СТРАЖ: Плети души

Ⅱ/Ⅻ Признание

Эван проснулся рывком, вырванный из яркого, пугающе детального сновидения. Дыхание сбилось, сердце колотилось у самого горла, а по бедрам стекала липкая влага. Он испуганно осмотрелся вокруг: совсем рядом всё ещё безмятежно спал Леонид. «Какая стыдоба...» — громом пронеслось в мыслях. Одурманенный организм всё же взял своё, потребовав немедленной разрядки. Парня била крупная дрожь, но остаточное возбуждение не уходило, пульсируя в венах вязким жаром. «Да что же происходит со мной?» — со слезами на глазах подумал он. Стараясь не шуметь, он осторожно поднялся и ушел в ванную. Голова нещадно плыла. Он сбросил юкату и встал под прохладные струи, чтобы смыть последствия греховного сна и этот изнуряющий внутренний огонь. Жар не отпускал. Не выдержав, он несколько раз довел себя до финала — вместе со сладкой судорогой уходило измучившее его напряжение. Однако на смену пришла опустошающая слабость. В полном подавлении он вернулся в комнату и замер на пороге: Леонид уже не спал. Их глаза встретились в густом полумраке покоев. Наставник тихо, но отчетливо произнес: — Подойди ко мне. Сгорая от стыда, на ватных, непослушных ногах Эван доплелся до кровати и бессильно опустился на край. — Как ты себя чувствуешь? — негромко спросил Леонид. Его прохладная ладонь легла на лоб ученика, и вампир встревоженно нахмурился. — Не очень... — признался Эван. Его всё еще сотрясала мелкая дрожь, а жизненные силы, казалось, окончательно иссякли. Леонид ласково погладил его по влажным волосам. В этом жесте сквозила непривычная, обезоруживающая забота. — Ты горишь. Действие этих ягод может продлиться еще несколько дней. Ложись. Глаза Эвана расширились от испуга, а в голосе прорезалась паника: — Несколько дней?! — Ложись, — повторил наставник спокойным, не допускающим возражений тоном. Мучимый острой виной, парень послушно опустился на подушки. — Ты был прав. Я слишком беспечен... — едва слышно прошептал он. Леонид долго и пронзительно смотрел на него, прежде чем мягко ответить: — Я тогда говорил не о тебе. А о себе. Эван затаил дыхание и в смятенных чувствах отвел взгляд в сторону: — Ты... ты тоже это чувствуешь? — Да, — голос Леонида опустился до едва различимого шепота. — Только в гораздо меньшей степени. Сквозь накатившую волну щемящей благодарности и глубинного страха Эван выдохнул: — Прости меня... — сделав паузу, он сделал паузу и вновь поймал взгляд наставника. — Ты побудешь со мной? Леонид молча лег рядом, не сводя с него пристального взгляда. — Я не хотел, чтобы всё случилось именно так, — с искренним раскаянием добавил Эван, опуская ресницы. — Я знаю, — тихо отозвался вампир. Он нежно коснулся его щеки; ладонь скользнула по горячей коже деликатно, словно шепот ветра. Сердце Эвана забилось сильнее, их глаза встретились. Юноша замер, едва смея дышать: взгляд Леонида был настолько глубоким, что передавал гораздо больше, чем любые слова. Не отрываясь, парень всматривался в это притягательное лицо, мысленно признавая, что этот мужчина давным-давно безраздельно завладел его душой. Поколебавшись лишь секунду, Эван робко накрыл ладонь наставника своей и осторожно сжал пальцы. Леонид позволил ему это и не отстранился. Преисполненный робкой надежды, юноша бережно коснулся губами тыльной стороны его руки. В душе вспыхнула искра ожидания — он смотрел на учителя с трепетом, безмолвно моля об ответе. Вампир лишь медленно прикрыл веки, подтверждая всё без лишних слов. Это тихое признание принесло Эвану колоссальное облегчение, но внутри всё продолжало переворачиваться от сладкого шока. Сердце клокотало где-то в горле, а сознание накрыла волна бесконечной, щемящей нежности. Еще сильнее сжав пальцы наставника, парень не сводил с него глаз; невысказанные признания рвались наружу, но их удерживала внезапная, смутная тревога. В этот самый миг дверь в покои с шумом