаивал себя тем, что это для дела, и то на время. В конце концов, это не самый жестокий способ воспользоваться кем-то. Руслан , 14:28 — Привет) "Прости, Даня... Не волнуйся за свою кралю, это ради следствия". Ладошки заледенели, взмокли липким неприятным потом. Сердце вот-вот вылетит из грудной клетки, снова закружилась голова. А если Даня узнает?.. Он же не станет разбираться, что там и для какого дела, просто молча убьёт ещё раньше, чем то, что забрало Мишку. Риски против рисков, получается. Спустя пять мучительных минут пришло новое уведомление. Телефон хотелось уничтожить и никогда не знать, что там такое, но дрожащие руки жмут на кнопку включения гаджета. ??? , 14:33 — Знакомы? Ответила... Теперь осталось подцепить, сделать всё, чтоб рыбка клюнула на крючок. Может, после этого Руслан расслабится и появится больше уверенности в своих действиях. Руслан , 14:34 — Нет, но очень хочется исправить. Не против познакомиться? ??? , 14:34 — Я не знакомлюсь. — Жаль.. Просто видел тебя, захотелось пригласить прогуляться. — У тебя даже фото нет, я не знаю, с кем общаюсь. И где это ты меня видел? "В школе?". А если она из другой, или вообще не в школе учится? Парниша ведь совсем ничего о ней не знает. Любое неверное действие повлечет за собой плачевные последствия. Нельзя оступаться. Руслан , 14:37 — При встрече всё рассказал бы) ??? , 14:37 — Интересный какой. Может сначала заинтересуешь меня в этой своей встрече? — Тогда с меня кофе и вкусняшка? — Ладно, угадал. Я как раз только из школы вышла. Жду до трёх, не успеешь – сразу в бан. А она чем-то на Даню похожа. Такая же противная своей вредностью. Как тяжело сдерживаться, когда не спугнуть – твоя цель. Рыжему отвечать на его языке куда проще. Руслан , 14:39 — Где ждёшь то? — Где меня видел, там и жду)) ... За всю свою жизнь десятиклассник приноровился одеваться и вылетать из квартиры менее, чем за минуту, но ранее в таких ситуациях его не ждали никакие девочки, потому и было без особой разницы, как и в чём вылетать. Извините, милая леди, но у сегодняшнего ухажера нет красивого костюма с бабочкой и приятного парфюма, как у Данилы. Не додумался надеть тот худак с пола, и на том спасибо. Не зря он не носит эту кофту, что на нём сейчас, она хоть и чистая, но такая неудобная. Пока рыболов мчит к своей рыбке, что клюнула на первый крючок, надеется на милость своего организма, чтоб тот не вспотел и не испортил свежесть аромата дезодоранта. В кармане купюрой спрятаны пятьсот рублей, до этого они были в батиной куртке. Ничего страшного, за все семнадцать лет он и так не потратил на сына ни копейки, поэтому в эту пятницу придётся погрустить без пакета со звоном стеклянных бутылок внутри. К слову, и на девчонку эту тратить ничего не хочется... Не Русланова эта задача, это парень её делать должен. А тот из головы так и не выходит... "Он бы меня точно убил." Школьная калитка уже почти перед носом, но бежал сюда Тушенцов абсолютно наугад. Больше некуда, а если окажется мимо, то такова и судьба. Подросток оглядывается, нервничает немного, но знакомых лиц пока не видит. Дети выходят из школы, кто-то совсем маленький задерживается во дворике и играет в снегу с друзьями. Он проскакивает на территорию, глядит внимательно в каждого проходящего, а живот при этом опять тошнотно крутит. Пытается отдышаться, пока бежал, дыхание сбилось. Лицо девушки он выучил с фотографии в её аккаунте, но ни одного даже похожего вокруг нет. Всё-таки мимо?.. За калиткой, чуть поодаль от школы, меж двух больших деревьев стоит очищенная от снега скамья, а на скамье сидит кто-то с длинными окрашенными в блонд волосами под розовой шапочкой. Неужели?.. Она глядит вниз в телефон, лица не видать, а идти всё равно придётся, даже если вот-вот стошнит от страха. Идёт, почти как на смертную казнь. А перед смертью не надышишься, нет смысла выжидать чуда. Парниша подходит ближе и ближе, а девочка шаги слышит, голову поднимает, рассматривает с интересом подходящего, волосики рукой поправляет. — Руслан? — Руслан. И у этой манера такая же, как у Дани: по всему росту оценить взглядом, с непременно надменным видом. Они точно не брат с сестрой? — М-да, что-то на одну шпану мне везёт. — сравнение с Даней произошло не только у Руслана в голове. Не понравился ей внешний вид паренька? — А кофе где, кавалер? — С кофе я бы не успел. Я тут неподалёку знаю хорошую кофейню, так что будет, раз обещал. Девушка закатила глаза с зазнавшимся цоканьем, продолжая элегантно теребить свои волосы. Наконец она встаёт со скамьи, берёт