Синяя, но стараюсь

Текст - говорят на на’ви Текст - по рации Я шла за Солеком, кусая губу и пытаясь понять, в какой момент лучше признаться. Например… прямо сейчас. На случай, если он ещё забыл, что я вообще пользоваться никаким оружием не умею. Сбежала так сбежала, но… но ведь теперь есть последствия? Мужчина вдруг остановился, и я чуть не врезалась ему в спину. Обернулся так плавно, что я решила, будто мне померещилось: — Säwem tìtxe sì sìkxo, Särentu?  — закусила губу чуть сильнее. Или начать с того, что я не понимаю, что он говорит, — совсем? Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Я осторожно подняла руку. — Можно… ещё раз? Он повторил ещё. Медленнее: — Säwem tìtxe sì sìkxo?  Хм... — Ты сказал — Саренту. — попыталась хоть как-то разрядить атмосферу, но об Солека шутки ломались, как волны о скалу. Вздохнула. — Я не понимаю. Его уши медленно опустились. Молчание стало… странным. А потом он тоже выдохнул: — Совсем? — наконец спросил он на человеческом. Стоило не получить волну негатива, как плечи, как оказалось, очень напряжённые — расслабились. Он не отреагировал как Нор. Пока… — Со-о-всем. — помолчала секунду и добавила: — И оружием пользоваться тоже не умею. Солек смотрел на меня ещё пару секунд. Внутри эмоциональные качели. Может, не стоило…? — Где твои лук и стрелы? — по ушам прошёл всё тот же спокойный ровный голос. Не… шипит. И в глазах нет злости… и даже повторил вопрос на… Вот же чёрт… — Я… — медленно начала. — Оставила их… В лесу… где-то… Вокруг стало тааак спокойно, что мне стало неудобно за собственное существование в радиусе пяти метров. — Возвращайся и ищи. Я буду ждать у ручья. — Стой! — я почти подпрыгнула, вскидывая руки. Он обернулся без выражения лица. — У какого? Тут их миллионы. Наверное, на моём лице было написано что-то между «я умру» и «я умру глупо», потому, что он чуть повернулся в сторону толстых корней, спускавшиеся вниз. Скорее мосты, чем корни. Кивнула. Внутри ощущалось необычное спокойствие от осознания, что меня не убили, не испепелили и не накричали/нарычали-нашипели. Только собралась спросить, откуда именно мы пришли, как Со’лек издал короткий странный клекот. Сверху тут же спикировал его… птеродактиль. Ладно, я знаю, что не птеродактиль, но мой мозг всё ещё держался за старые категории, как за перила над бездной. Сразу отвернулась спиной. На'ви уже говорил: если смотреть тому в глаза слишком долго, он может решить, что я нарываюсь. Я, возможно, и нарываюсь, но не настолько. И лучше уж на крылатую ящерицу, чем на Нора. Прям олицетворение всего ужасного. *** Я искренне старалась двигаться быстрее. Но когда ищешь в лесу заброшенную дрянь, в которой тебя чуть не убили, очень не хочется, чтобы тебя ещё и сожрали до того, как ты эту дрянь найдёшь. Потому что сама мысль вернуться… нервировала. Нет там хороших воспоминаний. Решение экономить силы сейчас, а уже обратно бежать, когда всё найду, казалось вполне разумным. Во всяком случае, разумнее, чем героически нестись в неизвестность и потом умереть где-нибудь под кустом с мыслью: «зато красиво старалась». Нет. Я не хочу красиво. Я хочу — пусть некрасиво, но жить. Где я могла их оставить? Логично, что там же, где бросила стрелы и автомат, когда решила, что идея с гранатой — самая гениальная из всех возможных. Я узнала место, откуда начала бежать. Значит… где-то здесь. Медленно повернулась. Честно говоря, я почти ожидала, что лес сейчас скажет: «Поздно. Мы уже съели твой лук. И стрелами закусили. Не твоими, между прочем». Пригнулась и осторожно полезла между корнями. На корточках передвигаться становилось уже не так ужасно. Даже… удобнее. Под ногами мягко хлюпала земля. Странное чувство. И мягко, и мерзко. Где-то рядом тихо стрекотало что-то