СТРАЖ: Плети души

(середина ноября)

Ⅰ/ⅩⅤ Слияние

Всю следующую неделю Эван усиленно тренировался в ментальной магии, чтобы как можно скорее избавить Диего от пагубного влияния демонессы. Теперь юноша понимал, почему Ксандер был так зол на брата и назвал его глупцом. Она и правда манипулировала им как «желала», пользуясь его слабостями. В один из вечеров они договорились вновь о встрече в подземелье. Там Ксандер подробно изложил план действий. Он принес уже знакомую Эвану реликвию — тот самый короткий кинжал с гравировкой семьи «D», который юноша некогда нашел под подушкой в особняке. Именно в него предстояло запечатать демонессу. — А почему именно в него? — задал интересующий вопрос Эван. — Эта реликвия передается из поколения в поколение в нашей семье. Первый предок, заключивший с ней сделку, поддержал договор кровью, с помощью этого кинжала, — объяснил Ксандер. Все вопросы у юноши сразу отпали. Ксандер продолжил: — Если быть точнее, тебе нужно запечатать ее в инкрустированном в рукоять красном камне. — Хорошо. Вы еще что-то говорили про запреты, чтобы она не творила что вздумается, — вспомнил Эван, переводя взгляд с одного на другого. — Да, об этом Леонид уже позаботился. Как только она окажется внутри предмета, считай, что она автоматически согласилась со всеми условиями. Это, конечно, небольшая хитрость, и ей она точно не понравится. Но узнает об этом она уже постфактум, когда ничего нельзя будет изменить, — с хитрой улыбкой сказал хозяин особняка. Эван улыбнулся в ответ; от этих слов ему стало ощутимо легче и увереннее. — Давайте разделим их, — заявил твёрдо юноша, переводя взгляд на своего наставника. — Ты пойдешь со мной? — Иди, — неожиданно ответил вместо вампира Ксандер, обращаясь к Леониду. — Я буду следить за вами и обеспечивать поддержку снаружи. Леонид ненадолго заколебался, его взгляд был тяжёл и нечитаем, но после паузы он всё же кивнул в знак согласия. На том они и порешили — завтра наступит решающий день. … Пол ночи юноша не мог уснуть, он сильно переживал. Еще никогда он не делал ничего подобного и боялся, что может только навредить. И почему они все такие спокойные, а я как на иголках? Не в силах больше лежать, он решил выйти из комнаты и выпить немного воды. Тихо, чтобы никого не будить, он прошел через зал и увидел, что на кухне горит свет. Краем глаза он посмотрел туда. За столом сидели двое: лицо Ксандера было повернуто к выходу, а он положил свои руки поверх рук Леонида. Склонившись к нему, он тихо, почти шепотом что-то говорил. Эван не мог разобрать слов. Но его особенно поразило то, что произошло дальше: вампир накрыл своей свободной рукой руки Ксандера и крепко сжал их, словно ища опору. Подумав, что видит нечто сугубо личное, Эван быстро развернулся и направился обратно в свою комнату, стараясь ступать совершенно бесшумно. Ксандер перевел взгляд с Леонида, на уходящего юношу. Вампир, уловив это движение, спросил хриплым, сдавленным голосом: — Что не так? — Эван нас видел. Не бойся, он не видел твоего лица, он уже ушел, — тихо ответил Ксандер. Леонид опустил голову, продолжая судорожно сжимать его руку и тяжело задышал. Его лицо исказил звериный оскал — зрачки сузились в тонкие черные щели, а из-под приоткрытых губ выступили длинные, острые клыки. — Мои эликсиры уже почти не действуют на тебя, — констатировал Ксандер, и в его голосе прозвучала тревога. — Тебе нужна кровь. Леонид яростно замотал головой и холодно с рычанием выдохнул: — Нет! — Ты же не можешь вечно голодать, — мягче, почти умоляюще, проговорил Ксандер. — Дай мне больше эликсиров! — с отчаянием воззрился на него вампир, и в его глазах читался настоящий ужас. — Ты же прекрасно понимаешь, что это лишь временная мера. Я дам тебе, но ты можешь сорваться в любой момент, — напомнил ему хозяин особняка. — Я… я перебьюсь животными, — судорожно выдохнул Леонид, отводя взгляд. — Хорошо, — слегка тяжело произнес Ксандер. Вампир