за собой сумочку, в которой то ли учебники, то ли косметички, и теперь шатен может ощутить, насколько она ниже его. Совсем миниатюрная и хрупкая, а сладкий парфюм выбивает из колеи. Впервые, наверное, Руслан так близок к красивой девочке. К чужой... — Ну, на мордашку ты вроде симпатичный. Теперь он окончательно обескуражен, чуть ли краснеть не начинает. Но что происходит? Её парень совсем не ревнивый, что позволяет других мальчишек комплиментами осыпать? В целом, комплимент – не щёки целовать. — Обычный. Но спасибо. — от его джентльменских навыков хочется только плакать. Сумочку девочка уже буквально сама всунула недалёкому, а тот и взял её с такой опаской, будто она тикает. Повесил на своё плечо, а первым задать направление прогулки не успевает, дама юрко подстраивается к чужому локтю и наконец ведёт от школьного двора. — Ну и где же ты меня видел? — она так похожа на образ лисиц из детских сказок. Даже когда разговаривает, слышится характер плутовки, и так же ловко и хитро она окутала меховым рукавом свой шубки плечо бедного скромняги. — В школе же... — он постепенно начинает забывать, зачем вообще всё это затеял. Девушка точно чувствует его панику и напряжение, будто назло ещё ближе жмётся. Тоже нравится чужими эмоциями играться, как некоторым? — А, так ты из третей? Господи... Вас так много, скорее бы ремонт в вашей уже закончили. — А мне казалось, что вы гостеприимнее. — Нисколько. Ваши пятиклашки наших уже курить учат в туалете. — "Удивительно, что не наоборот." — О-о, так это они ещё скромничают. — Скромничают?? — Ну-у... Я просто видел, как они старшеклассницам юбки задирают или специально рядом с ними делают вид, что дерутся, и кто-то кого-то толкнёт в какую-нибудь красавицу. — дамочка снова закатила глаза и помотала головой, находясь в культурном шоке от малолетних хулиганов. — А ещё был такой случай: один первоклассник поздоровался с одиннадцатиклассницей, а та ему даже руку пожала. Так он влюбился по уши, но глупенький такой был, однажды увидел, как она после школы курит. Вот он как-то и принёс ей в подарок мамкины сигареты. Думал, что очарует этим. — Серьёзно? — девушка, кажется, наконец начала таять. Забавные непринуждённые истории начинают срабатывать. Задорный смех залил заснеженную улицу. — Это же так мило, он старался.  — Да уж... Главное, что от всей души. Обстановка понемногу начинала расслаблять. Хоть и женская рука на своем согнутом локте не давала покоя, но отвлечься от этого получалось собственными воспоминаниями из школы. Когда холодненькая ладошка требовательно спустилась к нему в карман, насильно вытаскивая оттуда руку и обвивая вспотевшие пальчики своими, сдержать испуганное содрогание не получилось. — Ты что, стесняешься? Это нормально, не подумай ничего. Я и с подружками за руку хожу. "Нормально?!" — возможно, Руслан совершенно не разбирается в женской психологии, но кажется, эту нежную ручку уже держала Данина рука, и от одной лишь мысли об этом становится мерзко от самого себя. Руку он рефлекторно выдернул так, будто обжегся, но уже понял, как это выглядело для девчонки. Помни, Руся, ради чего ты всё это терпишь. То кашель в кулак, то поправление волос пытаются сгладить ситуацию, но делают лишь хуже. Долго втираться в доверие не пришлось, оно само пошло навстречу с распростертыми объятиями, но по своей же глупости школьник швырнул его об пол и размазал ногой. Уже и не очень хочется знать правду о пропаже Михаила. Спасение из неловкой ситуации прибежало само, словно Боженька смиловался над своим рабом неумным, и послал на помощь коричневую дворняжку. Собачка забрала на себя всё внимание девушки, давая шатену наконец расслабиться. Животное виляло хвостом, закружило в ногах, когда пара остановилась, смотрело в глаза то одному, то другому. Девчушка сделала шаг назад и недовольно скорчилась, пока Руслан давал понюхать дворняге свою руку. — Зачем ты её трогаешь? У тебя руки потом будут вонять. — Не будут, снег же везде, она не грязная. — Пошли, оставь её. Вон кофейня, мы почти пришли. "— Ты знаешь, сколько собак бездомных в этом районе?" В груди болезненно и холодно уколола совесть. Тяжесть сдавила грудную клетку. Словно острый нож полоснул сердце, когда Данины слова эхом прозвучали в голове, будто животное с мокрым носиком говорило их за него, да так, чтобы слышал только Руслан. И он слышал. Собачка бежала следом, соблюдая дистанцию, чтобы не получить от девчонки. Умное животное, действительно всё чувствует... Когда гуляющая парочка вышла из заведения, девушка