СТРАЖ: Плети души

Ⅰ/ⅩⅦ Ад 

Внимание! Эта глава содержит психологически тяжелые и ужасные сцены, в том числе убийство. Читайте с осторожностью.

Калейдоскоп закружил его, и привычное ощущение падения сменилось жесткой твердой поверхностью. Сердце забилось быстрее, но, собравшись с мужеством, Эван медленно открыл глаза, смотря своему страху в лицо. Темная огромная сущность полностью закрывала собой свет; он крепко держа за руку наставника, шагнул вперед. С каждым их шагом местность словно вибрировала, искажалась, сменяя жуткие сцены и картины страдания, которые пробуждали в душе страх и отвращение. Эван просто шел к цели. Подойдя вплотную к фигуре, он отпустил руку Леонида и осторожно коснулся ее. Его перенесло в ад, где каждый вдох казался тяжелым и горьким. Пространство раскинулось в бесконечных размерах, как гигантская рана, открытая в земле. Небо над этим царством — мрачное, окровавленное, выжженное. Облака — густые, черные, покрытые кровавыми разводами, — нависали низко, словно грифы, ожидающие подходящего момента. Вогнутые горизонты исчезали вдали. Насыщенный запах серы, гниения и кислотных испарений, проникал в легкие, что жгло все внутренности. Не в силах справиться с этим, Эван закрыл нос рукавом. Глаза слезились от пепла и горелого металла. Земля была покрыта трещинами и струйками темной слизи, из которых сочилась вязкая, зловонная жижа. Время от времени из трещин вырывались клубы дыма. Повсюду слышался глухой грохот, треск и хлюпанье, словно земля стонала под тяжестью войн и страстей. Крики демонов, их резкое рычание и смех, злые приглашения в бесконечную бездну, грохот падающих камней и треск расплавленных металлов. Иногда слышался рев плачущих душ, застрявших в этом адском омуте. Всё это перемешано с шипением паров и шорохом движущихся тварей — неведомых монстров с лысыми головами и яркой, красной чешуей, сверкающей в мертвенном свете как кровь. На самом верху, на вершине башни со шпилем, возвышалась женщина с огненно-красными волосами и бледной кожей. Лицо — холодное, надменное, она представляла собой воплощение зла и абсолютной власти. На ней была одета темная, как будто сотканная из самой ночи, одежда с капюшоном, за спиной — огромные крылья, похожие на крылья ворона. Голову украшала корона с тонкими, как бритва, шипами. Ее высокомерный взгляд окинул тысячную армию, выстроенную у подножия башни. Демоны склонялись и трепетали перед её обликом, в благоговейном страхе. Их шепот, гул и свист перемешивался с ветром, несущимся по этим безжизненным землям. Все здесь было пропитано кровью и огнем, страхом и презрением — атмосферой абсолютного зла. Эван стоял в оцепенении, охваченный ужасом, наблюдая за этой зловещей сценой. Затем позади себя услышал жуткий скрипучий голос, который эхом отдавался в зале, вызывая дрожь: — Генерал, армия собрана. Мы готовы ввести войска в мир людей. Демон, обращавшийся к ней, был огромных размеров. Его тело было покрыто толстым слоем коричневой, потрескавшейся корки, выстланной трещинами и высохшей кожей, словно земля во время затяжной засухи. Глаза — маленькие черные точки — не выражали ни капли сострадания или жалости, лишь пустоту и покорность. Карерра медленно развернулась к нему. Ее голос, когда она заговорила, был холодным, как лед вечной зимы, и пробирал до самой основы сущего: — Ты смеешься надо мной, Каль? С этим отребьем мне выступить против подготовленной армии магов? Каль склонил свою массивную голову в знак показного уважения, но его выражение оставалось холодным и пустым: — Мы собрали все войска, что остались, генерал. Она сверкнула глазами, полными чистейшей ненависти и злобы. В одно мгновение она резко вытянула руку, и из раскаленного воздуха вокруг неё материализовался лавовый кнут, раскаленный до почти осязаемой температуры, искрящийся и пылающий адским пламенем. Ее пальцы сжали рукоять, и в воздухе появился запах серы и гари. В