Ikke alene: двое других под луной

      В конце августа в Хогвартсе всегда царит особое настроение. В подземельях Слизерина, где живут студенты этого факультета, гуляет холодная и загадочная атмосфера. Здесь всё выглядит мрачно и таинственно, и это подходит характеру студентов факультета Салазара. В комнатах горят изумрудные лампы, которые освещают изысканные гобелены. А за толстыми каменными стенами можно услышать тихий плеск воды Чёрного озера.       Исак Вальтровен сидел в общей комнате, думал о своём в тишине. Обычно он находил утешение в этой атмосфере, полностью подходящей его тихому и нелюдимому характеру. Но в этом году что‑то изменилось — напряжение в замке и за душой у Исака росло с каждым днём. А тем временем студенты прибывали небольшими группами, обмениваясь слухами и догадками о предстоящем учебном годе, которые расплодили призраки и портреты.       Уже заняли места в спальне парней‑шестикурсников все соседи Вальтровена. Ожидаемо, Исаку с Магнусом пришлось потрудиться, чтобы усмирить недовольство Криса: его крайне возмутил вынужденный переезд пятого слизеринца в их четырёхместную спальню:       — Крис, не драматизируй. Махди ведь не навсегда к нам… Как только спальни старост приведут в порядок, всё вернётся на круги своя. До весны потерпеть — это ерунда. И вообще, ты же в неплохих отношениях с Махди. В чём проблема? — Магнус, их факультетский «добряк», пытался сгладить ситуацию, но его попытки, как обычно, провалились.       Лицо Криса исказилось от недовольства: парень поджал тонкие губы и прищурил глаза. Он медленно поднялся со своего места, нависая над Магнусом. Крис вскинул подбородок и уставился на соседа:       — Фоссбаккен, — прошипел Шистад сквозь зубы, и в его тихом голосе прозвучала такая угроза, что Магнус невольно вжался в своё кресло, — Подобные тебе полукровки с их магловскими повадками — как тараканы — они могут жить в каких угодно условиях. Им не привыкать: дно и помойка — их дом. Но я не намерен соглашаться с неудобствами. И не собираюсь, — ледяным тоном отчеканил Крис. Его голос становился всё тише и опаснее, пока он говорил, словно подбираясь для скрытного нападения. В этот момент он действительно напоминал своего патронуса‑дракона или василиска — готового к атаке, способного одним взглядом умертвить любого, кто встанет на пути.       Магнус лишь молча наблюдал за ним, понимая, что сейчас лучше не провоцировать друга. Он знал этот взгляд — так решительно и сердито смотрят готовые идти до конца в своём упрямстве. В мыслях Фоссбаккен усмехнулся: как ни странно для чистокровного слизеринца Криса, в его характере проглядывала гриффиндорская упёртость. Но вслух Магнус этого не сказал — не стоит дразнить главного факультетского дракона, особенно такую вспыльчивую венгерскую хвосторогу, как их Шистад.       В этот момент тишину подземелья нарушил отдалённый гул топота без пяти минут первокурсников — уже близилась церемония распределения. Магнус решил воспользоваться моментом и обратился к друзьям:       — Пойдёмте, наверное? Не стоит заставлять директора ждать. Не хватало ещё от Евы отхватить…       — Серьёзно беспокоишься об этом, Магнус? Крис если что с ней договорится, как он… Умеет. С Евой наш Крис особенно ловко всегда находил общий язык, — ухмыльнулся Махди. У Исака появилось желание заколдовать новоиспечённого соседа за такие намёки о связях Евы и Криса, но Вальтровен рассудил, что ни к чему ссориться со старостой-Диси: в течение года у них наверняка возникнет ещё много поводов для взаимных недовольств, а сейчас в общем-то Махди и не сказал ничего такого: просто напомнил грязную реальность, всего-то… Крис даже не моргнул глазом, как будто не собирался спорить с общеизвестным фактом.       Шистад ещё несколько секунд стоял неподвижно, его лицо по-прежнему выражало неприкрытое раздражение. И вдруг он взвинченно развернулся и направился к выходу. Его шаги были тяжёлыми и резкими, будто он уже продумывал план мести всем, кто попадётся под руку, за эти временные неудобства.       — Я этого так не оставлю, Фоссбаккен. Я не буду тесниться из-за переезда четвёртого, — бросил он через плечо, выходя из комнаты. — Я добьюсь своего.       Магнус лишь едва заметно улыбнулся. Он знал, что Шистад всегда держит слово, и предстоящий учебный год обещал быть… интересным. Очень интересным. Особенно если учесть характер Криса и его нежелание мириться с неудобствами. А уж когда в дело вмешивались вопросы престижа и комфорта… Что ж, будет на что посмотреть.       Исак и Магнус коротко переглянулись: теперь жди беды, ведь ничего хорошего их Крису в его шальную голову прийти не может.

