СТРАЖ: Плети души

Ⅱ/Ⅳ Рода

Внимание! В данной главе присутствуют интимные, эротические сцены. Читайте с осторожностью. События последних дней не отпускали Эвана. Он радовался, что опасность миновала, а Леонид жив — это было главным. Но мысли о судьбе остальных причиняли почти физическую боль. Что с Марией? Осталась ли она в поместье или её уже арестовали? Куда исчезла Карерра, и что ждет Диего? Юноша мучился вопросами, на которые не было ответов. Сейчас они были в бегах. Решение затаиться здесь казалось единственно верным: нужно переждать бурю и дождаться вестей от Леванды. Любая весточка от неё могла стать ключом к их спасению. Эван планировал обсудить это с Леонидом на свежую голову, но тревожные мысли не отпускали его до поздней ночи. Лишь под утро, измотанный страхом и слабой надеждой, он забылся сном. Утром Эван принялся за изучение фолианта. Перелистывая страницы, он наткнулся на важную деталь: маги по Роду владеют минимум двумя способностями. Леонид же повелевал льдом и тенью. Выходит, при жизни он был аристократом, а после обращения в вампира обрел третью силу. «Так вот в чем дело». Но фамилия наставника оставалась тайной, как и его возраст. В «Хранителе крови» могли быть сотни «Леонидов» — это как искать иголку в стоге сена. Эван осознал: он почти ничего не знает о человеке, которому доверил жизнь. Та малая часть, что открылась ему, была ничтожна в сравнении с тем, что скрывало прошлое. Оставалось только попробовать спросить его прямо, чтобы хоть как-то пролить свет на эту загадочную личность. Также Эвана мучил другой вопрос: как давно наставник служил в поместье Диамосов? Юноша надеялся, что теперь, когда они стали ближе, Леонид скажет больше. А пока ему стало дико интересно узнать о самом роде Диамосов. Его взгляд остановился на букве «D»: «Род Диамос. Древний клан магов, заключивший союз с архидемоном Кареррой. Сделка, скрепленная кровью, усиливает врожденные таланты магов и наделяет их силой огненной стихии». Эван и сам догадывался об этом, но сухие строки книги подтвердили догадку официально. Подробности договора с демонессой он видел воочию, и этот союз трудно было назвать добровольным. Листая дальше, Эван восстанавливал генеалогическое древо. Основатель — Нар. Вероятно, именно его юноша видел в тех видениях. От него шли еще шесть поколений, среди них уже знакомые: Диего, Хелена, Ксандер и их родители, Итан и Эльза. Получается, война с демонами была больше века назад. Но в книге не было ни слова о том, что демон запечатывался и передавался по по наследству старшему в роду. Почему они скрыли этот факт? Книга еще больше запутывала, не давая ответов. Сказать, что он был разочарован, — ничего не сказать. Пролистывая фолиант, Эван наткнулся на главу с королевским тиснением: «Золотое поколение Артениум». Здесь были представлены главы Совета за последние двести лет. Внимание привлекла тайная организация «Тени» под руководством Лестера Вистеро. О них было сказано слишком мало — лишь строгие строки кодекса: «Вне реестров, вне имен. Видеть всех, оставаясь незримыми». Эван вспомнил призраков-воинов, с которыми столкнулся в бою. Леонид явно знал об их существовании, а значит, осознанно вступил с ними в схватку, чтобы защитить ученика. «Вероятно, Ксандер рисковал, когда взял меня к себе в имение, и знал, что так будет. Но зачем? Только лишь для того, чтобы спасти старшего брата от влияния демона? Или была еще причина?» — юноша на мгновение задумался, но не стал отвлекаться на догадки, чувствуя, как голова идет кругом от