живое. В ветвях дышал ветер. Стояла и смотрела на поросшие блоками старый колючий забор, коробки… Те самые, за которыми пряталась. В ушах зазвенело. Кровь ударила по вискам, подкидывая памятные картинки и металлический скрежет. Несмотря на более оптимистичные мысли и попытки шутить с собой, коленки онемели. Очень хотелось не думать о том, что было, и просто дышать. Я, правда, старалась. Отмахивалась от них как от мух, когда сделала первые шаги и отвела взгляд от поляны, но… неудачно. Первым нашёлся автомат. Он лежал почти там же, где я его бросила, наполовину утонув в траве. Дыхание замедлилось. Это случилось мгновенно, как будто тело попало во временной парадокс и стало вязнуть в песке. Не помню точно, как приблизилась, но вот я уже смотрю, как пальцы тянутся к железному корпусу, но стоит коснуться, как эфемерный ток прошибает руку. Я забрала его у человека… Вязкая слюна наполнила рот. Человека, которого… убила. Хрипло вздохнула. Ещё раз потянулась к оружию, будто оно могло разговаривать, провела по воздуху над ним. А солдат унесен течением... или его съели звери... У него же могла быть семья… друзья и близкие. Те кто ждали… Мозг услужливо прикинул сцену: Уверенный. Маленький человек настолько близко стоящий. Дуло. «— Тихо, зверёныш. Стой, девочка… умница…» Щелчок затвора. Отпрыгнула от автомата подальше с бешено стучавшим, в груди, органом. Из горла вырваться рычание — низкое, чужое, нечеловеческое. Электричество прошло по позвоночнику. Закусила губу. Хвост хлестнул по земле — раз, другой, будто пытался отогнать само воспоминание… Коснулась горла… рычание? Я? Воровато оглядевшись на оружие, отпрянула дальше. Руки чуть подрагивали. Что я там искала? Лук? Просто отползла, не глядя, задом, пока спина не упёрлась. Камень. Перепрыгнула, бросив взгляд в сторону оружее… живот скрутило. Отвернулась. Лук. Я пришла за луком. Огляделась, спрыгивая, избегая того куска земли… Где-то здесь. Я помню, как бросила его, когда побежала с гранатой. Кажется, вон там, у тех камней… Ноги, несмотря на дрожь, слушались. Остановилась. Рука замерла над травой. А он… он думал, что у меня есть семья? Друзья? Те, кто будет ждать? Когда целился в меня. Когда назвал «зверёнышем». Когда собирался нажать на спуск. Нет. Не думал. Я для него была просто… ещё одной. Бессмысленно мельтешила руками по тростнику. Только мысли вертелись в голове. Значит ...я защищалась...? Тряхнула головой, активнее перебирая траву. … Я - убила. Но… …но! Горло снова сжалось. Я зажмурилась и полезла дальше в траву. Глубокий вдох - выдох. Лук. Мне нужен лук. Потом буду думать. Потом. А лучше вообще никогда… Минут пять поисков и у корней мелькнуло нужное. Лук. Облегчённо выдохнула, теперь можно уйти. Подняла его и повесила на плечо, как делал Солек. Получилось… неудобно, непривычно и опять странно — как будто надела чужую роль и надеялась, что никто не заметит. Стрелы валялись в кучке мха, под корнями совсем рядышком. Возле контейнеров, рядом с подгнившими плодами допф.. дом... Плодами. Положить стрелы было некуда, так что несла как дрова. Глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться на природе. Листочки, деревья, камни по дороге... Вон там цветы красивые. И лианы — паразиты. Заполняла мозги эфиром как могла. И вообще… Пора было возвращаться к Солеку. На удивление больше я стрел не нашла. Может, по дороге ещё найдётся. Делать свои? Ну… не уверена . У меня, конечно, много полезных талантов. Но не в этой области. Сначала попробовала идти прямо через лес, корни-то видно, куда идут… или это другие? Шла. Потом поняла, что иду не туда. Вернулась. Потом снова пошла. И опять не туда. В какой-то момент стало очевидно: искать умный обходной путь — идея провальная. Пришлось возвращаться к базе, снова лезть, снова обходить, снова промахнуться мимо удобного камня и плюхнуться в воду, потому что недопрыгнула. Заросли, в которые я влезла, тоже явно считали меня дурой, потому что рука с царапинами начала чесаться. Когда я наконец выбралась к знакомым корням-мостам, ведущим от водопада, стало немного легче. Со’лек хотя был ...