распахнулась. Эвана будто ударило разрядом тока: он мгновенно выпустил руку Леонида и судорожно зажмурился. Ощущение было такое, словно его с головой окатили ледяной водой, пробирающей до самых костей. Затаив дыхание, он замер, скованный паникой. Мысль о том, что их только что застали в столь интимный момент, острыми иглами прошила душу. — Ну и чего вы здесь так долго спите, голубки? — раздался насмешливый, беспардонный голос Карерры. Леонид медленно сел на кровати и ровным, абсолютно ледяным тоном произнес: — У него сильный жар. Оставь свои колкости при себе. Диего тихо вздохнул, и в его голосе послышались искренние нотки беспокойства: — Неудивительно. Думаешь, до прибытия Стражей ему станет лучше? — Да, — с уверенностью отрезал Леонид. — Тогда пойдем к нам, пусть малой отдыхает, — заботливо предложил Диего. Вампир поднялся, и они вместе покинули комнату. Как только створка закрылась, Эван рывком сел на постели. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Леонид ответил на его чувства! Значит, вся эта взаимность ему не причудилась, и наставник действительно сгорает от того же пламени. Тяжело дыша, юноша взволнованно смотрел на закрытую дверь, думая о будущем. Он прекрасно понимал, что на людях Леонид продолжит вести себя как прежде, тем более пока кругом посторонние. Было бы глупо и опасно выдавать их тайну. Юноша густо залился краской, но счастливо улыбнулся: как только выдастся первая возможность, он обязательно поговорит с ним откровенно. … Последующие дни тянулись спокойно; действие ягод постепенно сошло на нет. Карерра поначалу продолжала подшучивать и источать колкости, но, не дождавшись реакции от Леонида и Эвана, в конце концов угомонилась. Втроем с Диего они в деталях обсудили план действий, прорабатывая сценарии на случай любого исхода. По ночам, когда в окна вливался мягкий свет луны, а мир вокруг погружался в чуткую тишину, они с Леонидом просто ложились рядом. Слова становились ненужными — хватало неподвижных, глубоких взглядов. Это было их сокровенное общение, в котором сердца говорили громче любых признаний, а чувства крепли в этой беззвучной клятве. Окруженные невысказанными обещаниями и затаенными страхами, они проваливались в сон. На пятый день в покои вихрем влетела Карерра, а следом зашел сосредоточенный Диего. — Они здесь, — коротко бросил он. — Внизу. Леонид лишь сухо кивнул. Они были готовы. Эван поправил поясную сумку и еще раз проверил сферу — ледяная поверхность приятно холодила пальцы, подтверждая, что оружие на месте. Диего перевел взгляд на демонессу. Та, закатив глаза, растворилась в воздухе, возвращаясь в форму кинжала на его поясе. В голове Эвана тут же раздался её ворчливый голос: — Тесно... — Кроме нас её никто не слышит, — бросил Диего, перехватив недоуменный взгляд юноши. В этот момент дверь широко распахнулась. На пороге возник эльфийский страж, его голос прозвучал как приговор: — Вас ожидают внизу. Эльф неспешно повел их вниз. Первым шел Диего, следом — Леонид и Эван. Когда они спустились, перед ними открылся широкий зал, до отказа заполненный людьми. Большинство составляли Магические Стражи — около двадцати магов в ярко-красных мантиях. Они стояли в центре, рассредоточившись по залу; одни вполголоса переговаривались, другие сканировали пространство колючими, подозрительными взглядами. Всё вокруг дышало ощущением опасной торжественности. В центре группы стоял стражник, сжимающий тяжелую цепь. Она тянулась к шее высокого эльфа, закованного в противомагические наручи. «Зачем еще и цепь на шее? — мелькнуло в голове Эвана. — Неужели кандалов недостаточно, чтобы подавить его силу?» Несмотря на явное измождение, пленник держался с поразительным достоинством, точно низвергнутый король, чей дух невозможно сломить. Поблекшая кожа и выступающие вены подчеркивали следы пыток, через которые его заставили пройти, но он не давал врагам повода