обилия информации. Другой орган правопорядка — «Совет Магических Стражей», учрежденный Цирером Герденли. Маги в алых мантиях, беспринципные и жестокие. Их антимагические наручи и «марионетки» подавляли любое сопротивление. Лозунг «Гармония, единство и гражданский покой» звучал как издевка: Эван знал, что после митингов недовольные просто исчезали, словно их никогда и не существовало. Государство выстроило систему раболепного подчинения для тех, кто не имел в себе ни крупицы магии. Юноша перелистнул страницу, чтобы посмотреть фамилии правителей нынешнего времени. Буквы были выведены золотыми чернилами, что, казалось, подчеркивало их статус и величие. Начал он с Леванды Фейли. Ее Род относился к ветви «F» — Балансу природы. Этот союз тесно связан с феями, обладающими исцеляющей магией. Лекари. Понятно, как она догадалась о слабости Леонида. Ее магия могла видеть то, что скрыто от других. Затем он наткнулся на сведения о Броне Андесане, Рода «A» — управителях животных. Они могли трансформировать свои тела в зверей. Такая возможность делала их мощными и универсальными бойцами на поле боя, а также — отличными следопытами и разведчиками. «Теперь ясно, как они так быстро нас нашли». Об умении Цирера Герденли он узнал лишь то, что их Род заключил договор с призраками — существами, способными раскрывать тайны древних чертежей и артефактов. Именно этот союз стал основой его могущественной империи, позволив стать одним из самых влиятельных магов своего времени. Эта тёмная связь давала силу проникать в самые сокровенные тайны истории, делая его могущественным и незаменимым на поле магии и политики. Что касается Лестера Вистеро, то он был представителем ветви «V» — его предки заключили договор с тенями, даровавшими им гипноз и иллюзии. Вся эта тёмная магия позволяла им вести скрытные операции и устрашать врагов. Эван невольно вздрогнул. «Не слишком позитивный союз», — подумал он. Теперь ясно, как он смог подставить Ксандера. «Он очень хитер и опасен». Необходимо действовать обдуманно и быть с этим человеком предельно осторожным. Усугублялось все тем, что он единолично управляет организацией «Теней». Услышав звук открывающейся двери из соседней комнаты, юноша отложил книгу. Ему не терпелось задать вопросы, которые он полночи формулировал в голове. В коридоре он едва не врезался в Леонида. — Ой, извини, — неловко пробормотал юноша, отступая. Наставник нахмурился, потирая грудь: — Ты чего с утра неугомонный? — Я изучал книгу и хотел тебя спросить… — с энтузиазмом начал Эван, стараясь скрыть волнение. Леонид смерил его холодным взглядом и молча прошел на кухню. Когда поставили воду на огонь, юноша решился: — Учитель, я хотел спросить о кланах вампиров. Ты ведь принадлежишь к их Роду? В глазах Леонида мелькнуло отвращение — тень старых, незаживающих ран. — Да, — бросил он сквозь зубы. Такой сильной реакции Эван явно не ожидал. Сразу стало понятно: эта тема для него слишком болезненна. Он поспешил сменить направление: — Как давно ты служишь в семье Диамосов? — С тех пор, как Ксандер был ребенком. Юноша, предполагал, что наставник довольно стар, но все же решил робко спросить: — Сколько тебе лет? — Достаточно много по человеческим меркам, — отрезал Леонид. «Точный возраст, значит, не скажешь? — испытывающе смотрел юноша, но наставник больше не собирался ничего говорить. Сдавшись, Эван решил поговорить с ним о деле. — Еще я хотел поговорить с тобой о нападении. Когда мы сражались, я тогда отвлекся… — начал было юноша. — Я тоже ее видел, — опередил