искренен. Корни действительно шли к ручью. Я осторожно пошла по ним, стараясь не смотреть вниз. Древесина была мокрой, но мох все исправлял. Правда, пару раз нога едва не соскальзывала. Но место было много. Это плюс. Вообще везде надо искать плюсы, да? Кого я обманываю, это звучит жалко. Мужчину я заметила ещё до того, как спустилась. И внутри вдруг шевельнулась благодарность за то, что он сидел достаточно открыто, чтобы я его увидела. Кажется, он что-то точил. Остановилась в паре шагов. Солек посмотрел не сразу. Секунды через три. Стрелы едва не выпали из рук. Он посмотрел сначала на них. Потом на меня. Потом снова на стрелы. Очень внимательно. — Где ты их нашла? — хвост ощутимо ударил по икре. — Я их… эм… собирала. Вчера. Но… я же их не использовала, вот они и остались… — неопределённо махнула рукой. — Там. Я их подобрала… — нет, нет. Я же не оправдываюсь? Но так сложно… Постаралась вернуть былой оптимизм. — Я решила, — сказала честно, подбирая слова: — что лучше подобрать хороших стрел… чем сделать свои кривые. Вода тихо шумела в камнях. От его взгляда стало несколько неудобно. Я не понимаю, что он говорит глазами, у нас разная национальность и менталитет и... и еще дохрена всего. — Сейчас да, но так лучше не делать. — Почему? — На’ви делают стрелы для tìtstewanit,— сказал он. На секунду задумался и добавил по-английски: — партнёр. Ага. Партнёры. Коллеги-друзья-соратник? Значит… стрелы делают друг для друга? — … Ну, да. Тебе вряд ли мои понравятся. Появилось чувство, что я что-то поняла не так, но Солек, кажется, не счёл нужным меня спасать от собственного невежества. Хвост у него только чуть скользнул по земле. — Охотник всегда собирает свои стрелы. — оу… Это… он получается свои стрелы… неудобно вышло. Но… посмотрела на стрелы в руках… Я не готова с ними расставаться. — Тебе они нужны? — в лоб спрашиваю, раз уж на то пошло. — Если да — я отдам, если нет — то нет. Он странно молчал. Смотрел. Мотнул хвостом: — Нет. Можешь забрать. И протянул нож. — Принеси tsmukan, — медленно кивнула, сердечко чуть замерло. Нож был из тёмного камня, о котором я не знала. Рукоять была оплетена кожей и покрыта узорами. Страсть как зачесались руки… — Тростник. — кивнула и нахмурилась. Зачем? — Будем делать кривые. Нет, не стрелы, хотелось бы рассмотреть, как он сделал этот нож. Медленно посмотрела на стрелы в руках… А ведь это тоже должно быть интересно поразбирать. Это же как в артефакты. Камень, плетение, ручная работа. Стрелы тоже было бы интересно рассмотреть, но сначала… всё же отмыть. Улыбка сама вылезла на лицо. Внутри разлилось совершенно нелепое воодушевление, как будто мне не разрешили оставить трофеи, а подарили сокровище. Хвост ударил по траве. Я развернулась и побежала к тростнику. И ведь есть ещё лук. Мысль выглянула, как солнце из-за туч. Он тоже ведь не просто палка. В нём наверняка всё что-то значит. Материал. Форма. Узоры. Чьи-то символы и значения. Чья-то память. Я срывала тростник, тихо напевая что-то — так, чтобы Со’лек не слышал. Подальше от места обитания «семьи» было даже дышать легко и сладко. Как это было? Солек взял один стебель, прокатил между пальцами и слегка согнул. Тростник тихо треснул. Уши прижались. Мои. — Kxanì, плохой. Ты должна отличать плохое от хорошего, чтобы не брать больше, чем нужно. Он просто отбросил стебель в сторону и взял следующий. Медленно провёл его между ладонями, будто