XII.
31 марта 2026 г., 17:15
Промозглый конец осени по-прежнему не радует жителей города последними тёплыми деньками. Зависнув во временной петле, погода была стабильной ежедневно. Сгущённые грозовые тучи каждый раз предвещают то ли ураган, то ли жалкую морось. Ледяной ветер, что бьёт по коже хлёсткой плетью, оставляет временные покраснения в качестве мнимых шрамов. Повышенная влажность, от которой волосы некоторых девушек пушатся и закручиваются в миниатюрные локоны.
В такие дни метеозависимым людям не рекомендуется покидать пределы дома. Головные боли, подавленное чувство в груди и бесконечная апатия – всё это сопровождало психолога ещё с самого утра. Но разве она может бросить подопечных и остаться в четырёх стенах, отмахиваясь от плохого самочувствия? Естественно, нет.
По общепринятым нормам и мерам предосторожности сопровождающая заходит в транспорт самая последняя. Вскомандовав серьёзное, но вовсе не грубое «Заходим в автобус», Веббер наблюдала за тем, как оба факультета по очереди занимают комфортные места. Большинство торопится в самый конец, а те, кого укачивает от длительных поездок, наоборот – поближе к выходу и большому окну.
Шайбакова не спешит к одноклассникам. Она изначально заняла позицию за спиной младшего психолога, что подкреплялось её личной целью – сесть именно с ней. Желающих занять место с шатенкой довольно много, но Адель более смышлённая. Она быстро отреагировала ещё в дверном проёме двухэтажного дома, замедлив шаг психолога своим глупым, но действенным вопросом.
И теперь, когда оставалось достаточное количество мест на двоих, кудрявая обхватывает тонкое запястье девушки, заводя её на самые дальние места транспорта. Здесь будет не только удобно проходить работу Веббер, но и разговаривать с ней будет гораздо легче. Никто не слышит. Никто не смотрит. Никто не дёргает её.
— Пристёгиваемся, — несмотря на образование психолога, Маргарита чувствовала себя в роли педагога младших классов. Кого-то необходимо успокоить, кто-то чрезмерно громко разговаривает, кто-то вовсе не слышит её указаний. Приходилось занимать почётное место не только лучшего психолога, но и командира, который больше походил на маленькую зверушку с тихим, ласковым голосом. — Называю фамилию, вы отвечаете: здесь или нет.
Перекличка прошла успешно. Насчитав ровно девять подопечных по списку, она огласила разрешение трогаться с места. Водитель без лишних раздумий снял автобус с ручника, и под рёв мощного мотора они благополучно покинули загородную территорию.
Будучи ещё совсем юной, маленькая Маргарита не могла сидеть на заднем сиденье автомобиля и смотреть мультики на мамином телефоне одновременно. Тошнотворные позывы быстро одолевали её, потому приходилось откладывать гаджет и пытаться заснуть. Теперь, когда за плечами пройдено несколько плачевных опытов в подобных ситуациях, Веббер предусмотрела момент укачивания. На такой случай в дорожной сумке всегда имелся блистер специальных таблеток, которые принимаются за тридцать минут до выезда. Благо, о них девушка не забыла.
Первые двадцать минут работы на ноутбуке проходили безупречно. Воспитанницы были увлечены личными разговорами и обсуждением грядущей лекции с Еленой Анатольевной, потому никто не смел мешать Маргарите. Она спокойно заполняла ведомость, которую к вечеру необходимо будет распечатать и оставить в общем педагогическом кабинете для остальных учителей. И, наверное, работа могла бы проходить в том же темпе, если бы не ранний подъём сегодняшним утром, который определённо сказался на её состоянии.
Нехватка кислорода в мозге заставляла девушку зевать каждые несколько минут. Казалось, ещё пара подобных движений, и её кожа на лице разойдётся по швам. Прикрывать рот ладонью больше не было сил – бесполезно и надоедливо. К тому же, что с соблюдением норм приличия, что без, она продолжала зевать. И это ещё больше забавило подопечную, которая сидела у окна.
— Может, поспишь? Тебе рот скоро порвёт.
— Не могу, — тряхнув головой в попытке взбодриться, она вновь уставилась в экран миниатюрного ноутбука, — Надо дописать эту тупую ведомость и уже забыть о ней.