его Леонид. — Что она могла задумать? — Судя по тому, что договор был с ней заключен не в ее пользу, она будет искать пути его расторжения или пытаться обойти правила. — Разве это возможно? — В определенных ситуациях, да. Возможно, она воспользовалась этим. Узнаем подробности, когда с нами свяжется Леванда. Задумавшись, Эван задал очередной вопрос: — Как нам помочь Ксандеру? — Давай дождемся новостей от Леванды, а потом обсудим этот вопрос, — серьезно, но твердо произнес Леонид. Юноша нахмурился. Вампир явно был не в духе. Вероятно, начать разговор о кланах вампиров было ошибкой. Оба молчали, слышно было лишь, как закипает вода. Затем наставник понял, что у юноши закончились вопросы, и, вставая из-за стола, сказал: — Завтракай. Я буду ждать тебя на улице. Сняв с плиты воду, Леонид, накинув на себя тяжелую дубленку, вышел. Эван, так и не выяснив ничего важного, проводил его молча взглядом. Всё же, порывшись в шкафу, он нашел немного крупы. Быстро разделавшись с утренними делами, выбежал во двор. Сегодня было морозно и солнечно, снег хрустел под ногами. Осмотрев дом снаружи, Эван увидел старое деревянное здание с соломенной крышей. Вернув взгляд на пейзаж, он увидел потрясающий вид: кругом густой, темный лес, а перед домом — широкая, заснеженная поляна. Там, в центре, его ждал наставник. Эван подошел к нему, отряхивая снег с плеча: — Я готов, учитель. Леонид лишь перевел на него свой холодный, пронзительный взгляд и, не говоря ни слова, вскинул руку. В следующее мгновение в Эвана прилетел ледяной шип. Юноша в последний момент успел увернуться, шип вонзился в дерево позади него со свистом. — Хорошая реакция, — спокойно произнес наставник, вставая в боевую стойку. — Давай потренируем твою способность стихии дерева. Сжав челюсти, Эван приготовился к бою. Леонид начал первым: рывком послал в юношу ряд острых ледяных шипов. Понимая, что не получится увернуться от такого шквала, Эван припал к земле, коснувшись ладонью снега. Из-под рук, словно прорываясь сквозь толщу льда, вырвались острые, мощные лозы, выстроив прочную живую стену. Ледяные шипы с грохотом разбились об этот барьер, рассыпаясь на мелкие осколки. Затем Эван атаковал сам. Он направил лозы в наставника; они начали ползти к нему, вырываясь из земли и извиваясь, как змеи. Леонид, прекратив наступление, изящно, почти танцуя, вышел из-под них, не дав ни одной ветке коснуться себя. В этот миг Эван вскинул руку вверх, и одна из древесных лоз, поймала запястье вампира. Но Леонид мгновенно заморозил ее, и лоза с треском разбилась на мельчайшие осколки льда. Сколько бы Эван ни пытался одержать верх, у него не выходило. Леонид лишь играючи отбивал все его удары. Какой же он верткий! Неудивительно, что тогда он с лёгкостью победил Диего. Как же мне его одолеть? Эван решил рискнуть и подойти поближе, чтобы заложить семя ростка, что позволило бы в нужный момент обездвижить наставника. Он посылал лозы, пытавшиеся схватить Леонида за ноги. Вампиру ничего не осталось, как подпрыгнуть. В этот миг, ученик кинулся на него, пытаясь дотянуться. Однако Леонид прекрасно предвидел этот ход: создав точку опоры изо льда прямо под ногами, он оттолкнулся и отпрыгнул в сторону, оставив Эвана с пустыми руками. Юноша приземлился, пытаясь снова его схватить, но тот всё время грациозно уходил от его атак. Как оказалось, его не так просто было подловить: Леонид ни на шаг не подпускал ученика на близкое расстояние, контролируя дистанцию. После довольно продолжительного боя вампир остановился. Только