Помолитесь за меня

Ночь прошла совершенно мимо Руслана. Он уснул раньше, чем успел её встретить, хотя на вечер пятницы у него ещё с понедельника были планы. Грандиозные, само собой. Нет ничего важнее прожигания своей жизни в интернете до самого утра, не беспокоясь о том, что нужно будет куда-то идти и быть для этого бодрым. Да и сколько бы он ни спал, зависая перед этим в интернете или нет, бодрым быть не получается. Либо ночной кошмар не даст выспаться, либо поверхностный сон на почве стресса, после которого ты разбит ещё больше, чем если бы вообще не спал. Через закрытые веки солнышко тепло и мягко попадает к ещё не проснувшемуся сознанию. Этот утренний бархатный свет первое, что разбудило Руслана. Так непривычно просыпаться не среди ночной тьмы в холодном поту, задыхаясь от очередного дурного сна. Непривычно сонно жмуриться от солнышка, а не от гадких образов, которые рисует мозг в темной комнате, сжимающих в кровать и заставляющих прятаться под одеяло с головой. Не болит голова, и в целом ничего не болит. Это так похоже на сон, и совсем не верится, что такое может быть наяву. Что вообще сегодня снилось? Парнишка пытается вспомнить. Бабушку помнит, домик помнит, пожар помнит. А дальше?.. Что было потом? Затуманенный разум пытается восстановить цепочку событий, хватается за каждое на мгновение всплывающее воспоминание о минувшем вечере, и вроде бы что-то вспоминается, но тут же тает, как сахарная вата в воде. Он же точно просыпался и что-то делал после сна о бабуле. Или нет?.. Ладно. Разве это важно? Он прячет лицо в одеяло, зарывается глубже, чтоб солнышко не мешало спать. Лицо утыкается во что-то мягкое и нежное, но тяжело понять, что это такое, он ещё совершенно не проснулся. Хотя запахи распознать уже в состоянии. Какой-то знакомый, неприятно щекочущий память, и оказывающийся полезным для неё. Шатен вспоминает: ему снился Даня, вроде бы. Тогда тем более странно, что он ни разу не проснулся. Мозг должен был сам забить тревогу, заставляя срочно проснуться, лишь бы не видеться с ним опять. Даже во снах он покоя не даёт... Нос тем временем снова трется о что-то непонятное, что источает этот запах, уже активнее, а чем дольше кусочки разума задаются вопросом "что это?", тем меньше дурманит сладкое желание спать дальше. Раз одеяло сверху, то обнимает он не его. Под рукой и ногой что-то больше и теплее одеяла. Вялой рукой он пытается ощупать это нечто, затем настойчивей в ладони сжимает, и когда приходит осознание, что сильнейшим током поставило всё на свои места, глаза моментально распахиваются, уже не прикрываясь от солнечного света. Он поднимает голову и видит, что лицом он был зарыт в чужую шею, а ладонью активно пытался ощупать твёрдую грудь. Вместо своей комнаты вокруг он видит Данину, а когда чувствует его руку, что приобнимала его плечо, по всей видимости всю ночь, начинала накатывать паника. Если старший просто приобнимал плечо, то Руслан же буквально прилип к первому. Младший вскочил, чуть ли не пулей вылетая из под одеяла, будто увидел призрака вместо человека, а в голове лишь одна мысль заставляла жаром всё тело покрыться: "Что мы делали??". Воспоминания о вчерашнем вечере приходят постепенно, с ними приходит и осознание, что он всю ночь проспал с Даней в одной кровати. Он вспомнил всё, но как оказался в том положении, от которого как от огня шарахнулся, не понимал никаким образом. Одно только понимал: рыжий был не сном. Это было явью, а теперь происходил настоящий кошмар. "Хоть бы это был сон." — молил он, жалко надеясь проснуться, и уже у себя дома или на крайний случай у Андрея, если пятничная ночь наградила злым отцом. Но от неистовой паники проснулся не он, а тот, кого Руслан растерянным взглядом прожигал. Светлые глаза открылись, немного припухшие от недосыпа. Один из них спал точно слаще, кто-то из кого-то всю бодрость высосал за ночь. — Выспался? — едкий вопрос был очевидно риторическим, но ответ в голове шатена прозвучал абсолютно серьезный. "Выспался...". Не отнять того, что обнаружение Кашина в своих объятиях взбодрило его не хуже крепчайшего кофе, однако это дело уже второстепенное. Он правда выспался. — Какого хрена я здесь? — Руслан глянул на то место, где прижимался к Даниле. Футболка у него была смята, слегка влажноватой, как и на нём. Значит, реально долго мариновали друг друга, что тела вспотеть успели. — Ты меня спрашиваешь? — он потёр глаза, затем лениво потянулся, довольно перевернулся на бок, уставший всю ночь на спине неподвижно лежать. — Ладно. В следующий раз в подъезд выгоню. — В какой ещё следующий раз? Я тут больше не собираюсь ночевать! — Ой, какая досада... Я ведь так уговаривал тебя остаться. Так хотел, чтоб ты меня из моей кровати вытурил и выспаться не давал. — Почему не разбудил меня? — актерскому представлению шатен аплодировать не стал. Эту потерю артист переживет. — Ты такой умный. Я долбоёб по-твоему? По тебе танком проедешь – не проснёшься. — голубые глаза встретились с напуганными карими, нависающими сверху. Ощущение было, будто парнишку за чем-то неприличным застали, а тот думает теперь, как оправдаться или какие ругательствами назвать