Сегодня нам придется умереть

      Дин пил пятый день подряд. Он забаррикадировался в своей комнате, превратив её в персональный склеп, и выходил наружу только в те редкие моменты, когда запасы горючего подходили к критической отметке. Не то чтобы он убивался по Лейле. Она уехала сразу после безумного Рождества, собрав вещи под прикрытием серой предрассветной мглы. Дин даже не вышел попрощаться — ему было искренне плевать. Где-то на периферии сознания он догадывался, что чемоданы до машины тащил Сэм. Ну конечно, Сэмми всегда выступал за права обиженных и угнетенных, даже если эти «угнетенные» планомерно разрушали жизнь его брата последние полтора года. Дин пил не из-за разбитого сердца. Он пил, потому что в кои-то веки не знал, что ему, мать твою, делать дальше.       Сэм заходил к нему. Несколько раз в день он деликатно скребся в дверь, пытаясь вывести Дина на разговор. Брат, наивная душа, надеялся, что после рождественской «исповеди» они теперь станут открытыми и честными, перестанут прятать боль по карманам. Но Дину было нечего ему сказать. Он просто не был готов. Ни к Сэму, ни к Джеку, ни к жизни вообще. В голове, как заезженная пластинка, крутились его собственные слова, брошенные Кастиэлю: «Я не знаю, что именно я к тебе чувствую». «Пускай я и не могу ответить тебе взаимностью...» Дин вспоминал всё, что вывалил на ангела в ту ночь, и пытался нащупать, где именно в этой правде затаилась ложь. Действительно ли он не мог ответить взаимностью? Или он просто трусливо цеплялся за старый, понятный образ самого себя? Чертовы мысли путались, наслаивались друг на друга, и это бесило его до зубовного скрежета.       Дин встал, пошатываясь и шипя от резкой боли в затекших ногах. Провести ночь на бетонном полу было идеей из разряда «хуже некуда». По пути в ванную он зацепил ногой пару пустых бутылок — те со звоном покатились по полу, издевательски напоминая о его состоянии.       Он оперся руками о раковину и уставился в зеркало. Вид был паршивый: мутные глаза, отросшая колючая щетина, помятое лицо. Руки дрожали, когда он плеснул в лицо холодной водой, глупо надеясь, что она смоет фиолетовые синяки под глазами. — Черт, — хрипло выдохнул он, глядя на свое отражение. Дину бы выйти. Побыть с семьей. Попытаться отмотать всё назад, к тем временам, когда Лейлы еще не было в его жизни. Но нет. Он же суровый охотник, мать его. Дин Винчестер не умеет выходить к завтраку, когда в голове всё не разложено по полочкам и не прибито гвоздями к полу. А сейчас там царил такой хаос, такая гребаная энтропия, что Дин ощущал, как задыхается в этой тишине собственного разума. Ему нужно было решение, а вместо него под рукой была только очередная недопитая бутылка. Что-то в его личной картине мира всё никак не желало вставать в пазы. Будто он собрал сложный механизм, но пара лишних деталей всё равно валялась на полу, издевательски поблескивая. Что именно не так? Дин и сам не понимал. Это чувство ворочалось на языке мерзким, кислым привкусом, который не вытравить никаким виски.       Он почистил зубы, мысленно пообещав себе больше никогда не покупать эту мятную пасту — она всегда была ему противна, но раньше он как-то не обращал внимания. Скинул провонявшую перегаром одежду в угол и встал под душ.       Прохладная вода тонкими струями стекала по плечам, и Дин тупо уставился в слив, куда уходила мыльная пена. Если так подумать, ничего ведь смертельного не произошло, верно? Он извинился перед Джеком. Дин был уверен: мелкий его простил и готов идти на контакт, зла он долго держать не умеет. Он извинился перед братом. Сэмми наверняка тоже больше не хочет его придушить, а это уже прогресс. Он... поговорил с Касом. Ведь поговорил? Или просто наорал на него? Черт, в памяти тот момент слегка расплывался, затянутый алкогольным туманом. Винчестер шумно выдохнул и прижался лбом к холодному кафелю. По крайней мере, теперь он точно знал, не догадывался, а видел собственными глазами, что ангел его любит. Во-вторых, Кастиэль наконец-то признался Сэму, что просто использовал его как пластырь на разорванное сердце, и Сэм его за это простил. Значит, за чувства брата можно больше не переживать. И в-третьих... В-третьих, он