Корректор

Тишина в квартире Юкона больше не была гнетущей. Она была рабочей. Тишиной командного центра, если команда состояла из одного человека и призрака, который поставлял оружие.     Тем временем в «Калипсо» Лесли, безупречный «Одди», разносил шампанское. Его улыбка была на месте, движения отточены. Но его сознание было занято другим — прокладкой маршрутов. Он видел мелкую шишку из окружения Брикнера — начальника финансового отдела полиции, который сейчас проигрывал за столом в покер последние украденные деньги. Человек был в панике. Идеальная мишень.   Позже, в служебном туалете, Лесли «случайно» столкнулся с ним у раковины. — Всё пропало, — бормотал тот, не узнавая официанта, умываясь ледяной водой. — Он всех сдаст, чтобы самому выплыть… Всех…   — Иногда лучшая защита — нападение, — тихо, почти невнятно, произнёс Лесли, поправляя галстук в зеркале. — Если бы, к примеру, у кого-то были его личные записи… о ваших общих делах… и этот кто-то решил бы поделиться ими с прессой первым…   Он вышел, не дожидаясь реакции. На следующее утро анонимный пакет с копиями финансовых махинаций Брикнера, осуществлённых через этого самого начальника, лёг на стол Веры Морс. Источник был указан как «внутренний». Шизофрения в стане врага. Первая трещина.   День третий. Юкон, отслеживая новости, видел, как по цепочке вспыхивают скандалы: то с недвижимостью, то с контрактами. Система Брикнера давала течь. Лесли работал как вирус, сея панику и взаимное недоверие среди тех, кто ещё вчера был братьями по оружию.   День пятый. К Юкону в дверь постучали. Не Брикнеровцы — они бы вломились. На пороге стоял испуганный курьер с коробкой. «Вам. Без отметки отправителя.» Внутри, на стружках, лежал старый диктофон. Юкон нажал play.   Голос Брикнера, хриплый от злости, возможно, записанный через скрытый микрофон в его же кабинете: «…Джонса надо убрать. Он копает не там. Сделайте это как несчастный случай. На рыбалке, на дороге, хрен знает. У нас есть люди для такого. Я подпишу нужные бумаги о прекращении дела…» На заднем плане — согласное бормотание другого голоса (возможно, того самого гладкого сержанта).   Это была не новая запись. Это была архивная, но идеально подобранная. Значит, Лесли не просто дал ему статичную флешку — он продолжал анализировать, выбирать самое убойное и доставлять точно в цель. Он всё ещё управлял процессом. Юкон передал копию Вере. Статья вышла под заголовком: «КАПИТАН ЗАКАЗЫВАЛ УБИЙСТВА СОБСТВЕННЫХ СОТРУДНИКОВ? АУДИОДОКАЗАТЕЛЬСТВО.»   Система заходила ходуном. Брикнер, теряя почву под ногами, начал отвечать грубо, тупо — по-звериному. Он через подставные лица запустил в лояльную таблоидную газету «разоблачение»: детектив Джонс, виновный в гибели детей, мстит честному капитану. Фотографии плачущих матерей, лицо Юкона в кривом фотошопе, полные ненависти заголовки.   Юкон сидел в своей квартире, скомкав газету, и смотрел на старую фотографию «Солнышка». Его старую рану рвали на части, выворачивали наизнанку и продавали за гроши. Именно тогда зазвонил его чистый телефон.   Голос в трубке был ровным, без эмоций.    — Он играет в вашей песочнице. Грязно. Бездарно. Это оскорбляет.   — Лесли, — прошипел Юкон.   — Он пытается сломать вас тем, что сломал вас когда-то. Примитивно, но эффективно для толпы. Вам нужно ответить. Не эмоциями. Огнём. Возьмите то, что я дал вам. Всё. И опубликуйте. Взорвите его разом. Сотрите с лица земли. А я позабочусь, чтобы у него не осталось ни одного укрытия.   Связь прервалась.   Юкон понял. Хаотичная, паническая атака Брикнера была знаком. Знаком конца. Зверь загнан в угол и метается. Пора наносить последний удар.   Он собрал все файлы с флешки — от финансовых схем до расшифровок по «Солнышку». Написал краткое, безэмоциональное пояснение, связывающее каждое преступление в единую цепь. Он не оправдывался. Он обвинял. Точно, безжалостно.   Отослал всё Вере. Всю бомбу целиком. С пометкой: «Публиковать всё. Сразу.»   Затем он вышел на балкон, закурил. Внизу бушевал город. Скоро этот шум превратится в рёв. Но на этот раз — не его рёв.   Он был больше не мстителем в одиночку. Он был частью механизма. Странного, чудовищного, но невероятно эффективного механизма, созданного безумным часовщиком. И следующая задача этого механизма была уже запланирована: не информационная, а физическая. Ликвидация погрешности. Юкон затушил сигарету. Его роль в нападении была окончена. Теперь наступала очередь Лесли — завершить коррекцию. А ему, Юкону, оставалось только ждать сигнала. И быть готовым стать свидетелем последнего, самого важного акта.