держала свой обещанный кофе в одной руке, а во второй дорогущую сладкую булочку. Собака улеглась под деревом совсем рядом. — Можно проводить тебя до дома? — Ну, проводи. — в её ехидной интонации Руслан так и не понял, что за ней кроется. Такова её натура, или всё же заигрывает? — Сейчас, подожди... Он оставил её ждать у кофейни, а сам подбежал к животному, которое, увидев парнишу, завиляло хвостом и встало на лапы. Дворняга зажевала угощение. — Боже мой... Я думала, ты себе этот сэндвич купил. Она была такой довольной, когда ей дали что-то кроме объедок, которые были пищей на несколько дней. От этого зрелища бессознательно захотелось улыбаться самому. — Простишь меня? — полушепотом прозвучала просьба над мордочкой собачки. — Ну что ты там с ней разговариваешь ещё? Моя сумка у тебя сейчас провоняет ей. — Иду... *** Нет худо без добра. Так чудесно и волшебно, когда просто сидишь дома, когда над головой своя крыша, а по бокам бетонные стены, которые защитят тебя от любого преследователя. Особенно хорошо, когда преследователи не знают твоего адреса и квартиры. Если бы не тот злополучный удар металлом по голове, Кашин бы не узнал, что такое два дня никуда не выходить из дома, а впереди ещё целая неделя блаженства. А если бы удар пришелся чуть левее или правее, то случился бы с ним вечный покой? Если бы проходящие пьяные дядьки не нашли его тело, усыпанное снегом, и не довели до больницы?.. Страшен ли вообще вечный покой, когда жизнь буквально преследует тебя проблемами и бьет по голове железом? Уже не страшен. Ему страшно только за маму, которая потеряет сына так глупо и внезапно. Если останется жива сама... — Блин, Дань! — глупые сдержанные слёзы приходится стереть одеялом, когда мать врывается в комнату. Она одета в пальто, накрашена и собрана, в комнату вместе с ней ворвался любимый и родной запах её духов. — Ты представляешь, у меня рейс перенесли. А я дядю Валеру уже из дома выдернула, чтоб он меня в аэропорт отвёз. Что за невезуха... "Не представляешь, какая невезуха, мам." Кашин жил спокойно эти деньки, зная, что мать улетает на две недели из дому. Она же не должна страдать за грехи своего отпрыска. Ты под защитой до тех пор, пока не добрались до тех, кто сможет продать твой адрес. — Ого... И что, когда следующий? — Уже завтра утром. Зря собиралась. — Зато выспишься перед дорогой. — Ага, как же... Валерке то далеко разворачиваться, положим его у нас в гостиной на диване. А потом ты тут сам две недельки. Тебя уже не тошнит? — Нет, уже лучше. — Ой, как душно у тебя тут. — когда женщина подошла к окну, от аромата духов голова закружилась вновь. От свежего воздуха сразу легчает. — Через десять минуток закрою. Ценой свежего воздуха в комнате в январе является замерзание даже под одеялом. Так холодно... Вот бы скорее пришла весна, а вместе с ней и теплый ветерок и подснежники, которые он так любил в детстве. Вот бы увидеть эту весну... Уроки и нарешка экзаменов помогают отвлечься. Данила один из немногих болеющих, кто не отстаёт от школьной программы, сидя дома, даже если запретил врач. Он сделал даже доклад по истории, который не был обязателен, на дополнительную "пятерку", и лишь одна алгебра осталась нетронутой. К отродью сатаны он не прикоснётся, даже будучи его наследником. После смерти в аду он первым делом встретит учебник математики, а уж потом дьявола. Телефон вибрирует от очередного звонка. Даню они уже доконали до ужаса, ни об одном из виновников своей болезни он слышать не хочет. Но сейчас номер был ни Юрин, ни Юлика, ни Никитоса. Он застыл от ужаса, увидев, кто звонит. "Совергон." — ... — рыжий принял звонок, но заговорить первым не решается. На другом конце белый шум, похожий на дыхание. — Алло? — от знакомого голоса по телу пробегают мурашки. Это не Миша... — Слушаю. — Так ты жив, родной мой. Рад тебя слышать! — К сожалению, не могу ответить взаимностью. — Слушай, а ты умён, раз не носишь всё при себе. — Да тебе лишь бы полапать меня, можешь не скрывать свои грязные фантазии. Спасибо, что вырубил, я бы не хотел этого чувствовать. — Смешно, смешно... — голос на том конце язвительно играет, заставляет прочувствовать опасность. — А хочешь ещё посмеёмся? Скоро я найду тебя, и это у меня почти получилось. Левые симки тебя не спасут. — Сколько раз мне ещё сказать, что мы тебе больше ничего не должны, Слав? Мы в расчёте. Зачем ты меня терроризируешь? — Милый мой, я если вас всех уложу, то ваши родственники мне ещё должны будут. Вот какая у вас ситуация, догоняешь? — Догоняю, что ты в край