***

      В коридорах замка постепенно становилось оживлённее. Студенты собирались группами, возбуждённо обсуждая предстоящую церемонию распределения. Их голоса эхом отражались от старинных стен, создавая особую атмосферу предвкушения.       Магнус проводил взглядом уходящего Криса, погружаясь в свои мысли. Этот учебный год определённо готовил сюрпризы: появление студентов из Дурмстранга, уже вовсю анонсированное портретами и болтливыми призраками, обещало внести новые краски в привычную картину Хогвартса.       Исаку было ясно, насколько предстоящее волновало Криса: как бы Шистад ни пытался это скрыть, болезненно‑честный характер слизеринского короля квиддича выдавал себя. В его зелёно‑карих глазах то и дело появлялся азартный блеск при упоминании о новых студентах: статные дурмстранговцы были для Криса потенциальными игроками в квиддич. Он готов на всё, чтобы либо привлечь их в свою команду, либо не допустить к соперникам. И это…       Пугало. Все помнили историю, когда вспыльчивый второкурсник-Крис Шистад ввязался в дуэль с четверокурсником, чтобы что-то там доказать своей требовательной семье. Конечно, тогда Крис с треском проиграл. Шокированные подобным «неосмотрительным безрассудством», родители его на год забрали из школы на «подготовку к вступлению в права главы рода», дома долечили без лишнего внимания и, пропустив год учёбы, чадо семьи Шистад вернулось на учёбу с уязвленной гордостью на тот же курс. Поэтому парень, хоть и был их однокурсником, по факту прожил на год дольше и впитал в себя больше горечи и яда, чем его сокурсники. Успокоение и выход своей агрессии Шистад с тех пор стал находить в квиддиче. Это был его способ заявить о себе, переросший в безжалостную к себе и окружающим одержимость.       Крис, обычно холодный и расчётливый слизеринец, проявлял в вопросах квиддича и чести неожиданную страстность. Его упрямство было сравнимо с гриффиндорской настойчивостью в вопросах престижа команды, делая его опасным противником. Приближённые Криса с опаской предвкушали зрелищный год.       Через четверть часа в спальню слизеринских парней постучала вторая староста и напарница Махди Диси, — Ева Мун. Девушка поторопила однокурсников: пришлось быстро прекратить пререкания и подняться в Большой зал, куда уже прибыли другие студенты. Учащиеся в большинстве своём заняли факультетские столы, так что когда спорщики-слизеринцы запоздало зашли в главное место школы, воздух гудел и трепетал обрывками приглушённых разговоров.

