This Year

У Вай ушла почти неделя на то, чтобы привыкнуть просыпаться в другой комнате — там, где были окна, теплые одеяла, непривычные цвета и обилие чужих вещей. Вероятно, она свыклась с этим немного легче благодаря тому, что просто втянулась в рутину. Тот факт, что Джинкс спала так долго и у Вай каждое утро было несколько часов на себя, возможно, оказался благословением — плавным выходом из ее привычки к изоляции. Комната Кейтлин не такая цветастая, как гостиная Джинкс: в основном приглушенные темно-зеленые и серые тона. Ее шторы к тому же умудрялись закрывать окно целиком, так что здесь было темнее без пробивающегося света уличных фонарей. В каком-то смысле Вай ненавидит это, потому что это слишком знакомо, но она хотя бы может компенсировать это, свернувшись рядом с теплым, мягким телом Кейтлин, с которой делит кровать. Вай переживала, что не сможет привыкнуть к тому, что рядом кто-то спит, но оказалось, что на ее сон это не особо повлияло. Прямо как её матрас и плюшевое одеяло, Кейтлин теплая и мягкая; она лежит, вытянувшись и прижавшись к Вай, и, будучи достаточно высокой, полностью обволакивает ее — абсолютно новое ощущение для той, кто вырос, всегда будучи самым крупным и старшим из всех детей, постоянно находившихся под ее опекой. Кейтлин, похоже, тоже не против компании: во сне она нежно дышит Вай прямо в выбритый висок, и это успокаивает. Что успокаивает меньше, так это то, что Кейтлин рано встает. Будильник будит Вай: она с криком подскакивает и начинает судорожно барахтаться в простынях, которые на самом деле натянуты на матрас, а не просто свисают, как она привыкла. Она запутывается и паникует, пытается вырваться, пока адреналин и инстинкты бьются в истерике: «что-то не так, что-то не так», — и она скатывается прямо с кровати, с силой грохнувшись на пол. — Боже мой, — произносит Кейтлин, по крайней мере пытаясь сдержать смешок, как раз перед тем, как будильник замолкает. — Ты в порядке? Вай судорожно хватает ртом воздух, пытаясь успокоиться, пока наконец не промаргивается, приходя в себя и осознавая, где находится. Её окатывает смущением — жаром по щекам и холодом вдоль позвоночника. Когда она поднимает взгляд, то видит, что смех сошел с лица Кейтлин. Она смотрит на Вай со своего места на кровати с обеспокоенным видом. — Ты в порядке? — снова спрашивает Кейтлин куда более мягким тоном. — Я в норме, — отвечает Вай, пытаясь отмахнуться; она встает и запихивает обратно на кровать одеяло, которое поймало ее в ловушку. Она больше не смотрит на Кейтлин и просто уходит в ванную, чтобы плеснуть воды на пылающие щеки. Она инстинктивно тянется туда, где обычно висят полотенца в ванной Джинкс, но её рука просто шлепает по голой стене. Вай приходится сощуриться сквозь мокрые ресницы, чтобы разглядеть, куда Кейтлин вешает своё полотенце. Из-за таких вот мелочей она чувствует себя еще более неловко от того, что просто заявилась сюда. Джинкс так старалась, планируя всё до освобождения Вай, подготовить свою квартиру для жизни вдвоем. Запасные полотенца, зубная щетка, освобожденное место в шкафчике в ванной. Здесь же, прямо сейчас — это просто дом Кейтлин. И это даже не то утро «после секса». Вай пыталась проявить инициативу, желая найти отвлечение и утешение, но Кейтлин отстранила её. Мягко, пытаясь убедить, что сейчас не лучшее время — и, может, так оно и было, — но от этого Вай почувствовала себя ещё более потерянной. Она здесь лишь по одной причине: ей больше некуда было идти. — Ты... — голос Кейтлин застает Вай врасплох со спины, низкий и теплый, в её особой манере. Говоря это, она обвивает руками талию Вай, прижимая горячие ладони сквозь тонкий хлопок футболки Вай, и кладет подбородок ей на плечо, — всё еще тренируешься по утрам? Вай ловит её взгляд в отражении зеркала, приподняв бровь. — Ты что, следишь за мной? Кейтлин тихо смеется. — Нет, просто иногда видела тебя во время своих пробежек. Подумала, мы могли бы собираться вместе. — Вместе? — Только если ты хочешь. Вай смотрит на них обеих в зеркало: Кейтлин примостилась у неё за плечом с манящей улыбкой, а прядь розовых волос Вай упала ей на щеку. Они вдвоем выглядят такими домашними. — Ага, — говорит она, прижимаясь щекой к виску Кейтлин в жесте, который, как она надеется, выглядит ласково. Улыбка Кейтлин становится мягче, но расплывается по всему лицу, и Вай чувствует в груди сдавленное, паническое чувство. Она даже не понимает почему. Вскоре Кейтлин ставит вариться кофе, чтобы он был готов к их возвращению, и они выходят. «Вместе» — это, конечно, сильно сказано: обычный маршрут Кейтлин пролегает совершенно в другом направлении от парка, где бегает Вай, поэтому они почти сразу расходятся. Это, по крайней мере, немного успокаивает Вай, возвращая её утру привычное ощущение. Дни всё ещё становятся чуточку короче с каждым разом, и, похоже, сегодня будет облачно, так что почти вся тренировка Вай проходит в темноте. Рассвет лишь едва пробивается сквозь тучи, когда Кейтлин делает крюк через парк, чтобы посмотреть, как