Упорство молодой практикантки удивляло порой даже коллег. Наставницы двух факультетов не успевали переваривать прошлую информацию по поводу своих подопечных, как поступала новая. Елена Анатольевна сама грязла в отчётах и конспектах воспитанницы, которая работала словно печатная машинка.
На почве рабочей скорости Веббер всегда торопилась и в обычной жизни. Даже тогда, когда до той или иной встречи оставалось два часа. Даже тогда, когда время позволяло отдохнуть ещё несколько минут. Даже тогда, когда этого не требовали обстоятельства.
Однако на долгий рабочий процесс в транспорте её не хватало. По всей видимости, препараты против тошноты воздействовали на организм слишком слабо. Пальцы с аккуратным срезом ноготков стали всё тише и меньше перебирать клавиши клавиатуры, а веки налились тяжёлым свинцом. Последнее, что запомнила Маргарита перед тем, как с тяжёлым вздохом откинуться на мягкую спинку с целью отдохнуть, — это громкий вопрос Костенюк: «Нам долго ещё ехать?».
Ответа не последовало.
Адель, всё это время разглядывающая пролетающие мимо улицы шумного города, с недоумением оторвала взгляд от дороги. Тишина по правую руку весьма напрягла её: шум клавиатуры стих ещё несколько минут назад, ответа на вопрос одноклассницы не последовало, а хмыканье и вовсе пропало.
Повернувшись, кудрявая удивлённо вскидывает брови, едва усмехаясь тому, как быстро сдалась старшая. Она уснула.
— Алексеевна, я тебя спрашиваю, — Костенюк не теряет надежд добиться хоть единого звука от младшего психолога. Она поворачивается через левое плечо, бросая вопросительный взгляд на шатенку. Однако вместо голубых глаз она сталкивается с разноцветными. Шайбакова прикладывает указательный палец к губам, а затем тыкает на соседку, — Пиздец. Будущий пожарник.
Коллектив бесшумно смеётся над очередным высказыванием Кати, которая с особой добротой подшучивала над ровесницей. На удивление, Адель и сама едва сдерживает смешок, несмотря на тот факт, что шутка прозвучала с уст самой ненавистной одноклассницы.
Желая обеспечить шатенке полный комфорт и безопасность, первым делом подопечная опускает рычаг под сиденьем. Мягкая спинка медленно опускается назад, а хрупкое тело принимает более удобное положение для сна. Далее татуированные руки осторожно поднимают ноутбук, перекладывая его на колени. Если техника пострадает во время поездки, Веббер определённо проснётся не в духе.
С ранних лет детей учат соблюдению личных границ в роде неприкосновенности к чужим вещам и прочтению переписок. Однако на рабочем ноутбуке не было ни единого намёка на открытый диалог, а любопытство кудрявой взяло верх. Её всегда интересовал рабочий процесс Маргариты, особенно когда она не могла провести с ней время. И сейчас это был идеальный шанс посмотреть, какую всё-таки ведомость она заполняла.
«Ведомость посещения психологических тренингов».
Объёмная таблица на несколько ячеек, наименованных разными категориями. Даты, темы занятий прошлой недели, инициалы подопечных – это то, чем так сильно была увлечена Маргарита.
И, наверное, личная неприкосновенность включает в себя вмешательство в чужую работу. Но разве Веббер будет отчитывать за это, находясь в Царстве Морфея до конца поездки? Очевидно, нет.
В знак благодарности за особую заботу, в знак безграничной любви к подопечным, в знак проявления собственных чувств Шайбакова неспеша заполняет пустые клетки таблицы. Несмотря на отсутствие образования психолога, она несколько раз видела процесс данной работы. Знала, какие именно слова и символы необходимы здесь. Знала, в каком формате сохранить файл и как подписать его на рабочем столе. Знала, что Маргарита оценит её помощь.