***

      Исак сделал вдох и поднял голову: потолок Большого зала усеян звёздами. Они немо мерцают в молочной дымке перистых облаков. Это странно. Покой там, высоко под потолком и адский хаос сотен голосов здесь, слева, справа, — вокруг, везде. Это странно и неправильно.       Шум студентов нарушает тишину звёзд и спокойствие Исака. Вальтровена это раздражает: он не любит давку, гам и хаос. Знакомые и забытые лица сливаются в пёструю массу. Но внезапно всё заглушает низкий и величавый голос директорского Соноруса:       — Ти-и-и-хо-о-о! — эхо накрыло волной, посторонние звуки стихали. Остались редкие шёпоты, которые вскоре исчезнут. Кайрус Блэкторн оглядел студентов и произнёс:       — Я приветствую каждого, кто вернулся в Хогвартс сегодня. Хочу начать с главного: некоторым из вас выпадет честь познакомиться и провести этот учебный год со студентами из Института Дурмстранг. В рамках укрепления международных связей между магическими школами нас ждёт особое событие — традиционный дуэльный турнир, в котором примут участие студенты обеих школ. Турнир состоится во втором триместре и будет проходить на протяжении трёх недель с 15 февраля до 5 марта. К участию допускаются студенты с пятого курса и старше. Всю прочую информацию о правилах участия и записи в дуэльную команду от школы вы сможете найти на информационных досках факультетов. Старосты Хогвартса — мисс Нура Сатре и мистер Юсеф Акар — курируют организацию турнира и готовы ответить на все вопросы.       Практически сразу по залу пронеслись рябью удивлённые перешёптывания: «Что, Дурмстранг?», «Зачем, только этого не хватало — пересекаться с этими психами. Сомнительная «честь», «Нам в этом году заняться нечем больше?», — недовольство пропитало воздух, оно неслось со всех сторон.       Профессор взял паузу, чтобы улеглась первая волна удивления, затем продолжил с недовольством в отрывистом тоне, чеканя каждое слово:       — Школа Хогвартс исторически берёт на себя долг оказать посильную помощь друзьям. И в этом году традиции не меняются: помимо участия в дуэльном турнире, мы принимаем нескольких студентов из Дурмстранга в порядке одностороннего обмена. Поэтому на Церемонии Распределения вы можете увидеть не только первокурсников, но и студентов старше.       Директор сделал паузу, позволяя подняться удивлённому ропоту, и почти сразу повысил тон, вернув привычную дисциплину.       — Призываю смирить удивление и помочь новым ученикам освоиться в нашей школе. Хогвартс всегда славился гостеприимством и радушием. Я обращаюсь к каждому студенту: высокую планку достойного поведения установили задолго до вас. Не уроните её, не опозорьте имя студентов Хогвартса. Проявите лучшие манеры и добросердечные качества. Покажите, что вы выше предрассудков прошлого. Как только Хагрид приведёт первокурсников, мы начнём Церемонию Распределения. Профессор Торнбук, будьте добры, вынесите пока Распределяющую Шляпу.       Профессор Трансфигурации и декан Пуффендуя Талия Торнбук вынесла на преподавательский стол уважаемый волшебный артефакт.       К этому моменту за дверьми Большого зала уже построились робкие первокурсники. Их появление ещё несколько минут назад анонсировал Почти Безголовый Ник.       Двери открылись, и стайка малышей, которым предстояло стать первокурсниками, гуськом просеменила в Большой зал мимо столов, занятых студентами старше. Как обычно, новички сбились в тесную группку, боязливо озираясь и взбудораженно перешёптываясь.       Уже несколько минут спустя, словно ожившие, приведения беспорядочно носились по всему Большому залу, завывали и всячески пугали детей. Но Кровавый Барон не давал им разойтись на полную: под внимательным взором директора он строго отчитал Пивза, когда тот принялся обстреливать пудингом первокурсников.       — Тишина-а-а! — низкий гул Соноруса во второй раз поколебал воздух Большого зала. Новых учеников выстроили в шеренгу и начали вызывать по алфавиту:       — Брумбласт, Бенедикт! — пригласила на стул в центре возвышения профессор Торнбук, и из кучки малышей вышел круглолицый мальчик, напоминавший нахохлившегося воробья на морозе или пингвинёнка.       Крис пихнул локтем Исака: «Ну, прорицатель, куда этот круглый попадёт? Ставлю десять галеонов, пухлый попадёт на Пуффендуй — всех неудачников туда отправляют». Исак закатил глаза и отвернулся к Магнусу и Махди: Диси пытался донести, что пихать в себя второй кусок пирога с патокой в самом начале Церемонии — плохая идея, если только Магнус не намерен ночевать в больничном крыле с Эскилем.       А пока друзья пререкались, убивая время, преподаватель Заклинаний опустила на голову воробушка Шляпу, и та, коснувшись светловолосой макушки, отчётливо провозгласила:       — Пуффендуй!       Стол жёлто-чёрных взорвался апподиментами. Ярче всех ликовал обычно неприметный Толстый монах — факультетский призрак прямо-таки светился от радости, принимая поздравления от других привидений, и даже благодарно ответил на рукопожатие Сэру Николасу. Крис сверкнул победной улыбкой и протянул руку Исаку, требуя награду за свою правоту. Исак отвернулся и хмыкнул что-то про то, что не собирается так бездарно раскидываться деньгами, потому что он не соглашался на финансовые споры, так что Крис может обломиться. Шистад прошипел «Засранец Вальтровен», но спорить не стал: староста Махди сделал уже второе замечание. Тем более, что Церемония продолжалась.       — Дрэйкмор, Дориан! — пригласила профессор Торнбук, и из кучки малышей степенно вышел спокойный мальчик с серьёзным и собранным выражением бледного лица.       Исаку стало не по себе: Вальтровен сразу понял, куда отправится этот слишком совершенный ребёнок-восковая фигура.       Пара мгновений, — и стол слизеринцев отозвался сдержанными приветственными аплодисментами будто бы из вежливости или крайне сухой радости.       Новоиспечённый слизеринец бросил недоверчивый взгляд на источник шума, будто нехотя грациозно соскользнул со стула и направился за стол к своим. Исак потом изредка посматривал на нового товарища по факультету, но так, довольно лениво. Дориан держался отчуждённо, словно брезговал общением с окружающими, и наблюдать за ним вскоре наскучило. Тем более, что Церемония продолжалась, а Исаку было куда любопытнее следить за этим процессом, нежели за ребёнком, который откровенно воплощал не самые «престижные» стороны слизеринцев.       Контрастно прозвучали искренние поздравления и овации, которыми стол Гриффиндора встретил Алкмену Барнс, а потом и первую из переводников Дурмстранга — Соню-Марту Харегроттен. Исак никогда не видел таких улыбчивых людей, как эта Соня:       Девушка лет двадцати-двадцати двух, она по-настоящему светилась от радости. Каждая её черта ликовала: нежно-розовые губы растянулись в улыбке, но большие серые глаза довольно настороженно гуляли по лицам новых товарищей за столом львов. «А она ничего, — смазливая. Жаль, гриффиндорка. Я бы не прочь с ней поиграть…», — досадливо ухмыльнулся Крис. Исака словно током ударило раздражение. Он цокнул и закатил глаза: все знали, что большего бабника, чем Шистад, во всём Хогвартсе не сыщется. Но Церемония продолжалась, и Вальтровен переключил своё внимание с мыслей о Крисе на наблюдение за процессом Распределения. Тем более, набирало обороты самое интересное: распределение дурмстранговцев.       Гриффиндор всегда тепло приветствовал новичков в своих рядах; Слизерин — всегда лениво, будто свысока и нехотя. Наследники Салазара как один делали новичкам одолжение, принимая их к себе. Пуффендуй и Когтевран реагировали примерно так же, как Гриффиндор. И тем не менее, каждый факультет, в своей особенной манере, выражал радость, встречая пополнение.       Странно: в этом году Распределяющая Шляпа довольно быстро и чётко выносила вердикт для студентов Хогвартса — с каждым она определилась почти сразу. Но дурмстранговцы вынудили её задуматься.       Например, Соня могла оказаться за львиным столом, среди наследников Кандиды или даже — как ни абсурдно — у Салазара. Шляпа долго не могла определиться:       — Любопытная кандидатка… В твоей голове столько противоречий, Соня-Марта. Острый ум и недюжинные способности — достойная наследница Кандиды. Но в груди горит пламя, что не потушить — это от Годрика. Самоотверженность и решительность в твоей натуре — ты готова защищать тех, кто тебе дорог, не щадя себя. Такая преданность близким — редкое качество, достойное уважения. Я вижу в тебе необычайную силу духа и способность к лидерству, вкупе с амбициями, да… По многим причинам Слизерин должен бы стать твоим домом, но сердце тянется к другому, да, определённо… Готовность рисковать ради своей цели и верность берут верх над остальными качествами. Особенно верность. Там, куда просится твоё преданное сердце, будет непросто, но ты готова бросить вызов судьбе ради того, кого любишь — это достойно истинного гриффиндорца. Что же… Пусть твой путь будет непростым, но ты справишься. Твоя способность к защите и преданность любимому помогут тебе найти своё место в новом доме. Да будет так, да, да… ГРИФФИНДОР! Здесь ты найдёшь не только друзей, но и силу, чтобы открыть для себя новый путь, который так долго отвергала.       Человек за семь до Сони внимание Исака привлёк другой студент‑переводник: Эвен Бэк Нисхайм. С ним Шляпа определилась быстрее, чем с Соней-Мартой: он тоже попал за стол красно‑золотых. Вальтровен не мог однозначно сказать, почему взгляд то и дело возвращался к этому высокому переводнику. Может, дело в том, что Эвен выглядел старше окружающих, впрочем, как и Соня? А может, он просто хорошо сложен? Или дело в необыкновенной усталости? То‑то Соня так ласково его провожает взглядом… Исак заставил себя отвести взор от стола‑соперника. Чтобы не срываться больше на гляделки, переключил внимание на разговор Евы и Криса:       — Ну, улов неплохой… — выдавил Шистад, то ли взбешённо, то ли завистливо смотря на стол Гриффиндора. В неприлично‑красивом лице капитана читалась неприкрытая досада. Исак проследил за его взглядом и понял, о ком так сожалеет однокурсник: как раз о том статном гриффиндорце‑переводнике, которого опекает Соня. «Опять квиддич, — подумал Исак. — Ну конечно, квиддич…».