Вай заканчивает свой круг, и провожает её до дома. Они на скорую руку завтракают кофе, и Кейтлин уходит собираться на работу с наполовину засунутым в рот бейглом. Вай остается за обеденным столом, медленно жуя свой и скучая по бекону, на приготовление которого у неё привычно хватало свободного времени у Джинкс. Кейтлин возвращается уже в форменных брюках и расстегнутом форменном пиджаке, накинутом поверх белой футболки. Вай окидывает её взглядом с ног до головы, молча наблюдая за тем, как Кейтлин перемещается по комнате, собираясь на день: складывает обед и бумаги в сумку и берет шнурок с ключ-картой и пропуском. Вай смотрит, как он ложится ей на грудь, смотрит, как Кейтлин цепляет значок на пояс. Проглотить бейгл становится чуточку сложнее. Высвободив волосы из-под воротника пиджака, Кейтлин снимает связку ключей с крючка у двери, подходит и протягивает её Вай. — Это мои запасные, — говорит она, когда Вай их забирает, — так что можешь уходить, если нужно, только запри дверь. — Э-э, спасибо, — отвечает Вай, проводя большим пальцем по зубцам ключа. — Дверь ведь не запирается автоматически, так? Кейтлин улыбается, выглядя слегка озадаченной этой шуткой, а затем, словно заколебавшись, наклоняется и целует Вай в щеку. Они так и не поговорили о том, почему Вай вообще оказалась здесь с этим потрепанным чемоданом, если не считать краткого упоминания о том, что они с сестрой поругались. Кейтлин лишь похлопотала вокруг неё пару минут с наводящими вопросами о том, в безопасности ли Вай, заварила ей чаю и включила какой-то до боли сопливый рождественский фильм, чтобы отвлечь её, пока они не пошли спать. Им стоило бы. Поговорить об этом. Вай это знает, но подозревает, что Кейтлин испытывает такую же неловкость, как и сама Вай, из-за того, что это её первый визит, никак не связанный с работой над делом. Разговор об этом неизбежно приведет к разговору о том, что вообще между ними происходит, а Вай пока не готова с этим столкнуться. Ей хочется потешить себя иллюзиями ещё хотя бы немного. Когда Кейтлин уходит, Вай решает сходить в душ, сделать вид, что всё идет по привычному расписанию, и посмотреть, поможет ли это. А с тем, как провести остаток дня, она разберется по ходу дела. Душ Кейтлин — это прям настоящий душ. Не какая-нибудь облагороженная кабинка в общественном туалете с убогой занавеской или протекающая, покрытая известковым налетом лейка над ванной, а полноценная стеклянная кабина с тропическим душем и безумно идеальным напором воды. Это настолько роскошно, что Вай чувствует чуть ли не вину за то, что пользуется им. Она просто стоит, чувствуя, как вода льется на лицо, наконец-то замедлившись настолько, чтобы поразмыслить о последних нескольких днях. Ей следовало бы чувствовать себя хуже из-за того, что она так опирается на человека, который в её жизни появился совсем недавно, по сравнению с сестрой, но она не чувствует. Честно говоря, Джинкс сейчас кажется Вай такой же незнакомкой, как и Кейтлин. Даже несмотря на общие воспоминания, они упустили так много, взрослея врозь, что её сестра кажется ей двумя разными людьми: той, что была «до», и той, что есть «сейчас». К тому же Джинкс уже оставила всё остальное из их прошлой жизни позади. Может, именно это и пугает Вай. Она разделяла прошлую жизнь Джинкс, но иногда кажется, что в этой новой для неё нет места. И это подвешенное состояние с Кейтлин тоже не кажется местом, в которое Вай вписывается; скорее возникает ощущение, будто она лезет в жизнь человека, который, возможно, просто потакает ей ради парочки быстрых перепихонов. Вай до конца не уверена, что она для Кейтлин не просто игрушка-антистресс на время работы над этим делом. Да черт возьми, Вай до конца не уверена, что Кейтлин — не просто игрушка-антистресс для нее самой, чтобы справиться со всей этой «новообретенной свободой». Вай упирается кулаком в стекло душевой кабины, прислоняется к нему лбом и смотрит вниз, на мыльную воду, стекающую по ногам, пока это зрелище не становится невыносимым, и она не начинает торопливо смывать с себя всё, чтобы поскорее съебать оттуда. День в доме Кейтлин проходит почти с тем же ощущением, с каким Вай проводила время в квартире Джинкс. Более просторное, чистое помещение и, надо признать, гораздо более приятная роскошь не отменяют того факта, что это не место Вай. Она здесь просто гостья, временное явление, занимающая пространство, которое ей не принадлежит. Сидит на диване, листает ленту в телефоне и гладит чересчур дружелюбного полосатого кота, который всё время пытается забраться ей на плечо. Ждет, когда домой вернется настоящая хозяйка. Она даже не может убить время за уборкой, потому что в десять утра заявляется пожилая женщина с сильным французским акцентом и целым арсеналом чистящих средств, которая отгоняет Вай, не давая ей помочь. И, черт возьми, как же это странно — сидеть без дела, пока кто-то другой убирается, так что в итоге Вай прячется в кабинете Кейтлин, как в убежище, зная, что туда уборщица не сунется. Сидя в рабочем кресле