пообещал Касу быть рядом. Сказал, что они друзья, несмотря на всё это дерьмо. Ну, вроде всё не так уж плохо. Не так ли? Дин сплюнул воду, выключил душ и потянулся за полотенцем. Пожалуй, с самобичеванием пора завязывать, а то так и до психушки недалеко. Он всегда решал проблемы по мере их поступления, по-другому не умел. И если сейчас он не мог раздуплить, что именно зудит у него внутри, значит, просто еще не время в этом ковыряться. Мозг требовал передышки. Он вышел из ванной, ловко лавируя между пустыми бутылками на пути к шкафу. Выудил чистые джинсы и свежую черную футболку. Оделся, пригладил пятерней влажные волосы и, в принципе, оставшись довольным своим отражением, вышел в коридор Бункера.       На кухне пахло пережаренным беконом и чем-то приторно-сладким. Дин вошел, невольно щурясь от безжалостной яркости люминесцентных ламп. Он целенаправленно прошагал к кофейнику, игнорируя всё остальное. Боковым зрением он отметил, как разговоры за столом стихли, и на него уставились две пары глаз. Наполнив кружку до краев, Дин обернулся и коротко бросил: — Что? Сэм только качнул головой, продолжая изучать брата с каким-то странным интересом. Джек замер, перестав гонять ложкой хлопья в тарелке, прикусил губу, а потом вдруг лучезарно улыбнулся. — Я рад, что ты вышел наконец-то. Дин лишь неопределенно фыркнул и приземлился на стул напротив брата. Он обвел взглядом кухню, чувствуя, как на языке уже чешется вопрос, который он не решался задать вслух. — Кас сейчас придет, — Сэм опередил его, расплываясь в усмешке и чуть прищурившись. Дин коротко кивнул и уткнулся в свою чашку. Какого хрена Сэм смотрит на него так, будто знает разгадку к кроссворду, который сам Дин еще даже не начал разгадывать? Он сделал большой глоток, намеренно игнорируя брата. Да, ему было интересно, где Кас. И нет, он ни за что и никогда не признается, что на долю секунды его прошила паника: а вдруг ангел собрал вещи и свалил из Бункера, пока Дин топил себя в виски? — Привет, Дин. Рад, что ты в порядке. Дин вздрогнул. Тихий, низкий голос за спиной заставил его обернуться. На мгновение все заготовленные фразы просто вылетели из головы, и он тупо захлопал ресницами, рассматривая Кастиэля. Потому что... Потому что он, черт возьми, только сейчас осознал, как дико скучал по нему. И речь не о последних пяти днях. Он скучал по нему всё то время, пока была Лейла, пока он строил из себя безразличного сухаря, пока прятался в своих мыслях. И сейчас, видя сонного ангела в мятой футболке и этих дурацких серых спортивных штанах, Дин ощутил это. — Привет, — хрипло выдавил он спустя затянувшуюся минуту и тут же резко отвернулся к столу. Эти голубые глаза смотрели на него так... будто Кас готов был прямо сейчас положить к его ногам весь мир, завернутый в подарочную упаковку. И пускай Дин сейчас мечтал только о хорошем психотерапевте, этот взгляд выбивал почву из-под ног. Сэм сбоку издал какой-то задушенный звук, похожий на хихиканье. Дин наградил его убийственным взглядом, от которого любой нормальный человек бы испарился, но Сэм только шире улыбнулся. Джек тоже подозрительно быстро уткнулся в свои хлопья, едва не захлебнувшись молоком. Кастиэль тем временем сел рядом. Дин мгновенно уловил аромат кофе, исходящий от его кружки, смешанный с запахом свежескошенной травы и мыла. — Так как ты? — осторожно спросил Кас. Дин видел, что ангел смотрит на него с долей озадаченности. Видел, как тот обхватывает чашку обеими ладонями, пытаясь согреться. На лице Каса промелькнула какая-то мысль, но Дин не смог её расшифровать. — Неплохо, — отозвался он, стараясь не морщиться от того, как обожженное алкоголем горло протестует против каждого слова. Он снова приложился к кофе, чувствуя приятное тепло. Дин изо всех сил старался игнорировать тот факт, что Кас сел слишком близко — так, что он чувствовал тепло его бедра через джинсы. И уж тем более он старался не замечать, что ангел то и дело бросает на него короткие взгляды. — Так, что у нас? — Дин демонстративно прокашлялся, привлекая всеобщее внимание. — Есть какое-то дело? Или у тварей тоже рождественские каникулы? Сэм кивнул и пододвинул к себе планшет, лежавший на краю стола. Пощелкав по экрану, он