***
— Маргоша, милая, — посторонний голос над ухом отгоняет сладкий сон на второй план. Шатенка резко дёргается на откинутом кресле, жадно глотая воздух. Холодные ладони касаются побледневшего от испуга лица, будто это поможет полноценно проснуться. — Ты когда спать нормально начнёшь? Просторный автобус совершенно пуст. Ремни безопасности отстёгнуты и сброшены с сидений, тёплые куртки оставлены на спинках, а водитель и вовсе находится за пределами транспорта, блаженно потягивая сигарету под окном. На соседнем месте, где, казалось бы, пару минут назад ещё сидела Адель, теперь лежал сложенный ноутбук с выгоревшими наклейками. Покрасневшие глаза с блеклыми синяками поднимаются вверх. Перед ней вовсе не Катя, у которой вновь пробудилось желание посмеяться над психологом. Перед ней не Лера, которая горит желанием обсудить итоги испытания. Перед ней не Шайбакова, которая снова пытается отвлечь её от работы и вывести на разговор. Это Елена Анатольевна. И, похоже, она не в расположении духа. — Я вроде хорошо сплю, — отмахивается шатенка, пытаясь поправить небрежный пучок на макушке. — А где девочки? — Девочки уже давно ушли на испытание. Все только тебя ждут, — по традиции, начать психологическую беседу без младшего специалиста не могли. Её задача не только конспектировать рассказы подопечных, но и в экстренных случаях выводить их из помещения с целью успокоить. — Вставай, пойдём. Словно зачарованная, находясь под гипнозом крепкого сна, она слушает наказ наставницы и направляется вслед за ней. Свежий, прохладный воздух мгновенно бьёт холодными ладонями по щекам, заставляя недовольно морщиться и кутаться в длинный кожаный плащ. Разговаривать спросонья – особый навык, который не до конца развит у Веббер. В период некого транса хотелось максимально изолироваться от людей, чтобы прийти в себя. Однако в данный момент такой возможности нет, и Елена Анатольевна ведёт её в самый эпицентр толпы, при этом пытаясь поддержать диалог самостоятельно. — А если бы с ними что-то случилось? Половину недовольства старшего психолога она пропустила мимо ушей. Сонное состояние дало свои плоды, и они неплохо играли на руку Маргарите. Она меньше впитывала в себя негатив Елены Анатольевны, которая чрезмерно сильно негодовала от сна подопечной. — Что с ними может случиться в закрытом автобусе, ещё и на ходу? — она старательно опровергала свою, как выразилась женщина, безответственность. — У всех голова на плечах имеется. Там половина старше меня. — Твой возраст не отменяет того факта, что ты должна следить за ними, — женщина вновь стояла на своём так упорно и бесцеремонно, что Веббер не была в силах продолжать словесную войну. Её хватило только на тяжёлый, недовольный вздох, когда с плечей упал кожаный плащ. — В следующий раз будь собраннее. — Уж постараюсь. Стоило Новоселовой только пройти длинный чёрный коридор и столкнуться взглядом с подопечными, как она тут же засияла. С её тонких уст больше не слетало недовольство в адрес Веббер, а глаза блестели после долгой разлуки. Шатенка молча удивилась тому, насколько быстро она меняет собственные личности, подписанные под определённых людей. Натянув лукавую улыбку, девушка также приветствовала участниц проекта, словно не виделась с ними несколько минут назад в автобусе. Игра на камеру не была особо заметной, несмотря на тот факт, что Веббер проводит с ними большую часть своего времени. Елена Анатольевна предлагает обсудить прошедшее испытание, суть которого она так и не объяснила своей главной подопечной. В надежде на то, что разобраться самостоятельно получится по ходу дискуссии, Маргарита отправляется вместе со всеми в другую комнату с заготовленными стульями. — Выспалась? — знакомый голос за спиной сопровождается объятиями за хрупкие плечи. Не оборачиваясь, Марго знает наперёд, кто к ней подошёл. — Если бы, — ворчит девушка, вызывая ехидную улыбку на лице Шайбаковой. Она тыкает носом в сторону наставницы впереди всей толпы, а после выражает словесное недовольство: — Пришла, сказала, что я безответственная, и больше меня не поставят сопровождающей. — Почему? Адель едва нахмурилась после услышанного. Сопровождение