того, кто спалили его. Дане это показалось даже забавным. — Ну, а если серьёзно... Просто всю жизнь мечтал, чтоб первым, что я почувствую, когда проснусь, было то, как меня за сиську мнут. Задница Руслана подгорала сильнее с каждым сказанным словом Дани. Он уже сам не понимал, от чего кипятится больше: от своего собственного позора, или от чрезмерного внимания хозяина комнаты на нём. Как же всё-таки ему идёт просто заткнуться и ничего не говорить. Если б кареглазый не спал эту ночь, то был бы счастлив увидеть рыжую язву молчащей. Вот что значит "молчание – золото". Голова пусть и золотая, тем не менее золотом назвать этого человека язык не повернется. Издевательство над людьми его обожаемое дело. — Пошёл нахуй. — Дорогу знаешь? Проводишь? Руслан злится смешно. По крайней мере, так можно подумать по довольной улыбке на сонном веснушчатом личике. Продолжать выяснять отношения разозлившийся не хочет, понимает, что эту перепалку ему не выиграть – ещё больше сгорит от этого. На пружинах кровати встать пытается, через Даню перешагивает, чтоб с постели на пол спуститься. Только стопы касаются пола, за руку сзади хватают крепко и резко дёргают назад. Он падает на нагретое Даней место. Сам тот к стене на место Руслана сдвинулся. — Отпусти! Не трогай меня! — темноволосый вырваться пытается, а руки крепкие и цепкие обратно под одеяло вернуться заставляют. — Ты че, торопишься куда-то? — Тороплюсь! — Не смеши. Куда ты там в субботу торопишься? — младший вырывается так буйно, будто его сейчас пытать начнут. А чем быть так близко к Дане не пытка? Хватит с него этих близостей. Второй уже теряет вкус веселья, когда откровенно раздражать эти сопротивления начинают. — Угомонись нахрен! Ниче я тебе не сделаю. Буйства недоверчиво стихают, тело младшего в чужих руках не расслабляется, но управлять им и двигать разрешает настороженно. Даня обещание сдержал. Ничего не сделал, от чего Руслан так панически выбраться пытался. Сверху накрывают одеялом, а под одеялом скромно ближе прижимают, чувствуется, что сдержанно. Хулиган хотел наглее, чтоб за ночь отомстить. Может, хотел бы так же прямо сверху навалиться да придавить, чтоб ребрышки под весом хрустнули. Пожалел почему-то. — Думаешь, тебе меня мучить можно было безнаказанно? — пленника своего не выпускает, за запястье под одеялом держит крепко. — Тебя никто не заставлял это терпеть. — Я тебя разве заставляю? — Ты не оставил мне выбора. — Ты мне тоже. Старший отпустил руку лишь тогда, когда жертва полностью расслабилась. Придвинул ещё ближе к себе, а своей рукой не то что бы приобнял, положил сверху, то ли перекрывая доступ к выходу, то ли просто создавая нарочный контакт. Руслан снова напрягся – он от любого шороха Даниного так делал. Никаких манипуляций более с ним не производили – не били, не мучили, не издевались. В тиши комнаты он даже стал слышать чужое ровное дыхание над ухом. Странно, что это не раздражает его больше, чем вчерашняя прогулка с Дашей. Метод мести был выбран необычный, хоть и справедливый. Но мученик уже не страдал от него так, как хотелось бы этого мучителю. Утро субботы, нежное солнышко и чистая ароматная постель медленно и ласково разгоняли тревогу. Тело само собой становилось мягче в ответ расслабленному соседу сбоку, больше нечего было опасаться. Под одеялом жара обволакивала их двоих, доставала до самых внутренностей, и ощущалось это на удивление комфортным, кровь пока не сворачивалась, да и тела не взмокали от перегревания в этой парилке. Шатен вряд ли согласится с тем, что происходящее ему нравится. Просто всё в совокупности заполняло душу светлым покоем, мягкая волна умиротворения уносила всё лишнее. На короткое, но внезапно приятное мгновение они поневоле стали друг другу глотком свежего воздуха в удушающей жизненной тьме. Верхний был прав – торопиться некуда и незачем. Всё равно никто и нигде не ждёт. Они снова задышали одним ритмом, то ли Данила следил за чужим дыханием, то ли Руслан. — Дань? Робкий, почти жалобный голос влился поверх тишины, не разрывая её безжалостно, а соединяясь с ней. Мальчишка попытался повернуть голову, чтоб увидеть соседа, но положение не позволяет. Он не видит, что Данька глаза закрыл, спит почти. Всё-таки он не выспался, в отличии от некоторых. — Даня... — теперь звучало громче, более уверенно и настойчиво. И сработало, рыжий промычал вопросительно. — Отпусти меня... Иначе я испорчу твою постель. — Чего? — Я сейчас обоссусь. Одеяло открылось, выпуская всё скопившееся тепло, сопровождаясь тяжким раздраженным вздохом позади. Руслан почти поднялся с кровати сам, но без помощи любезно подталкивающей под зад пятки он бы точно не справился. Пока мальчишки нет, светловолосый решает подняться с койки и хотя бы начать приводить себя в порядок. На чистое постельное белье падает печальный взгляд. После Руслана менять придется. Лечь после него туда ещё раз для Дани будет равносильно тому, чтоб лечь в ту же подстилку, что собакам в будке оставляют. Так уж он устроен. Менять он будет её не прямо сейчас, поэтому пока просто заправляет, убирает все возможные намеки на чье-то гостевание. Шатен вернулся, хлопнув