тогда магия Эвана достигла цели, успев схватить руку. Тяжело дыша, юноша остановился, переводя дыхание, и опустил ладони на колени. Лоза, повинуясь его воле, убралась обратно в землю, отпустив руку учителя. За весь бой ему лишь раз удалось заблокировать наставника, но тот просто разбил атаку своей заморозкой. Что заметил Эван, так это то, что вампир даже не запыхался, в отличие от него. Выпрямившись, когда Леонид подошел, он спросил с горечью: — Как с тобой соревноваться, когда ты так виртуозно разбиваешь мою магию? — Не будь к себе строг, — голос Леонида прозвучал чуть мягче обычного. — У тебя неплохо получается. Ты быстро учишься. Эван неловко улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по груди от похвалы учителя. Леонид же все тем же ровным, спокойным тоном произнес: — На этом закончим. Если хочешь, можешь еще попрактиковаться. — Да, учитель. Я еще потренируюсь. Когда наставник ушел в дом, Эван остался один, глубоко задумавшись. Те тактики, которые он использовал в бою, были неэффективными. Еще в схватке с наемниками он понял: древесная техника легко ломается, и он не может ничего противопоставить их силе и скорости. В бою с Кареррой она просто сжигала его лозы, а Леонид… Леонид просто заморозил их и разбил на осколки. В голову пришла одна идея, и он решил рискнуть, поэкспериментировать. Возможно, получится соединить сразу две техники в одной. Он решил создать болванку из дерева, которую мог бы оживить своей ментальной магией и вселить в неё частичку своего сознания. Призвав лозы, начал осторожно собирать каркас. Первые попытки были неуклюжими: конечности получались неровными и кривыми, голова — слишком тяжелой или, наоборот, легкой и непропорциональной. Но Эван упорно продолжал, подгонять детали, скрепляя их тонкими связками из лоз и переплетая их в единые соединения. Через некоторое время перед ним стояла фигура, напоминающая человека с грубыми, но все же узнаваемыми чертами и неуклюжей позой. Эван сконцентрировался, сжав веки и попытался направить поток ментальной энергии внутрь куклы. Но процесс оказался сложнее, чем он думал. Не было никакого отклика, марионетка оставалась неподвижной. — Может, мне нужно нанести руны на каркас? — задумчиво произнёс вслух, чувствуя, как идея потихоньку формируется. Решив, что лучше об этом подумать позже, направился в дом. Когда Эван зашел внутрь, он осмотрел себя и понял, что неплохо было бы помыться, поэтому направился прямиком в ванную комнату. Открыв дверь, застыл на пороге. В большой деревянной бочке с горячей водой сидел Леонид, спиной к нему. Эван впервые увидел его обнаженным. Тело наставника было стройным и подтянутым, с изящными лопатками и идеально ровной спиной. Эван сглотнул, чувствуя, как в груди разгорается жар. Леонид медленно развернулся. Юноша невольно взглянул на его руку и увидел ряд свежих синяков. Осознав, откуда они взялись, он смутился, вспоминая события вчерашнего дня, и быстро отвел взгляд в сторону. — Прости, — произнес Эван, чувствуя, как пылает лицо. — Думал, здесь никого нет. — Я закончил, можешь проходить, — голос Леонида прозвучал спокойно, без тени смущения или раздражения. Эван услышал всплеск воды и, не в силах сдержать себя, снова посмотрел на него. В груди внезапно заструилась опасная волна жаркого внутреннего огня. Неожиданно для самого себя, взгляд остановился на теле наставника. Перед ним раскрылась сцена, ставшая почти невыносимой: оголенные ягодицы, стройные ноги, по которым стекала вода, оставляя за собой влажные, блестящие