ебанулся. Я не боюсь тебя, маразматик. Думаешь, у меня связей нет, как у тебя? Сходи-ка ты нахуй. Звонок оборвался с Даниной стороны. Его трясло. Держать планку бесстрашия тяжело. С этого момента сим карты в его телефоне больше нет. *** Девушка живёт не так далеко от школы, чтобы успеть замёрзнуть, пока идёшь к ней, однако Руслану уже не терпится вернуться домой и укутаться в одеяло с головой. И снять, наконец, эту дурацкую неудобную кофту... Этот день бесконечно длинный, и от произошедшего за сегодня уже кипит голова, так хочется лечь в кровать и уснуть сразу после накрытия одеялом. Дурная привычка каждого второго школьника – отрубаться после уроков. Тушенцов не исключение. Дама совсем не отлипает от руки парниши, как бы тот ни прятался в карманах и не стряхивал её с себя под видом "почесать голову". Темы для разговоров у неё своеобразные, на искренность она отвечает непонятно, с одного может посмеяться, а потом похожее осудить. В общем, мальчишка её не понял. Не его поля ягода. Но самого себя без похвалы оставить нельзя – работу он провернул, на удивление, неплохую. Расположить к себе её получилось, несколькими историями из своей жизни она охотно поделилась добровольно. Подросток включил на максимум все свои актёрские навыки, чтобы она поверила в изображаемый им интерес. При этом всём на ходу он считал ворон, но самое главное: теперь смотрел под ноги... — У тебя, случайно, нет молодого человека? — в вопросе скрывалась надежда на то, что липучка опомнится и наконец отпустит его замученную руку. — А чего интересуешься? В кандидаты собраться вздумал? — Нет, просто... Вдруг есть, кому приревновать тебя. Потом ищи меня по переулкам. — Разве есть повод ревновать? — она глянула в карие глаза, пытаясь схватиться за смущение, словно этим она становится сытее, чем от кофе с булочкой. Хорошо, если ранее булкой наелась, так как в актёрах Руслан профи. Прячет свою панику, даже мастер не распознает её. — Если захочу – будет парень. Вот и приехали. Сиди и ломай голову, что это может значить. Что бы ни значило, руку парня в покое она не оставила. — А вот и мой дом. Ещё одно испытание подошло к концу. Захватить парк по пути было лишним, без него они бы оказались здесь ещё минут сорок назад. После занятий русским языком с Даней, Руслан думал, что хуже уже ничего быть не может. Ещё как может... Осталось лишь пробовать вытащить из этой рыбки то, ради чего велась вся эта рыбалка. Судить сложно, но шатен догадывается, что она уже достаточно открыта, чтобы сказать хоть что-то, чего он ещё не слышал о Мише. — Я бы хотел спросить кое-что. — девчушка заинтересованно наклонила голову вбок, встав напротив парня рядом с подъездом. — До меня дошла информация о том, что мальчик из вашей школы потерялся, а его так и не нашли. Ты что-то знаешь о нём? — Знаю, это Мишка, друг мой. — неужели... Мучения оказались не напрасны? — Мы с ним с пятого класса дружили, только он учился в "А", а я в "Б". Он мне как брат был... Но о том, где он, я знаю ровно столько же, сколько и остальные. — Ты не спрашивала у его друзей? — Да какие у него друзья... Он тихоней всегда был. Так, к хулиганам пристроился напоследок, но что у них спрашивать? Они разве расскажут что? "Откуда мы знаем, ниче не видели, ниче не слышали. Мы слепые и тупые" — она издевательски спародировала будто не людей, а недоразвитых макак, которые немножко разговаривать умеют. — Полицию спросишь – так плечами пожмут. Ни от кого толку нет. Ветер вновь поднялся, сгущая снежные тучи и усугубляя без того угнетённую атмосферу. С одной стороны, девочку по-человечески жаль. Но с другой, собственное расследование не сдвинулось с места ни на шаг. Зря лишним рискам себя подвергал. Из этого дня можно извлечь один единственный урок – отпусти эту ситуацию и не пытайся сделать то, чего не смогли сделать полицейские собаки. А попытаешься – снова прожжёшь время впустую, если ещё и на проблемы не напорешься. — Иногда я вспоминаю, как он любил Новый год, всегда ждал его, как ребёнок, и мы готовили друг другу классные подарки. Этот Новый год он так и не дождался... Мне не хватает его... — Мне жаль... Но вдруг он вернется? Тело ведь не нашли? — Не нашли. Но я не хочу обнадёживать себя лишний раз. Знаю же, что от этого мне только хуже будет. Да и я почти отпустила. Иногда он снится мне, тогда бывает тяжелее. — Извини, я не хотел напоминать. Я не знал. — Вот именно, ты не знал. Поэтому не парься. — она жмурилась от неприятного усиливающегося ветра, что дул прямо ей в лицо, скидывая белые волосы с