в роли Веббер было одним из лучших на её памяти. Недовольных вздохов на протяжении всей поездки было гораздо меньше, никто не возмущался по поводу скукоты — все были заняты разговором, который проходил едва слышно в салоне автобуса. Потому что Маргарита не ругала их. Потому что с Маргаритой всё гораздо проще, чем может показаться. Потому что Маргарита с ними на одной волне. — Потому что я уснула, — закатывает глаза, словно подросток в пубертате. — Бред. — Это ещё мягко сказано, — поддержка Адель воздействовала на неё самым лучшим образом. Поделиться своими переживаниями и недовольством было критически необходимо, а она — один из верных и приятных собеседников, который определённо вынесет верный и точный вердикт. — Пиздец. — Вот теперь в точку, — подняв указательный палец вверх, девушка едва хихикает с подопечной. Ругать её за нецензурную лексику она не стала — всё-таки Адель подобрала правильное и очень подходящее слово. Всё оставшееся рабочее время девушка сидела под боком старшего психолога, активно делая пометки в чёрном блокноте и внимательно слушая истории подопечных. Благо, обошлось без громких истерик, которые необходимо было бы успокаивать именно ей. Достаточно было лёгких слёз, которые Веббер мягко предотвращала взглядом искреннего сожаления. Кто-то увидел в её голубых омутах нечто забавное, кто-то и вовсе не сдержал смеха при виде умилённого лица Маргариты. В любом случае, со своей работой она справилась на «отлично». По выработанной традиции завершение психологической дискуссии проходит крепкими объятиями с двумя преподавателями. Факультеты делятся в хаотичном порядке: одни сжимают Веббер, которая за всё время задала лишь пару наводящих вопросов, другие тянутся к Новоселовой. Наверное, сквозь объятия они благодарили её далеко не за беседу. Они делились переживаниями, прятали слёзы за её спиной и выражали искреннюю благодарность за обыкновенное присутствие. Этого всем было достаточно. Не изменяя принципам, Маргарита Алексеевна занимает то же самое место в автобусе. Как только Елена Анатольевна выдаёт последнее указание: «Напиши, как доедете», а затем покидает транспорт, десять девушек отправляются домой. Не теряя времени, шатенка решает снова заняться работой. Чем больше она успеет сделать за сорок минут в дороге, тем меньше у неё будет болеть голова к концу дня. Раскрыв ноутбук, девушка запускает устройство одним нажатием пальца по главной кнопке. В данный момент её действительно никто не посмеет побеспокоить: подопечные морально вымотались после профилактической беседы. Единственное – уже дома они подойдут к кабинету Маргариты Алексеевны, желая высказаться и поговорить наедине. Рабочий стол ноутбука кажется довольно странным. Первое, что бросается в глаза, – изменённые обои главного экрана. Если ранее там стояла фотография шотландского котёнка, то теперь на нём самое абсурдное, но милое изображение. Фотография, где Адель держит ноутбук руками и высовывает язык, а сбоку – спящая Маргарита, у которой вот-вот упадут очки с переносицы. — Получше нельзя было сфотографировать? — шатенка в привычной манере выражает недовольство по поводу своего внешнего вида на фотографии. Шайбакова лишь усмехается, в очередной раз бросая взгляд на спящего психолога. — Была бы здесь широкоуголка, ты бы получилась ещё лучше. — Не сомневаюсь. Но это не было единственной вещью, которая визуально изменила рабочий стол ноутбука. В самом центре находился файл для печати под названием, которое за сутки Веббер заучила наизусть. Та самая ведомость, которую, если её не подводит память, она не успела закончить. — А когда я успела вашу посещаемость заполнить? — шатенка в недоумении сводит брови к переносице, открывая файл и просматривая полностью завершённую таблицу. Всё было выполнено ровно так, как она делает это на постоянной основе. — Ты — никогда, а я час назад. — Шутишь? — левая бровь вопросительно вскидывается вверх, а взгляд голубых глаз блещет подозрением. Она будто искала подвох в словах подопечной, но та отрицательно мотает головой. — Откуда ты знаешь, как заполняется ведомость посещения? — Там ничего сложного, — объясняла