СТРАЖ: Плети души

Ⅱ/Ⅹ Поиски

Внимание! В данной главе присутствуют интимные, эротические сцены. Читайте с осторожностью. Эвана разбудил какой-то звук. Он медленно открыл глаза и прислушался: койка сверху скрипнула, и всё снова затихло. Повернув голову, юноша обнаружил, что крепко обнимает наставника. Он прижимался к нему всем существом; Леонид лежал неподвижно, спиной к ученику, и, судя по мерному, глубокому дыханию, всё ещё спал. Эван придвинулся ещё ближе, всем телом ощущая присутствие мужчины, и уткнулся лицом в его шею. Сладковатый, пьянящий аромат вампирской кожи мгновенно заполнил легкие, вызывая внутри волну острого, томительного возбуждения. Закрыв глаза, он застыл — словно весь мир вокруг испарился, оставив только их двоих. Пока была возможность, молодой человек хотел продлить это мгновение, навсегда запомнить каждую секунду. Взгляд скользнул по изгибу шеи наставника, частично скрытой высоким воротником. Разум твердил, что нужно отстраниться, но тело охватило необъяснимое, пламенное желание. Медленно, словно в лихорадке, Эван приподнялся и устроил подбородок на плече Леонида. Скользнув ладонью под нижний край водолазки, он робко коснулся обнаженного торса. Мужчина не шелохнулся под лаской, но его каменные мышцы словно едва заметно дрогнули под пальцами. От этого соприкосновения ученик тяжело, судорожно выдохнул, утопая в нахлынувших ощущениях. Прерывисто дыша, он завороженно посмотрел на ухо Леонида — эта деталь манила так сильно, что контролировать себя стало невозможно. Обдав чужую кожу горячим дыханием, Эван нежно провел языком по мочке и вобрал её губами. Прохладная плоть во рту мгновенно налилась жаром от прилившей крови. Юноша слегка прикусил её, а ладонью повел выше по груди Леонида, чувствуя под пальцами учащенный пульс. Ощутив, как чужое тело едва заметно откликается на его ласку, Эван на каком-то подсознательном уровне, повинуясь чистому инстинкту, подался вперед и глубже двинул бедрами, тесно вжимаясь пахом в наставника. Внезапно наверху зашевелились: кто-то из сожителей проснулся и спустил ноги с кровати. Эван испугался — сердце зашлось в бешеном ритме, а щеки обожгло стыдом. Спрятаться на узкой односпальной койке было невозможно, и юноша порывисто сел на постели, судорожно пытаясь совладать с бушующим вихрем эмоций. Всё внутри полыхало от осознания того, как далеко он только что зашел. Пытаясь выровнять дыхание, Эван бросил робкий взгляд вниз, на Леонида. Наставник продолжал безупречно играть свою роль, замерев неподвижно, словно обсидиановая статуя. Взглянув чуть выше съехавшего воротника, юноша заметил, что кончики ушей Леонида ярко покраснели, полностью выдавая его смущение. Значит, он не спал! Более того — он всё чувствовал и позволил всему этому случиться. Стыд, волнение, паническая тревога и жгучее желание смешались в единый узел. Эван чувствовал, как кровь приливает к лицу, окончательно признавая: он оказался в плену собственных чувств и магии момента. Роберт спустился вниз, лениво потягиваясь; следом спрыгнул Калеф и тихо спросил: — Есть чего поесть? — Не знаю. После той тюремной баланды я вообще ничего жрать не могу, — с досадой бросил Роберт. Калеф глянул на нижнюю койку. Заметив, что юноша уже не спит, он перевел взгляд на неподвижную фигуру вампира и хмыкнул: — Какой-то он у тебя соня. Эван, всё ещё чувствуя жар на щеках, смущенно улыбнулся в ответ. — Ладно, мы за припасами. Вы остаетесь или уходите? — спросил Роберт. Внешне он казался на удивление бодрым — ночное ментальное исцеление явно пошло ему на пользу. — Уйдем. Спасибо вам и удачи, — тихо отозвался Эван. — И вам, — кивнул Калеф, и мужчины покинули землянку. Как только тяжелая дверь захлопнулась, Эван повернулся к наставнику и хриплым от волнения голосом спросил: — Учитель, ты ведь не спишь? Леонид медленно повернулся на бок. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, пока юноша не нарушил затянувшуюся тишину: — Хочешь есть? Ты ведь потратил вчера все силы. Эван замер в предвкушении, отчаянно желая услышать заветное «да». Леонид сел на постели и тяжело опустил взгляд, словно взвешивая решение. Наконец он посмотрел прямо на ученика и спокойно ответил: — Я еще не настолько голоден. Эван разочарованно потупился, и смущение накатило с новой силой. Какое-то время они сидели в вязком, давящем молчании, пока учитель не произнес: — Пойдём. Нужно проверить укрытие Карерры. Юноша нехотя сполз с койки и накинул мантию; его всё ещё слегка потряхивало от утреннего избытка эмоций. Леонид же держался как ни в чем не бывало. Поправив воротник водолазки, он первым вышел на улицу. Там царило раннее утро. Пушистый снег лениво оседал на раскидистые ветви деревьев. «Интересно, как мы найдем нужную точку в такой глуши? — размышлял Эван, следуя за ним. — Вряд ли Леонид знает этот лес наизусть». Отойдя немного от убежища, вампир остановился и обернулся: — Подойди поближе. Я перенесу нас. Эван послушно шагнул вперед. В тот же миг Леонид аккуратно, но крепко обнял его, прижимая к себе. Тени у их ног мгновенно ожили, начали пульсировать и сгущаться. Юноша замер и, помедлив всего секунду, обнял наставника в ответ. «Вчера с тем мужчиной в порту они просто держались за руки, — мелькнула в голове острая, обжигающая догадка. — Значит, для перемещения столь тесный контакт вовсе не обязателен. Выходит... Леонид сам ищет повод прикоснуться ко мне?» Воспоминания начали всплывать сами собой: мимолетные жесты, едва ощутимые, редкие поглаживания по голове — всё это тянулось еще из имения. Юноша опустил взгляд и, улыбнувшись своим мыслям, еще крепче прижался к наставнику. Когда тени начали рассеиваться, Эван увидел, что они стоят у входа в пещеру — ту самую, которую он мельком видел в разуме Роберта. Но в отличие от видения, здесь не было ослепительного белого света. Она оказалась обычной горной выработкой, серой и ничем не примечательной. Видимо, демонесса просто укрывалась здесь от непогоды. Леонид отстранился от ученика и внимательно осмотрел своды. Опустившись на одно колено, он долго изучал что-то на холодном камне, затем поднялся и коротко бросил: — Посмотрим, куда они направились. Наставник вышел наружу и прищурился, вглядываясь в заснеженные окрестности. Часть наста просела, образуя едва заметную тропу, уходящую в чащу. Леонид создал ледяной шип и послал его в небо магическим маяком, на мгновение застыв и всматриваясь в горизонт. Затем он нахмурился: — Она взяла курс на запад. Идем. Они двинулись по следу. Путь казался бесконечным: они шли несколько часов подряд, продираясь сквозь глубокие сугробы. Эван почувствовал, как силы покидают его, а в животе пусто заурчало. Запустив руку в сумку, он нащупал припасы и закинул в рот горсть орехов. Леонид заметил это движение и скомандовал: — Сделаем привал. Она шла почти без остановок — ей не требуется еда. — Но в имении она ела, — нахмурившись, возразил юноша. — Да, они способны поглощать пищу, но для них это не жизненная необходимость, а скорее прихоть, — пояснил наставник, сворачивая с тропы вглубь леса. Вскоре