Тлеющий север: Легенда о Старом Берсерке

Трактирщик трясущимися руками подливал эль в кружки выживших. Молодые наемники сидели у огня, бледные, притихшие. Спесь слетела с них вместе с первой пролитой кровью. Светловолосый юнец, которого звали Финн, не сводил глаз с темного угла, куда вернулся Йорлунд. Старик не стал допивать свой эль. Он достал из поясной сумки кусок точильного камня и принялся методично править лезвие топора. Вжик. Вжик. Этот монотонный звук резал тишину похлеще ножа. Финн, набравшись смелости, подошел к его столу. — Я... я хочу поблагодарить тебя, старик. Если бы не ты... Йорлунд не поднял глаз. Вжик. Вжик. — Ты держал меч как дубину, парень, — его голос был хриплым, словно жернова, перемалывающие камни. — В следующий раз бей, а не замахивайся. А теперь уйди. Ты загораживаешь тепло. Через час, когда метель снаружи сменилась плотным, звенящим от мороза туманом, Йорлунд вышел в ночь. Ему нужно было на Перевал Мертвецов. Заказ был прост: найти источник гнили у старых захоронений, поднимающей мертвецов, и выжечь его. Он шел по глубокому снегу ровным, размеренным шагом. Он знал, что юнец увязался за ним. Слышал его сбивчивое дыхание и скрип снега метрах в тридцати позади. Йорлунд не стал его прогонять. Перевал быстро научит щенка, что мертвецам плевать на амбиции. Нападение произошло у Ущелья Скорби. Туман расступился, обнажив тушу, преградившую тропу. Это был не человек. Мертвый пещерный медведь, чья шкура висела клочьями, обнажая почерневшие ребра и лед, сковавший внутренности. В его пустых глазницах горел тот же бледно-синий свет, что и у драугров. Монстр встал на дыбы, издав рев, от которого с гор посыпалась снежная пыль. Финн, прятавшийся за валуном, выронил меч. Ужас парализовал его. Йорлунд не остановился. Он лишь перехватил секиру двумя руками. Медведь бросился вперед, сметая камни. Его когтистая лапа, размером с хорошую наковальню, обрушилась на старика. Йорлунд принял удар на древко топора. Дерево, окованное сталью, жалобно треснуло. Сила удара была чудовищной — старика отбросило на несколько метров. Он тяжело впечатался спиной в скалу. Воздух со свистом вырвался из его легких. На плече лопнула кольчуга, и по снегу расплылось темное пятно. Финн зажмурился, уверенный, что старику конец. Но Йорлунд поднялся. Медленно. Неотвратимо. Что-то неуловимо изменилось. Воздух вокруг него словно стал плотнее. Боль от разорванного плеча, холод, усталость прожитых лет — всё это исчезло, сгорев в одно мгновение. В груди проснулось то самое чувство, знакомое до боли. Древнее, темное, требующее выхода. Ярость. Но это не была слепая ярость юнца. Это был ледяной, сфокусированный транс. Взгляд Йорлунда омертвел окончательно, зрачки сузились в точки. Из полуоткрытого рта вместе с густым паром вырвался низкий, вибрирующий рык, похожий на звук закипающей в котле смолы. А руны на топоре и его глаза засияли оранжевым светом. Медведь снова бросился в атаку, раскрыв гниющую пасть. В этот раз Йорлунд не стал защищаться. С невероятной для его возраста скоростью, игнорируя рваную рану, он шагнул навстречу смерти. Он поднырнул под взмах гигантской лапы — когти лишь срезали клок меха с его плаща. В следующее мгновение старый берсерк вложил весь вес своего тела, всю многолетнюю ненависть и первобытную силу в один удар. Топор снизу вверх врезался в обнаженные ребра монстра. Лезвие с жутким хрустом пробило гнилую кость, прошило ледяное нутро и вышло из спины твари. Медведь забился в конвульсиях, пытаясь достать Йорлунда зубами, но старик, издав еще один глухой рык, крутнул рукоять. Он не просто бил — он ломал зверя изнутри. Резким движением он вырвал топор, окатив снег черной жижей, и тут же, развернувшись на пятке, обрушил лезвие на шею падающего монстра. Голова размером с бочонок отлетела в сугроб. Огромная туша рухнула, сотрясая землю. Наступила тишина. Йорлунд стоял над поверженным зверем. Из его раны капала кровь, шипя на морозе. Его грудь тяжело вздымалась а "Огонь" погас. Он не праздновал победу. Он смотрел в пустоту своим мертвым взглядом, медленно возвращаясь из того темного места, куда забирал его внутренний зверь. Пламя снова сворачивалось в тлеющие угли. Финн выполз из-за валуна. Его трясло. Он смотрел на старика не как на спасителя, а как на чудовище, которое оказалось страшнее медведя. Йорлунд повернул к нему голову. — Подними свой меч, парень, — бросил он равнодушно, вытирая лезвие топора снегом. — Или замерзнешь насмерть. Мы идем дальше.