дверью. Случайно, но внимание к себе всё же привлекает. Даня не хочет знать, справился он там или нет без него, но судя по сухим штанам, дорогу к уборной нашёл. Да уж, футболка на нём сильно помялась. Что он с ней такого делал всю ночь, что она теперь выглядит, как будто её из одного места достали? Всё-таки она ему велика. Едва на плечах держится. На плече... С одного скатилась вбок, слегка обнажая белые выпирающие ключицы. И волосы растрепаны так нелепо, местами немного мокрые, но так забавно смотрится этот небрежный вид, выглядит так уязвимо и мило. Даня не понимает, что не так, и почему у Руслана лицо вдруг настороженное такое стало. Лишь когда тот смущенно поправляет футболку, закрывая обнаженные части тела тканью, до него доходит, что слишком долго и откровенно пялился. — Хочешь обрадую тебя? — с неловкой ситуации он соскакивает умело, сбивает внимание объекта любования. — Ну? — Моя мама видела, как ты ко мне ночью липнешь. На письменном столе лежала свежая неоткрытая пачка таблеток, прописанных врачом для Дани. Только мама могла их заботливо положить сыну этим утром. ... — Батюшки, как вас сегодня много. Женщина в преклонном возрасте заходит в оживлённый класс, её искреннее удивление ещё не пытается перекричать самых шумных ребят, которые не заметили появление учителя. С её приходом коллектив понемногу утихает. Уроки английского проходят всегда группами, оттого очевидно небольшое замешательство женщины, когда та вместо привычной половины класса лицезреет целый, да ещё и с горкой. Руслан спешит на урок по пустому коридору. Он снова опаздывает, но не в его репертуаре пропускать больше, чем десять минут от урока, потому ещё надеется явиться раньше учителя. И само собой зря. Помимо недовольной опозданием Ларисы Викторовны его встречает неожиданный сюрприз. Опаздывающий удивлен наложением в расписании не меньше женщины. О нём никто никого не предупреждал, да и нужды в этом не было, так как особой проблемы из себя это не представляло. Только не для Руслана... — Чего застыл, Руслан? Выбираешь, к кому из новеньких лиц на контрольную подсесть? — "Точно, контрольная...". О ней предупреждали ещё на прошлой неделе, чтоб у Руслана было побольше времени откладывать подготовку к ней на потом. Вот и не угадали, Лариса Викторовна. Свободных мест только два, выбор невелик. И из задних рядов тихонько машет рукой кудрявая белая головушка. Чем Андрей поможет на контрольной, если он только "baby" и "fuck" знает? Любимого молчаливого соседа не будет, он в другой группе, вместе с умными англичанами. Не самое чудесное начало дня... — Куда?! — женщина возмущенно остановила проходящего к свободному месту парнишку. — Что надо сказать? — Сори айм лэйт. — произнести так, чтоб было хотя бы немного похоже на английский, он даже не старается. — Сори-сори... Sit down, please. Миновала неделя с лишним. Составители расписания тоже попривыкли к новой обстановке и приличным наличием просторных кабинетов. Часто ли теперь будут такие подарки судьбы в виде уроков английского с Андрюшей? Уже приходилось иметь опыт физкультуры с одиннадцатым классом. Те ещё ребятки... Мало того, что в волейбол безжалостно разорвали, как тузик грелку, так ещё и не упустят шанса подколоть или опустить идиотскую шутку. Именно, что идиотскую. Данины шутки бывают неприятными, потому что умеет уколоть. Не тупой потому что. Руслан так и не видел его больше. Последняя их встреча была тем несчастным утром. Дома он его не задержал, собрались быстро, также быстро и дошли к проклятым пятиэтажкам. Проводил, как и обещал. Десятиклассник был уверен, что жизнь станет легче, как только рыжий исчезнет из неё. Да, стало проще. Но вместе с тем стало скучно. Новая школа уже не ощущается чем-то за гранью грандиозным и необычным. Жизнь вернулась на рельсы монотонной рутины. Даня как-то разбавлял её своей остринкой. — Давно не виделись, Русланчик! — откуда столько энергии в восемь утра? Он когда-нибудь устаёт? Единственный раз, когда Руслан видел Андрея не таким активным – после взбучки от Хованского. Никогда не забудет эти перепуганные глаза и зажимающегося к стене парнишу от каждого проходящего мимо ученика. — Юра этот больше ничего не спрашивал обо мне? — Юра? — с какой стати он вдруг о своём любезном вспомнил? Точно. Шутник и забыл о своём жестоком розыгрыше. — А, Юра. Расслабься. Он вообще не спрашивал о тебе. — Не спрашивал?? Вообще? — шатен спокойно мотнул головой отрицательно. Осознание на лице украшалось приходящим гневом — Да ты... Ты хоть знаешь, как я всё это время жил?? А я то думаю, че он на меня как на идиота смотрит, когда я скрыться из его виду пытаюсь. Стало ли Руслану хоть немного стыдно? Конечно нет. Он и не думал извиняться, но если и думал бы, то вошедшая в кабинет Раиса Николаевна обломала бы эти планы. — Прошу прощения, Лариса Викторовна, немного отвлеку. Доброе утро, уважаемые дети. — ученики дружно поднялись со стульев, как учат приветствовать учителя ещё с начальной школы, а пришедшая махала им рукой, показывая, что это необязательно. Руслан как сидел, так и сидит. — Вам повезло услышать хорошие новости первыми. — прямо сейчас из прорванной трубы