для триумфа. Он выглядел болезненно худым даже по меркам своей расы, но в его осанке чувствовалась несгибаемая мощь. Когда Эван и остальные заняли свои места рядом с эльфийскими стражами, пленник внезапно посмотрел прямо на юношу. Стоило их глазам встретиться, как юношу пронзило то же чувство восторга и страха, что и при встрече с Богиней. Взгляд эльфа был глубоким, мудрым и обладал такой энергетикой, которую мог выдержать не каждый смертный. «Как он вообще оказался у людей?» — гадал Эван. В этот момент один из представителей Стражей шагнул вперед и развернул свиток. Его голос гулко разнесся под сводами зала: — Это соглашение составлено и подписано в соответствии с древними законами мира и взаимного признания в присутствии человеческого Совета: Церера Герденли, Лестера Вистеро, Леванды Фейли, Брома Андесана и Хелены Диамос. Чтец продолжал, чеканя каждое слово: — Обмен производится путем выдачи эльфийского преступника — Виндлора Лэя. Мага, обвиняемого в совершении тяжких преступлений против человеческой расы, включая нарушение древних заклятий, контрабанду артефактов и участие в нелегальных сделках. В обмен на него эльфийская сторона обязуется передать троих заключенных, удерживаемых в её землях. — А именно: Диего Диамоса — для выяснения обстоятельств по делу о пособничестве против государства. — Леонида Верде — обвиняемого в государственной измене, сопротивлении при аресте и действиях, угрожающих национальной безопасности. Эван впервые услышал фамилию наставника. «Верде...» Он мысленно пролистал страницы «Хранителя Крови», которую изучал в домике, но не нашел там ни единого упоминания об этой фамилии. Неужели Леонид был обычным магом, обретшим силу лишь после обращения? Не сходится. Вопросы роились в голове, но следующий пункт соглашения ударил наотмашь, вырывая из раздумий: — Эвана Сэта. Имя, произнесенное отчетливо и холодно, прошило юношу насквозь. По телу пробежала дрожь, а в груди ледяным комом заворочалось предчувствие беды. — Подозреваемого в государственных преступлениях, включая подрыв устоев власти, сопротивлении при аресте, а также незаконное использование магии, представляющее угрозу для всего государства в целом. Эван нахмурился и потупил взгляд. Внутри всё сжималось от несправедливости. Его обвиняли в том, чего он никогда не совершал, выставляя монстром ради политических игр. В этот миг, когда отчаяние едва не захлестнуло его, он почувствовал мягкое, но уверенное прикосновение. Кто-то взял его за руку. По пальцам, сжимающим ладонь, Эван узнал наставника. Он сжал его руку в ответ, вливая в это движение всю свою благодарность и преданность. Эван осторожно поднял глаза. Леонид, словно не замечая ничего вокруг, продолжал смотреть вдаль с привычным бесстрастием. Но тепло его ладони говорило об обратном. Внутри юноши разлилась волна признательности, заполняя каждую клеточку сердца. Он почувствовал, как страх отступает, уступая место тихому, но уверенному огоньку надежды. Тем временем Страж продолжал чеканить пункты документа. Его ровный, равнодушный голос наполнял зал казенной строгостью. Но для Эвана этот миг перестал быть пугающим. Он кожей чувствовал: он не один. Рядом есть тот, кто не оставит его в минуты сомнений и тревог. Условия обмена: — Обмен проводится в порядке, установленном традициями обеих рас, в присутствии уполномоченных представителей Совета Магических Стражей, с соблюдением всех формальностей. — Все передаваемые лица находятся под охраной с гарантиями безопасности от обеих сторон. — Процедура осуществляется без применения насилия, с сохранением достоинства сторон и соблюдением магических протоколов защиты. — После передачи задержанные переходят под юрисдикцию принимающей стороны для дальнейшего суда и наказания согласно законам государства. Заключение: Данное соглашение вступает в силу с момента подписания и является обязательным для