***

      — Ну, улов неплохой… — выдавил Шистад, то ли взбешённо, то ли завистливо глядя на стол Гриффиндора. В его неприлично красивом лице читалась неприкрытая досада.       Исак проследил за его взглядом и понял, о ком сожалеет однокурсник: о статном гриффиндорце‑переводнике, которого опекает Соня.       Ничего удивительного — Крис не из тех, кто мирится с неустраивающей его ситуацией: будь то квиддич или теснота в спальне, он добьётся своего любыми методами. Исаку стало не по себе: ясно, что слизеринский капитан начнёт охоту на гриффиндорца на поле. Скорее всего, мишенью безумных загонщиков станет Нисхайм. Упаси Мерлин его от вступления в гриффиндорскую сборную…       Загонщиками в слизеринской команде были братья Магнуссоны — Вильям и Николай. Они легко выходили из себя, и тогда у соперников не оставалось шансов: эти двое могли отправить в больничное крыло едва ли не четверть Хогвартса. Исак надеялся, что дурмстранговец не полезет в эту мясорубку — наверняка другие гриффиндорцы его отговорят. Все знали: переходить дорогу Крису — плохая идея, но переходить дорогу Крису в квиддиче — откровенное безумие.       По традиции сезон квиддича открывал матч Слизерин — Гриффиндор — он состоится двенадцатого ноября, во вторую субботу месяца. Оставалось надеяться, что Слизерин первым перехватит снитч, и Магнуссоны не успеют сильно покалечить этого Эвена. Исак искоса посмотрел на Еву, вспомнив, кто будет их ловцом в этом году. Уже лучше: у Гриффиндора был слабый ловец — Микаэль Букхар, он пришёл в команду только в прошлом году, сильно пострадал в первом же матче, потом долго восстанавливался и ещё не наработал необходимую манёвренность и скорость, чтобы тягаться с командой Слизерина. Но это не обеспечивало ещё победу Евы: она тоже пока неопытна, так что сложно предсказать, кто выйдет победителем в первом матче. И всё же что-то подсказывало Исаку, что точно не Слизерин:       «Снитча нам не видать, как лунных тельцов на убывающую луну… Может, попытаться убедить новичка из Дурмстранга не вступать в гриффиндорскую сборную? Хотя вряд ли он послушает соперника. Да и кто сказал, что его вообще примут? Умеет ли он летать на метле? Дядя Леиф упоминал, что дурмстранговцы известны талантом к полётам… Но Нисхайм выглядит так, будто три недели не смыкал глаз — едва ли ему до квиддича. Может, и обойдётся», — мелькнули в голове безрадостные мысли.       И всё же Исак мысленно отметил: «Предостеречь новичка».