они наткнулись на еще один грот. Эван быстро сплел из сухих лоз небольшую подставку, достал из поясного кармана артефакт, похожий на горелку, и разжег пламя. Леонид проследил за его манипуляциями: — Следи за огнем. Я добуду еду. С этими словами он исчез в глубоких снегах, оставив юношу в одиночестве. Эван задумчиво смотрел на пляшущие языки пламени. Куда так целеустремленно шла Карерра? Она двигалась почти по прямой, лишь однажды на ходу замедлив шаг. У демонессы явно была четкая цель. Когда укрытие немного прогрелось, юноша уселся поближе к огню, отогревая озябшие пальцы. Вскоре бесшумно вернулся наставник — со своей вампирской скоростью он успел не только поймать, но и освежевать кролика. Леонид опустился у костра и принялся помогать с готовкой. Шипение жира, капающего на угли, наполнило пещеру аппетитным ароматом. — Кажется, я понял, куда она держит путь, — негромко произнес вампир. — После отдыха будем перемещаться через тени. Так мы выиграем время. — Это не будет слишком энергозатратно? — обеспокоенно спросил Эван. — Затратно, — подтвердил наставник. — Но я только что поохотился, так что сил должно хватить. Леонид произнес это слишком ровно, но Эван уловил в его голосе фальшь. Одного кролика, которого они сейчас жарили, едва хватило бы, а для истощенного вампира это было каплей в море. Учитель откровенно лгал — он выстраивал между ними привычную стену, старательно делая вид, что утренней близости никогда не существовало. Юноша разочарованно опустил голову, наблюдая за танцующими языками пламени. Спустя минуту он всё же решился задать вопрос, который не давал ему покоя: — Учитель… а твои глаза тоже станут красными, если ты… будешь пить мою кровь? Леонид на мгновение замер. Он медленно перевел взгляд на ученика и тихо ответил: — Нет. Алое пламя в глазах вспыхивает лишь у тех, кто злоупотребляет человеческой кровью. В моем рационе в основном животные. — Хм-м… — задумчиво протянул Эван, принимая ответ, и снова уставился на огонь. Какое-то время они сидели в молчании. Когда мясо покрылось золотистой корочкой, юноша решил, что оно готово, и потянулся, чтобы убрать его с огня. Под пристальным, нечитаемым взглядом наставника его пальцы дрогнули. Эван случайно коснулся раскаленного края и, тихо охнув, тут же сунул обожженный палец в рот. Заметив, как потемнели глаза Леонида, следившего за этим движением, юноша мгновенно смутился и резко отдернул руку от лица. Чтобы скрыть неловкость, он поспешно спросил: — Мне кажется, ты уже догадываешься, куда она направилась? Вампир поморщился, и в его взгляде мелькнула тень искренней тревоги: — Лучше бы я ошибался. … Дальнейший путь проходил так, как и планировал Леонид: они перемещались сквозь тени. За время этого изнурительного марафона наставник лишь раз попросил крови Эвана — короткий, вынужденный укус оставил после себя странное фантомное тепло и легкую слабость. После последнего теневого прыжка лицо Леонида стало свинцово-серым от крайнего напряжения. Он резко отчеканил: — Плохо дело. Они всё-таки у эльфов. — А что не так с эльфами? — встревожился юноша. Леонид тяжело вздохнул, пытаясь восстановить силы: — Ты ведь читал трактат о расах. Расскажи, что помнишь. Эван на мгновение задумался, перебирая в памяти страницы из библиотеки Диамосов: — Там говорилось, что они живут обособленно. Сильные, магически одаренные, хитрые и властолюбивые. Их магия тоньше человеческой — они плетут иллюзии, подчиняют природу и управляют чистой энергией. И... кажется, их сила подпитывается чужими