её шубки. Ветреный шум, похожий на жуткую музыку зимы, перебивал напряженную тишину, образовавшуюся между парой, и длившуюся несколько секунд. — Я пойду. Пока. — девчонка помахала рукой, отходя к своему подъезду. — Пока, Даш. Из-за туч стемнело ещё раньше, чем обычно положено январю. Теперь вместо звёздочек в небе сверкают гирлянды на окнах домов. Не все ещё убрали новогодние украшения. "Серьёзно? Я терпел эту фифу полтора часа ради того, чтобы узнать, что Миша любил Новый год? Чем мне это поможет??" Он курит вторую сигарету подряд, уже не задумываясь об их экономии. Так обидно за потраченное время, и так раздражает, что ничего не удаётся узнать. "Значит, нахуй оно мне не надо. Даже слышать об этом больше ничего не хочу." Злость внутри бурлит и заставляет прыгать от одной вредной привычки к другой. После скуренных сигарет, только зажившие губы попадают в зубную мясорубку, добавляя в рот ко вкусу табака металлический привкус крови. Теперь ещё стоило бы надеяться на совесть чужой девушки, чтоб её хватило на молчание о прогулке с Русланом перед её парнем. О первой и о последней. Больше он ей даже не напишет. А она и не заметит его игнора. Эта прогулка отправится в тот отдел жизни, который отвечает за недоразумения по типу "было и было". Так всё равно на отца, что развалился на диване в гостиной перед телевизором с бутылочкой, так всё равно на мать, которая сидит рядом и, скорее всего, спонсировала эту бутылочку, так как остатки отцовских денег звенят у мальца в кармане куртки. Сейчас так приятно просто чувствовать квартирное тепло после мороза и дикого ветра, наконец ощущать пустоту на руке, которую замучили женские наглые лапки. Отец промолчал на приход сына, ещё недостаточно выпил, чтоб завестись от одного его дыхания за стенкой. Кофта летит на пол к шкафу сразу же, как парень переступает порог своей комнаты. Любимая до жути футболка в сравнении с колючим ужасом ощущается как шёлковое Божье творение, она не сидит на теле, она его гладит и обнимает. В то же время, в сравнении с чистой кофтой, от аромата Божьего творения хочется проветривать комнату, пока не стошнило, будто это всё же создание Сатаны. Но это всё потом... В кровати тело стало таким тяжелым, что даже голову поднять уже не было сил. Ничуть не легче стали веки, что смыкались сами собой, а сопротивляться им не было нужды. Он устал. Уснул, не умывшись и не выключив в комнате свет. Мама выключит, если соизволит проведать ребёнка. Как давно Руслан не видел домик своей бабули, где проходило каждое его лето в детстве. Тут нет злого папы, никто не ругается и не пьёт. Тут любят... И теперь он видит этот домик только во снах, так как после смерти бабушки его пришлось продать. Эти деньги были последним шансом съехать от отца. Последним упущенным шансом сделать жизнь лучше... Он снова видит дом. Видит бабулю. Она словно живая, точно такая же светлая и добрая, от неё пахнет пирожками и парным молоком. Она обнимает внука, уже повзрослевшего, коим не успела увидеть его при жизни. И она единственная понимает его боль. — Бабуль, ты же не оставишь меня? Мне так плохо... Он с трудом слышит себя сам. Объятия становятся туманными, секунду назад они ощущались настолько реальными, будто это не было сном. Она снова пропадает... — Не оставляй меня... — Ты не один. Живи, Русланчик. Я всегда буду рядом. Стало так горячо. Так страшно и неприятно. Кругом яркий огонь. Дом горел, и сейчас он исчезнет, как и в жизни. И ему стало нечем дышать. Сердце дико бьётся до боли, грязная футболка стала мокрой, как и все волосы от ледяного пота. Было ощущение, что приезжали пожарные, тушили огонь во сне и облили своей водой ещё и в реальной жизни. Кошмары снова не дают покоя. Очевидно, что всё это на нервной почве, но из-за них спать так тяжело, и таким чудом ощущается, когда по утрам понимаешь, что выспался. Такого не было давно. У Андрея спалось лучше, чем дома, но не более того. И там он не насытился сном в полной мере. Свет всё так же горит. Мама не приходила. Значит, спал он недолго. Телефон показывает восемь часов, а кроме этого умирающий заряд батареи. Кошмары кошмарами, а смартфон зарядить надо, иначе совсем делать нечего будет и не на что отвлечься. Парниша на сонную голову пытается сообразить, где же была зарядка последний раз. Точно, в рюкзаке. А рюкзак?.. Пришлось встать и проверить каждый уголок комнаты, чтобы разобраться в новой дилемме: где рюкзак? Его нет ни в коридоре, ни в шкафу, ни под столом. Мама тоже не видела его. Бредит, что ли? Как может потеряться