***

      После того, как торжественная часть Церемонии подошла к концу, директор напомнил о рядовых предстоящих в этом году мероприятиях: кубок школы традиционно достанется факультету, который наберёт наибольшее количество очков; завхоз Сайлес Гринч уведомляет о своей просьбе воздержаться от передвижений по замку после отбоя; регистрация на участие в дуэльном турнире для студентов старше пятого курса — у старост Хогвартса Нуры Сатре и Юсефа Акара, которые также являются старостами Гриффиндора. Или у преподавателя ЗОТИ и декана Гриффиндора, профессора Галахада Риттера. По вопросам участия в чемпионате по зельеварению желающие могут обращаться к профессору Алкиду Сильверстоуну, который также является деканом Слизерина. Вылазки в Хогсмид начнутся в середине февраля-марте и совпадут с периодом проведения дуэльного турнира, чтобы участники имели возможность отвлечься; для шестикурсников, которые пока не владеют умением трансгрессировать, будут организованы платные курсы стоимостью 12 галлеонов. Проводить занятия начнут приглашённые инструкторы из британского Министерства магии. О текущих событиях на каждом факультете, как и всегда, продолжат информировать старосты. У шестикурсников появлялись свободные часы для самоподготовки; расписание на шестом курсе — индивидуальное. Его для каждого студента составляет декан факультета.

***

      Деканом Слизерина был профессор зельеварения Алкид Сильверстоун — редкий преподаватель, который нравился всем: студентам, руководству, попечителям. И Исаку тоже.       Профессор мастерски объяснял сложные темы простым языком, демонстрировал эффектные эксперименты и поощрял старательных студентов. Его разносторонние интересы включали Астрономию, Древние руны и путешествия, а умеренная строгость и понимание делали расписание удобным.       Исак, взяв в руки своё расписание, не поверил глазам: никаких прорицаний пятой парой в пятницу или ухода за магическими существами первой парой по понедельникам. Единственное относительное неудобство — сдвоенные зелья с гриффиндором в пятницу первой парой. «Н‑да, вот уж зачательное начало года…» — подумал он.       При этом Исак искренне уважал профессора и ценил возможность учиться на факультете под его началом.

***

      1 сентября 2016 выпало на четверг, и первый полноценный академический день — 2 сентября, пятница. Согласно расписанию профессора Сильверстоуна, учебный год Исака открывала сдвоенная Астрономия с Гриффиндором, — неплохая, даже прекрасная возможность попытаться убедить Нисхайма отказаться от вступления в сборную Гриффиндора. Только… Как-то странно, что соперник Гриффиндора пытается склонить нового потенциального игрока не участвовать в матче ради его же блага. Едва ли Эвен (когда Исак успел запомнить его имя, слизеринец сам не понял) станет слушать.       Собственно, почти так и вышло уже в первую встречу Слизерина и Гриффиндора на совместной Астрономии, только ещё хуже и немного неожиданно…

***

      В этом году Церемония затянулась: старосты факультетов понемногу закончили отводить взрослых подопечных по спальням только заполночь. Это как нельзя оказалось на руку четырём припозднившимся с ужина слизеринцам, которые смогли затеряться в общей суматохе…