одно молниеносное движение голова демона взлетела в воздух и покатилась по полу, оставляя за собой дымящийся кровавый след. Его тело на мгновение застыло, а затем рухнуло, как мешок с камнями. Тяжело дыша от ярости, она подняла останки Каля, и швырнула их в сторону стаи голодных, злобных гончих псов, которые тут же набросились на «пир». Взгляд ее был полон безудержной, слепой ярости. — Твари, загнали меня в ловушку, — прошипела она сквозь сжатые зубы, её голос был насыщен ядом и злобой. — Это им не сойдет с рук. Закончив, она открыла огромный портал в мир людей. От него исходили мерцающие кровавые искры и треск разрывающий реальность; воздух вокруг вибрировал от высвобожденной энергии. Карерра зло прошипела сквозь зубы одно единственное слово: — Выступаем. Гончие псы взвыли в унисон, их дикий, пронзительный вой разнесся эхом по всей выжженной территории. Под звуки боевых кличей, рева и скрежета когтей по камню, вся армия хлынула через другие, такие же порталы, открытые во всем пространстве. Никто и ничто не могло остановить этот всепоглощающий поток тьмы, растекающийся по миру людей, готовый поглотить всё живое на своем пути. Юноша стоял неподвижно, его тело сковал холодный, парализующий ужас. В его глазах отражалась шокирующая, невероятная истина: раньше между людьми и демонами существовала жестокая война. Он слышал обрывочные байки и легенды, рассказанные в сиротском приюте усталыми няньками, но он думал, что это просто страшные сказки. Выходит, это было на самом деле? И зачинщиком той войны, этой страшной, кровавой эпохи, была… она? Сердце его бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Во что я вообще ввязался? Но видение не предоставило ему времени на размышления. Всё вокруг внезапно переменилось, сменившись другим, не менее ужасающим сценарием, словно сама судьба подталкивала его к новым, все более жутким откровениям. Теперь он стоял на огромном поле битвы, покрытом грязью, пеплом и обугленными останками. Армия демонов была полностью разгромлена. Мертвые тела в виде безжизненных, изломанных существ раскиданы повсюду, их глаза оказались навеки открытыми в немом ужасе. В центре этого кошмара, среди магов, тоже было много убитых; их тела были разбросаны, а кровь реками заливала землю. Вся эта мертвая земля источала тяжелое, гнетущее присутствие смерти и отчаяния. Карерра стояла на коленях внутри нарисованного на земле магического круга, связанная светящимися путами. Несмотря на плен, её глаза горели непокорностью — яростный взгляд, словно искра, готовая вспыхнуть пожаром в любой момент. Вся ее поза, каждая мышца говорила о том, что она не сдастся и будет бороться до последнего вздоха. Перед ней стоял высокий маг — в темной, грязной от бойни мантии, с капюшоном, закрывающим лицо и с вышитым символом «D» на груди. Он говорил тихим, но неумолимо грозным голосом: — Я даю тебе выбор, тварь. Сгинуть прямо сейчас или заключить союз с моей семьёй. Стань защитницей нашего Рода. Карерра, с вызовом и презрением в голосе, тут же ответила: — Обойдёшься, отребье. Я никогда не соглашусь пресмыкаться перед ничтожными людишками. Ее голос прозвучал хрипло, казалось, что он был наполнен такой концентрированной яростью и ненавистью, что они могли разрушить саму реальность. В этот момент позади Карерры бесшумно встал другой маг, облаченный в фиолетовую мантию с вышитым символом рода «S». Его лицо также было скрыто под капюшоном. Величественно и медленно он воздел руки к её голове, и из его ладоней вырвался импульс магической энергии сиреневого цвета. Карерра взревела от невыносимой боли — ее тело затряслось в конвульсиях, а глаза закатились, как будто потеряв всякую связь с реальностью. Ее крик был диким и пронзительным, полным настоящего, глубочайшего страдания. Это был звук ломающейся воли и насильно накладываемых оков. — Даю тебе ещё один шанс подумать над предложением, — произнёс предок семьи