эмоциями. Из-за этой чуткости они и опасны. — Всё верно. Но в книгах пишут далеко не всё, — Леонид прищурился, глядя на блеклый горизонт. — У них есть верховная жрица. Для своего народа она — живая богиня, которой поклоняются с фанатизмом. Нынешняя правительница невероятно коварна. Она одержима контролем и не терпит конкуренции. У чужака в её землях всего два пути: либо смерть на месте, либо заточение. И если тебя запрут в казематах, то лишь для того, чтобы выжать досуха в своих целях. Леонид обернулся к ученику, и в его глазах блеснула сталь: — Эльфы — безупречные следопыты, ловкие и беспощадные. Прорываться силой — чистое самоубийство. Жрица знает о влиянии Диего и наверняка попытается этим воспользоваться. Когда войдем в город, не сопротивляйся. Просто следуй за мной и молчи. Любое неосторожное слово они сочтут за вызов. Эван ловил каждое слово наставника, но один вопрос всё же сорвался с губ: — Хорошо... Но как нам потом сбежать? — Посмотрим по ситуации, — мрачно отозвался Леонид. Развернувшись, он направился в сторону виднеющихся вдали белых стен. — Дальше идем пешком. И старайся не отставать. Вампир шёл размеренно, нарочно демонстрируя праздное спокойствие, чтобы не спровоцировать стражу раньше времени. Когда перед ними выросли исполинские главные врата, Эван невольно затаил дыхание. На входе застыли двое часовых. Статные, неестественно высокие, они походили на ожившие древние изваяния. Юноша впервые видел эльфов так близко, и его сердце затрепетало. «Какие же они красивые...» — пронеслось в мыслях. Стражи же не удостоили гостей даже мимолетным взором — их холодные серебряные глаза смотрели куда-то сквозь них, за самый горизонт. Леонид, не замедляясь, миновал арку. Юноша поспешно схватил наставника за рукав, боясь отстать и одновременно пытаясь совладать с детским восторгом. При первом взгляде Эвану показалось, что город буквально парит в воздухе. Архитектура здесь разительно отличалась от человеческой: каждая улица, каждый изгиб стен казались созданными для вечных, грациозных прогулок. Жители города были неуловимо похожи друг на друга; Эван так и не смог понять, кто из них мужчина, а кто женщина, что ввело его в полнейший ступор. На языке вертелись сотни вопросов, но он благоразумно решил оставить их при себе. Когда они приблизились к самому высокому зданию, взору открылась величественная статуя Богини. Юноша затаил дыхание, стараясь впитать каждую деталь этого изваяния, дышавшего древней мощью. Леонид же упорно смотрел только вперед, не сводя глаз с цели. Эван едва поспевал за ним, то и дело оглядываясь на застывшее в мраморе изящество. Оказавшись внутри храма, Эван мгновенно засмотрелся на тончайшие росписи, уходящие под самый купол. С неистовым любопытством он разглядывал запечатленные в красках древние легенды — ему выпал редчайший шанс заглянуть за завесу тайной жизни иного народа. Внезапно наставник замер. Эван по инерции налетел на его спину, уткнувшись носом в плотную ткань мантии, и тут же смущенно опустил голову, уловив направление тяжелого взора Леонида. На возвышенности восседала эльфийская королева. Другого слова у Эвана не нашлось: она была прекрасна и безнадежно холодна. Её серебристые глаза впились в вампира, и в этом омуте невозможно было прочесть ни единой мысли. Когда она заговорила, слова полились песней — голос, нежный и проникновенный, заставил кожу Эвана покрыться мурашками. Он уставился на неё как на ожившее божество. — Как интересно. Что-то к нам зачастили гости, — она слегка