хлещет вода, школу закроют на ремонт, и теперь учиться будет совсем негде? Если нет, то шатена не интересуют вести иного характера. — Может быть, кто-то из вас успел услышать от местных детишек, что в следующую пятницу ожидается школьная дискотека. Мы, конечно, к ней отношения никакого не имели, но... — сосед вдруг встрепенулся, оба уха навострил, чтоб не дай Бог ничего не прослушать. — Я и ещё кое-какие люди смогли договориться с директором этой школы. Искренне надеюсь на вашу ответственность, не забивайте голову всякой пакостью. Учеба на первом месте! В общем, всех желающих рады видеть в актовом зале. Класс оживился восторженными возгласами ребят. Лариса Викторовна забавлялась радостью глупеньких учеников доброй улыбкой, пока Раиса Николаевна недовольно сводила брови к переносице от их шума. Андрею же вообще снесло крышу. Он стал скакать на стуле, в Руслана вцепился, трясти за плечи начал. — Ты слышал?! Слышал?? — Да слышал я! Не глухой же. — выражение лица шатена стало похожим на лицо Николаевны. Новость по-прежнему не вызывает у него восторга больше, чем если б то было отменой уроков. Ничего привлекательного и интересного в данных мероприятиях он не находил, был там лишь единожды, и то двадцать минут с трудом выдержал. Ушёл раньше времени. Ненавидит он шумные вечеринки, скопление народа, тошнотную играющую из колонок попсу. А обожание этого события Андрюхой напрягало ещё больше. Неужели эта новость не могла застать, когда он был бы далеко от этого обожателя тусовок и кипиша? — Я так ждал этого у нас, и так расстроился, когда всё обломалось. А тут... Ты представляешь?? Это ж я смогу какую-нибудь красавицу на медленный танец пригласить! — Какую красавицу, Андрей? Там же Юра сто процентов будет. Он тебя прикончит, если ты на его территории позаришься на кого-то. — Хах, не прикончит. Если что, поможешь мне отбиться. — Я? — сияющий счастьем дружок наивно полагал пойти туда не один. И очень-очень напрасно. Вместо валяния в кровати и наслаждением тишиной переться в тусовку незнакомых школьников, которые не дадут спокойно расслабиться осуждающими взглядами? Ну уж нет. — Я не пойду туда. Даже не мечтай. — он был твёрд и уверен, что Андрею стоило бы засунуть свои надежды на уговоры куда подальше, но его натура – типичный младший брат, который не знает слова "нет", думающий, что схема "ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста" безоговорочно рабочая. — В смысле не пойдешь? С ума сошел? Тебя и так не видать, ты как улитка, вылазишь из домика только за необходимым. Так и молодость всю пропустишь. — Мне буквально на днях семнадцать исполнилось, а тебе вообще ещё нет, о какой молодости ты говоришь? Да и то, что ты сказал обо мне, всего лишь меры предосторожности, чтобы как раз таки дожить до твоей любимой молодости. — Если так всего предостерегаться, то... — лекция о том, как правильно наслаждаться жизнью, не дошла до своего логического завершения. Классный руководитель Руслана стал перекрикивать взбудораженных школьников своим новым выступлением. — И даже не вздумайте ничего нести с собой! Никакого алкоголя! Знаем мы вас, все непрозрачные тары проверим. — Вот видишь. — кареглазый добавил вполголоса своему товарищу, когда класс поутих из-за вещания учителя. — Тем более не вижу смысла там быть. — Но это ещё не всё. — какие-то умники что-то в шутку спрашивали у преподавателя об алкоголе, на весь кабинет озвучивали свои схемы по проносу, не давали наконец озвучиться следующей новости. — Илья, я всё слышу. Твой томатный сок мы проверим в первую очередь, не переживай. А теперь поймали тишину и слушаем всем, что сегодня при себе. Голову, надеюсь, никто не забыл. — кто бы сомневался – взгляд женщины упал на Тушенцова. — Для нас сделали хорошее дело, поэтому и мы должны ответить тем же. Школа участвует в региональном конкурсе, претендует на призовое место. Всё, что от вас требуется – прийти в следующий понедельник нарядными, чтоб все в парадном виде были, а не в этом бардаке, как сейчас. — ну всё, интерес Руслана Вам уже не завоевать, Раиса Николаевна. Он еле-еле не пропускает все Ваши слова мимо себя, как лишний мусор, забивающий мозг. — Я вас проведу во второй корпус, там актовый зал большой, поэтому церемонию решили проводить тоже там. Вам нужно всего лишь поддержать местных ребяток. Мы всё равно не участвуем. И так как эта школа оказывается принимающей в проведении церемонии, на её открытие ребятки подготовили небольшой сюрприз. Так что посмотрите, поаплодируете, сделаете вид, что интересно и всё нравится... Даже такую нудную муть сосед слушает так же внимательно, как информацию о дискотеке. Руслану это на руку, ведь тот наконец-то прекратил сверлить мозг своей пробудившейся гиперактивностью от мыслей о предстоящей вечеринке, а вместе с ним утихли и остальные. Хорошо, когда урок идёт, вокруг тишина, и думать ни о чем не нужно. Это имеет честь называться настоящим кайфом. Жаль, конечно, что в следующий понедельник шатен пойдет к выдуманному стоматологу, и на церемонии ну никак не сможет присутствовать, как бы ни горел желанием. — Для вас это будет вместо уроков. — а вот это уже