Диамосов. Его голос звучал спокойно, он был наполнен стальным холодом и непоколебимой решимостью. Карерра, сквозь сжимающие ее волны боли, с ненавистью в голосе, взревела: — Горите в аду! Маг в фиолетовой мантии продолжал оказывать воздействие своей магией, усиливая давление. Его руки сильнее засияли насыщенным сиреневым светом, напоминая волны энергии, стремящиеся подавить, сокрушить любое сопротивление. В конце концов, её тело затряслось, и наконец побежденная, она рухнула на землю, постанывая от боли и истощения. — Раз не хочешь по-хорошему, — мужчина в темной мантии без тени эмоций вытащил тот самый кинжал и резко полоснул им свою ладонь. Затем, возложив свою окровавленную руку на её голову, он быстро и четко произнес слова сложного, древнего заклинания. Карерра дико закричала, продолжая сопротивление до самого последнего мгновения, но в итоге магическая печать захлопнулась, и на ее лбу ярко вспыхнули и отпечатались магические символы договора. Она затихла, оставаясь на земле без чувств. Маг семьи Диамосов повернулся к своему союзнику, и тихо, по-деловому произнес: — Помоги мне ее сломить и тогда я смогу помочь. Нам крайне необходима ее сила в грядущей войне с «ними». Маг в фиолетовой мантии молчал, его скрытое лицо под капюшоном не выражало эмоций, лишь излучая полную готовность к выполнению задачи. Их фигуры начали растворяться в тенях, сменяясь на другое, не менее мрачное видение. Эван оказался в том самом знакомом зале, где царил полумрак — место, до боли знакомое по воспоминаниям Диего. На этой же грубой обработанной каменной плите, где спустя годы, отец передал наследие сыну, сейчас была прикована демоница. Ее тело было заключено в тяжелые, массивные железные оковы, холодные и безжалостно сковывающие каждое движение. Карерра из последних сил сопротивлялась — ее лицо было искривлено гримасой нестерпимой боли, вызванной магией. Физически она была невредима, но сиреневая энергия проникала в каждую клетку ее существа, вызывая мучительную агонию сознания. На грани последнего вздоха, в самом пике пыток и боли, она, наконец, сдавленно прохрипела: — Я… согласна… Маг в фиолетовой мантии замер, прекратив воздействие. Карерра тяжело, прерывисто дышала, ее глаза медленно приоткрылись. Во взгляде по прежнему оставалась непокорность, несмотря на вынужденную уступку. Внутри все горело неутолимым сопротивлением, внутренним огнем, который никто не мог погасить, даже несмотря на её слова. В этот момент видение окончательно прекратилось. Эван остался один в мрачном пространстве своих мыслей, охваченный растерянностью и шоком. Перед ним возникали тревожные вопросы — о чём говорили эти двое? О еще одной, тайной войне? С кем? Помимо войны между людьми и демонами была еще какая-то война? И этот маг в фиолетовой мантии… его предок? Это точно была ментальная магия. Значит, я и правда из древнего Рода. На мантии была символика «S», в фолианте «Хранитель крови» должны быть ответы. Но сейчас я должен закончить начатое и помочь Диего. Эван с тяжелыми мыслями, подошел к Карерре и приложил руку к ее голове — внезапно он оказался в темной леденящей комнате. Демонесса спокойно сидела на стуле и смотрела на юношу с опасной, железной решимостью в глазах. — Давай заканчивать с этим, — произнесла она, чеканя каждое слово, и резко встала, схватив руку Эвана. В этот момент юноша почувствовал, как его сознание возвращается во внешнюю реальность. Держа ее за руку, он потянул на себя. Не сопротивляясь, черная сущность поддалась, как будто ждала этого момента. Сгусток тяжелой, пульсирующей энергии оказался в его ладони. Ксандер, не теряя ни секунды, быстро подал ему кинжал. Эван с усилием, положил свою ладонь с сущностью на оружие. Кинжал жадно, с ярким свечением впитал в себя эту энергию, запечатав демона в алый камень. Эван разорвал ментальную связь и, как подкошенный, рухнул на пол без сознания, его разум отключился.