Шайбакова. — К тому же, я видела эту ведомость в лицо. Маргарита вздохнула. Ещё никогда и никто из подопечных не выполнял её работу. То, что входило в её основные обязанности, имело неприкосновенность для других. Но Адель всегда шла против системы. Считала, что все занудные правила созданы именно для того, чтобы нарушать. И она нарушила баланс вселенной ради человека, которого действительно хотелось видеть бодрым. — Даже не знаю, что сказать, — на одном дыхании парирует девушка, почёсывая затылок правой рукой. Сокращение работы приятно порадовало её. Настал черёд радовать Адель. — Как я могу тебя отблагодарить? Но Шайбакова не нуждалась в материальной благодарности. Ей всегда было достаточно объятий на тон теплее, обыкновенного «спасибо» на децибел нежнее, разрешения спать с психологом в одной комнате. Однако Веббер настаивала на своём. Материальное должно награждаться материальным. Ведь Адель буквально урезала ей объём сегодняшней работы, которую ещё предстоит сделать до конца дня. Сложив указательный и большой пальцы в своеобразный жест, она демонстративно оттягивает руку от пухлых губ. Маргарита далеко не глупая и прекрасно понимает, к чему клонит подопечная. — Серьёзно? — усмехается шатенка, вздёрнув брови. — Как-то не рационально ты оцениваешь свой труд. — Дело не в рациональности, — спокойно разводит руками в воздухе, пожимая плечами. — Я сделала это, чтобы ты сегодня побольше отдохнула. Веббер не в силах сопротивляться желаниям младшей. Зная, насколько строгий режим питания и тяжёлый отказ от зависимостей у подопечных, она понимала потребность Шайбаковой. К тому же, её обещание бросить может пройти с лёгкостью — в пачке ментоловых как раз осталось около трёх сигарет. Однако остановиться на этом шатенка не могла. Чувство неполноценности сковывало её грудную клетку толстой коркой, словно большая ссадина от падения с велосипеда. Вознаградить подопечную обыкновенной сигаретой за такую работу – это... возмутительно. Благо, Веббер знала другое пристрастие Шайбаковой. Оно более полезное для организма и легальное в стенах учебного заведения, если им особо не мельтешить под камерами видеонаблюдения. Но об этом позже. По приезде домой молодая практикантка, не теряя ни минуты, сразу направилась в рабочий кабинет. Впереди предстояло несколько бесед тет-а-тет с подопечными, которым хотелось обсудить прошедшее испытание повторно. Кроме того, курсовая работа с последними штрихами ждала её несколько дней. Оставалось лишь несколько аспектов, после написания которых она со спокойной душой сможет передать бумаги Елене Анатольевне и окончательно забыть о задолженностях в университете. Первой на очереди была Костенюк. Она уложилась в назначенное время, успела открыть ставни в собственную душу, беседуя с ровесницей. По традиции Маргарита даёт для закрепления их профилактики небольшое указание – выписать недосказанные чувства в личный дневник. Следующая – Усачёва. И так по кругу. Обустроив максимальный комфорт вокруг собеседниц, девушка продолжала выжимать из себя последние соки. Одной чрезмерно тяжело даются откровения, другая не может сдерживать слёз от травмирующих воспоминаний. И Маргарита по-прежнему держит себя в руках. Приготовила заранее сухие салфетки, откопала у себя в комнате плюшевого медведя, принося его подопечным в качестве талисмана и символа безопасности в стенах кабинета, проветрила помещение для свежести мыслей. Всё было сделано во благо воспитанниц. Казалось бы, все запланированные беседы проведены, и можно приступать к другим делам. Но стоило ей только присесть за рабочий стол, как в кабинет ворвались двое — девушки из чёрного факультета. Их намерения на Веббер явно не вписывались в её плотный график. — Нет. — Марго, ну пожалуйста, — кудрявая складывает руки в умолительном жесте, корча жалостливые глаза кота в сапогах. — Я сказала нет, — настырная девушка будто отрезала собственной фразой, утыкаясь серьёзным взглядом в ноутбук. — Алексеевна, умоляю. Всего один раз. Тяжёлый вздох. Узловатые пальцы стягивают тонкую оправу с переносицы. Подопечные задерживают дыхание, мнимо молясь Всевышнему о согласии психолога. Орлова и Шайбакова