целый рюкзак? Это ж не мелочь какая-то, не игрушечный в конце концов. "Бля..." Ну что, Руслан, ты тот ещё молодец. От собственной тупости он хлопает себя по лбу. К чьему столу он швырял свою шмотку после школы? Он у Дани. Можно было бы забить на него болтец и забрать, когда с духом соберется, если б там одни учебники да бутерброды были. Но там же зарядка, без которой Руслан не выживет даже ночь. Опять туда идти... Очень вовремя нет ни одной чистой и удобной кофты. Ладно, какая разница, что под курткой. Раздеваться он ведь не будет, поэтому и мокрой смердящей футболкой он не опозорится. Накидывает курточку, слегка пошатываясь от того, что не до конца проснулся, свет из гостиной глаза сонные немного слепит. И самое главное – на всякий случай носки надел свои, чёрные. Судьба сегодня абсолютно против спокойного лежания Руслана в кровати и его ничего не делания. Снова приходится морозиться на этой неприветливой улице, ещё раз мозолить глаза несчастному Дане. Хотя, кто из них ещё несчастный, когда рядом друг с другом находятся? Какова вообще вероятность, что он не вмажет этим рюкзаком по голове или не швырнёт его с окна, заставив забирать его уже снизу? Вряд ли Тушенцов соскучился по Дане больше, чем наоборот. В этот раз уже не так хочется с ним видеться, как утром. На эту кнопку звонка шатен сегодня уже жал, уже стоял и трясся у этой двери. Прямо как сейчас. Он уже готов слушать крики и матюки от рыжего дьявола, готов и ловить свой чемодан, который небрежно швырнут в подъезд. Дверная ручка опустилась, дверь открылась. — На манеже всё те же. Тебе тут мёдом намазано, да? — Даня открывает дверь не как его мама – полностью, не боится и не опасается ничего. Перед Русланом в тех же шортиках, что и утром, стоит во всей красе. — Рюкзак мой отдай. — Повезло тебе. Я уже собирался мусор выносить, с ним бы прихватил. — он задумчиво оглядел паренька, что ждал свою вещь, почесал лицо, а затем затянул его внутрь квартиры. — Заходи. Дверь позади захлопнулась, Даня закрыл её на замок. Дома вкусно пахнет готовящейся едой. — Просто отдай мне рюкзак, зачем заходить? — Мои поздравления, домой ты идёшь со мной. Но не сейчас, поэтому раздевайся, придурок. — Чего? С какой радости? — Руслан мог бы подумать, что Даня решил закрыть его у себя дома и прикончить, если б не мама, которая что-то готовила на кухне. При маме он же не станет человека калечить? — С такой, что ты дебил конченый. Ебанутый совсем, раньше надо было за своей котомкой припираться, или вообще башкой думать, прежде чем разбрасываться ей где попало. Вот теперь сиди и жди здесь, если жить ещё хочется. Шатен уже сомневается в своей трезвости и в том, что вообще проснулся. Че он несёт? Даня был серьёзен и решителен в своих действиях, и было ясно, что уже никуда не отпустит, даже если без рюкзака рвануть в подъезд и на улицу. Он бы и дальше тупил и хлопал глазками перед рыжим, если б тот не стоял над душой и не ожидал настойчиво, когда явившийся куртку и обувь снимет. Под прицелом надзора пришлось делать то, что от него ждали. — Зачем это? Почему я не могу просто уйти? — Ты не знаешь дорогу, где тебя не смогут подцепить и обо мне расспрашивать. А я знаю. Без меня у тебя будут проблемы, усёк? — Выходит, что как раз таки из-за тебя проблемы и вырисовываются. — обувь он уже снял, куртку держит в руке, высматривает свободный крючок. Даня рывком выхватывает элемент одежды и раздраженно вешает её куда надо сам. — Попизди мне. Я тебя лично убью, если ты мне хвост привёл. — грубо рукой толкает мальчишку в сторону своей комнаты, сам идёт следом. Эта комната уже как настоящее проклятье. Руслану казаться начинает, что после смерти он вместо ада попадёт именно сюда. И мучить его будет повелитель русского языка, варить в котле подлежащих и сказуемых. Взгляд сразу падает на место у стола, куда он кидал свою вещицу, но там её нет. Рюкзак висел, подвешенный за лямки на спинке стула. Не похоже, что его безжалостно выбрасывать собирались. Пока он достаёт оттуда зарядку, чтоб хоть немного оживить свой умерший смартфон, замечает боковым зрением взгляды на себе. Точно, футболка... — Вообще, я не планировал снимать куртку. — он неловко оправдывается. — Я вижу. — кажется, Даня любовь парнишки к этому ужасу не разделил. У самого домашняя одежда чистая, даже будто бы выглаженная. — Зато разуваться планировал. Где котята? — он отошёл к шкафу, договорил уже стоя к Руслану спиной, начиная рыться внутри. — Пристроил в добрые руки. — на колкие вопросы – глупые ответы, уже совсем не обидно. Вряд