интереснее. Карие глаза впервые за это утро блеснули заинтересованностью и с ней же глянули на вещающую. — Много времени не займет. Вы будете свободны раньше, чем если бы пришли на стандартное понедельничное расписание. Поэтому убедительно прошу вас заранее выстирать и выгладить свои рубашки, чтоб мне не пришлось за вас краснеть. Вот так легко и быстро отменился "поход к стоматологу". Что не сделаешь, чтоб поддержать юные дарования. Добрые дела делать приятно, особенно, когда от всей души и просто так. Стройная дама в прямоугольных очках извинилась за отвлечение от урока и закрыла за собой дверь. Англичанка глянула на время и с тоской сообщила о том, что на контрольную времени теперь слишком мало. — Тогда открывайте учебники. Будем тренировать чтение. Чтоб никаких больше "сори". Коридор полон ребятни, сегодня все какие-то раздражающе активные, но если к пятиклассникам все уже привыкли, то что нашло на старшие классы? Руслан приходит в чувства на скамье, после потрясающего начала дня в виде испытания Андреем. Свои собственные мысли уносили вглубь отрешения от реальности, затыкали уши от шума, ограничивали боковое зрение от мельтешащих нарушителей коридорного закона. Где-то назойливые дежурные уже отчитывают их на бег. Закрыв глаза, он не обращал ни на что внимание, пока не почувствовал пинок о его ногу, через долю секунды послышался грохот прям рядом с ним. Кто-то добегался. — По сторонам смотреть надо, долбоеб. Потерпевший встает так же быстро, как и упал, без помощи, даже не отряхивается, так и убегает дальше, кинув напоследок неприличный жест, обращенный Руслану. — Ебанутые. — мысль, разожженная возмущением, оказалась слишком активной в кипящей голове, потому удержать её там не вышло. Слишком вслух она получилась. — Привет. — Десятиклассник был чересчур увлечен ругательством в спину слепошарых школьников, потому не сразу заметил, что рядом кто-то подсел. Нежный голосок окликнул сбоку. Девушка появилась из ниоткуда, хлопала довольными глазками, когда с карими, немного напуганными пересеклась наконец. — Чего ругаешься? — Ой, привет... — Дашино появление и внимание сбило с толку. Планов на сегодня никаких не строилось, но даже при таком раскладе она в них не входила, под каким бы углом ни пыталась впихнуться. — Да так... — Что-то ты пропал. Не пишешь совсем... — она досадно опустила личико, на котором пропала милая улыбка, пальцами краешек подола юбки зажевала. Не совсем было ясно, действительно ли она расстроена грубостью мальчишки, но почему-то вдруг стало неловко за себя. Сам же напросился на знакомство, а потом без предупреждений и объяснений прекратил писать. Парень уверен: будь бы он на её месте, то смирился бы с ненужностью и забыл о человеке. Зачем навязываться, если видишь, что ты неинтересен?.. — Извини, занят был просто. Некогда совсем. — в голосе промелькивает мягкая нотка сожаления, он не пытается быть холодным с ней. Девочка же не плохая, не заслуживает, чтоб обижали. Хотя осторожно прервать общение все же стоило бы... Пока Даня не начал нож точить. Может, у них не все гладко, раз она так ведёт себя, и в соцсетях ничем, кроме фотографии не отмечены. Всё равно, это их дела, и быть причастным к ним нет желания. — Все вы такие... Занятые. Небось и в пятницу тоже занят? — А что в пятницу? — Дискотека, глупый. У нас весь класс уже обсуждает, что "этих нахлебников", ну, вас то есть, тоже впустят. — Нам очень рады, как я понял. — Ну-у... — она хитро улыбнулась, голову вбок опустила, чуть даже в сторону Руслана наклонилась. Каштановую голову снова дурманит щедрость сладкого парфюма. — Кто-то, может, рад. — Пожалуй, порадую ту часть, которая будет рада нашему отсутствию. — тугодум совсем не понимает женских намеков, и не понимает, почему девчушка недовольной сделалась. — Ты чего? — Дурак ты. Приходи. Я буду тебя ждать. — Что там делать? Да и... дела у меня есть. Не могу в общем. Было видно по её лицу, как кипят мыслительные процессы в этом сложнейшем механизме, называемым женским мозгом. Глаза её вновь сверкают коварными идейками. — Да я все равно раньше уйду. Тоже не хочу долго там торчать. Может, придешь хотя бы на пять минуток? Я тебя с друзьями познакомлю, они хорошие. Глядишь, тоже новых друзей найдешь. — Ну тем более, зачем мне там на пять минут появляться? — парень точно не изображает глупость, он искренне не улавливает даже сути того, чего Даша от него хочет. — Ты правда такой дурачок? Вечер же будет. А меня до дома проводить совсем некому... Правда некому? А как же... тот, в чьи обязанности это входит? Руслан не нанимался в личные телохранители, да и какой из него защитник? Его даже хомячок не испугается. Он и сам понимает, что случись непредвиденная беда, то не отгонит даже бешенную чихуахуа, а от маньяков вообще, глядишь, улетит быстрее скорости света, бросив своего спутника на растерзание. Но отказывать прямо и резко немного жаль. Она, может, всего лишь безобидную добрую дружбу ищет в десятикласснике. Друзья тоже могут до дома провожать... — Я подумаю, ладно? — Хорошо подумай. — приторный аромат тянется за нею следом, возвышаясь над сидящим мальчишкой. В знак прощания она приобнимает