исполнения. Эльфийская Богиня хранила молчание. Её лицо оставалось неподвижным, словно высеченным из древнего камня. Время тянулось томительно долго, пока она, наконец, не улыбнулась — легко и проницательно. — Господа из Совета Магической Стражи. Возможно, мы друг друга недопоняли, — произнесла она своим гипнотическим голосом. В зале повисла удушливая тишина. Богиня, словно не замечая её, добавила, и в её глазах вспыхнул блеск такой силы, что Эвана прошибло до самого сердца: — Мы договорились о передаче лишь одного задержанного — Диего Диамоса. Ее слова прозвучали как лёгкий, но несокрушимый удар. Чтец от Магических Стражей сурово сдвинул брови: — Что это значит?! Вы сами сообщили, что у вас находятся еще двое государственных преступников! Богиня, не переставая улыбаться, кивнула: — Всё верно. Я упомянула, что у нас в гостях находятся еще двое. Леонид едва заметно склонился к уху Эвана. Его шепот был сухим и коротким: — Готовься. Юноша аккуратно вынул сферу из сумки. Пальцы сжали холодный лед, а другая рука еще крепче вцепилась в ладонь наставника. Жрица открыто провоцировала людей, доводя их до белого каления. Главный Страж сорвался на крик, теряя остатки самообладания: — Ты, эльфийское отродье! Решила переобуться на месте?! Подписывай соглашение и забирай своего сосунка, иначе обмена не будет! «Да он просто мастер переговоров», — саркастично мелькнуло в голове у Эвана. Богиня, восседая на троне, расплылась в приторной, хищной улыбке. Её голос стал надменным и властным: — Я так не думаю. В ту же секунду десятки магов в алых мантиях вскинули руки, намереваясь атаковать. Богиня ответила им леденящим душу тоном: — За вашу грубость я позволю вам лишь одно — покинуть мой город живыми. А в качестве извинения я приму представителя своего народа. — В бой! — проревел главный Страж. Десятки заклинаний сорвались с рук Стражей, но путь им преградили эльфы. Их клинки двигались с нечеловеческой скоростью и отражали магию так, будто были продолжением магических потоков. Эван с ужасом осознал: люди совершили фатальную ошибку, ввязавшись в бой с этим народом. Юноша размахнулся и швырнул сияющую сферу в гущу врагов. Снаряд с хрустальным звоном разбился, и зал мгновенно затопило ядовитым фиолетовым сиянием. Парализующие споры ударили по легким Стражей. Половина магов замерла изваяниями, остальные в панике зажимали носы, пытаясь не вдыхать магическую пыль. Леонид, не выпуская руки Эвана, устремился к выходу. Диего несся впереди. Заметив бегущее эльфийское подкрепление сделал то, чего юноша не ожидал. Пока Магические Стражи были обездвижены, он подбежал к заключенному эльфу. Мощный импульс магии сокрушил кандалы пленного эльфа. Виндлор Лэй не заставил себя ждать: из чистого света в его руках материализовался серебряный клинок, который тут же пронзил его мучителя. Окинув троицу коротким изучающим взглядом, эльф бросился в самую гущу сражения. Эльфийские подкрепления проигнорировали беглецов и рванули в бой против Магических Стражей. В голове Эвана зазвучал насмешливый голос Карерры: «Надо же, хозяин в кои-то веки меня послушал! Бегите на север, там есть тайный лаз, через который легко выскользнуть». Диего вел их через лабиринт улиц. Широкие проспекты сменились извилистыми переулками, где стены домов сжимались, даря призрачный шанс на спасение. «Ну что, ледышка, справишься? — продолжала Карерра. — Перенесешь нас в точку, которую я тебе показала? Так мы мигом оторвемся...» Внезапно путь им преградила группа магов в алых мантиях. Стражники. Эван похолодел: «Они знали! Они ждали нас здесь!» Диего, не тратя времени на слова, воздвиг массивную земляную стену, отсекая врагов. Но ответ был мгновенным: один из магов Магической Стражи топнул ногой — и твердая почва под ногами беглецов превратилась в зловонное, хлюпающее месиво. Каменная стена с тяжелым гулом погрузилась в трясину, и вся команда