резко, почти отшвырнув руку Ксандера, рывком вскочил на ноги. В следующее мгновение его фигура расплылась, превратилась в тень и молниеносно выскользнула в приоткрытое окно, растворившись в холодной ночной темноте. … Эван тихо вошел в свою комнату и осторожно закрыл за собой дверь. Сердце бешено билось в груди, гулко отдаваясь в ушах, словно пытаясь вырваться наружу. Он не мог избавиться от навязчивого напряжения и смятения — о чем так сокровенно говорили Ксандер и Леонид? Конечно, он понимал, что их связь гораздо ближе, что Ксандер знает о наставнике куда больше. Но осознание этого чувства задело юношу, вызвав внутри искру ревности и легкий, но отчетливый укол обиды. «Нет, так нельзя!» — мысленно протестовал он. Я лишь недавно появился в их жизни, а у них, наверняка, уже давние, крепкие связи. Они живут под одной крышей, делят секреты, о которых я даже не подозреваю… Эван сел на кровать, запустил пальцы в свои непослушные волосы, ощущая, как всепоглощающая неопределенность медленно нарастает в душе. «Все не так уж и плохо», — убеждал он себя, — это просто нервное напряжение перед завтрашней операцией. Они наверняка обсуждали риски, возможные опасности и способы их избежать. Чисто рабочие моменты. Глубоко вздохнув, он медленно выдохнул, стараясь унять дрожь в груди. Его разум отчаянно просил тишины и отдыха — завтра важный день, и нужно быть собранным. Нужно выспаться. Завтра все решится. … Конечно, спокойно заснуть не получилось. Рано утром он поднялся, тихо оделся, как мышь, чтобы никого не разбудить, и спустился в гостиный зал. За окном еще царила темень, и снежные хлопья, словно белые призраки, без устали кружили в холодных воздушных потоках, мягко укутывая землю. Он не стал зажигать свет, а просто сидел и смотрел, как белые снежинки исполняют свой немой танец. Они медленно, словно гипнотизируя, уносили его мысли в другую реальность, создавая ощущение покоя и уединения. Кружение белых лепестков, тихий, едва слышный шорох их прикосновения к земле — все это постепенно гасило огонь внутренних тревог, расслабляя и отпуская мысли. В этом нежном зимнем пейзаже он нашел долгожданную тишину, ведь даже в самые морозные мгновения в сердце проникает тихая гармония. Внезапно его внимание привлекла темная тень, которая резко подлетела к окну и, просочившись через открытую форточку, замерла. Тень начала сгущаться, материализуясь в человеческий облик. Юноша нахмурился, молча наблюдая за этим загадочным гостем, чувствуя, как сердце вновь забилось чаще. Постепенно мрак обрел форму, образуя мужскую фигуру, тень стала наполняться цветами и четкими очертаниями. Тогда Эван понял, кто был перед ним. Его взгляд, холодный и острый, блеснул в полумраке зала. В нем читался проблеск чего-то дикого, зловещего и опасного. Эван замер, затаив дыхание, не отводя взгляда от Леонида. Сглотнув, он заметил острые, тонкие клыки вампира, сверкающие в темноте, и его напряженный оскал, который казался одновременно грозным и завораживающим. Но юноша не испугался. Наоборот, он смотрел на наставника с неподдельным, искренним восхищением; в груди вспыхнуло странное, щемящее чувство. Прошло мгновение, и в голове у Эвана ясно и отчетливо промелькнула мысль: «Как он прекрасен». Эти слова прозвучали в его сознании словно искра, которая тут же обожгла его своим смущением. Юноша продолжал смотреть, не в силах оторвать взгляд. Глубоко вздохнув, он почувствовал, что наконец-то увидел истинную, неприкрытую сущность, скрытую за маской учителя. И эта обнаженная правда разорвала его внутренний мир надвое, вызвав бурю противоречивых эмоций — смесь благоговейного восхищения, первобытного страха и оглушительного удивления. Резко метнув взгляд в сторону юноши, Леонид ощутил мгновенный прилив самых разных чувств: в его глазах промелькнул испуг, как будто дикого зверя поймали на чем-то сокровенном и запретном. Но почти сразу же эти эмоции исчезли, уступив