полосы на гладкой, бледной коже. Этот вид лишь усиливал ощущение уязвимости и грациозности — Леонид казался одновременно недоступным и невероятно притягательным. Тонкие мышцы, узкая талия, словно гипнотизировали и всколыхнули его внутренний мир, пробуждая чувства, которые обычно старался скрывать. Внутри Эвана поднялся вихрь эмоций, от которых перехватило дыхание. Судорожно, тихо выдохнув, он зажмурился, не смея больше смотреть. «Почему один вид этого мужчины вызвал столь сильную реакцию? Я же не извращенец...» Эван слышал, как шуршит полотенце, как ткань трется о кожу наставника. Он отвел голову в сторону и, собрав волю в кулак, открыл глаза. Леонид подошел уже полностью одетым, его лицо было столь же бесстрастным и непроницаемым, как всегда. Эван взглянул на него украдкой и отошел с прохода. Не замедляясь, Леонид прошел мимо ученика и вышел из ванной. Эван только сейчас осознал, что не дышал несколько секунд. Глубоко вдохнул полную грудь воздуха, пытаясь успокоиться, но тело продолжало говорить о другом, пуская пульсацию в висках. Осмотревшись, юноша заметил, что рядом стоит таз с горячей водой. Набрав из ведра холодную воду, разделся и окунулся в нее, пытаясь хоть как-то остудить разгорающийся внутри огонь. Когда ледяная вода коснулась кожи, Эван вздрогнул и его немного затрясло от холода, зато реакция заметно спала. Какое-то время он сидел неподвижно, пока тело не привыкло, затем слил часть воды и налил горячую, осторожно разбавляя, стараясь не обжечься. Когда полностью успокоился, обнял себя за колени, пытаясь согреться. Дверь открылась. Резко обернувшись, Эван увидел Леонида. Наставник зашел с новой порцией горячей воды в котелке, поставил ее рядом с бочкой и посмотрел на юношу. — Замерз? — поинтересовался Леонид ровным голосом. Эвану было крайне неловко. Стараясь не встречаться взглядом, тихо проговорил: — Немного. Не двигаясь, он ждал, когда тот уйдёт, но Леонид почему-то остался стоять. Затем Эван поднял на него вопросительный, слегка растерянный взгляд. — Полить? — спросил наставник, кивнув на котелок. — Не надо, я сам, — поспешно отказался Эван, вновь потупив взгляд. Леонид вышел без слов. Стараясь ни о чём не думать, особенно о тепле его присутствия, юноша поспешно закончил с омовением. Вылезая, Эван понял, что все-таки слишком замерз и не мог согреться, поэтому подошел к камину в кухне и сел рядом, протянув руки к пламени. «Да, и кого я обманываю. Думал, сам буду его выводить на эмоции, а скорее уж сам смущаюсь быть рядом с ним», — тяжело вздохнув, обдумывал Эван, следя за языками пламени. Отогревшись, вернулся в свою комнату и до вечера занимался изучением «Хранителя крови». На этот раз Эван решил подробнее разобраться в кланах вампиров. Большая часть была связана с договорами нежити или теней — мрачные, кровавые союзы. Один единственный клан находился под покровительством эмпусов. Это кровожадные твари, что-то из разновидностей демонов. Давали великую силу, но требовали кровавых жертвоприношений, обязательно с примесями пыток и страданий. Эван поежился, откладывая книгу: Наверное, другие вампиры не столь «милые», как Леонид. Он вообще обаяшка по сравнению с описаниями всех этих представителей его расы. Он такой… из-за того, что раньше был человеком? В дверь постучали. Эван вскочил с кровати и открыл. В проеме стоял Леонид, лицо его было спокойным. — Леванда пришла. Эван сразу же вышел следом, чувствуя, как в воздухе повисло напряжение. Леванда уже сидела за столом в главной комнате, обхватив теплую кружку, о