развернул его к брату. — Девушек находят дома с вырванными глазами прямо перед зеркалом, — Дин всмотрелся в фотографии из отчета. — Это уже третья жертва за неделю. Охотник удивленно вскинул брови: — Третья за неделю? Нехило они разогнались. Сэм усмехнулся и забрал планшет обратно. — Есть идея, что это призрак, потому что... — Это я выяснил! — радостно вставил Джек. Дин, не оборачиваясь, поднял большой палец вверх, одобряя работу пацана. Он просто не мог заставить себя повернуть голову вправо. Потому что знал: стоит ему это сделать, и он снова провалится в голубые глаза, которые сейчас буквально прожигали дыру в его щеке. Дин чувствовал себя так, будто шел по минному полю в одних носках. Одно неверное движение, один слишком долгий взгляд — и всё взлетит на воздух. Да, они вывалили друг на друга всё дерьмо на Рождество, вскрыли все нарывы... А дальше-то что? Инструкцию по эксплуатации «обновленных» отношений выдать забыли. Как теперь смотреть в эти синие глаза и делать вид, что не замечаешь в них нежность, от которой сводит зубы? Дин был чертовски уверен, что не заслужил её. Не после того, как месяц за месяцем, втаптывал чувства ангела в пол. — Да, Джек здорово помог, — Сэм выдернул его из рефлексии, возвращая к реальности. — Он раскопал, что десять лет назад в том городе зверски убили девушку. Её изнасиловали в комнате кривых зеркал и там же расчленили. Дин замер с кружкой в руках, на секунду выпав из реальности от такой дозы жести с утра пораньше. Рука дрогнула, и обжигающий кофе плеснул прямо на джинсы. — Твою мать! — Дин подскочил, шипя от боли, и случайно задел плечо Каса. Ангел вздрогнул, будто его ударило током. — Прости, я не хотел, — бросил охотник, всё так же упорно изучая пятно на своих штанах и избегая смотреть Касу в лицо. Он схватил полотенце и принялся яростно тереть ткань. — Боже, Сэм, это точно не то, что я хотел услышать вместо «доброго утра». Сэм лишь неопределенно пожал плечами, мол, какая работа, такое и утро. — Это ты еще не слышал, кто это сделал, — брат тяжело посмотрел на него. — Её два родных брата. Дин на мгновение перестал тереть джинсы и просто завис. Охренеть. Дела становились всё мрачнее, словно мир решил окончательно пробить дно. — А что за город? — Дин вернулся на место, с тоской глядя на свою пустую кружку и сиротливо стоящий пустой кофейник. — Уичито. Дин кивнул. Ну, хотя бы не на другой конец страны пилить. Хоть какой-то плюс. В этот момент сбоку показались тонкие пальцы. Кас молча придвинул свою полную, еще дымящуюся чашку кофе прямо к руке Дина. Тот замер и всё-таки поднял взгляд. Ангел мягко смотрел на него с румянцем, который едва заметно проступил на скулах. — Не надо, Кас, ты же только налил себе... — Мне не жалко, — тихо отозвался Кас, тут же пряча глаза и изучая узор на столешнице. Дину стало неловко до дрожи в коленях. Он чувствовал себя последним подонком, который отбирает у ребенка конфету. Но кофеин в крови требовал своего, поэтому, стараясь даже кончиками ногтей не задеть пальцы ангела, он осторожно перехватил кружку. Прикрыл глаза, делая жадный глоток. Благодать. Правда, стоило ему открыть глаза, как он наткнулся на взгляд Сэма. Брат смотрел на Кастиэля с такой жалостью, что Дин не выдержал и закатил глаза. Ну отлично, теперь он официально главный антагонист этой кухни. Сделав еще пару быстрых глотков, он вернул чашку Касу. — Держи, мне хватит. Ангел недоуменно моргнул: — Но ты же не допил... — Кас, черт возьми! Просто возьми эту гребаную чашку и хватит вечно чем-то жертвовать ради такого, как я! Слова вылетели резче, чем он планировал. Дин сразу понял это по тому, как Кастиэль втянул голову в плечи, словно ожидая удара. Весь его порыв, вся эта робкая попытка заботы рассыпалась в прах. Кас молча забрал кофе и уставился в чашку, не смея больше издать ни звука. Сэм ожёг Дина коротким осуждающим взглядом и с тяжелым вздохом снова уткнулся в планшет. — Тогда поехали на дело? — глухо спросил Дин. Ему было так стыдно, что собственные руки на столе казались самыми интересными объектами во вселенной. — Да, можем, — Сэм поднял голову, в его глазах застыл немой вопрос: «Ты серьезно?». Дин обреченно вздохнул и поднялся. Этот фирменный щенячий взгляд брата всегда действовал на него как красная тряпка. — Все вместе поедем. Кас, Джек, тоже собирайтесь. Не дожидаясь ответа и не в силах больше выносить это общее молчание, Дин развернулся и быстрым шагом направился в свою комнату. Ему нужно было собрать вещи и, желательно, собрать по кускам собственные нервы. Черт бы побрал эту семейку и это утро.       