место чистому удивлению. Он внимательно, будто впервые, посмотрел на Эвана, застывшего в лунном свете. Тот всё продолжал смотреть на наставника с немым восторгом, не отрывая глаз. В выражении лица Леонида мелькали смутные, меняющие друг друга эмоции — словно его застали за чем-то постыдным, и эта внезапная нагота сломала привычную маску, под которой он существовал годами. В его глазах чаще читалось одно: он не мог понять, почему молодой человек смотрит на него с таким восхищением. Почему он смотрит на него именно так? Внутри Леонид яростно боролся с этим внезапным откровением, стараясь спрятать свою уязвимость, ведь он вовсе не собирался показывать эту свою сторону. Эван осторожно встал с дивана, словно боясь спугнуть дикое животное, которое может сорваться и сбежать. Медленными, но уверенными шагами он подошел к нему, не разрывая зрительного контакта, и тихим хриплым от волнения голосом, проговорил: — Учитель, ты с охоты? Леонид слегка отвел взгляд в сторону и тихо, но с прежним спокойствием, ответил: — Да. Юноша не мог сдержать сияющей улыбки. Его сердце забилось чаще, волнение переполняло его. На мгновение он сглотнул, затем теплым, почти шепчущим голосом спросил: — На кого? Вампир был настолько поражен реакцией своего ученика, что на секунду нахмурился. Затем он почувствовал, как юноша взял его за руку. Его взгляд тут же метнулся к руке Эвана. Внутри Леонида бушевали противоречивые чувства — впервые он ощущал столь сильное почти паническое волнение. Он был поражен: этот юнец не боялся его, и, что удивительно, даже прикасался к нему в таком состоянии. Что с ним не так? Почему он так дерзок? Вся его сущность оказалась под угрозой — и в то же время пробуждала необъяснимое ощущение трепета. Сохраняя внешнее ледяное спокойствие, вампир произнес тем же ровным голосом, взглянув на нахального мальчишку: — На кроликов. Во взгляде юноши читалась чистая, безудержная радость, и он продолжал широко улыбаться. «Он что, головой поехал?» — мысленно констатировал вампир, будучи несколько озадаченным его поведением. Он попытался убрать свою руку, но юноша вцепился в него мертвой хваткой. Не выдержав, Леонид тихо раздраженно сказал: — Ты позволяешь себе слишком много вольностей. Пусти. Продолжая восхищенно смотреть на учителя и не переставая улыбаться, юноша бойко ответил: — Неа. Что? В голове вампира ничего не укладывалось. Что с ним не так? Внимательно посмотрев на ученика, он потрогал его лоб свободной рукой. Кожа была прохладной. Леонид нахмурился, озадаченно глядя на него. — Я просто счастлив, учитель. Наконец-то я увидел часть тебя настоящего, — тихо и искренне произнес юноша. Так вот в чем дело. Прочистив горло, вампир наконец смягчился и тихо сказал: — Ладно, я понял. Можешь, пожалуйста, отпустить меня теперь? Улыбаясь, Эван послушно отпустил его руку. Вампир краем глаза взглянул на него и тихо, почти доверительно добавил: — Имей терпение. Я же сказал, что расскажу тебе позже. Эван смутился и прошептал: — Знаю. Прости. Леонид легко, нежно погладил его непослушные волосы и, отведя взгляд в сторону, спросил: — Ты чего так рано проснулся? — Волнуюсь. Плохо спал, — проговорил юноша, снова мило улыбаясь учителю. — Не переживай. Я буду с тобой, — ровным успокаивающим голосом произнес наставник. Тем временем, слушая их разговор, Диего все же решил спуститься вниз. Он увидел, как они стояли рядом. В глазах Эвана читалось глубокое, почти благоговейное восхищение наставником, а вампир сохранял свой обычно холодный, нечитаемый вид. Хмурясь, Диего почувствовал укол разочарования — как он мог снова поверить этой твари? Как глупо. Эван, заметив движение, взглянул на лестницу и улыбнулся вновь прибывшему. Затем перевел взгляд на учителя спросил: — Когда начнем? — В полдень. Ксандеру нужно решить некоторые вопросы, — без эмоций, ответил Леонид. Юноша кивнул и задумался. В этот момент Диего подошел к ним и обратился к Эвану: — Спасибо