Кейтлин и до боли стараясь ничего не испортить, Вай пялится на карту со всеми этими маленькими булавками и стикерами, в деталях расписывающими попытки Кейтлин распутать это дело. В голове всплывает мысль, что Джинкс уже должна была проснуться. Вай могла бы пойти к ней, ключи у нее все еще с собой, она могла бы просто взять и пойти. Подняться по этим ступенькам, открыть дверь и поговорить с сестрой и... И о чем, собственно? То, что они вообще поругались — не такая уж большая проблема, у Джинкс такие истерики случались постоянно; правда, обычно это она убегала и пряталась, пока не остынет, а не выгоняла Вай. В новинку здесь то, что ушла именно Вай. И то, что теперь Вай должна первой пойти на попятную — вот что изменилось, ведь раньше всё всегда зависело от расписания Джинкс, а теперь Вай просто не знает, как подгадать нужный момент. Вай тяжело выдыхает, оглядывая комнату, этот небрежный хаос личного пространства Кейтлин. Ей вдруг становится интересно, видели ли когда-нибудь это место другие интрижки Кейтлин в промежутке между ней и Мэдди. Другие «временные» девушки. Что бы там ни произошло с этой Мэдди — что ж, Вай не Мэдди. Это было тяжелое расставание, дерьмо случается. Ёбаная тюрьма и всё остальное, а Вай всё равно осталась с Джинкс; какое-то расставание с этим даже рядом не стояло. Да и вообще, она не... Ей не так уж и важна Кейтлин. Наверное. Так ведь? Кейтлин — отличная передышка от всего остального, но если всё закончится, это не станет концом света. Она почти уверена, что всё закончится, как только они закроют это дело. Да, Вай кивает сама себе. Наверное, это лучшая точка зрения, по крайней мере, для того, чтобы Джинкс всё поняла. Если Кейтлин просто развлекается, то и Вай просто развлекается, она же не... Её взгляд падает на стопку бумаг на столе, которая, как она помнит, свалилась в последний раз, когда они были здесь — хихикающие и не способные убрать друг от друга руки. Вай тянется, чтобы поправить стопку, словно есть хоть какая-то угроза, что она упадет прямо сейчас. Она щелкает по стикеру, а затем в панике хватает его, когда он отклеивается и начинает планировать на пол. Прилепив его на место, Вай откидывается на спинку кресла и снова смотрит на карту. После долгой минуты раздумий о том, что ей делать, Вай вздыхает. Взяв телефон, она отправляет Джинкс сообщение. Она устраивается поудобнее, скрестив руки на груди, и сверлит взглядом маленькую булавку на баре, словно это ключ к решению всех её проблем. Вай понимает, что шансы поймать этого типа сегодня ночью ничтожно малы, но опять же, это план, и от этого есть ощущение, что она делает хоть что-то, хоть что-нибудь. Поймать этого парня и понять, на чем она стоит с Кейтлин. Поймать этого парня и убедить Джинкс, что всё это было не зря. В итоге сон берет свое, и Вай просыпается позже со странной болью в плече и затекшей ногой, которую она поджала под себя. Прищурившись на настенные часы, Вай прикидывает, что уборщица уже должна была закончить, и она может выйти из укрытия. В доме пахнет лимоном и хвоей; всё свежее, блестящее и выглядит так, будто его выставили на продажу. Кот оживляется, когда Вай входит в гостиную, и с каким-то мурлыкающим чириканьем спрыгивает со своего места на диване, чтобы потереться о её ноги, пока она идет на кухню. Когда-то, когда они были совсем маленькими — слишком маленькими, чтобы Джинкс могла это сейчас помнить, — родители Вай брали их с собой посмотреть выставочные дома в строящемся пригороде. Может, они подумывали о переезде, а может, просто хотели как-то провести день, но Вай помнит, как вошла в идеально чистые комнаты выставочного дома, где всё было максимально минималистично и пахло свежей уборкой — точь-в-точь как сейчас в доме Кейтлин. Она помнит, как тащила за собой младшую сестру, притворяясь, что они совсем другие люди — люди, которым место в таких домах. Вай лениво проводит пальцем по гладкой кухонной столешнице, разглядывая всю эту чистую, навороченную технику Кейтлин. Если она останется здесь, задается она вопросом, сколько времени понадобится? Чтобы она наконец почувствовала себя таким человеком, а не просто ребенком, который притворяется. Несколько часов спустя Кейтлин возвращается домой, а Вай продолжает как приклеенная сидеть на диване с книгой в руках, изо всех сил стараясь не вести себя и не чувствовать себя как нетерпеливый пес, ждущий звука ключей в двери. Кот, до этого удобно развалившийся на коленях Вай, не испытывает подобных сомнений: он спрыгивает с нее и идет мяукать у ног Кейтлин, а Вай слышит, как та воркует с ним в ответ. — Эй, — подает голос Вай. — Как прошел день? — спрашивает Кейтлин, опережая Вай, которая собиралась спросить то же самое. Вай запоминает номер страницы и закрывает книгу — она все равно читала вполглаза — и наклоняет голову, наблюдая за тем, как Кейтлин входит в гостиную и собирает волосы наверх. — Нормально. А твой? — Хм-м, — уклончиво отзывается Кейтлин. Она направляется на кухню, чтобы запустить кофеварку. — Спокойно, и это хорошо, так