ворвались ураганом в кабинет младшего психолога не просто так. Обе были отнюдь не в школьной форме: младшая стояла в красной толстовке с жёлтой буквой на груди, другая — в зелёной. Веббер прекрасно понимала, чего хотят подопечные, держа в руках синюю кофту с капюшоном и точно такой же жёлтой буквой по центру. И эта идея определённо не нравилась ей. — Какая мне с этого выгода? — вопросительно изгибает левую бровь, давая маленькую надежду воспитанницам. — Я начну нормально вести личный дневник, — условие Лиды действительно было заманчивым. После прочтения её односложных предложений на трёх страницах Веббер впала в лёгкий ступор. «Краткость — сестра таланта» — отмахивалась Орлова, когда услышала негодование младшего психолога. Но если сравнивать баллады Костенюк и Шайбаковой, то здесь краткость не играет никакой роли. Либо скудный словарный запас, либо эмоциональная замкнутость даже перед безобидным листом бумаги. Одобрительно кивнув, шатенка бросает вопросительный взгляд на Шайбакову. Младшая прекрасно знала, как подкупить психолога, которая не раз заглядывалась на её спортивные штаны. — Я дам погонять в моих спортивках. — Идёт. Наплевав на принципы и собственное упорство, она прогнулась под обещания и дикое желание подопечных. В конечном итоге синяя толстовка с заглавной буквой S на груди оказалась на хрупком девичьем теле. Более того, выйти в таком виде из кабинета стоило многого — стены разразились довольными возгласами и аплодисментами других девушек. Пока воспитанницы пытались вызвать улыбку на лице шатенки, она по-прежнему не находила собственной схожести с умным бурундуком из мультфильма. Занимая центральную позицию на фотографии, которая позже была распечатана в трёх экземплярах, она обеими руками обнимала двух подопечных. Но этого было недостаточно для яркости фотографии. — Алексеевна, улыбнись, — Гастелло, которая заняла роль фотографа на сегодняшний день, выглянула из-за миниатюрного розового фотоаппарата. — В натуре. Ты как на похоронах, — Костенюк не блещет позитивом, как и молодая практикантка. Когда все попытки заставить психолога улыбнуться были тщетными, в ход пошла тяжёлая артиллерия. Адель, будто заучившая ради такого повода абсурдные песни наизусть, чуть склонилась к уху старшей и стала нашептывать полную нелепицу. Она знала, что это определённо расколет её маску серьёзности. Знала, что с минуты на минуту Веббер начнёт смеяться так громко, что её будет слышно на первом этаже. Так оно и вышло. Стальной броне безразличия хватило на несколько минут. Его сменила широкая, белозубая улыбка в порыве громкого смеха. Эпидемия забавы прошлась по каждой подопечной, а Саше удалось запечатлеть этот момент трижды. Фотография в нескольких экземплярах вышла из специального отсека фотоаппарата. Девушки мгновенно сорвались с места, чтобы посмотреть получившиеся снимки. Разглядывая собственный образ, спустя долгое время Веббер находит эту схожесть с бурундуком. Действительно. Кудрявые волосы, стянутые в небрежный пучок, будто были точной копией причёски зверька. Очки на переносице казались массивнее в несколько раз, чем на оригинале. Самодельная толстовка, к которой был приложен труд каждой девушки, сидела на хрупком теле идеально, будто Веббер вовсе родилась в ней. — А говоришь «Не похожа. Не похожа», — Катя шутливо передразнила манеру речи психолога, закатывая глаза в актёрской манере. — Сама посмотри. Он как будто твой дальний родственник. Усмехаясь, Маргарита Алексеевна признаёт собственную схожесть с героем мультфильма. Более того, она соглашается на вторую авантюру – небольшой видеоролик под музыку, которая играет при самом начале просмотра. И, надо сказать, её это даже позабавило. Времяпрепровождение с подопечными зарядило новой энергией для работы, а распечатанная фотография была поставлена на рабочий стол в кабинете.***