прислушиваясь к звуку. — Этот. Положил тростник на камень и прокатил. Стебель чуть качнулся. — Кривой. Поднёс к огню, чуть нагрел и осторожно выпрямил, проводя пальцами по всей длине. — Стрела — это не наконечник. Это баланс. Моя первая стрела выглядела так, словно пережила личную трагедию, плохой брак и три неудачных попытки стать приличным предметом. Примитивная, жалкая и вообще не похожая на его. Со’лек посмотрел на неё. Снаружи всё тот же камень. — Полетит. — и добавил: — Недалеко. Я уставилась на него. Хвост у него чуть дёрнулся. То ли ветер. То ли это у него называется юмором. Дальше всё стало похоже на очень странный ритуал, где тебя не хвалят, не жалеют, но почему-то не дают сломаться. — Чувствуй. — Слушай тростник. — Не спеши. — Легче. — Сильнее. — Стрела должна хотеть лететь. К концу у меня получилось примерно так: семь ужасных, три терпимых и одна… вроде бы хорошая. Ужас. Пальцы стёрты. Болят. Настроение тоже. Но! Он не давил, не уничтожал взглядом и был очень даже… мил. Мысль о том, что Солек узнает, что я потеряла память и не помню о том, как быть на’ви, — обозлится, откровенно говоря… пугала. Но… и говорить ему не планировала… да и мы вроде незнакомы были. После этого мы всё равно пошли дальше. Солек молча дал мне колчан. С моими камуфляжными штанами и топом он смотрелся отвратительно. Как и лук и стрелы, а ещё синяя туша с человеком внутри. По сути я уже была грязная, взмыленная и вся в Пандоре по самые локти, но именно то, что всё это на мне вообще не сочеталось, раздражало особенно сильно. Наверное, нервное. Сначала я не поняла, в чём дело… просто стало неуютно. Когда дошло — лес начал меняться. Сначала он просто замолк. Ни зверей. Ни птиц. Потом едва заметно задрожала земля. Трава стала жёлтой. Кора — чёрной. Жизнь вокруг будто вытащили из неё и бросили сохнуть. Нос уловил вонь. Кашлянула. Коснулась тыльной ладонью носа. Я сглотнула. И внезапно очень расхотела идти дальше. У Солека настроение тоже испортилось. Мне так сказал хвост. И ещё то, как рядом с ним будто стало прохладнее. На'ви остановился. Уши медленно повернулись вперёд. Хвост напрягся: — Саренту. — неестественно медленно сделала шаг к нему. Мужчина, не останавливаясь, протянул открытую ладонь, где лежал знакомый наушник. — И это. — другой рукой протянул странный пистолет. Вот это юмор… Тут я сначала смотрела на пистолет, потом на на’ви. Типа убить или услышать? Конечно, я выбираю услышать… Осторожно его взяла и вставила в ухо. Потом взяла и пистолет, не желая огорчать, если это можно так назвать, мужчину больше, чем он уже огорчён моим существованием. Покрутила. Замерла. На корпусе написано «СЭМ». Он забрал его у Сэма? — Для чего… это? Солек наконец повернул голову. Его взгляд скользнул по устройству. — Алекса передал. То есть не Сэм. Уже лучше. Наверное. — Спасибо, — произнесла я. Он пожал плечами. — Алекс сказал: ты поймёшь. Я посмотрела на пистолет ещё раз. Кто это вообще? — Алекс сильно меня переоценивает. Мы вышли к краю поляны и наконец увидели источник. Небольшая, по сравнению с земными, буровая установка. Вокруг — одна грязь. Буровые руки медленно вгрызались в почву. В горле пересохло. Совсем забыла, что… что мы не на прогулке. Села я совсем автоматически. Вдруг увидят? Уже видя роботов, солдат и всё то, что нормальные люди обходят стороной, я медленно повернула голову. Солека не было. Просто исчез. Испарился и оставил меня здесь? Паника начала подкатывать к горлу. В наушниках тихо щёлкнуло. — Саренту. — Ты где? — прошептала я, чувствуя, что чуть громче и голос сорвется на писк. — Смотри вперёд. Очень полезный совет. — В какой именно «вперёд»? Если в тот, который я смотрю, то сухой лес меня устраивает чуть больше, чем тот, что за