что на самом деле просто куча рабочих сплетен. — Выкладывай, сплетни мне сейчас не помешают, — говорит Вай, потягиваясь на спинке дивана и закидывая ногу в вальяжной позе. Кот запрыгивает обратно ей на колени, трется о её грудь и мурлычет, пока она не начинает чесать его за ухом. Кейтлин тихо смеется. — Может, позже. Ты говорила с сестрой? — Написала ей, — отвечает Вай. — Пока не ответила. Кофеварка с бульканьем оживает, и Кейтлин поворачивается, прислоняясь к столешнице, и сочувственно кивает. — Хочешь, — медленно произносит она, — съездить к ней? Вай едва заметно качает головой. Не-а, Джинкс сейчас уже наверняка на работе, Вай не станет её там отвлекать. На данном этапе всё, что ей остается — это то, в чем она, честно говоря, стала лучшей: опустить голову и упрямо двигаться дальше. Завтра попытается снова. — Ясно, — снова кивает Кейтлин. — Итак... наше свидание сегодня вечером, — медленно произносит она, выглядя при этом почти нервной, от чего Вай слегка оживляется. Кейтлин прикусывает нижнюю губу. — Что ты наденешь?

***

Бар безвкусно украшен к праздникам: от угла к углу тянутся гирлянды разноцветных лампочек, а на стене висит чучело лосиной головы, наряженное в зелено-красный шутовской колпак, с торчащим из пасти леденцом-тростью, похожим на сигару. Вай стоит прямо под ним, прищурившись, пытаясь понять, настоящее ли оно. Сегодня здесь шумно и довольно людно — настолько, что даже присесть толком негде. Вай в этом баре еще не была, так как до сих пор выбиралась куда-то только с Джинкс, а Джинкс с друзьями сюда, судя по всему, не ходят. Вай может догадаться о нескольких причинах, главной из которых является то, как все краем глаза косятся на её стрижку. — Настоящее, — говорит Кейтлин, подходя к ней сбоку и протягивая бутылку пива, чтобы Вай её забрала. Она одета просто в черный свитер и джинсы, под стать серо-черному прикиду Вай, её волосы всё так же собраны наверх, а макияжа чуть больше, чем Вай видела на ней раньше. Она поднимает взгляд на лося, разглядывая то, как его тоже разнарядили. — Раньше здесь всё было больше в охотничьем стиле, типа домика лесника или как там это называется. Вай переводит на неё взгляд как раз в тот момент, когда из кухни доносится звук падающей и бьющейся об пол посуды. Весь бар взрывается радостными криками и аплодисментами, парочкой присвистываний, прежде чем снова затихнуть, и Вай улыбается, видя некомфортное выражение на лице Кейтлин. — Не часто ходишь по барам? — Обычно только на последствия… — с кривой усмешкой отвечает Кейтлин, защитным жестом скрещивая руки на груди и оглядываясь по сторонам, словно пытаясь следить за несколькими телеканалами одновременно. — А ты? — Я, считай, выросла в одном из таких. — Вай оглядывается, впитывая весь этот шум и виды. Им нужно убить здесь пару часов, прежде чем выйти на улицу и попытаться поймать вандала, так что стоит найти местечко поудобнее. Она замечает зону в глубине зала, и её лицо светлеет. — Эй, — она толкает Кейтлин в руку, — хочешь сыграть? Она кивает в сторону бильярдных столов. Кейтлин оживляется, смотрит на Вай, а затем переводит взгляд обратно на столы. — Ты играешь? — с интересом спрашивает она. — Баловалась чуток, — отшучивается Вай, направляясь туда. Ей не нужно оглядываться, чтобы знать, что Кейтлин идет следом. Она ставит свое пиво на бортик стола, чтобы застолбить его, и идет за киями. — Знаешь, — говорит она, добавив в походку немного развязности, пока подходит и протягивает кий Кейтлин, — я слышала, ты как-то добилась увольнения парня за то, что он обыграл тебя в бильярд. — Я добилась… — начинает повторять Кейтлин со сбитым с толку видом. Она берет предложенный кий, уставившись на Вай так, будто та сморозила какую-то безумную дичь. Это заставляет Вай громко рассмеяться. — Значит, это неправда? Кейтлин фыркает. — Конечно нет. Для начала, — добавляет она, беря маленький кубик мела для кия и напуская на себя самодовольный вид, — чтобы это было правдой, мне пришлось бы проиграть партию. Вай приподнимает бровь. — Хочешь сказать, ты ни разу не проигрывала? — спрашивает она, стукнув основанием кия об пол. Всё ещё накручивая мел на кончик своего кия, Кейтлин едва заметно улыбается; её голос звучит скучающе. — Насколько я помню, нет. — Думаю, сегодня вечером будет твой первый раз, а? — О, ты так думаешь? — отвечает Кейтлин, глядя на Вай. — А ты не… боишься, что я добьюсь твоего увольнения? Ну, учитывая, что Вай сейчас безработная… — Я рискну, — ухмыляется она. Флиртовать с Кейтлин вот так — это кайф, которого Вай никак не ожидала. Они продолжают перебрасываться шуточками и подкалывать друг друга, пока готовятся к игре, и Кейтлин позволяет Вай сделать первый удар, прежде чем начать изящно надирать ей задницу, загоняя в лузы один шар за другим. Вай плевать, она просто наслаждается тем, насколько естественно всё это ощущается. Это та самая нормальная жизнь, которую она упустила, и она собирается насладиться ею сполна, отгородиться в ней ото всего остального, пусть даже всего на одну