его, едва касаясь одной рукой, пока второй придерживает сумку. Не дожидаясь реакции остолбеневшего дурачка, скрывается в толпе коридорной переменки, так же быстро, как и появилась здесь ранее. ... День ещё толком не начался, а уже заставляет изворачиваться, как уж на сковороде. Раздражает абсолютно всё, хочется скорее вернуться домой, закрыться одному в комнате, и почему-то всегда всякие неудобства застают, когда накатывает такое состояние. Не опоздать на второй урок оказалось ошибкой. Добрая половина класса прогуляла первый английский, потому на второй урок кто-то опаздывает, кто-то прогуливает заодно с первым. Пришёл любимейший тихий сосед по парте, это радовало больше всего, но радость продлилась буквально пару минут от начала занятия. Незнакомая женщина в деловом костюме последовала примеру Раисы Николаевны – ворвалась в чужой рабочий процесс, отвлекая от учебы глупые сонные головы. Она требовала разрешить забрать с собой "несколько крепких мальчиков", под предлогом, что для них есть работка интереснее, чем бесполезно просиживать штаны. На "крепкого мальчика" Руслан даже издалека не похож, даже если зрение плохое иметь и такое же представление о крепкости мужской, но из того, что имеет данный кабинет, на эту роль он годится более всех на пару с одноклассником. К сожалению. Тухленький бледный салага не горит восторгом от предстоящего квеста, очевидно по тяганию тяжестей. Он если что-то тяжелее рюкзака поднимет своего, то пупок развяжется и органы все наружу выпадут. Вот он идет вместе с довольным халявным освобождением от урока одноклассником следом за чужой учительницей. Цокот её каблуков по кафельному полу раздается эхом по пустому, наконец-то тихому коридору. Темень за окном и желтоватое освещение клонят в сон, начинает даже казаться, что снова скоро отключится. Но это всего лишь недосып. Сегодня здоровье не пойдет на сомнительную уступку по удобной прихоти. В этом кабинете он ещё не был. Да и уроки на третьем этаже ставят крайне редко. Задача элементарная: убрать длящийся здесь кавардак, помочь уже работающей парочке местных старшеклассников подвинуть мебель на свои места и унести лишние парты в другое место. — Так. Ты будешь помогать здесь, а ты поможешь Никите перенести столы в триста сорок пятый. Трудимся, уважаемые подрастающие мужчины, не отлыниваем. За край стола темноволосый парень тащил стол к выходу, и делал он это один, значит, это и есть Никита, ожидающий помощи от десятиклассника. Руслан молча подходит к нему, поднимает за второй край не без усилий, но старается не выдавать того, что дается ему это непросто. Парта не выглядит громоздкой и трёхтонной, да и вес её можно на два делить, а то и на три, так как первый грузчик держит на себе явно большую её часть. А шатен ещё и взялся неудобно, на пальцы болт какой-то давит неприятно, морщиться заставляя, а просить передохнуть неловко будет, тем более старший команды отдает так четко, что неосознанно как марионетка слушаешься. "Выше держи, тут порог. Теперь налево. Блять, куда тянешь, стенку поцарапали. Похуй, быстрей тащи, пока не увидел никто. Направо теперь. Ну выше поднимай, она по полу у тебя тащится, не видишь что ли?!" Хвала небесам, наконец-то долгожданная остановка. С грохотом парта падает в назначенном для неё кабинете. Она гремит со стороны Руслана, он выдыхает, будто три мешка цемента протащил десять километров. Даже голова закружилась. — Еб твою мать! — Никита, по всей видимости, не ожидал резкого приземления от мебели. Она соскакивает с его хватки и по вине младшего жестоко попадает по его ноге. Он болезненно сдерживается, чтоб не вывалить весь свой нецензурный словарный запас на утомившегося тяжестью. Сдержался. — Короче. Ну тебя нахер. Вон те парты сдвинь нахуй к стенке, а эту блять к доске ближе двигай. Понял? — пальцем попытался доходчиво донести, что требуется от бесполезного помощника, соглашающемуся кивку от него верит сомнительно. — Отлично. С остальными других попрошу помочь. Руслан не сильно расстроился разочарованием в его помогающей силе. Точнее, не помогающей. Работа наедине с самим собой в пустом кабинете, быть может, пойдет в разы быстрее и легче. Так... Что там куда двигать просили?.. Эти парты отличаются от тех, которые сюда стащить нужно. Значит, их и надо сдвинуть к стене. Ну конечно, Никита так и сказал. С неприятным скрипом трения ножек о деревянные половицы парочка столов оказались там, где им и место. Новые пока никто не принёс. Никто так и не вызвался в волонтерство? Что дальше – делать видимость работы и тянуть время до ближайшей подмоги, или все же попробовать доделать то, что велели? Место у доски пустует для принесённой парты. придвинуть будет нетрудно, пока никто не орёт за то, как портятся полы. Двигалась легко, почти как по маслу, но внезапно встает на месте, упёрто не поддается передвижению. Упирается что ли во что-то? Полы неровные, одна из деревяшек торчит и мешает двинуть дальше, а осталось совсем немного, она почти на месте. Руслан пытается дёргать, как дед в сказке про репку, тянет, а вытянуть не может. В конце концов всю дурь свою вкладывает, а парта возьми да соскочи