***

Очнулся юноша уже в своей комнате. «Сколько прошло времени?» Осмотревшись, он с легким ужасом понял, что прошел явно не один день. Соскочив с кровати, Эван тут же пожалел о резком движении — его голова закружилась и поплыла. Немного посидев на кровати с закрытыми глазами, он дождался, пока сознание не прояснилось, затем осторожно встал и вышел из комнаты, чтобы узнать, что же произошло. В доме было непривычно тихо. По всей видимости стоял вечер, либо раннее утро — он точно не мог определить. Спустившись вниз, он почти сразу наткнулся на Марию. Та взволнованно подбежала к нему и спросила, ощупывая его лоб: — Эван, как ты? Ты нас так напугал. Но юношу сейчас волновало другое. Не ответив ей, он тут же задал свой главный вопрос: — Как Диего? С ним всё в порядке? Лицо Марии стало немного растерянным. — Подожди здесь, я позову Леонида, — взволнованно сказала она и быстро удалилась. Эвана охватило неприятное предчувствие. Сев в зале на диване, он осмотрелся. Судя по приглушенному свету за окнами, было раннее утро. Вскоре в зал вошел Леонид. — Эван, — произнес он, и в его обычно невозмутимом голосе послышалась легкая взволнованность. Юноша вскочил и тут же подошел к нему. — Что случилось? Сколько я был в отключке? Что с Диего? — засыпал он вопросами. Но тут юноша перепугался не на шутку, увидев, как позади Леонида из гостевой комнаты вышла… Карерра. Вспоминая те ужасающие видения из ее прошлого, Эвана просто затрясло. В панике он смотрел, как она совершенно обыденно, будто так и должно быть, расхаживала по дому, потягиваясь. Она лишь смерила его коротким, безразличным взглядом и произнесла своим привычным томным тоном: — О, пирожочек очнулся, — и, не задерживаясь, прошла мимо, направляясь в столовую. Леонид положил руку на плечо Эвана, успокаивая его. — Эван, успокойся. Дыши. У тебя получилось ее отделить. Но… — он сделал небольшую паузу. Юноша с растущей тревогой посмотрел на наставника: — Что с Диего? Он…? Наставник удрученно продолжил качая головой: — Как мы и думали, ему тяжело справляться с расщеплением. Он до сих пор находится без сознания. Его тело и разум пытаются восстановиться. Эван потеряно задал еще один вопрос: — Сколько прошло дней? — Три, — лаконично ответил Леонид. — Но почему я так долго был в отключке? — взволнованно спросил Эван. — Ты потерял колоссальное количество ментальной энергии, Эван. Расщепление сознаний — очень сложный и опасный ритуал. На самом деле, мы с Ксандером думали, что у тебя ничего не получится, — невозмутимо, но без упрека произнес наставник. Эван опустил голову. В его душе шевельнулась горькая мысль: «Значит, он не верил в меня…» — Иди поешь, потом мы вместе проведаем его, — предложил Леонид. — Я не хочу, — тихо, почти шёпотом сказал Эван, не поднимая головы. — Ты должен поесть. Тебе нужны силы. Посмотришь, что с ним не так, с помощью своей магии, — сдержанно, но настойчиво сказал наставник. — Хорошо, — не в силах спорить, Эван развернулся и направился в столовую. Карерра сидела на стуле, на том самом месте, где обычно сидел Диего. Ее поза и повадки были подозрительно идентичны с повадками Диего. Нахмурившись, юноша сел на свое обычное место и начал наблюдать за ней. Немного успокоившись в ее присутствии, он задумался: «Выходит, Диего может оказаться совсем другим человеком. Всё его поведение, его характер… было ли это влиянием демонессы? Интересно, насколько Диего сильно будет отличаться от себя прежнего?» Мария принесла еду. Демонесса смотрела на нее с преувеличенным интересом, как волк на овцу, и сладким голосом произнесла: — Мария, ты просто прелесть. Спасибо