ночь. Она кладет руку Кейтлин на поясницу, чтобы направлять её вокруг бильярдного стола, слегка щекоча её в шутку, а Кейтлин и впрямь исполняет самое настоящее клише: пристраивается позади Вай, чтобы поправить ей стойку, пока та держит кий. Вай приходится сосредоточиться, чтобы сохранить ровное дыхание и не начать гадать, использовала ли Кейтлин этот приемчик раньше, потому что, когда та легонько проводит пальцами по запястью Вай, убирая руку… блядь. Ход спустя Вай настолько хуево бьет по шару, что Кейтлин фыркает прямо в свое пиво, закашливаясь и смеясь, и Вай почти готова запороть удар снова уже специально, только бы эта ухмылка не сходила с лица Кейтлин. Когда Кейтлин загоняет в лузу последний шар, завершая первую партию, и дует на кончик своего кия, словно это ствол пистолета, Вай просто опирается на стол в надежде, что всё это продлится подольше. — Еще партию? — Уверена? — с весельем в голосе спрашивает Кейтлин. — Я только разогреваюсь. — С удовольствием продолжу. Я не играла со времен… Кейтлин замолкает. Её взгляд становится слегка отстраненным, и Вай понижает голос. — Со времен Мэдди? Быстрая, болезненная полуулыбка служит ей ответом, и Вай подходит, прислоняясь к столу рядом с ней. — Ты когда-нибудь расскажешь мне о том, что там произошло? Кейтлин медлит, и Вай думает, что она снова переведет тему, но вместо этого та опирается о стол, вертя в руках бильярдный шар с восьмеркой, и просто избегает взгляда Вай, пока говорит. — Она считала, что я трачу свою жизнь впустую, — говорит Кейтлин. — Что этот город слишком мал для меня. Моя семья в политике… — она замолкает, выражение её лица меняется, словно она не знает, сколько готова рассказать. — И так было поколениями. Я разрываю эту цепочку и, по словам Мэдди, делаю это, опускаясь до… — она пожимает плечами, взмахнув рукой. — Разбитых окон и споров из-за парковки. С этими словами Кейтлин начинает собирать бильярдные шары в треугольник для расстановки, суетясь прямо как Джинкс, когда та расстроена. Вай наблюдает за ней, пока она почти не заканчивает, тщательно подбирая слова. — И… тебе всё это нравится. — Возможно, я была бы более склонна согласиться с ней, если бы это в точности не повторяло мнение моей матери, — с раздражением в голосе произносит Кейтлин. Она делает глоток пива, вздыхает и говорит чуть тише: — Я долгое время слушала о том, кем должна быть, от людей, которые отказывались видеть меня настоящую. Я хочу посмотреть мир, но на своих условиях, а не из-за того, в чьей семье мне довелось родиться. Мэдди была с этим не согласна, считала, что я должна использовать имя родителей, чтобы открывать двери, а их состояние — для инвестиций во всякую крипто-чушь. Вай моргает. — Разве это не собака Супермена? Кейтлин разражается таким громким смехом, что Вай даже вздрагивает. Прикрыв рот рукой, пока не успокаивается, Кейтлин качает головой. — В любом случае, было ясно, что ей больше нравилась возможность говорить, что она со мной, чем я сама. Поэтому я всё закончила. — Насколько всё было плохо? Судя по тому, что я слышала, она свалила из-за расставания. — Если она кому-то такое и сказала, то для меня это новость. Она уехала из-за работы. — Кейтлин снова берет свой кий, опирая его на руку и глядя на него сверху вниз. — На ту самую работу, на которую пыталась завербовать меня: военная безопасность. Что ж, это объясняло её исчезновение из соцсетей. — Сама много потеряла: мне понадобилось всего две недели, чтобы узнать тебя, и эта версия очень даже ничего. — Вай собирается сделать глоток пива, но тут же понимает, что бутылка пуста. Она со стуком ставит её обратно и вытирает руку о штаны, прислоняя кий к столу. — Прежде чем мы начнем, я схожу за выпивкой. — Будь добра, — отвечает Кейтлин. Направившись к барной стойке, чтобы привлечь внимание бармена, Вай барабанит пальцами по столешнице, пока в её руках не оказываются две новые, холодные бутылки. Кивнув ему и выдохнув от осознания того, насколько всё это вызывает странную ностальгию, несмотря на то, что это всё еще такой новый опыт, Вай собирается идти обратно. — Вай. Эй, Вай! Услышав свое имя, произнесенное незнакомым голосом, Вай оборачивается на звук, щурясь в переполненный зал бара. Она видит женщину, машущую ей из кабинки в глубине зала, и секунду спустя понимает, что это подруга Джинкс, Лор. Бросив взгляд туда, где ждет Кейтлин, Вай направляется к кабинке с настороженным любопытством, и как только она оказывается на расстоянии разговора, Лор бросает осуждающий взгляд в сторону бильярдных столов, а затем снова на Вай. — Вай, ты ведь знаешь, что это Кейтлин, да? Вай вскидывает брови, словно для нее это новая информация, и сама бросает взгляд на бильярдный стол, где Кейтлин явно притворяется, что не обращает внимания на то, куда ушла Вай. — Хм. Лор тоже вскидывает брови, явно ожидая большего или хотя бы какой-то реакции. — Да? Помнишь, что мы тебе говорили? — Да, да, я помню. — Вай кивает, сохраняя безучастное выражение лица, хоть и изо всех сил сдерживает ухмылку. — Но я из