с места, да так, словно и не застревала вовсе. От того, что парень держался за мебель и назад дёргал активно, а опоры теперь нет, улетает назад вместе с ней же, а сзади шкафчик с открытыми полками. Небольшой, на ножках еле стоит. А после того, как Тушенцов влетает в него, так вообще не стоит. Прям на него падает в ответ, почти закрывая его полностью. Кабинет зарычал диким громыханием. Страх за то, что сейчас придёт ругаться какой-нибудь учитель, подливает в кровь адреналина. Появляются силы встать, поднять с себя этот несчастный шкаф и поставить его на место. Вроде, цел... И шкаф, и Руслан. Даже парта цела, которая на себя половину удара приняла. Вот теперь новая проблема: вещи с полок раскиданы по полу, некоторая мелочь попала Руслану в капюшон, как в баскетбольное кольцо. Две стопки тетрадей раскиданы вокруг, как ненужные газеты во время ремонта. Отличная работа, очень хорошо сдвинул мебель по местам... Так оставлять всё нельзя. Следы своей неуклюжести в виде раскиданных тетрадок он добродушно устраняет. Собрал небольшую стопочку, положил на место. " для работ по алгебре, … ученицы 11 А" Работы в этих тетрадках аж сентябрьские. Но нынешнего года. Значит, тут есть... Ага, точно! "Данила Кашин." Так-так, посмотрим, дорогой отличник, как ты учишься. Шатен держит тоненькую зеленую книжечку с детским коварным восторгом от мысли, что сейчас можно пошкодничать, когда никто не смотрит. Странички в клеточку друг за другом перелистывает, на кривые буквы и цифры смотрит. Где-то агрессивные почеркушки, идущие друг за другом, где-то половина странички зачеркнута синими чернилами. Видимо, математика знатно трепещет нервы мальчишке. Он даже боится, что на следующей страничке следы от мокрых капель будут. Но не удивился бы. Последняя работа, написанная в начале ноября, так и не оценена красной пастой. С того времени ученики так и морятся россказнями от учителя о том, как все дружно не сдали тетрадки и это они невнимательно относятся к своим вещам. Ладно, Данька, с потерей этой вещицы придется тебе смириться. Тетрадка отправляется в стопку к остальным. "Михаил Цыркунов. 11 А" "Опять ты..." — внутри всё сдавило, кольнуло неприятно сердце. Когда-то этот бедняжка был здесь вместе со всеми, учился, строил планы на будущее. Ждал Новый год... Любил и радовался. И точно существовал. Те, кто отрицает это существование, явно просто устали от бесконечного мрака. Жизнь продолжается. Не может всё остановиться из-за одного лишь человека. У всех свои дела, свои проблемы и планы. "А если я пропаду, кто меня будет искать?.." Собаки. Полиция. Мама? – Вряд ли. В сентябре обычные работы, чище, кстати, чем у Дани. Оценки от "пятёрок" до "троек", трудно сказать, на сколько хорошо тот блистал умом. К ноябрю правок собственных и учительских больше стало, внимательность понизилась, поля разукрашены каракулями стали. А вот о том, что жизни он радовался, заставил сомневаться оставленный меж страниц оборванный листочек. На нём примеры, высчитанные в столбик, непонятные Руслану уравнения, а вокруг мазня различная, отдаленно рисунки напоминающая. " помоги с 7, ваще не ебу как решать :( " " а я ебу? сам решай. " — написано другим почерком. " рыжий лох " — " мама твоя. " Рядом кривой рисунок. Человека нарисовать пытался, да перечеркал рьяно. А рядом подписано: "Помогите мне... я не о контрольной" " прорвёмся. " — снова другим почерком. Тем же, который сам решать советовал. Тишина понемногу растворяется со стороны двери, из коридора. Точно сюда двигаются. Сколько успевает, коряво складывает улики своего любопытства в шкаф, подбирает остатки с пола вокруг, да жизнь не учит ничему. Споткнулся о ту же парту, в те же полки улетел повторно, с трудом удерживает на месте уже покосившийся стеллаж. — Ого, знакомое лицо. — русая девчонка с длинными косами появилась в кабинете сначала сама, а затем ловко в одиночку переместила новую парту через порог. Она точно одна, и даже не выглядит перегруженной. — В этот раз без обмороков. Че тут делаешь? — Меня попросили парты сдвинуть. — И поэтому ты решил раздолбать этот шкаф. Понимаю. — свою ношу она внутрь помещения втащила, но бросила у входа, двигаясь на помощь бунтарю, не справляющемуся с равновесием старой мебели. — Гридина щас спрошу, на кого он оставляет тяжести двигать. Девушка так серьёзна, что будь бы Руслан на месте этого Гридина, он бы уже готовил оправдательные речи. Неужели её взяли вместо "крепких" мальчишек? Хотя, она одна справилась даже лучше, чем двое парней. Тушенцову стоит задуматься о своей физической подготовке... Шкаф снова на своём месте, а девушка рядом остановилась. Взгляд её прожигающий на мальчике застрял, да так пристально, что стало не по себе совсем, будто фонарём ярким прямо в лицо в темноте светят. Даже спрятаться от него захотелось. Затем телефон свой из кармана штанов достала, начала искать что-то, а глазами то в экран, то на Руслана прыгает — Это ты? — поиск фотографии занял меньше минуты. На экране фото низкого качества, едва пойдёшь, что тут фотографировали. То ли снежную улицу, то ли деревья, то ли вообще случайно камеру открыли и фото сделали. Рассмотрев