Дверь комнаты захлопнулась с глухим стуком. Дин стоял, прижавшись спиной к прохладному металлу, и чувствовал, как в висках молотит кровь — тук-тук-тук, словно кто-то забивал гвозди в его череп. — Идиот. Просто конченый идиот, — прошипел он в пустоту комнаты.       Дин дернулся к кровати, выудил из-под нее дорожную сумку и рывком расстегнул молнию. Зубцы лязгнули, один заел, и Дин с силой рванул ткань, едва не разорвав её к чертям. Руки всё еще подрагивали — то ли от пятидневного запоя, то ли от того, как Кас сжался от его окрика. Ну в самом деле, почему он вечно всё портит?       Он начал швырять в сумку вещи: запасные фланелевки, чистые носки, обоймы. Он злился. Злился на Сэма за эти его понимающие взгляды, на Джека за его щенячью радость, но больше всего — на Каса. За эту его невозможную жертвенность. За этот чертов кофе. Дин замер, сжимая в руке складной нож. Ладонь вспотела, кожа рукоятки неприятно липла к пальцам. Перед глазами снова всплыл румянец на скулах ангела. В груди что-то мелко, противно задрожало. Дин тряхнул головой, стараясь вытравить этот образ. С какого хрена он вообще об этом думает? Это же Кас. Его лучший друг. Пернатый засранец в нелепых штанах. Но стоило ему закрыть глаза, как он снова ощущал тепло бедра Каса рядом со своим. Кожа в том месте, казалось, до сих пор горела. Дин судорожно выдохнул, чувствуя, как во рту пересохло, а по затылку пробежал неприятный холодок. — Так, соберись, Винчестер, — пробормотал он, закидывая сумку на плечо.       Он вышел в коридор, стараясь ступать как можно тише, хотя тяжелые ботинки всё равно гулко бухали по бетону. Каждый шорох за углом заставлял его внутренности скручиваться в тугой жгут. Он боялся столкнуться с Касом в узком переходе. Боялся, что тот снова посмотрит на него так, будто Дин — это центр его гребаной вселенной.       Спустившись в гараж, Дин сразу увидел Импалу. Малышка стояла в свете ламп. Он подошел к ней, провел рукой по прохладному глянцу капота, и на секунду ему стало легче. Он открыл багажник, проверяя запасы соли и патронов. Слух был напряжен до предела — он ловил каждый звук сверху, каждый шаг на лестнице. Дин чувствовал себя так, будто он не на охоту собирается, а пытается сбежать с собственного суда. Ему было тошно от мысли, что он — такой грубый, пропитый и сломленный — может вызывать у кого-то вроде Кастиэля такие чувства. Это не укладывалось в голове, вылазило за края его мозга, как лишняя каша в тарелке. Послышались шаги. Дин резко выпрямился, рука инстинктивно легла на крышку багажника. Сердце дало сбой, пропустив удар, а потом заколотилось где-то в самом горле. В гараж вошел Сэм, за ним — Джек, который что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками. Кас шел последним. Дин быстро отвернулся, делая вид, что очень занят проверкой канистры с бензином. Кожа на шее зудела — он чувствовал, как Кас смотрит на него. Не просто смотрит, а ловит, казалось, каждое микродвижение. — Всё собрали? — спросил Дин, стараясь собраться с мыслями. — Ага. Поедем все на одной машине? — Сэм кинул сумку в багажник. Хороший вопрос, Сэмми. Дин посмотрел на ангела, и ему вдруг стало так невыносимо... невыносимо! Черт возьми, что же он делает? Только всё пришло в норму, а он снова ведет себя как подонок. — Да. Кас, садись спереди, а я за рулем. Сэм замер у пассажирской двери спереди и озадаченно посмотрел на Дина. Типа: ты уверен? Нет, Сэм, нихрена не уверен, но я блядски устал, — так же взглядом ответил ему Дин, сжав челюсть. Сэм кивнул и подтолкнул Джека к задним сиденьям. Дин заметил упаковку с нугой у нефилима и закатил глаза. И куда Сэм смотрит? — Джек, не дай бог ты будешь своими липкими пальцами лапать сиденья, я тебя придушу, — пробурчал Дин, садясь за руль. Джек что-то промычал с набитым ртом и юркнул назад вслед за Сэмом. Кастиэль постоял