тех, кто предпочитает учиться на практике. Шутка остается без ответа. Лор просто настороженно смотрит на нее, прежде чем снова заговорить: — Будь осторожна. — О, не волнуйся, я всё поняла. Она помешана на контроле, да? — говорит Вай, и теперь всё же ухмыляется. — Что там еще было, холодная стерва? В смысле, насчет её командирских замашек вы оказались правы. А бильярд я как раз сейчас проверяю. И мне вообще-то пора к этому вернуться. Она уже разворачивается, чтобы вернуться к своему свиданию, когда Лор снова подает голос. — Из-за этого Джинкс так расстроена? Если это наживка, Вай её заглатывает. — Ты с ней говорила? — спрашивает она, поворачиваясь обратно к кабинке. Лор одаривает её таким же осуждающим взглядом, каким до этого смотрела на Кейтлин. — Она бесилась из-за того, что ты хочешь провести праздники с кем-то другим, — говорит она. — Вот почему я спрашиваю. Блядь, так вот как это восприняла Джинкс? — Ты не так поняла, — сухо отрезает Вай, крепче сжимая бутылки, которые всё ещё держит в руках. — Мы немного повздорили, мы сестры, такое бывает. А это просто свидание. «Завтра же первым делом надо будет связаться с Джинкс», — думает она. По крайней мере, теперь она знает, с каким демоном предстоит бороться. — Да ладно тебе, я знаю, что ты только что откинулась или типа того, но не можешь же ты быть в таком отчаянии, — говорит Лор то ли со снисхождением, то ли с тревогой. — Давай лучше присаживайся и потуси с нами? Вай действительно не хочет затевать ссору с кем-то, кто дружит с Джинкс, кто дружит с ней достаточно долго, чтобы знать её лучше, чем сама Вай — с учётом всех этих лет, разделенных решетками, бетоном и пуленепробиваемым стеклом. Но она не знает Вай, и они не подруги, поэтому Вай приходится на секунду стиснуть челюсти, чтобы не огрызнуться в ответ, а просто слиться. — Я не смогу выпить всё это сама, — говорит Вай, дерзко помахав бутылками пива. — Извини. Она разворачивается и уходит, не дожидаясь ответа. Она бы его проигнорировала, даже если бы услышала. Когда Вай возвращается, Кейтлин возится с шаром-восьмеркой, раскручивая его на зеленом сукне бильярдного стола. — Она работает с твоей сестрой, так? — спрашивает Кейтлин, не поднимая на Вай глаз и всё так же наблюдая за шаром, крутящимся под её пальцами. — Её парень работает, — слегка моргнув, отвечает Вай. Откуда... — Она была там, в тату-салоне, когда я проводила расследование, — говорит Кейтлин, теперь уже кивая в сторону кабинки, где только что стояла Вай. — Точно. Ты же детектив, — усмехается Вай. — Никаких секретов, а? Кейтлин тихо смеется, а затем ставит восьмерку на место. — Что она хотела? — спрашивает она с такой расстановкой, что Вай задается вопросом: а не знает ли Кейт, откуда пошли сплетни о ней? — Просто поздоровалась, — лжет Вай. — Рассказала, как там Джинкс. Кивнув, выглядя вполне удовлетворенной, Кейтлин катит белый шар к Вай. — Хочешь разбить? Они играют, берут еще выпить, а в конце концов занимают столик, чтобы присесть и поболтать, пока ночь берет свое. Кейтлин по большей части молчит, а Вай либо заполняет тишину парочкой историй о себе и сестре из детства, либо просто сидит с ней в тишине, слушая смесь классического рока и банальных рождественских мелодий и борясь с зевотой по мере того, как становится всё позднее. В какой-то момент она лениво наблюдает за тем, как, судя по всему, еще одна пара на свидании играет в бильярд, и девушка радостно вскрикивает, когда загоняет шар в лузу, как вдруг Вай чувствует, что на её руку, лежащую на столе, ложится чужая ладонь. Она переводит взгляд и видит, что Кейтлин смотрит на нее с расслабленной улыбкой. Вай переплетает их пальцы, сжимает руку и сглатывает. Ей до одури хочется поцеловать Кейтлин и забыть о том нелепом предлоге с засадой, который они использовали, чтобы оправдать это свидание. Спустя какое-то время свет в баре мигает — выключается и включается дважды подряд, и Вай оглядывается, видя, как люди, недовольно перешептываясь, нехотя поднимаются со своих мест. Бар закрывается. — Пора, — говорит она. — У нас есть еще примерно окно в час, — отвечает Кейтлин, бросая взгляд на наручные часы, пока встает. — Как думаешь, мы сможем уговорить их позволить нам поторчать у окна, чтобы присматривать за улицей под прикрытием, пока они убираются? Вай немного пьяна, её слегка штормит от недосыпа, и голова идет кругом после того, как она провела последние пять часов в разговорах, смехе и погружении во что-то, из чего, как ей кажется, она уже не сможет выбраться. — Сомневаюсь. У меня есть идея получше. Они надевают куртки и выходят на улицу, выдыхая облачка пара в холодный ночной воздух, который слабо пахнет остатками дыма от других курильщиков, уже разошедшихся по домам. Вай вдыхает этот запах, чувствуя желание закурить самой, но игнорирует пачку в кармане ради кое-чего получше прямо сейчас. Она тащит Кейтлин в небольшую темную нишу рядом с баром — туда, где, как она уверена, они скрыты от чужих глаз, — вжимает её в стену и тут же припадает поцелуями к её