***

      Тишину тёмного коридора на пути из Большого зала к подземельям нарушали торопливые шаги слизеринцев и недовольное шипение Криса:       — Фоссбаккен, заведи уже дружбу с домовиками и молоти что угодно в свободное время у них на кухне, а не на ужине, чтобы мне не приходилось ждать, когда ты натрескаешься пирога с патокой. И шевелись давай, пока нас не сцапал Гринч!       — Да я иду, иду… Просто… Уф… Третий кусок явно был лишним…       — А я предупреждал, что так и будет… — заметил Махди.       — Магнус, не беси меня. Переставляй ногами, пока я не придал ускорения… Если наc сцапает Гринч, станешь моим тренажёром для подготовки к дуэльному турниру, — прорычал Крис.       — Не сцапает: Гринч в это время должен патрулировать коридоры Гриффиндорской башни, — развеял напряжение ровный голос Диси. «Как хорошо, что Махди всегда знает, где смотритель…» — подумалось Магнусу. Их староста нередко спасал своей осведомлённостью.       — Так значит ты серьёзно собираешься участвовать, Крис? — выдохнул Исак. Ему самому до турнира дела не было: надо готовиться к чемпионату по зельям, а не отвлекаться на посторонние вещи.       — Нет, Вальтровен. Я собираюсь не участвовать. Я собираюсь выиграть и поставить на место одного борзого дурмстранговца, который на тебя глаз положил.       — Ты… ты что несёшь, Шистад? — Исак едва не подавился воздухом, услышав такое от Криса. Зельевар даже остановился и обернулся на Криса.       — Диси, — вдруг резко повернулся Крис к старосте. Махди лениво склонил голову, давая понять, что слушает, и капитан продолжил: — скажи-ка мне, Диси, у меня на лице написано, что я идиот?       — Не втягивай меня в свои разборки, Шистад. Ты знаешь: я нейтральная сторона, — непреклонно обозначил свою позицию Махди.       — Кто бы сомневался… — Крис сцепил челюсти, запирая собственную досаду. Он вздохнул и повернулся к третьему соседу:       — Фоссбаккен, скажи, у меня есть на лбу надпись? Советую подумать прежде чем ответить.       — Какая надпись? Ты о чём? — растерялся Магнус. Он сильнее всех боялся Криса и старался лишний раз не привлекать внимание свирепого соседа.       — Надпись, что Крис идиот, — пояснил Махди.       — А… Ну… — замялся Магнус. Махди не смог скрыть удивления в глубине карих глаз.       — Фоссбаккен, ты совсем страх потерял?       — Ну… Ну знаешь, на-на Зельях ты выглядишь так растерянно иногда, чт-что будто бы проступает надпись…       — Чёрт, Магнус, ты растёшь в моих глазах! — пожал руку соседу Махди, давясь от смеха.       — Охреневший пикси… — пробурчал Крис, продолжая с прежним рычащим раздражением и усталостью: — Мерлин, и за что мне достались соседи-полудурки?       — Знаешь, Крис, от Юнаса я слышал, что подобное притягивает подобное… Он что-то такое проходил по психологии в своей магловской школе. Может, в этом дело?       — На твоём месте, Исак, я бы забился в самый дальний угол замка и уповал, чтобы никто не нашёл. Вальтровен, не держи меня за идиота: я не слепой, видел, как вы мило переглядывались всю Церемонию. Предупреждаю один раз, Исак: если ваши гляделки продолжатся и сделают тебя последней нюней, я своими руками пересчитаю кости этому оборзевшему новичку, не дожидаясь официального начала дуэльного турнира. Ты знаешь, никакие старосты не спасут. Так что постарайтесь вести себя так, чтобы я не волновался. Больше мы к этой теме не возращаемся: я не чёртов попугай, чтобы двести раз повторять одно и то же, а ты не идиот, чтобы не понимать с первого раза.       — Крис, успокойся уже, а? Самому ещё не надоело кошмарить всех вокруг? — устало пресёк Махди.       — Хреновый ты нейтралитет, Диси, раз защищаешь Исака, — пробурчал Крис.       — У тебя паранойя, — равнодушно хмыкнул Махди, и сразу обратился к Вальтровену: — Исак, свари Крису Умиротворяющий бальзам: ему надо успокоиться и перестать параноить, пока всерьёз не покалечил кого-нибудь…       — М-м… А причём тут Умиротворяющий бальзам? — вдруг спросил Исак.       — Чтобы наш псих тебя не придушил подушкой во сне, Вальтровен, я же сказал: Крису стоит перестать параноить. Чем ты меня слушаешь? — терпеливо вздохнул Махди.       — Ушами я тебя слушаю, Махди, да только вместо Умиротворяющего от паранойи нормальные волшебники используют Эликсир ясности ума, вот я и не понял, на кой чёрт ты Умиротворяющий приплёл… — снисходительно выдохнул Исак.       — Эликсир ясности ума? Впервые о таком слышу. Разве мы это проходили? — насторожился Диси.       — Ну… Нет. Это зелье из учебника углубленного Зельеварения, который мне дал Сильверстоун. Он приостановил меня после пира и дал учебник, чтобы я начал готовиться к чемпионату по зельеварению, — отозвался Исак. Парень поднял руку с книгой, полученной от декана в подтверждение своих слов.       — Кстати, Вальтровен, ты сам-то собираешься участвовать в дуэльном турнире? — поинтересовался Махди.       Исак фыркнул:       — Мне, что, заняться нечем больше, — тумаков от Криса и так хватает. Не буду я участвовать в этом турнире. Я ориентирован на более… Мирные дисциплины. Тем более, в этом году у меня приоритет номер один — Чемпионат по Зельеварению. От Хогвартса на дуэльный турнир вообще можно отправить одного Криса — он в лёгкую раскатает всех дурмстранговцев, — нервно усмехнулся Исак.       — Вот именно, — согласился Крис, — мне в компаньоны нытики вроде вас даром не сдались, так что не вздумайте набиваться в участники.       — Всё ясно, кто бы сомневался… Вот поражаюсь я тебе, Шистад: что ещё должно произойти, чтобы усмирить твою неугомонную способность находить приключения на свою буйную голову? — усмехнулся Махди, и тут же обратился к Магнусу:       — Ну а ты, Фоссбаккен, будешь участвовать?       — Махди, ну вот ты сейчас серьёзно? Он меня боится, не то что дурмстранговцев! Конечно, не будет, — удивился вопросу Крис.       — Никого я не боюсь, просто…       — Что «просто»? «Просто я боюсь, и лучше отсижусь в замке, пока кто-то другой отстаивает честь школы»… Конечно. Другого я и не ждал. Вы с Вальтровеном просто нашли удобные отмазы, но знаешь, Фоссбаккен, — тут же зацепился за слова Крис, — так даже лучше. Не будете путаться под ногами и мешать мне ставить этих уродов на места.       — Смотри, как бы тебя куда не поставили, Шистад… Хотя если твою неугомонность не останавливают даже доводы семьи, мне, пытаясь тебя успокоить, ловить точно нечего, — вздохнул Махди. Он чувствовал себя неуютно, находясь в коридоре так поздно. Напрасно: даже старосты школы находились не в спальнях, но у них на то были особые причины…