пару мгновений и тоже сел рядом с Дином. Охотник мельком глянул на ангела — тот хмурил брови, явно пытаясь прийти к какому-то умозаключению в своей голове. Но его не было. Дин не знал, что он творит, но решил, что будет поступать так, как считает нужным. А он считал нужным — и, что самое интересное, правильным, — чтобы Кас был рядом. Ангел посмотрел на Дина и мягко улыбнулся. Для Дина это было победой. Он сжал руль и, переключив передачу, выехал из гаража. — Сколько ехать? — кинул он Сэму в зеркало заднего вида. — Минут сорок. Дин кивнул и снова поймал на себе взгляд Кастиэля. — Кас, если ты продолжишь так на меня смотреть, то нам придется уснуть сегодня на одной кровати, — не подумав, брякнул Дин. И тут же заткнулся. Он округлил глаза и повернулся к ангелу, хотел было извиниться за оплошность, за то, что эта шутка, наверное, совершенно неуместна и причиняет боль. Но Кастиэль только засмущался и, покраснев, отвернулся к окну. — Боюсь, рядом с тобой я не то что уснуть не смогу, я не смогу соблюсти правила приличия, — тихо донеслось от ангела. Сердце Дина пропустило удар. Он услышал, как крякнул сзади Сэм и как подавил смешок Джек. Дин же прикусил губу и сосредоточился на дороге, изо всех сил стараясь не выдать, что он до ужаса, как первоклассница, смущен этими словами и что в груди разлилось какое-то незнакомое тепло. Боже, Кас с ним флиртовал. И Дину даже не было неловко или противно. Ему было... приятно. Дин слегка приподнял уголок губ и посмотрел еще раз на покрасневшего ангела. По крайней мере, он понял, что Кас готов к их дальнейшему взаимодействию. И был рад, что они могут общаться как и раньше. Как друзья. Последнюю фразу в своей голове Дин прокрутил пару раз. На всякий случай. Он — друг Кастиэля. Да? Да? И то, что он сегодня вспоминал тепло его бедра и покраснел от флирта... это ведь ничего не доказывает. Да? Дин нахмурил брови. Ну и хер с ним. Подумаешь, не может понять, что за чертовщина происходит. Будто впервые.       Дин скосил глаза на Каса. Тот всё так же неподвижно смотрел на проплывающие мимо деревья, но Дин готов был поклясться, что кожей чувствует на себе его внимание — вибрирующее и бесконечно нежное. — Сорок минут, говоришь? — Дин снова взглянул на Сэма в зеркало, отчаянно пытаясь вернуть мысли в нужное русло. — Надеюсь, призрак это самое сложное, с чем мы сегодня столкнемся. Потому что со своими внутренними призраками Дин уже явно, блять, не справлялся. Он вновь прикусил губу до металлического привкуса крови, чувствуя, как в животе завязывается знакомый тугой узел. Только на этот раз это был не холодный страх перед очередным монстром. Это было предвкушение чего-то, чему он пока не решался и дико боялся дать имя. «Просто едем на дело. Просто охота. Никаких розовых соплей», — скомандовал он себе, но пальцы на руле непроизвольно расслабились, а губы сами собой снова едва заметно дрогнули в улыбке. Да, он был другом Кастиэля. Но, возможно, впервые в жизни это чертово слово «друг» казалось ему слишком тесным, коротким и не тем для того, что происходило прямо сейчас в салоне черной Импалы 67-года. Сэм сзади подозрительно притих. Дин видел в зеркало, как брат нарочито внимательно изучает что-то в своем планшете, но его губы то и дело дергавались, сдерживая ухмылку. Джек же, ничуть не смущенный атмосферой, вовсю шуршал оберткой от нуги, наполняя салон приторным, до тошноты сладким ароматом орехов и сахара. — Джек, я серьезно про пальцы, — буркнул Дин, просто чтобы хоть что-то сказать, чтобы разрушить этот чертов кокон, в котором они с Касом оказались вдвоем на переднем сиденье. Голос прозвучал хрипло и как-то совсем неубедительно. — Я вытираю их об салфетку, Дин, честно! — отозвался парень, и Дин услышал, как он старательно трет ладони друг об друга. Дин закатил глаза и с силой щелкнул тумблером, включая музыку. Салон заполнил привычный рев старого рока. И с чего он, блять, решил, что ехать всем вместе — хорошая идея?       В машине стало как-то слишком тесно. Хорошо хоть никто не начал читать свои гребаные исторические лекции. Под «кто-то» он, конечно, имел в виду Сэма, но младшему брату это знать было совершенно не обязательно — слишком много о себе возомнит.