шее. — И это твоя идея получше? — со смешком, переходящим в прерывистый вздох, спрашивает Кейтлин, слегка впиваясь пальцами в волосы Вай. Вай слишком занята, чтобы ответить чем-то большим, чем невнятное мычание, и Кейтлин скользит рукой вниз, под подбородок Вай, чтобы приподнять её лицо для поцелуя. Её губы холодные от ночного воздуха, на вкус как пиво, и на секунду Вай полностью в этом растворяется. Громкий хулиганский свист прорезает воздух, за которым следует смех. Вай отстраняется, бросает взгляд в сторону и видит группу молодежи, идущую по улице; судя по всему, они тоже только что вышли из бара. — Предохраняйтесь! — кричит один из них Кейтлин и Вай, и компания снова взрывается смехом, спотыкаясь и опираясь друг на друга. Смех затихает по мере того, как они скрываются из виду, ночь снова становится тихой, и Вай переводит взгляд на Кейтлин, которая смотрит на нее в ответ. И они обе начинают смеяться. Вай тянется за еще одним поцелуем, и Кейтлин на мгновение позволяет ей это, прежде чем отстранить. — Мы вообще-то должны следить за улицей, — говорит она. — Я многозадачная, — бормочет Вай в ответ, крадя еще один поцелуй. На этот раз Кейтлин не протестует, её рука возвращается в волосы Вай, крепко сжимая их. Вай не может как следует ухватиться за тело Кейтлин через толстую шерсть её пальто, поэтому она скользит рукой вперед, чтобы расстегнуть пуговицу, просовывает ладонь внутрь, чтобы сжать теплую талию Кейтлин, и наслаждается звуком, который та издает от этого прикосновения. Мир отступает на задний план; они обе просто целуются и улыбаются, возможно, немного перебрав из-за позднего часа, пива и друг друга. Звук бьющегося стекла мгновенно отрезвляет их обеих. Они быстро отстраняются друг от друга, выбегают из переулка и видят молодого парня, отходящего от магазина на другой стороне улицы; разбитая витрина отчетливо видна даже при тусклом свете уличных фонарей. Не медля ни секунды, Вай бросается к нему, а Кейтлин кричит ей вслед. Крик настораживает парня; он оборачивается, видит несущуюся на него Вай и тут же бросается наутек. Он поскальзывается на заснеженном тротуаре, замедляясь ровно настолько, чтобы дать Вай шанс. Она прибавляет скорости и сносит его боковым ударом прямо в сугроб на углу обочины, падает вместе с ним, быстро хватает его за руки, заламывает их за спину и вжимает его лицом в тротуар. Адреналин победно вспыхивает в крови, и она кричит: «Попался!», пригвоздив его ноги своей ногой. — Вай, нельзя просто так сбивать людей с ног, — отчитывает её Кейтлин, тяжело дыша после пробежки за ними. Возможно, сейчас не лучшее время для таких мыслей, но она выглядит действительно мило, когда бег на морозе румянит её щеки и вот так растрепывает волосы. Вай отмахивается от нотаций, похлопывая парня по плечу. — Да в порядке он. Верно, приятель? Ты в порядке. — Вай, — снова произносит Кейтлин тоном учительницы, собирающейся оставить её после уроков. Вай хмурится, но слезает с ног парня. Она продолжает крепко держать его за руки, чувствуя, как он пытается вырваться, но она сама была по ту сторону этого захвата достаточно раз, чтобы знать: он работает безотказно. К тому же парень довольно щуплый. Его бумажник наполовину высунулся из заднего кармана, поэтому Вай выхватывает его и раскрывает, чтобы проверить документы, на пару секунд почувствовав себя героем, прежде чем холодный воздух снова опускается на плечи. Рядом с водительскими правами лежит еще одно удостоверение. Удостоверение старшеклассника, выданное в этом году, утверждающее, что этот пацан учится в выпускном классе. Блядь. — Он просто ребенок, — осознает Вай. И вдруг ей кажется, будто она держит прижатой к земле саму себя, видя, как из снега на нее злобно таращится её собственная придурковатая подростковая версия. Она смотрит на Кейтлин, ища совета или хоть чего-нибудь, и видит на лице Кейтлин отражение того же шока, что испытывает сама. Та протягивает руку к бумажнику, берет его, чтобы осмотреть. Затем её лицо принимает то самое жесткое выражение, которое означает, что она напряженно думает: брови почти сходятся на переносице, она прикусывает нижнюю губу, а затем тихо ругается. Она достает телефон, на секунду делает вид, будто что-то ищет, а затем снова убирает его. — Да что с тобой не так? — с досадой спрашивает Вай парня. — Зачем ты это делаешь? Эта тупая хуйня не стоит того, чтобы портить себе жизнь. Кейтлин опускается на колени и собирается сменить Вай, легонько отталкивая её и перехватывая запястья парня. Вай встает, потирая шею сзади. Это неправильно, он просто глупый малолетка, они не могут так поступить. — Мы должны его отпустить, Кейт, — умоляет она хриплым от эмоций голосом. Кейтлин не отвечает, сжимая запястья парня так, словно что-то обдумывает. — Вы имеете право хранить молчание, — наконец произносит она, рывком ставя парня на ноги. Её голос звучит резко, таким тоном Вай никогда раньше от неё не слышала, но он всё равно до боли знаком. Вай стоит, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Кейт. — Вы