которую грела руки. Одета она была в белое шерстяное платье, высокие сапоги и длинную бежевую дубленку. На лице — следы усталости и задумчивости. Когда они уселись, женщина не стала терять время на приветствия: — Больше навещать я вас не буду. За мной ведется слежка, — она помедлила, сжимая кружку сильнее. — В этот раз получилось оторваться, но больше рисковать не хочу. Леонид коротко кивнул, не выражая эмоций. Эван молча слушал, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Не знаю, что там задумал Лестер, но это точно его рук дело, — продолжала задумчиво Леванда, ее голос дрогнул. — Возможно, замешан и Цирер, но я не уверена. — Что с Ксандером и остальными? — спросил Леонид, голос стал жестче. Леванда встревоженно взглянула на него, как бы подбирая слова: — Ксандера обвинили в подготовке военного переворота. Что он якобы тренировал опасного мага, для контроля сознания, чтобы единолично править страной. Леонид нахмурился, выражение лица стало суровее, женщина продолжила: — Будет слушание. Сейчас он находится под стражей, но Хелена с ним. Она имеет вес в обществе, ее боятся. Пока она возглавляет семью — с ним ничего сделать не удастся, пока идут разбирательства. — Диего куда-то пропал после вашей стычки с наемниками. Объявлен в розыск, как и вы. — А Мария? — спросил Эван, почти не обращая внимания на собственный голос. — Была взята под стражу, — Леванда отвела взгляд, — но на следующий день сбежала. След потеряли. Тишина повисла в комнате, тяжелая и гнетущая. У Эвана было много мыслей по этому поводу, но он решил не торопиться с выводами. Его мучили вопросы: куда Карерра увела Диего? Мария сбежала? Это было так непохоже на нее — видимо, отчаяние заставило ее это сделать. Отчасти он был рад, что она на свободе. Но самое главное — как помочь Ксандеру? — Теперь к другим вопросам, — продолжила она. — Если вам что-то необходимо, скажите. Еды и припасов должно хватить вам надолго. Лучше не высовывайтесь, пока не поймем, как оправдать Ксандера и вас. Эван задумчиво сказал: — Мне нужна кисть и магические пигменты. — Мое доверенное лицо доставит их вам, — произнесла она. Всю встречу Леонид был погружен в свои мысли и немногословен. Леванда допила свой напиток и сказала напоследок: — Берегите себя. Я дам вам знать, если что-то изменится. Когда женщина ушла, Леонид медленно перевел взгляд на Эвана и спросил: — Ты что-то придумал? — Да. Хочу попробовать одну вещь, — задумчиво протянул юноша, а затем, как будто вспомнив что-то важное, задал вопрос: — Куда Карерра могла увести Диего? — Не представляю, — покачал головой Леонид. — Мария тогда, при нападении, окликнула тебя. Ты тоже был ее учителем? — поинтересовался юноша. Леонид молча кивнул, но тут же перевел тему, как будто не желая вспоминать прошлое: — Тебе нужно поесть, ты с обеда не ел. Эван слегка смутился от того, что наставник так заботится о нем, и тихо ответил: — Хорошо. — Тебе приготовить? Леонид уже встал, намереваясь позаботиться об этом сам. Но Эван быстро схватил его за руку, останавливая: — Я сам, спасибо, учитель. На мгновение они замерли, глядя друг на друга. Затем Леонид посмотрел на свою руку, которую сжимал ученик, и тихо, почти неслышно сказал: — Тогда я пойду к себе. Эван разжал хватку, отводя взгляд в сторону, чувствуя, как по щекам разгорается жар. Вампир, не задерживаясь, вышел из комнаты. Юноша потер лицо, пытаясь унять дрожь в руках, затем быстро приготовил себе ужин. К тому времени, как он закончил, за окном уже стемнело, и он, отправился в свою комнату.