Туманный купол окутывает загородный участок, погружая его в таинственную атмосферу. Под толстой пеленой не видно ни единой звезды и полнолуния, которое обещали эзотерики в новостях. И в этой непроглядной темноте единственным источником света был маленький оранжевый фитилёк ментоловой сигареты. Маргарита обещала. Она сдержала обещание – никотин порождал её лёгкие лишь через дыхательные пути, никакого потребления. Курила Адель, которая сочла ментоловую сигарету после плотного ужина неплохим вознаграждением. Видимо, кто-то всё-таки придерживается выдуманного закона Архимеда. Кудрявая демонстративно затягивается ядовитым дымом, что на мгновение кажется, будто она дразнит старшую. Но та непреклонна – решение взяться за здоровье было ответственным, а заглушать эмоции никотином вовсе не есть «хорошо». Она лишь вдыхает шлейф знакомого одеколона вперемешку с ментолом, наслаждаясь красотой вида на туманный участок. — Всегда бы так благодарили, — задумчиво произносит Шайбакова, параллельно этому выдыхая клубы белоснежного дыма. — Никакая белая лента не сравнится с этим. — Если тебя будут каждый раз благодарить сигаретой, твои лёгкие в пепельницу превратятся, — шатенка усмехается, а после вспоминает про другую материальную благодарность, которая должна пойти на пользу подопечной. — У меня есть кое-что получше. — Валяй. Веббер тут же покидает террасу, оставляя подопечную наедине со своими догадками. В черепной коробке никак не укладывалась одна мысль: что может быть лучше сигареты после тяжёлого рабочего дня? В каком-то смысле она стала понимать положение Марго, которая так упорно пытается бросить и опускает руки на полпути. Желание скрасить остаток дня никотином, забыть пережитые эмоции и расслабиться — всё это умещалось в одной никотиновой палочке. К выбору более приятной благодарности молодая практикантка подошла ответственно. Она не могла досконально знать вкусовых предпочтений Шайбаковой, но знала одно — её пристрастие к спорту и здоровому образу жизни, которое никак не вяжется с алкоголем и сигаретами. Совмещать две личности в себе безумно тяжело, и Веббер понимает это как никто другой. Она вернулась на балкон с тяжёлой коробкой в руках, которая едва умещалась в её бледных ладонях. Всунув сигарету меж пухлых губ, Адель повернулась к источнику звука. Взгляд разноцветных глаз падает на знакомое оформление коробки, а затем на содержимое. — Гонишь? — удивление подопечной смешит психолога. Татуированная рука вытягивает протеиновый батончик из упаковки, в которой таких насчитывалось около пятнадцати штук. — Ты где это взяла? — Мы в двадцать первом веке живём. В наше время существует доставка на дом, — шатенка стеснительно пожала плечами, вручая упаковку батончиков без сахара в руки Шайбаковой. — Не знаю, нравятся ли тебе такие, ещё и с клюквой. — Попробуй пожить полтора месяца без шоколада – и не такое начнёшь хавать. Веббер усмехнулась. Строгая диета подопечных всегда поражала её. Потребление сахара исключительно из фруктов было довольно абсурдным решением. Как ни крути, а шоколад необходим для мозга. Но разве мнение младшего психолога кого-то волнует? — Блин, Марго, спасибо большое, — разноцветные глаза сталкиваются с голубыми напротив. Старшая видит детский блеск в них, который редко встретишь на лице Шайбаковой. Умилённо улыбаясь, она положительно кивает в ответ. — Так меня ещё никто не благодарил. — Ну и за меня никто работу не выполнял, знаешь ли, — шатенка свободно пожала плечами, намекая на ситуацию, которая произошла ещё сегодняшним утром. Принять решение о хранении батончиков было довольно сложно. Несмотря на добродушие подопечной и её желание поделиться со всеми, Веббер переживала за мнение преподавателей. Они категоричны к подобным подаркам, особенно если она не согласовала своё решение с коллегами. К тому же, камеры видеонаблюдения, разбросанные по территории в хаотичном порядке, уж точно сдадут Маргариту с последними потрохами. Комнат, где отсутствовало видеонаблюдение, было не так много: рабочий кабинет Веббер, её спальня и душевые. Очевидно, хранение падает на её плечи. — Я оставлю коробку в кабинете, под столом. Захочешь сладкого – придёшь и возьмёшь. Где лежит ключ, ты знаешь, — объясняла Маргарита. Она предвещала тот факт, что Адель обязательно поделится запрещённым продуктом с одноклассницами. Поэтому не удивлялась, когда на следующий день оба факультета вошли в её кабинет с кружками, полными зелёного чая.