улыбнулась, но в этой эмоции не было ни капли тепла. Леонид хранил молчание. Жрица медленно перевела взгляд на Эвана, и того будто ударило током. В её энергетике чувствовалась мощь, способная сталкивать планеты и вершить судьбы цивилизаций. Не отрывая глаз от юноши, она произнесла: — Проводите его спутника в покои наверху. Негоже детям присутствовать при взрослых разговорах. Эван моментально залился краской и принялся искать поддержки у наставника, но Леонид лишь коротко кивнул. К юноше подошел страж; окинув гостя бесстрастным взглядом, он статно направился за одну из колонн. Эвану ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, попутно рассматривая росписи. Длинная винтовая лестница уводила на верхний этаж. Страж остановился у одной из многочисленных дверей, расположенных по кругу, и распахнул её, приглашая войти. Юноша переступил порог, и створка за его спиной беззвучно захлопнулась. Комната имела полукруглую форму, даря ощущение уютной обители в самом сердце города. Интерьер поражал богемным изяществом — каждый элемент свидетельствовал об утонченном вкусе хозяев. Светлые ткани, чьи оттенки перекликались с прозрачностью утреннего тумана, струились вдоль оконных рам, формируя мягкую, почти эфемерную атмосферу. Посредине возвышалась величественная круглая кровать — настоящий оазис комфорта. Размеры ложа поражали: казалось, здесь без труда могли бы разместиться несколько человек. Каркас, выполненный из светлого дерева, украшала филигранная резьба. Покрывало было богатым и бархатистым, насыщенного фиолетового цвета. Оно словно окутывало кровать ореолом таинственности, мягко спадая к полу и рождая чувство, будто сама ночь укрывает это место своим теплом. В изголовье покоилось множество подушек разной формы, украшенных тонкой вышивкой, которая переливалась всеми оттенками серебра и золота. Каждая из них казалась миниатюрной картиной, приглашающей погрузиться в уединение и сладкие сны. В углу притаился элегантный столик из светлого дерева. Его украшала композиция из драгоценных камней и синих кристаллов — их преломленные лучи рисовали на стенах причудливые мерцающие узоры. Рядом стояла изящная пиала с плодами: мягкими абрикосами, сочными персиками и яркими, необычными ягодами, которых Эван никогда прежде не видел. Тут же красовался кувшин с эльфийским вином, чей тонкий шлейф наполнял комнату мимолетной свежестью. Юноша приблизился к угощению. Его внимание привлекла ягода насыщенного фиолетового оттенка, напоминающая миниатюрный виноград с глубоким, загадочным сиянием. Он осторожно взял её, рассматривая с любопытством. Стоило надкусить плотную кожуру, как обнажилась сочная мякоть, усеянная крохотными прозрачными зернышками. Вкус оказался кисло-сладким и невероятно концентрированным. Когда зубы с тихим хрустом прорезали семена, внутрь хлынул горячий, тягучий сок, заставивший рецепторы трепетать. Юноша довольно зажмурился, невольно улыбаясь. «Какая вкуснота!» — пронеслось в мыслях. Закинув в рот еще несколько ягод, он продолжил изучать свою временную обитель. Вдоль плавно изогнутых стен тянулись высокие окна, ведущие на просторный балкон. Оттуда, с кованой галереи, украшенной цветочной резьбой, открывался великолепный вид на сверкающие шпили, пронзающие облака. Эван вернулся в комнату и опустился на мягкую кровать. Сердце внезапно заколотилось у самого горла, а по телу разлился странный, пугающий жар. «Наверное, перенервничал», — подумал он, откидываясь на подушки и тяжело вдыхая ставший приторно-сладким воздух покоев.