…

На утро, когда Эван проснулся, на окне сидела необычная синяя птица, державшая в клюве небольшой сверток. «Скорее всего, это от Леванды», — подумал юноша и подошел забрать посылку. Как только он отвязал верёвочку, птица вспорхнула и мгновенно исчезла в небе. Раскрыв сверток, Эван обнаружил несколько тонких кистей и флаконы с магическими пигментами, светящимися изнутри. Не теряя времени, он тут же создал марионетку из лоз и, сев на кровать, начал рисовать на ее «теле» руны. Он давно занимался этим, но навыков не растерял. Когда работа была закончена, он вновь попытался воздействовать на куклу ментальной магией. Марионетка дернулась. С закрытыми глазами Эван наклонил голову, как бы нащупывая невидимую нить. Есть! Он поймал связь. Открыв глаза, юноша сосредоточился и попытался руководить ей. Кукла с глухим звуком сделала шаг, затем другой уверенно прошлась по комнате. — Получилось! — восторженно прошептал он, любуясь своим творчеством. Но тут же задумался: нужно улучшить форму, чтобы она была более похожа на человека. Главное правило — концентрация. Эван сосредоточился, представляя образ. В памяти всплыл учитель: статная фигура, холодный взгляд, безупречная осанка. Юноша закрыл глаза, направляя волю в древесные волокна. Когда он разомкнул веки, перед ним стояла копия Леонида, вырезанная из живого дерева. Сходство пугало. Эван почувствовал, как кровь приливает к щекам — подобие оказалось слишком точным. Он замер, не в силах отвести взгляд от деревянного изваяния человека, которым восхищался и собственных чувств, которых одновременно страшился. В дверь постучали. Юноша вскочил, в панике пытаясь загородить марионетку. Дверь приоткрылась, и в проеме появилась голова наставника. В это мгновение для Эвана не осталось ничего, кроме смущения, удивления и страха. Застав ученика в странной, непонятной позе и с нервным выражением лица, Леонид слегка нахмурился: — Что с тобой? — А? Нет, ничего! — Эван нервно хихикнул, но голос дрогнул. Леонид вошёл в комнату и с почти хищным интересом, воззрился на него. Его взгляд скользнул по фигуре ученика и задержался на том, что тот так старательно прятал. — Что ты там прячешь за спиной? — он сделал шаг вперед. Эван, готовый провалиться сквозь землю, будто его поймали на чем-то постыдном, выпалил: — Ничего! — продолжая загораживать свою деревянную копию учителя, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Эван почувствовал, как лицо горит огнем стыда, и ошалело смотрел на наставника. Леонид быстро подошел, заглянул за спину ученика и, уставившись на его творение, замер. Эван, прикрывая лицо ладонями, пытаясь спрятаться, резко сел на корточки, его уши пылали так, словно они вот-вот сгорят. Ну почему он зашел так не вовремя?! Повисла тишина. — Мм… так вот для чего тебе нужны пигменты, — в голосе наставника прозвучало непривычное любопытство. — Хорошо придумал. Молодец. Эван робко взглянул сквозь пальцы. Учитель внимательно рассматривал деревянную копию. Юноша опустил голову к коленям, продолжая сгорать от стыда. — Очень даже правдоподобно вышло, — признал Леонид, и в его голосе зазвучало искреннее восхищение. — Ничего не говори, — пробубнил Эван в колени, пытаясь закрыть лицо еще глубже. — Ты можешь управлять ей? — спросил Леонид, не обращая внимания на застенчивость ученика. — Да, — все так же в пол, пробормотал юноша. — Пойдем на улицу. Покажешь, — наставник вышел из комнаты. Немного успокоившись, Эван слегка подправил марионетку и вышел. Леонид ждал его на поляне. Заметив, что ученик вышел вместе с «исправленной» марионеткой, он приподнял одну бровь: — Зачем переделал? Я же все видел. — Ах ты! — Эван резко опустил голову, чувствуя, как снова накатывает волна стыда. «Специально ведь так говорит!» — в сердцах воскликнул он про себя. Наставника явно позабавил этот момент, и он не унимался: — Верни как было. — Да пожалуйста, если тебе так хочется! — с вызовом, но беззлобно ответил Эван. Он развернулся