тебе. Юноша взглянул на мужчину и молча понимающе кивнул. Было заметно, что он нервничает, затем тихо сказал: — Надеюсь все получится. Диего, нахмурившись, добавил: — Что бы ни случилось, это лучше, чем то, что происходит сейчас. Так или иначе, я рад. — Можете проходить на завтрак, — прервала их диалог Мария, появившись в дверях. Теоретически Эван уже обдумал возможные варианты и знал, как будет действовать. Но он не мог дать гарантий — Карерра была хитра и коварна, она могла сказать одно, а сделать совершенно другое. Нужно было быть готовым к любому повороту событий. Втроем они направились в столовую. Когда все расселись по местам, Леонид повернулся к Диего. — Ксандер сказал, что за час до операции тебе необходимо выпить эти два эликсира. Он протянул мужчине две небольшие стеклянные колбы с жидкостями — одну с синей, другую с зеленоватой субстанцией. — Так как ты сразу отключишься, тебе необходимо быть в гостевой комнате. Диего принял колбы и спросил: — А почему именно за час? — Это поможет Эвану найти точки соприкосновения твоего сознания с ее. Уже на этом этапе начинается процесс разделения, — ответил Леонид, переводя свой пронзительный взгляд на юношу. — Я буду тебя направлять, как в прошлый раз. Остальная работа — на тебе. Эликсир я дам тебе позже — он усилит твои ментальные способности во время операции, — добавил он. Эван внимательно слушал и кивнул, посмотрев на Диего. Тот вел себя как обычно — спокойно и вальяжно, будто его ничто не волновало, словно его не касаются предстоящие события. «Мне бы его бесстрашие», — с легкой завистью подумал юноша, наблюдая за ним. Леонид, вставая из-за стола, сказал напоследок Эвану: — Буду ждать на месте, в нужное время. Сейчас можешь заняться своими делами. Юноша кивнул и принялся за еду, хотя кусок не особо лез в горло. Ковыряя вилкой в тарелке, он пребывал в глубокой задумчивости. — Да не переживай ты так, — вырвал его из раздумий низкий, спокойный голос Диего. Эван поднял взгляд на мужчину. Тот невозмутимо посмотрел на него и сказал: — В любом случае я не умру — ну, может, правда, окончательно поеду головой. Юноша нахмурил брови и спросил: — Почему ты так беспечен? Будто речь идет о каком то пустяке. — От того, буду я переживать или нет, исход не поменяется. — Диего подмигнул ему. — А накручивая себя, можно впасть в отчаяние раньше времени. А это никому не нужно. — Ты прав, — выдохнул Эван и задумался над его словами, заметно успокаиваясь. Позавтракав, юноша решил отвлечься от тревожных мыслей и направился в библиотеку. Он страстно хотел узнать больше об обращении вампиров — из-за недавних событий он ещё не успел этим заняться. Книгу о расах он нашел довольно быстро, так как помнил, где она лежит. Открыв нужный раздел, он начал погружаться в изучение материала. «Обращенные вампиры — это люди, которые были превращены в вампиров, пройдя через мучительный процесс «становления», который чаще происходит через укус и в последующее заражение кровью вампира. Этот путь можно сравнить с вливанием яда в живой организм: боль и страдания сочетаются с изменениями, кардинально меняя их сущность. Они перестают стареть после обращения и занимают низшее место в строгой иерархии вампирского общества, подчиняясь более влиятельным и старшим сородичам». Процесс обращения описывается как чрезвычайно болезненный — как с физической, так и с психологической точки зрения. «Древние, лишь могущественные вампиры обладают силой обращать другого в себе подобного. Тот, кто совершает обращение, автоматически становится «родителем» или «хозяином» новообращенного. Иерархия среди вампиров жесткая и беспрекословная. Обращенный вампир полностью подчиняется воле своего создателя. Его тело становится послушным в руках хозяина». Отложив книгу, Эван задумался. Значит, Леонид прошёл через обращение… Но где же его хозяин? Он же не мог просто его отпустить — ведь у них столь строгие правила. Видимо, после