почувствовала, как коварная пучина начинает затягивать их в свои глубины. Эван мгновенно призвал лозы: гибкие корни обвили троицу и выдернули из ловушки. В ту же секунду Леонид заморозил поверхность трясины и обрушил на мага болот каскад ледяных шипов. Но в бой вступил второй противник — мощная волна огня слизнула лед и устремилась к беглецам. Диего едва успел возвести каменный заслон. — Чёрт! — прорычал он сквозь зубы, удерживая дрожащую от жара стену. — Они прислали элиту! Укрытие содрогнулось и разлетелось в пыль под ударом тарана. Из облака обломков вынырнул маг земли, стремясь навязать ближний бой. Эван среагировал быстрее мысли: пурпурная стрела прочертила воздух и вонзилась в грудь нападавшего, подчиняя его чужой воле. Марионетка из плоти и крови развернулась, обрушив град каменных ударов на собственных союзников. Один из Стражников, выругавшись, мгновенно сковал предателя ледяным коконом. Эван безжалостно разорвал связь с бесполезным теперь пленником. Его пальцы лихорадочно сплетали магические потоки, создавая из древесины фигуру волка. Юноша выхватил из сумки рунический лист и впечатал его в лоб марионетки. Дерево жадно впитало бумагу, и зверь ожил. Древесный волк ринулся в бой с яростью, ошарашившей даже бывалых магов. Пока противники пытались прикрыться от щелкающих челюстей, Эван, поймав кураж, создавал одну фигуру за другой. Теперь он напоминал безумного дирижера: его пальцы порхали в воздухе, управляя невидимыми нитями. Дикие звери не знали боли. Они теснили Стражей, обрушивая на них вихрь точных и жестоких атак. Защитные барьеры магов трещали и рушились под напором этой деревянной стаи. В пылу сражения Эван чувствовал лишь одно — холодный, расчетливый азарт кукловода, ведущего свою лучшую партию. К хаосу боя присоединился Диего: он метал каменные шипы, тяжелые и острые, точно соколиные когти. Леонид теснил врагов ледяными атаками, превращая пространство вокруг в скованную инеем арену. Планы Стражи рушились, как карточные домики, и маги начали отступать. Достигнув границы, на которую указала Карерра, беглецы натолкнулись на запечатанный проход. Диего сотворил массивную каменную перчатку и с яростным рыком обрушил её на препятствие. Грохот раскатился эхом, и в каменной кладке образовалась зияющая дыра. Вырвавшись за пределы эльфийского города, Диего мгновенно воздвиг за их спинами прочный заслон, на время отсекая погоню. Но передышки не случилось. Впереди их уже поджидали Теневые наемники — те самые, что когда-то превратили поместье Диамосов в пепелище. «Они не отпустят нас так просто», — судорожно пронеслось в голове Эвана. Сердце выбивало в ребрах безумный, рваный ритм. Внезапно резкий, хлесткий голос Леонида прорезал пространство: — Ко мне! Эвана охватил ледяной ужас. Перенос? Троих за раз? Сквозь магический купол и будучи на самом пределе сил? Это было чистейшее безумие. Но в глазах наставника горело непоколебимое, страшное намерение. Как только Диего приблизился, он намертво вцепился в плечо вампира, одновременно укрывая их коконом из непробиваемого каменного панциря. Паника сковала парня, он невольно попятился назад. «Нет, он не выдержит... Нет. Нет. Нет! Последствия будут ужасны!» — бледнея от кошмарных догадок, думал юноша. Но Леонид не дал ему сбежать. Резким, стальным движением он перехватил руку Эвана — и черные тени тут же начали сгущаться, обвивая их, словно живые, хищные жгуты. Дрожь цепкой когтистой лапой прошлась вдоль позвоночника к самым кончикам пальцев. Страх мертвой хваткой сжал грудь, не позволяя сделать даже короткий вздох. Осознание того, что этот шаг может стать последним, парализовало волю. Темнота накрыла его вязкой волной, точно бездонный черный океан, застилая взор, заставляя захлебываться. Последнее, что Эван чувствовал перед тем, как реальность окончательно растворилась во тьме, — непреклонную хватку Леонида на своем запястье.