ли Даня со зла, но натура его невыносима. Как его вообще люди терпят? Он знает, что такое хорошие слова? Пока шатен сомневается над способностями рыжего говорить что-то хорошее, со стороны шкафа летит какая-то одёжка. От неожиданности ловит неуклюже, что будь то это что-то потяжелее тряпки, он бы покалечил лицо. — Пользуйся, пока добрый. — Это что? — вопрос кажется таким тупым, что Кашин смотрит на него соответствующе – как на идиота. Кареглазый держит вещь за край и распускает сложенный аккуратный вид. Это домашняя чистенькая футболка, которая больше Руслана на размер. — Зачем? — Снимай эту радиацию нахуй, пока у меня обои из-за неё отходить не начали. — А когда я пойду домой?? Я не собираюсь тут долго торчать. — Ты пришёл, когда сам соизволил, так? Вот и я соберусь, когда сам соизволю. Короче, переодевайся. И это... — старший отошёл к двери, на растерянного мальчишку поглазел немного. Он не изверг всё-таки, понимает, что тот нервничает, поэтому даёт возможность одному побыть и переварить происходящее в тишине. — Мать поесть приготовила. Захочешь тоже – выйдешь. Хозяин комнаты закрыл за собой дверь. Руслан ещё около двух минут не мог понять, что вообще происходит. Он же на десять минут из дома за забытым рюкзаком вышел... Почему он снова в этой комнате, держит чужую футболку в руках, да ещё и приглашен на ужин? Ждать, когда рыжий соберется провожать, казалось справедливым, есть правда в его словах, хоть и не до конца понятен был смысл мероприятия. От маньяков ночных защищать что ли? Но это его личные разборки, не хотелось вникать. Хотелось просто переждать, как и было велено, дойти до дома и наконец забыть обо всём, что с Данилой связано. Грязная футболка летит в рюкзак, а чистая уже на теле болтается, на плечах великовата, ключицы голые слишком. Она пахнет свежим порошком и немного Даней. Приятный запах... — А друг твой чего не идёт? Не голодный что ли? — мать стояла у раковины, домывала последнюю тарелочку, пока чадо радовало её душу своим наконец проснувшимся аппетитом. Еду она готовила специально для него, такую, какую при болезни его можно было. — Не знаю, придёт щас, наверное. — Он на ночь у тебя? — Да нет, забыл кое-что, скоро уйдет. Я, кстати, провожу его быстренько. — Как проводишь? Тебе постельный режим прописан, Дань. Пусть остаётся, утром сам уйдет. — Да не, у него мама строгая. Ругается, когда дома не ночует. Даже у друзей не разрешает. — Эх, горе ты моё... — она вытерла руки о полотенце, села за стол к сыну. Сама не голодна, но ещё одна порция на столе стоит для дяди Валеры – сегодняшнего мамина гостя. — Может, и мне стоит быть строже? Меньше ругаться будешь. — хоть и было сказано в шутку с улыбкой на лице, но в шутке пряталась правда о том, как мать устала слышать нецензурную брань от своего хулигана. — Ладно тебе. Не ругаюсь я. — сынуля и не пытался состроить виноватый вид или более красочно соврать. На басни его мать лишь махнула рукой. Дядя Валера присоединился к ужину. Диван для него уже расправлен, скоро взрослые лягут спать, утром мать уже улетает. Она будет далеко от дома, и мысль об этом грела Дане душу. Легкий куриный супчик такой вкусный, ведь сделан был с любовью. Потом готовить придётся самому, а суп именно от мамы хотелось сохранить и растянуть как можно дольше. А от мысли, что, возможно, это последний вечер с матерью, в горле снова вставал ком, давил на глаза. Так невовремя и неудобно будет заплакать при ней. Она должна видеть сына хоть немного счастливым. И запомнить его таким... Хоть бы всё было хорошо... Вот бы случилось чудо. Пусть эти страхи никогда не воплотятся... Всё решаемо, пока не заколачивают крышку твоего гроба. Ведь так?.. — Спасибо, Свет. У тебя всегда всё очень вкусно. — дядя Валера оценил супчик для Даньки, даже сполоснул за собой тарелку, поспорив немного с женщиной, которая убеждала этого не делать. — Ладно, Дань, нам вставать рано. Мы пойдём. Если твой друг покушать захочет, накормишь, надеюсь? А то он не вышел, стесняется, наверное. — Накормлю. Взрослые ушли. Мама ещё возилась в ванной, умывалась, готовилась ко сну, пока дядя Валера, вероятнее всего, отрубился сразу, как только горизонтальное положение принял. Телефон, в котором нет симки, оказался тем ещё блаженством. Никто не мешает листать ленту с новостями, играть в игрушки, никто не раздражает своим ненужным беспокойством. Даня ждал, когда Руслан соизволит выйти, если не покушать, то хотя бы повозмущаться "когда уже домой?!", но его уже долго нет. Упёртый, спрятался и сидит в