этого наставник изменился и стал холоднее. Наверное, иначе бы он сломался. В тот день он говорил, что так и не справился с этим, и это вызвало у юноши тяжелые, грустные мысли. Леонид обещал, что когда-нибудь расскажет обо всем. Но, наверное, для него тяжело вспоминать подобное. Я не буду настаивать, — твердо решил юноша. Взглянув на часы, Эван понял, что время уже близится к полудню. Он решил прийти заранее, чтобы не опоздать. Когда он вошёл в гостевую комнату, там уже лежал Диего. Подойдя поближе, Эван заметил, что мужчина весь покрылся холодным потом. Видимо, процесс уже начался. Присев рядом, юноша потрогал его лоб — тот был горячим, и Диего явно испытывал боль. Взяв его за руку, он погладил его по голове, пытаясь немного успокоить. — Надеюсь, всё пройдет хорошо. Ты только держись, — прошептал юноша, тревожно и заботливо. В комнату бесшумно зашел Леонид. Увидев, что Эван на месте, он подошел к нему. Юноша тревожно посмотрел на наставника, продолжая держать руку друга. — С ним все будет хорошо? — с надеждой спросил он. — Надеюсь. Ксандер скоро должен подойти, — ответил Леонид и присел на край кровати. Достав из внутреннего кармана пиджака маленький флакон с фиолетовой жидкостью, он протянул его Эвану. — Можешь выпить сейчас. Эван взял флакон, откупорил его и залпом выпил содержимое. Тёплая жидкость коснулась его горла, растворяясь и впитываясь во всё тело. Он ощутил мгновенный прилив сил, остроту восприятия и странную лёгкость в голове. Леонид внимательно следил за ним. Во взгляде юноши появилось легкое фиолетовое свечение. — Хорошо. Работает, — констатировал он спокойно. В комнату резко вошёл Ксандер и быстрым шагом направился к ним. — Готовы? — коротко и деловито спросил он. Во взгляде Эвана читалась решительность, и он утвердительно кивнул. — Тогда приступим, — продолжил хозяин. С усиленным эликсиром у Эвана получилось воздействовать на сознание Леонида, не прибегая к традиционному прикосновению. И что наиболее интересно — часть его собственного сознания осталась при нем. Таким образом, он ясно осознавал как реальность, так и мир внутри сознания. Проделав манипуляции с ментальной нитью, он вместе с Леонидом проник в разум Диего, как делал прежде. В этот раз было все по-другому. С самого начала пространство ощущалось размытым, стертым, без привычных лавовых полей и раскаленных камней. По периметру, в разных сегментах, мерцали мягкие лучи синей и зелёной энергий. — Что это? — спросил Эван у Леонида. — Как я и говорил, — ответил наставник, — это ориентиры, разделяющие границы сознания Диего и Карерры. Синие — это его пределы, порог между мирами. Зеленые — границы сознания демона. — Но как мне их разграничить? Они же все хаотично переплетены, — озадаченно спросил ученик. — Из-за того, что они слишком долго вместе, их сознания слились. Влияние на характер, привычки и мысли создаёт иллюзию единого целого. Возможно, на самом деле Диего не совсем такой, каким мы его знаем. Это все — влияние сущности. Поэтому часто случаются неудачи при разделении. Иногда сознание человека настолько переплетается с «паразитом», что он теряет свою идентичность, — пояснил Леонид. Эван был обеспокоен этим. Собрав всю свою волю в кулак, он произнес: — Ладно, я понял. Но что мне с этим делать? — Нужно пройтись по каждому ключевому моменту, — объяснил наставник. — Именно те энергетические столбы, которые ты видишь, — это часть воспоминаний, переплетенных с сущностью. В этих критических точках тебе необходимо их разделить. Начнем, и ты всё поймешь, — уверенно добавил он. — Хорошо. Подойдя к одному из синих столпов, Эван осмотрелся. Луч, исходящий из него, создавал слабое, едва заметное искажение реальности. Он прикоснулся к нему и ощутил уже знакомое чувство головокружения, будто его снова выдернули из привычного мира и бросили в бездну. Закрыв глаза, он отдался этому порыву, когда ощущение падения уменьшилось, осторожно открыл их.