за завтрак, ты просто ангел. Эвана передернуло от этой фразы. Мария смутилась, быстро расставила тарелки и поспешно ретировалась. Затем Карерра перевела свой игривый взгляд на юношу: — Ах да, совсем забыла поблагодарить тебя, малыш. Теперь я чувствую себя такой… свободной. Эван посмотрел на нее с каменным лицом, но ничего не ответил. — Малыш, ты во мне дыру просверлишь, — она притворно смутилась. — Неужели влюбился? Я свободна, — кокетливо улыбнулась, явно наслаждаясь его молчаливым раздражением. Он опустил взгляд в тарелку и начал есть, игнорируя ее. — Ах да, точно. Ты же сходишь с ума по своему ледышке, — язвительно усмехнулась она. Эван никак не отреагировал на ее провокации, методично продолжая есть. — Да ладно тебе, не переживай ты так за Диего. Он сильный и мужественный мужчина. Выкарабкается, — мелодично продолжала она. «И все-таки Диего был прав — она слишком много болтает», — стараясь не слушать о чем она говорит. Закончив с едой, он молча встал из-за стола. Она лишь проводила его безразличным взглядом и принялась за свою еду. Леонид ждал его в главном зале. — Я готов, — спокойно проговорил юноша, хотя его настроение было явно подавленным. Вампир тихо вошёл в комнату, где на кровати лежал Диего. Тело его было совершенно неподвижным, спокойным и безмятежным, как если бы он просто спал. Юноша осторожно присел на край кровати и потрогал его руку. Она была прохладной, но не холодной. Нахмурившись, он коснулся его лба и вошел в его сознание. Эван оказался в ярком, солнечном горном ландшафте. Просторная, умиротворенная долина, где воздух наполнен свежестью и тихим шумом водопада, низвергающегося с высоких скал. Лучи солнца нежно грели кожу, а вокруг раскинулись изумрудные травы и яркие полевые цветы, создавая ощущение абсолютной тишины и гармонии. Этот мир в корне отличался от того мрачного, раздробленного сознания, которое Эван видел раньше. Юноша приложил руку к земле, послав ментальный импульс. Он не ощутил искажений, разломов или магических разрывов демонического мира. «Почему тогда Диего не просыпается?» — мысленно задавался этим вопросом, чувствуя, как тревога и сомнения сжимают его сердце. Медленно проходя по мирному пейзажу, его взгляд уловил фигуру под водопадом. Там, неподвижно, скрестив ноги, сидел Диего с закрытыми глазами, казалось, погруженный в глубокую медитацию. Вода шумела вокруг него, создавая магический барьер, как будто сама природа охраняла его покой. Эван осторожно позвал его по имени, но тот не ответил. Юноша подошел и осторожно послал небольшой импульс в его руку, надеясь вызвать реакцию. Медленно, как бы пробуждаясь ото сна, Диего открыл глаза и спокойно, безразлично взглянул сквозь Эвана — Диего? Ты меня слышишь? — повторил юноша, надеясь наконец получить ответ. Но в ответ — лишь тишина. Его глаза снова медленно закрылись, как будто он скользнул в другую реальность, оставляя Эвана наедине с гнетущим чувством безнадежности. Юноша пытался копнуть глубже, проникнуть в самые потаенные чертоги его подсознания, чтобы найти корень этого состояния, но все его усилия оказались тщетными. В его разуме стоял прочный барьер, который не пускал его внутрь, как непреодолимая стена. Разорвав магическую связь, Эван с грустью и легкой тревогой посмотрел на лежащего перед ним мужчину. Тщательно взвешивая слова, он тихо произнёс, обращаясь к Леониду: — Я не знаю, что с ним. Что-то… мешает мне пробраться глубже. На импульсы он реагирует, но не отвечает мне. Леонид задумался, медленно опершись о косяк двери. Его глаза потемнели от раздумий: — Может, он еще восстанавливается? На это нужно