домике. Плачет, наверное, о том, что злой мальчик заставил у него дома сидеть. Ну пусть поплачет. Сидеть на кухне надоело, мальчишка наконец поднимает пятую точку со стула, следует Валериному примеру – моет за собой тарелку. Сейчас мама уйдёт к себе и можно будет тихонько валить, провожать кареглазую проблему, пока мамка не видит и не ругается. Она даже не заметит, что сына дома не было. А малец уже может начинать прыгать от радости, Даня возвращается в комнату с разрешением собираться домой. Амнистии младший не дождался. Кашин только приготовился требовать одеваться, но планы рушатся в мгновение. Руслан лежал на кровати, глаза закрыты, лицом к стене отвернут, а тело издалека видно, что расслабленное. Он даже на резкое и нетихое врывание в комнату не отреагировал. Уснул. — Эй! — Даня подошёл ближе, за плечо несколько раз потряс спящую красавицу, но та наглухо в отрубе. И что с ним делать? — Руслан! Подъём! — даже не шевельнулся. Будто с пустотой разговаривал. Хозяин комнаты не знал, как утомился сегодня этот парнишка, что лежит в его футболке, но мог догадаться, раз никак не просыпается, ни от крика, ни от тряски. На руках до дома нести его точно не собирался, но и водой ледяной обливать тоже. Он вздыхает, глядя на безобидно спящее создание. Так он даже не такой противный и бесячий, как когда не спит. Старший смиренно садится на стул, надеясь, что он немного выспится, и можно будет вышвыривать его отсюда. Надежды понемногу пропадают, когда даже через полтора часа парень отказывается просыпаться. А тем временем Даня уже сам чувствует, как вот-вот уснёт. Ничего не остаётся, как оставлять это чудо до утра здесь. Но приходит осознание, что на диване спать не получится, так как там уже занял пространство дядя Валера. Не к маме же в кровать ложиться. И не на коврике ночевать, когда голова и без того болит дико. Он долго гипнотизировал мальчика в темноте комнаты, стоя сонным параличом над кроватью. Выбор есть, но его нет. "Я так тебя ненавижу." С этой мыслью он лег в кровать, грубо двигая парня ближе к стене, чтоб не касаться его. Но кровать мала для двоих, поэтому всё равно приходится терпеть контакт. Одеяло, само собой, здесь одно, но если в одну кровать с Русланом он лечь вынужден, то под одно одеяло не ляжет ни за что. Пускай укрывается, батарея греет достаточно, чтоб не замёрзнуть за ночь без укрытия. Уснуть в таком положении тяжело, он еле сдерживается, чтобы не врезать младшему пяткой или ткнуть локтем в ребро. И ведь до сих пор не проснулся, даже после Даниных манипуляций. Вот он выслушает утром... Повезёт, если не получит леща. Спустя долгое привыкание и попытки смириться с ситуацией, Даня начинает засыпать. Наконец раздражение от помехи рядом теряет превосходство над сном. Но вдруг Руслан начинает подавать признаки жизни, ворочается что-то, кряхтит под нос еле слышно. Вот будет подарок, если он пинается во сне или ерзает ужасно. Но нет... Оказалось, может быть что-то ещё хуже. Руслан перевернулся на другой бок, теперь лицом к Дане. Ногу прямо на него нагло закидывает, затем и руку. Чувствует, что рядом что-то крупное, от того под себя подмять пытается, как одеяло, с которым обычно в обнимку спит. Прижимается вплотную, обнимает крепко, будто боится, что отберут. Сказать, что Даня в ахере – ничего не сказать. Сон как рукой сняло. Он вытаскивает руку из-под Руслана, на которой он лежит теперь, пытается оттолкнуть от себя его максимально брезгливо, но тот держится крепко, ещё и морщится во сне недовольно. "Пиздец..." — единственное, о чем может сейчас подумать рыжий. Он замер, совершенно не зная, что с этим делать. Снова смириться? Как же от Руслана жарко... Ещё и одеялом за собой накрыл. Даня вот-вот расплачется от происходящего и безысходности. Мальчик его облепил так, что почти верхом лежал. Рука, на которой лежит Руслан, осторожно коснулась темных волос. Мягкие... Пальцы сами ныряют глубже, поглаживая кожу головы, а ладонь уже полностью прижалась к затылку. Шатен ещё ближе двигается, хоть и ближе некуда, но теперь в качестве подушки у него была Данина грудь. Голова немного падает, если убрать руку с затылка. Даня не убирает. Пальцы так и остались в шелковистых прядях. Дыхание их синхронизировалось в одинаковый ритм, старший чувствовал, как толкается при вдохе чужая грудная клетка в его бок, и видит, как голова на его груди медленно поднимается и опускается. Пальцы ещё несколько раз поплутали в волосах, наслаждаясь их нежностью. Он уснул, позволил остаться на себе, осторожно придерживая его голову.