спиной. — Успокойся. Видишь жёлтый блок на юго-востоке? — Где? — Правее. Меееедленно повернула голову. Да. Да, жёлтую коробку я видела… — Вижу. — промусолила, чуть дёрнув губой. — Охлаждение. — Так. — так. — Сломай. Я моргнула. — Очень точная инструкция. — Достаточно. — Они его снова включат. Это бесполезно. Сверху на голову упала капля. Потом ещё одна. Я подняла взгляд. Дождь. — Не включат. Ну конечно. Я отнеслась к этому доисторическому мышлению с сомнением. Люди же не тупые. Но, разумно, промолчала. Не стоит портить отношения с единственным, кто не настроен ко мне… предвзято. Грязь. Солдаты. Роботы. И дождь. Чтобы если умирать, то мокрой и униженной. — Давай как-нибудь по-другому. — Ты сказала, что пойдёшь со мной. Неси за свои слова ответственность. Если ситуация станет критичной, я подстрахую. — … — сжала зубы. — Я ничего не знаю. — Тогда учись быстро. — Я не могу… убивать. — Не убивай. Фраза повисла в ухе. Короткая. Ровная. И какая-то… не законченная. Будто продолжение он оставил мне. В этот момент ухо зашипело повторно. — О! Вы уже там?! Я чуть не подпрыгнула. — Привет! — радостный голос с ситуацией ну, никак, не вязался. — Со’лек передал СЭМ? — кажется, она произносила его имя как-то чуть по-другому. Соолек? Соллек? Со… — Передал. Но я не знаю, что это. Пистолет? Короткая пауза. — Конечно не объяснил. Это же Со’лек. Я нервно хмыкнула. Возникла очень женская потребность пожаловаться, что этот синий холодный камень просто бросил меня посреди апокалипсиса, но… тенденция меня бросать пока сохранялась. Нервно хмыкнула: — И что мне с этим делать? — перед тем как девушка начала, быстро добавила: — Только давай так, чтобы даже самый слабо понимающий в технике мозг справился. — О, а я думала, вас там в ТАП хорошо натаскали. Тайлан, например, от Алекса не отлипает. — типа у меня Сэм, а у него Алекс? Может, я тоже хотела Алекса, а не Сэма? Что такое ТАП, в целом, я поняла, но… — Наведи на установку. Экран загорелся? — На какую кнопку нажать? — Эммм. Включить? Голубую? — Точно не красную? — Ээээ… да… нет… — голос отдалился и зашумел. — Точно. Голубую. Я подняла устройство. СЭМ тихо загудел. И вдруг на… тут экранчик в боковине… Юху! Технологии будущего. На боковине в экранчике сформировалась моделька буровой вышки с горящими, приступающими линиями — как бы вены под кожей. Моргнула. Снизу загорелся фонарик. Это нормально, что он так просто взял и воспроизвел эту машину? — Я вижу… линии? — Отлично! — сказала Прия. — Выключишь охлаждение и потом взломай систему бура. Я уставилась на устройство. — Взломать… что и… чтобы что? — Взломать и перезапустить бур. Я нахмурилась. — Перезапустить? Мы же его отключаем. Прия замолчала на секунду. — Так и отключаем. — Солек. — минимальное представление о физике я всё-таки имела, я ж не полная дура, да? — Да. — Это взорвётся? Короткая пауза. — Да. — … Я успею убежать? — это.. была первая мысль что пришла, и только потом я скривилась, думая о людях, вокруг. В наушниках тихо прозвучало: — Как ты думаешь, Саренту, ты успеешь убежать? — … — … это насмешка? — Я не могу. Там же ходят люди. И роботы. Если меня не застрелят — я подорвусь. — Иди так, чтобы не засекли. — Говорит, как с ребёнком. А я не ребёнок. Я просто не хочу умирать. И не хочу убивать. И не хочу делать вид, что это всё для меня нормально. Капли скатились с ресниц на щёки. Дождь усиливался. — Саренту. — Что? — Ты не одна из них. — вся грудная клетка взметнулась тяжестью, отдаваясь дрожью в кистях. Задержала дыхание. Нос зачесался. Клыки впились в губу. В этот момент как никогда хотелось закричать: «Нет! Я как раз одна из них!». Во рту появился металлический привкус. — … — Не думай как человек. Найди слабое место. Ударь. Уходи. Вообще не помогло. Хуже сделало.