время. Его разуму необходимо полностью собраться единым целым. Тогда оставим его как есть, пока. Эван, нехотя согласился, понимая, что сейчас действительно ничего не поделать. Он вышел из комнаты вместе с наставником. В коридоре ученик не выдержал и задал вопрос, который не давал ему покоя: — Почему Карерра так спокойно ходит по дому? — его голос звучал тихо, с ноткой недоумения и любопытства. — Разве у нее нет никаких запретов? Наставник тихо ответил, понизив голос: — Видимо, она еще ничего не предприняла. В любом случае, если бы она нарушила условия договора, она бы точно не была столь спокойна. Она еще проявит себя, не сомневайся. В этот момент из-за поворота появилась сама Карерра, поднимаясь на второй этаж. Завидев их двоих, она очень хитро улыбнулась. Юноша почувствовал, что эта улыбка не сулит ничего хорошего. — Мальчики, а я как раз хотела вас поблагодарить. Обоих, — произнесла она, приближаясь. Голос её звучал нарочито мягко, но в нем явно слышались нотки чего-то скрытого. Она подошла к ним, грациозно и завлекающе провела руками по их плечам, проверяя ткань их рубашек. — Может быть, нам устроить тройничок? — вдруг подмигнула она Эвану, ее глаза сверкнули озорством. «Ну конечно, что еще можно было от нее ожидать», — мысленно пробормотал юноша, понимая, что на ее глупые провокации лучше не реагировать. Он украдкой скосил взгляд на Леонида. Тот, как обычно, был абсолютно непроницаемым и смотрел на нее с ледяным безразличием и спокойствием, словно был давно привычен к ее дурацким выходкам, и они его ни капельки не трогали. Она слегка наклонила голову на бок, внимательно посмотрела в глаза вампира, и сказала с притворной душевностью: — Леонид, знаешь, ты весь из себя такой правильный, сдержанный, отстраненный… Мне кажется, тебе иногда нужно расслабиться и повеселиться. И хотя бы раз одарить своего обожаемого ученика улыбкой. Он так этого ждет. Эван почувствовал, как уши и щеки начинают пылать. Он сделал неловкое движение, чтобы уйти, но ее рука, мягко лежавшая на его плече, властно остановила его. Она переместила голову так, чтобы смотреть прямо ему в глаза, улыбнулась сладко и ядовито: — Куда же ты так спешишь, пирожочек? Впервые я могу насладиться личным общением. Не лишай меня этого удовольствия. Юноше было невероятно неловко. Он краем глаза взглянул на наставника. Леонид смотрел на него привычным холодным, совершенно непроницаемым взглядом. Встретившись с ним глазами, Эван быстро отвел взгляд в сторону, стараясь скрыть свое нарастающее смущение. В коридоре повисло тягостное, неловкое молчание. Карерра, явно наслаждаясь этим моментом, переводила взгляд то на одного, то на другого, её улыбка всё ярче искрила злорадным озорством. Она играла с ними, словно кошка с мышью. — Ну так что, обожаемые мои спасители? — спросила она, хитро прищурившись. — Может, разомнемся на тренировочной площадке? А то мои кости застоялись за столько лет в заточении. Вы вдвоем, против меня? Будет весело. Леонид отозвался мгновенно, без тени сомнения: — Хорошо. Эван ошарашенно уставился на наставника, совершенно не ожидая столь быстрого согласия. Его лицо выражало чистую смесь удивления и полного недоумения. — О, мне нравится твой подход, — с широкой улыбкой ответила Карерра, деловито и грациозно повернувшись, спустилась вниз по ступенькам, бросив через плечо: — Тогда начнем прямо сейчас. Не заставляйте меня ждать. Леонид посмотрел на растерянного Эвана и коротко объяснил: — Архидемоны сильны. Посмотришь ее силу в реальном бою. Ученик лишь кивнул, всё ещё не до конца придя в себя, и они направились следом за демонессой.