***

      В самом конце нестандартной Церемонии распределения, когда старосты Нура и Юсеф, занимались организацией первокурсников, они получили неожиданное послание от фамильяра директора — ворона Ринтаро.       Юсефу на плечо, как всегда, беспардонно, уселся Ринтаро и что-то намеренно тихо прокаркал на ухо. Судя по настороженной реакции Акара, услышанное не порадовало, но он попытался скрыть недовольство:       — Что, прямо сейчас? Дай хоть доведу детей!       — Пусть призраки отведут, а вы с девчонкой идёте со мной. Директор ждёт, — настоял Ринтаро, покосившись блестящим в свете факелов и огней глазом на Нуру.       — Так нельзя, нет… — заколебался Акар, беспомощно осмотревшись.       — Юсеф, всё в порядке, давай попросим Сану и Элиаса, они точно доведут без происшествий, — предложила Нура. В том, что ответственные волшебники из семьи Баккуш — брат и сестра Элиас и Сана Баккуш, — не подведут, сомневаться не приходилось.       — Хорошо, пойдём скорее, пока я не лишился плеча из-за тяжести Ринтаро, — кивнул Юсеф.       — Тц… Тоже мне, лукотрус… — пробурчал ворон, слетев с плеча Акара. Фамильяр вспорхнул на одну из горгулий и уселся ей на горб с самым оскорблённым видом, демонстративно отвернулся и принялся сверлить янтарно-золотистым глазом бытие бренного мира, в котором его никто не ценит.       Юсеф с Нурой передали детей надёжным гриффиндорцам и поспешили к директору.

***

      Когда старосты школы вошли в кабинет Кайруса, их встретил величественный интерьер: массивный дубовый стол, книжные полки до потолка и уютный камин. Блэкторн указал им на два мягких кресла у камина, в которые трансфигурировал обычные стулья ради комфорта ответственных старост, которые заслужили особое отношение.       Ринтаро, как всегда, занял своё привычное место на высокой полке, откуда мог наблюдать за всеми присутствующими и давать непрошенные комментарии.       — Присаживайтесь, — видя нерешительность и удивление молодых людей, кивнул директор, жестом указывая на кресла. — Разговор предстоит серьёзный.       Нура и Юсеф осторожно опустились в кресла, чувствуя важность момента всеми фибрами. Камин тихо потрескивал, создавая уютную атмосферу, которая контрастировала с серьёзностью ситуации и напряжением, сковавшим молодых людей.       — Как старосты школы, вы будете играть ключевую роль в организации предстоящего дуэльного турнира, — начал директор, обходя стол и останавливаясь у камина. Он, как всегда, сцепил руки за спиной и обрушил серьёзный взгляд сверху вниз на старост, и продолжил:       — Вы должны понимать, что это не просто соревнование, а возможность укрепить связи между нашими школами.       Юсеф поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее:       — Профессор, мы понимаем важность этого события. Но пока не очень ясно, какие именно обязанности на нас возлагаются.       — Во-первых, — директор вернулся за стол и открыл папку с документами, — вы будете координировать работу с деканами факультетов. Во-вторых, на вас ложится ответственность за организацию тренировочного процесса. Будете ассистировать профессору Риттеру на тренировках.       Нура подалась вперёд:       — А как насчёт безопасности участников? — серьёзно, даже чуть строго спросила юная волшебница. Светлые брови девушки сосредоточенно нахмурены, цепкий взгляд серо-зелёных глаз кажется Юсефу темнее.       — Отличный вопрос, мисс Сатре, — одобрил Блэкторн. — Безопасность остаётся приоритетом номер один. Вам будет предоставлена полная поддержка Эскиля и группы его помощников-целителей. Очень хорошо, что вы завели речь, мисс Сатре, — Кайрус отрывисто вздохнул, бросив быстрый взгляд на распечатанное письмо. Когда он заговорил вновь, его голос прозвучал ещё более устало и даже саркастично:       — В конце второй недели учёбы, 29 сентября, ожидается визит представителя Министерства. Они решили лично проверить, насколько комфортные условия проживания мы обеспечим нашим переводникам из Дурмстранга и будущим гостям-участникам от этого учебного заведения. А также представители Министерства магии желают лично оценить качество адаптации переведённых студентов и их эмоциональное состояние. Я полагаю, что именно это интересует министерство, а качество подушек и одеял в спальнях — пыль в глаза. И тем не менее, участников от Дурмстранга мы поселим в гостевой башне для максимального комфорта.       Директор бросил короткий взгляд на портреты, где Финеас Найджелус Блэк уже приоткрыл рот для очередной колкости. В кабинете повисла лёгкая пауза, нарушаемая лишь тихим бормотанием древних портретов.       — Видимо, в Министерстве считают, что мы не способны обеспечить базовую безопасность без их надзора, — продолжил Кайрус с едва заметной иронией в голосе, не отводя взгляда от старост. — Хотя, должен заметить, Хогвартс всегда славился умением самостоятельно решать подобные вопросы. Но кто я такой, чтобы спорить с доблестными министерскими мужами? — уголок губ профессора Блэкторна саркастично дрогнул в едва видимой усмешке.       Нура незаметно переглянулась с Юсефом, уловив в словах директора скрытое недовольство, но предпочла промолчать, понимая, что сейчас не время для дискуссий. О жестоком нраве студентов Дурмстранга ходили пугающие слухи, и беспокойство Министерства о безопасности казалось абсолютно обоснованным.       Пока Кайрус объяснял детали, Ринтаро время от времени издавал негромкие звуки, словно подчёркивая важность той или иной информации.       В конце встречи, когда Нура и Юсеф уже собирались уходить, Блэкторн добавил:       — Помните, что от успеха этого турнира зависит не только репутация Хогвартса, но и будущее сотрудничества с Дурмстрангом. Кроме того, еженедельно жду от вас детальный отчёт о состоянии мистера Нисхайма. Особенно… Особенно — по прибытии гостей. Это исключительно важно — подчеркнул Кайрус необыкновенно серьёзно, цепким взглядом посмотрев сначала на Нуру, а потом на Юсефа, — Не спускайте с него глаз. Я рассчитываю на вашу ответственность и профессионализм. Не зря именно вас я назначил старостами Хогвартса.       Молодые люди переглянулись, осознавая всю серьёзность возложенной на них миссии. Нура едва заметно кивнула Юсефу, подтверждая их готовность выполнить поручение.       Выходя из кабинета, они ощущали не только тяжесть ответственности, но и гордость от оказанного доверия. Их шаги эхом отражались от каменных стен коридора, пока дверь кабинета директора не закрылась за их спинами.       Едва эхо шагов старост затихло, в кабинете директора раздался ехидный голос:       — Вы так опекаете студента из Дурмстранга, Ригель, словно он царских кровей. В моё время такой практики потакания студентам не было, — негромко заметил один из портретов в ряду директоров школы.       Кайрус сжал челюсти и сухо ответил:       — Времена меняются, профессор Блэк. Но ваше ослиное упрямство остаётся константой. Моё имя Кайрус.       — Вот что любопытно, господин директор, каким бы именем вы себя ни нарекали сегодня: времена меняются, а с ними — ваши имена. Ну чем не анекдот, согласитесь? — саркастично усмехнулся Финеас, однако сразу вернул себе строгость и серьёзность: — Но не столь важно, как к вам обращаться. Смена имени не изменит ваше нутро. Вы родились Ригелем. Вы Ригель с рождения, Ригель вчера, сегодня, будете им завтра. И на смертном одре вы тоже будете Ригелем, а сейчас всё это — не больше чем затянувшийся пубертатный бунт. Это в вашем возрасте выглядит несолидно, Ригель, да и статусу директора уважаемой волшебной школы подобное поведение тоже соответствует мало.       — Ваши замечания, профессор Блэк, более уместны в дискуссиях с вашими предшественниками. А мне пора заняться текущими вопросами, — процедил директор сквозь зубы.       — Профессор Блэк, — вмешался портрет Снейпа с нескрываемым сарказмом, — ваши исторические экскурсы поистине бесценны… для пыльных архивов. Но не могли бы вы приберечь их для более подходящего случая? Смею напомнить, вы и сами при жизни не отличались сговорчивостью, и ваш непревзойдённый талант занудствовать известен всему преподавательскому составу начиная с самого Салазара Слизерина. Может, уже оставим пустые перепалки, пока директор не потерял последние крохи самообладания? У нас, между прочим, турнир на носу, а вы тут устраиваете дебаты о смене имени. Или вы считаете, что ваше «ценное» мнение важнее подготовки к значимому событию? — как ни странно, его колкое замечание сбило спесь с Финеаса.              