***

Тем временем в тронном зале Леонид замер перед Жрицей. — Значит, вы пришли за Диего? Как самонадеянно, — ровным, леденящим тоном произнесла она. — Ты ведь понимаешь, что отсюда не выйдешь. Она впилась глазами в вампира, пытаясь выудить из его лица хоть тень эмоции, прочитать потаенные мысли. Но Леонид стоял неподвижно, словно высеченная из обсидиана статуя. Его спокойствие было абсолютным. — Как интересно, — нахмурилась богиня. — Отродье Дарзела оказалось куда умнее своего хозяина. Вампир не шелохнулся, хладнокровно проигнорировав провокацию. Поняв, что ментальную защиту гостя ей не пробить, Жрица ядовито улыбнулась: — Что ж, чувствуйте себя как дома. Другой страж проводил его на верхний этаж. Леонид, погруженный в расчеты и сомнения, переступил порог отведенных покоев и тут же замер. На широкой кровати сидел Эван. Лицо юноши пылало, а взор из-под полуопущенных век казался совершенно затуманенным. Мужчина нахмурился, едва расслышав за глухим, внезапно ускорившимся пульсом собственного сердца, как за его спиной тяжело захлопнулась створка. «Что с ним происходит?» — пронеслось в голове, пока он подходил ближе. Эван поднял на него взор — в глазах плескалась пьяная, дурманящая дымка, а дыхание было рваным и горячим. Но сильнее всего по сознанию Леонида ударил запах. Воздух вокруг юноши буквально искрился от невыносимо сладкого, концентрированного аромата. Леонид на мгновение оцепенел. — Что с тобой? — тихо спросил он, с трудом сглотнув подступивший к горлу ком. Вместо ответа Эван медленным, тягучим движением протянул наставнику обнаженное запястье: — Выпей. Во взгляде юноши читалось непоколебимое, отчаянное упрямство — он настойчиво предлагал себя. «Чего он хочет добиться?» — мелькнуло в сознании вампира, но вспыхнувшая жажда мгновенно смела остатки рационального мышления. Леонид перехватил тонкую руку Эвана и резко вонзил клыки в нежную кожу. Юноша тихо охнул. Леонид медленно пил, ощущая, как вместе с горячей кровью по его венам разливается чужеродный, дурманящий огонь. Оторвавшись от раны, он сурово нахмурился: по всему существу пробежала сильная дрожь, а рассудок предательски поплыл. Вампир пристально вгляделся в ученика и окончательно осознал: что-то идет не так. Эван сидел перед ним, его грудь тяжело вздымалась. Щеки парня полыхали, а полуприкрытые глаза были полны обнаженной страсти и тоски. Леонид судорожно выдохнул, чувствуя, как его хваленая воля с треском рассыпается перед этим манящим взором. Он уже видел подобное выражение на лице Эвана, но сейчас сам стремительно проваливался в сладостный омут чужих чар. Юноша продолжал смотреть на него с придыханием и, словно моля о спасении, едва слышно прошептал: — Поцелуй меня. От этих слов у Леонида внутри всё сжалось. Сердце забилось тревожно и часто, разгоняя сладкий яд по венам. Он почувствовал, как дыхание сбивается, а волнение охватывает всю его сущность. Эван подался навстречу, каждым своим движением транслируя безмолвное приглашение. Вампир ощущал, как с каждым мгновением жар разливается внутри него, вызывая дрожь и трепет. Он прикрыл глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте, сдаваясь невидимой силе, и медленно приблизился. Приподняв лицо юноши за подбородок, он наконец накрыл его губы своими. Эван мгновенно обхватил его шею руками, притягивая ближе, и настойчиво, требовательно ворвался языком в его рот. В этот миг в голове Леонида будто щелкнул переключатель, срывая последние тормоза. Юноша увлек наставника за собой на кровать, целуя с неистовой, безудержной страстью — словно плотину, сдерживаемую долгими месяцами, наконец прорвало. Мужчина полностью отдался моменту, его пальцы до боли впились в талию ученика. Перехватив инициативу, Эван ловко перекатился, подминая наставника под себя не разрывая поцелуя. Он сел верхом на бедра вампира и, тяжело, прерывисто дыша, выпрямился. Взгляд юноши, направленный сверху вниз, горел диким, первобытным огнем. Он медленно провел ладонями по широкой груди Леонида. Окончательно теряя рассудок от этого зрелища, вампир с силой сжал бедра ученика и встречным движением тесно вжался в него пахом. Эван издал низкий, хриплый стон и снова припал к губам мужчины, вовлекая в новый, неудержимый поцелуй.