имеете право на адвоката, а если вы не можете позволить себе адвоката… уверена, ваш отец вам поможет. Отпустив парня, Кейтлин протягивает ему бумажник — открытый, чтобы были видны документы. Она выглядит такой же невозмутимой, как и на других местах преступлений, но Вай видит напряжение в её челюсти. — Будьте в участке завтра утром, и мы сможем обсудить это цивилизованно. Пацан смотрит на Кейтлин, на Вай, на свой бумажник. Он выхватывает его, делая пару шагов назад, словно ожидая, что Вай снова на него набросится, а затем, осознав, что Кейтлин действительно его отпускает, шмыгает носом и презрительно кривится. Фыркнув, он засовывает бумажник в карман куртки и дает деру вниз по улице. Вай подходит чуть ближе к Кейтлин, и обе они смотрят, как подросток скрывается за углом. — Зачем ты это сделала? — спрашивает Вай; она всё еще немного ошеломлена произошедшим, прежде чем до нее доходит, что именно этот урод творил всю эту херню, именно он расхуярил салон Джинкс. — Ему это просто так сойдет с рук? — А что ты прикажешь мне делать? — огрызается Кейтлин всё тем же резким голосом. — Арестовать его? — Нет, нет... — блядь, этого Вай не хочет; он тупой малолетка, который портит чужое имущество, но он всё равно портил жизнь другим людям. Она и не осознавала, насколько сильно сделала на это ставку. Как она рассчитывала схватить какого-нибудь карикатурного злодея, крутящего ус, почувствовать удовлетворение от выполненного долга и разом решить все свои проблемы, а теперь… — Я не знаю. Но ведь он не может просто выйти сухим из воды, верно? — И не выйдет. — Кейтлин поворачивает телефон к Вай, показывая, что сфотографировала документы пацана. — У него та же фамилия, что и у владельца недвижимости. Очень вероятно, что если мне наконец одобрят доступ к дорожным камерам, мы найдем машину, оформленную на то же имя, которая каталась тут в это время. Вай моргает, глядя на телефон, а затем поднимает взгляд на Кейтлин, снова чувствуя себя выбитой из колеи. — Арендодатель? Так это что, его ребенок? — спрашивает Вай, щурясь на экран. Кейтлин убирает телефон и пожимает плечами; она забавно морщит нос, и в её голосе звучит раздражение. — Я даже мотив придумать не могу. Подростковый бунт? Вай вскидывает бровь. — Я точно знаю детей, которые творили херню и потупее. С легкой улыбкой глаза Кейтлин бегают по лицу Вай, прежде чем остановиться на её глазах. Затем она глубоко вдыхает, отводя взгляд вдоль по улице, где скрылся пацан. — Ты же знаешь, что завтра он не появится, — говорит Вай. Кейтлин вздыхает. — Знаю. Мы свяжемся с его родителями, и даже если они откажутся сотрудничать, надеюсь, осознание того, что его могут поймать, даст ему шанс остановиться. А если нет — уверена, страховые компании смогут всё утрясти за закрытыми дверями. Мне жаль, если это разочаровывает, но, как бы досадно это ни было, ты сама сказала — это не стоит того, чтобы рушить ему жизнь. — Нам нужно сообщить об этом в участок, — добавляет она, кивнув за спину Вай на пострадавший магазин. — Оформить всё. А потом поедем домой. Она отворачивается, чтобы пойти обратно, но Вай протягивает руку и хватает Кейтлин за ладонь. Кейтлин останавливается, вопросительно глядя на Вай. Когда Вай ничего не отвечает сразу, всё еще переваривая произошедшее, Кейтлин одаривает её слабой улыбкой. — Не совсем тот героический финал ночи, на который ты надеялась, м-м? Сейчас, после всего случившегося, Вай хочет сказать так много вещей, но не может подобрать нужных слов. Когда-то на его месте была я. Почему на твоем месте не могла быть ты. Теперь это ты. Поверить не могу, что это ты. Можешь ли ты остаться ей навсегда. Вместо этого она с ухмылкой выдыхает, тихо рассмеявшись. Потянув Кейтлин на себя, Вай подается навстречу и целует её. Кейтлин издает удивленный вздох, а затем отвечает на поцелуй, скользя холодными ладонями вверх по щекам Вай. Какое-то время они так и целуются, и Кейтлин прижимается к Вай, пока Вай не отступает назад, ударяясь спиной о стену здания. Она тут же разворачивается, чтобы вместо этого самой вжать в стену Кейтлин, поцелуями заглушая её вялые протесты о том, что им всё еще нужно позвонить в участок. Вай не помнит ни звонка, ни ожидания, ни дороги обратно к Кейтлин — это неважно. Важно лишь то, как время, кажется, сильно замедляется, когда раскрасневшееся лицо Кейтлин на подушке освещается лунным светом; её руки расслабленно лежат по обе стороны от головы, а глаза прикрыты. После того как Вай вытирает губы тыльной стороной ладони, Кейтлин тянется к ней, берет её лицо в ладони и проводит большим пальцем по скуле Вай — как раз там, где красуется та самая маленькая, старая, набитая вручную татуировка. Вай льнет к ладони Кейтлин, измотанная и в то же время взвинченная до предела. Кейтлин тянет её на себя для поцелуя, выгибаясь ей навстречу. Вай крепко обхватывает Кейтлин руками, прижимая их тела друг к другу так близко, как только возможно, отдаваясь этому моменту сполна — просто на всякий случай. На тот случай, если это её последний раз.