и, сосредоточившись, с помощью манипуляций лозами сделал марионетке большие торчащие в стороны уши. Злорадно посмотрев на учителя Эван замер. Леонид стоял и… улыбался. Стоп! Что? Он улыбается? У Эвана отпала челюсть. Этот бесстрастный, холодный человек, который никогда не показывал открыто эмоции, наконец-то подарил ему свою искреннюю, теплую улыбку? Сердце пустилось вскачь, готовое выпрыгнуть из груди. Какой же он красивый, когда улыбается... Эван понял, что не дышит, и резко втянул полную грудь воздуха, сраженный внезапным напором чувств. Наставник продолжал одаривать его этим чудом, и голос его стал легким и непринужденным: — Давай начнем. Нападай. Юношу словно парализовало, и он не двигался с места. Леонид повторил, усмехнувшись: — Раз не хочешь первым, то я не дам тебе больше поблажек. На Эвана и его марионетку начали вырываться из земли ледяные колья. Он отпрянул в сторону, наконец вырвавшись из этого оцепенения. Направив марионетку на Леонида, он заставил ее яростно броситься на него. Но наставник, играючи, подрезал ледяными линиями ее огромные уши. — Так лучше, — проговорил вампир, и его улыбка стала шире. Затем он сам остервенело набросился на Эвана. Юношу это застигло врасплох, он отчаянно пытался отбиться. Что это с ним сегодня? Почему он такой… распаленный? В результате эти вопросы улетучились, уступив место азарту. Эван хотел одержать победу в этом поединке. Отдав всего себя, он использовал все приемы, которым обучался. Бой походил на страстный, отточенный танец. Марионетка яростно атаковала, отвлекая внимание, пока сам Эван направлял лозы, пытаясь обездвижить наставника. Но Леонид был на шаг впереди, ускользая от ударов с пугающим мастерством. Тогда в голове Эвана созрел план. Он продолжал нападать, как прежде, но в момент очередного броска марионетки возвел стену из лоз за спиной вампира, отрезая путь к отступлению. Десятки ветвей вырвались из земли, обхватывая ноги и руки учителя. Леонид всего на мгновение застыл, пытаясь разбить оковы, но этой секунды хватило. Эван рванул вперед и коснулся пальцами его лба. В глазах юноши вспыхнул пурпурный огонь. — Теперь ты мой, — прошептал он. Сознание Леонида покорно подчинилось его воле. Тяжело дыша, Эван обошел наставника. Тот стоял неподвижно, пригвожденный к месту ментальном контролем, лишь грудь мерно поднималась после схватки. Победа над этим неуловимым холодным человеком распалила в юноше дикую, сдерживаемую страсть. Эван прижался к нему сзади, обхватив талию руками. Провел ладонями по твердым, но гибким мышцам под одеждой. Уткнув лицо в шею Леонида, он вновь уловил тот пряный, сладковатый аромат — запах кожи, льда и чего-то древнего, что заставляло кровь кипеть в жилах. Вспомнился тот день, после банкета, когда Леонид нес его на руках, пока сам он был в полубессознательном состоянии. Тогда Эван еще не осознал, что это за чувство, но сейчас оно накрыло его с головой. Сжав талию наставника еще сильнее, Эван провел губами по его коже там, где воротник открывал шею, и коснулся мочки уха. Он выдохнул горячий воздух, чувствуя, как по телу Леонида пробежала едва заметная судорога, в ответ на запретную ласку. Он так хотел соединиться с этим мужчиной, сам не понимая, о чем желает. Юноша зажмурился, осознавая реальность происходящего и его будто сковало ледяными путами. «Что же я творю?!» — мысль пронзила сознание подобно молнии. Эван резко отпрянул, разрывая связь, будто обжегшись. Отступив назад, тяжело дыша, он бросился к дому неровным шагом, боясь увидеть реакцию учителя. Только что он сделал то, о чем боялся даже мечтать, и теперь не знал, как смотреть ему в глаза. Леонид остался на поляне. Психическое давление исчезло, но не спешил двигаться. Он медленно повернул голову вслед убегающему ученику. В его взгляде читалась глубокая тень того, что он сам долго скрывал. Когда дверь дома захлопнулась, Леонид опустил глаза, чувствуя, как кончики его ушей пылают так же ярко, как и лицо.