внимательнее, всё-таки узнаёт эту шубку, окрашенные белые волосы, и дамскую сумку на своём плече... — Откуда? — Руслану совсем не смешно. Ладони начали терять своё тепло, словно приходящий небольшой тремор его вытряхнул. Если это фото есть, значит фотограф преследовал определенные цели. Какие?.. — Это ты сделала? — Не я. — отвратительное изображение исчезло в погаснувшем экране. Телефон девчонка обратно сунула, теперь за реакцией чужой следила внимательно. Под её взглядом паника только больше возрастала. — А чего так нервничаешь? — Просто странно, зачем это? Ты общаешься с Дашей? — Упаси Господь. — пока ошеломленный увиденным переваривал информацию, она сама время попусту не тратила, остатки валяющихся из шкафа вещей собрать решила. — Это фото только у меня и у неё. Пока что. — А откуда у тебя?? — Ты б лучше поинтересовался, для чего оно, и не у меня, а у неё. — А ты что-то знаешь? — в голове начался полный хаос, ещё хуже, чем тот, который в этом кабинете творится. Буквально два плюс два не складывается. Это подстава? Но для чего? Если фото увидит Даня, то ему то какие проблемы? Можно ж съехать, что девчушка не озвучивала, что занята кем-то. Поэтому претензии будут больше к ней. Кто-то хочет насолить именно Даше? — Не знаю. Я ж сказала, что не общаюсь с ней. Фото случайно в мои руки попало. — Только в твои?.. — взгляд вновь читает его лицо, каждый грамм волнения в тёмных глазах поймать пытается. — А что? В чьи ещё? Чего боишься? — она что-то понимает, разоблачает в Руслане то, что Даниной реакции боится. Если есть страх, он сам раскроет все карты за тебя, сколько б ты их не прятал. Шатен молчит. Сказать нечего. Этим он губит себя ещё больше. Девушка милуется, прекращает пытку молчанием первая. — Будь внимательней с ней. Я не первый год её знаю. Все мы не безгрешны, но... Ладно. Лезть не буду, твоё дело. — продолжая предупреждать о чем-то, она отошла к той парте, которую героически принесла сюда, продолжила отодвигать с прохода. — Просто будь осторожен. С ней, и не только с ней. Не доверяй кому попало. Последние её слова были сказаны сквозь физическое напряжение от неудобства тащить стол по этому полу. Руслан был слишком загнан в тупик, и растерянный даже не додумался предложить даме помощь. И хорошо, что не предложил. Она справилась сама, и выводы об этом неуклюжем дурачке уже определенные сделала давно. Не подпустила бы к этой работе. — Аня?! — звали снаружи, и раз эта девчонка откликнулась, подав голос ответным "А?", искали именно её. — Че там, много ещё? — Нормально. — крикнула, не выходя из кабинета. Затем на застывшего в углу у шкафа парнишку глянула, уже не так устрашающе, как ранее. — Иди давай. Я сама всё доделаю. И не переживай так, а то лицо такое, будто интимки свои увидел. — А что она сделала? Ты хотела что-то сказать о ней. — он подошел к ней ближе, проходя мимо выхода. — Я уже сказала всё, что хотела. Она сама расскажет, что посчитает нужным. Сам то ты где её выкопал? — Сначала написал ей, потом почти сразу же гулять пошли... — Ань, Юлик сказал, чтоб мы нахуй шли, потому что у него спина болит. Я че, один должен эту хуйню ебаную таскать? — насупившийся Никита жаловался в дверном проёме, перенимая внимание боевой леди на себя. — Куда-куда нам идти? Ну пиздец ему. — ответив на смертельный донос, она вновь обратилась к выбитому из колеи бедняге рядом с собой. — На самотек не спускай ничего, разберись, и с умом, лады? "Лады..." — ответил он то ли вслух, то ли у себя в голове. Сам не понял. Из помещения, кишащего работой, выходит самый последний. Идей совершенно никаких. На урок возвращается один, но пустота и тишина коридора не помогают собрать все имеющиеся данные в один сложенный ответ. И ответ этот придётся доставать из Даши. А ответит ли она вообще? Почему нет. К Руслану она расположена открыто, он уверен, что если спросить по-человечески, то картина станет яснее. Интересно, что будет, если Даня увидит фото?.. Ноги бредут медленно, растягивая свободу от различных работ, умственных и физических. Одна лишь голова, забитая кучей вопросов, не дает свободы. Спускаясь по лестнице на свой этаж, смакует каждую ступеньку, на каждой ждёт, пока мысль определенная до конца дойдет, и на следующей повторяет то же самое. Скоро там звонок с урока?.. На лестнице школьник его не встретит, к его сожалению, она уже позади. Из облаков, в которых он витал весь путь до этажа, кто-то резко и безжалостно вырывает с корнями. Тянут за угол, который сразу после лестницы идет, к стене жмут агрессивно. В нос сразу едкий запах табака режется. Как опомнился, так сразу глаза раскрыл, а взор сначала в грудь, укрытую черной спортивной кофтой упирается. Подняв голову, вжимается дальше в стену, чтоб хоть немного дистанцию увеличить. Даня выглядит отдохнувшим спустя неделю. Полон сил, как ранее. Вокруг ни души. Ни один школьник не отпросился выйти, ни один педагог не переносит документы из кабинета в кабинет. Только Даня. Только концентрированный сигаретный аромат. Только его пронзающий насквозь холодный взгляд. И страх... Страх, который не скрыть. Который готов раскрывать все карты за тебя. Такой подлый и неуместный.