***

      Пока в кабинете директора сварливое прошлое в образе Финеаса Найджелуса Блэка спорило с суровым и конкретным настоящим в образе не менее сурового и конкретного Северуса Снейпа, задержавшиеся с пира слизеринцы выслушивали распекания Евы за то, что явились так глубоко за полночь:       — Просто объясните, ну и где вас носило?! Вы время вообще видели?! А если бы Гринч вас поймал? Кто бы краснел перед профессором Сильверстоуном? Ты, Махди? Сомневаюсь.       — Крис, разберись, как ты умеешь, — выдохнул Магнус.       — Тогда тебе придётся отвернуться, малявка. Детям не стоит видеть, как взрослые решают проблемы, — ухмыльнулся Крис.       — Мне через месяц восемнадцать… — заметил Магнус, но всё же отвернулся, чтобы не видеть, как Крис прижал Еву к стене и начал целовать в шею, спускаясь ниже.       Довод о том, что «брось, кошка, мы были с Махди», если и был услышан, то явно не он стал решающим.       — Да вы издеваетесь… Это общая гостиная, а не мотель! — взвыл Исак.       — Пойдём спать. Крис, кажется, сегодня останется с Евой… — заметил Фоссбаккен.       — Где он с ней останется? Ева ведь тоже должна была переехать в спальни девушек. Шистад не останется у них, хотя… Он такой порно-герой, что я ничему не удивлюсь, — сердито вскинулся Исак.       Магнус перевёл на соседа внимательный взгляд, но не стал озвучивать свои мысли. Фоссбаккен хоть и считался главным тихоней в спальне слизеринских парней-шестикурсников, был весьма неглупым. Он давно заметил, как остро реагирует Исак на «отношения» Евы и Криса.       — Тебе ведь не нравится Мун? — из уст Магнуса это не вопрос, а скорее утверждение, пусть и неуверенное.       Исак даже отвечать не стал. Не хотел срываться на Фоссбаккене: Магнус не виноват ни в том, что Ева такая ветреная, ни в том, что Крис готов уложить в постель всё, что дышит.       — Что, не хочешь говорить об этом? — мягко спросил Магнус, когда парни зашли в спальню, оставив Криса и Еву в общей гостиной. Ни Фоссбаккен, ни Вальтровен не поняли, когда успел вернуться Махди, но он пришёл раньше и уже спал в своей кровати, которую домовики установили, пока слизеринцы были на пире.       — Спокойной ночи, Магнус. Завтра первый день. Думаю, он будет непростым, лучше выспаться, — негромко выдохнул Исак, завершая несостоявшийся разговор.       Засыпая, Исак и предположить не мог, насколько окажется прав.