Синяя, но стараюсь

Мне снился коридор. Длинный, серый, с мигающим светом и разбросанным оборудованием. Потом вентиляция… неуютно. Пугающе. Не мое. Я бежала — или плыла; казалось, внизу стелился туман. Или я не видела… Где-то далеко звучали выстрелы, но они были как под водой: глухие, где-то-там. Не здесь. Потом коридор кончился. Солнце. Трава. Вода и мелкие камушки в ее чистоте. И ноги. Обычные нежно-розовые пальчики. Это я. Стало хорошо. Спокойнее. Можно выдохнуть. Срочно захотелось обернуться. Посмотреть, что вокруг. Пойти домой… Я чувствовала, как улыбаюсь, один поворот… На берегу лежал человек. Солнце продолжало светить. Улыбка сползла. Без маски. Глаза открыты. Он смотрел в небо, но не видел его. Я сделала шаг вперед. Нужно было надеть на него маску. Мир стал меньше. Человек стал меньше. Земля стала дальше. Но ноги были чужими, синими, четырёхпалыми. И руки... и кровь на пальцах. Как сквозь воду раздались выстрелы. Скрежет металла и шум турбин. Как у самолетов. Глаза потеряли фокус, цепляя только тело, трава вокруг окрашивалась в бордовый цвет. А потом человек повернул голову и посмотрел на меня: — Тихо, зверёныш, — сказал он. И улыбнулся. Я проснулась медленно. Не резко. Просто в какой-то момент стало понятно — не сплю. Лежу. Смотрю в потолок. Потолок, кстати, всё ещё каменный. И всё ещё не мой. Уши дёрнулись, слушая три разных дыхания. Ри’нэла спала слева и чуть выше. Тайлан — справа. А Нор — у ближайшего выхода. Наконец позволила себе глубокий вдох, прикрывая лицо руками. — Хах~ Волосы ночью окончательно победили. Половина на лице, половина под спиной, ещё часть вообще непонятно где. Я шевельнула плечом, пытаясь освободиться. Бесполезно. Пахло водой, дымом и чем-то сладким — наверное, вчерашними фруктами. Шевелиться не хотелось. Тело было тяжёлым, сонным, и только глаза уже окончательно проснулись. Мысль о том, что всё это не сон, уже не вызывала вчерашнего ступора. Она просто лежала в голове, как факт. Такой же простой, как потолок над головой и тихое шуршание листьев где-то снаружи. Преддверие рассвета. Хмуро. Вставать не хочется совсем. Если что-то пойдёт не так… если это Сопротивление — фикция. Или их убьют. Или признают, что я человек, а не на’ви. От мысли скрутило в животе. Посчитают, что я какой-нибудь новый проект по вживлению человека в на’ви? Меня застрелят свои же. Вдох. Медленный, осторожный. Потом такой же тихий выдох. Я сглотнула. Хвост обвил щиколотку. Придётся бежать… я должна уметь жить здесь. Эта мысль уже посещала вчера, но сегодня хотя бы силы есть об этом подумать. Флора, фауна… всё то, что раньше существовало только на экранах. Потерла лицо руками. Где-то капала вода. Где-то кто-то перекликался тихими щелкающими звуками. По-хорошему, ещё нужно учиться стрелять. Мысль возникла сама собой, но сразу же вызвала странное ощущение внутри. Лук. Чуть приподнялась, едва не шипя, придавив волосы. Возле корзинки лежал лук и стрелы в колчане. Нет. Опустилась обратно в объятия постельки. Это пока можно отложить. Вытащила все волосы и проводок, выкладывая одной волной на грудь. Надо вставать. Идти к Альме, которая Аватар, а потом уже всё остальное. --- Сижу, смотрю в планшет как на восьмое чудо света. На корточках с каждым разом было сидеть всё удобнее и удобнее. — Библиотека загружена на планшет — сеть не понадобится, поэтому можешь брать с собой, чтобы изучить, так сказать, вживую, — мужчина в халате довольно улыбается, разбирая что-то на столе, заваленном всем, чем только можно. Хлопая ресницами, медленно верчу прозрачное стеклышко с ручкой, проверяя, точно ли вижу насквозь. — Можешь побродить вокруг базы. Тут в доступности. Укромник, например, а на деревьях можно найти яйца йотена… — посмотрела глазами, полными смеси непонимания и ужаса, на человека, от которого пахло травяным, сладковатым запахом с оттенком чего-то… ни то жжёного, ни то электрического. Мне ответили сочувствием в тёмных глазах. — Там есть поиск. Напиши «укромник», и он выдаст тебе всю доступную информацию и места, где можно его найти. — Заворожённо уставилась на стекло. Может, и навигатор в нём есть? — Кажется, ты не очень разбираешься в технике, да? Автоматически кивнула. В этой — вообще не разбираюсь, но разберусь. А… хотела повторить тот же звук в голос, но замерла. Хвост дёрнулся. Альма стояла метрах в пяти от нас и разглядывала. Стало неловко. Мне. Хотя ей вроде тоже, но она улыбнулась… хвост ударил по полу. — Давай-ка я добавлю карту. — стекляшку забрали, и я всё-таки уселась на попу. Хвост забил по полу с ещё большим усердием. Это он так эмоции выражает? Перехватила синюю конечность и положила на колени. — Смотри, тут как в видеоигре. — с интересом дёрнулась, подвигая голову к человечку. — Знаешь, что такое видеоигра? — кивнула. Смотрю на домик. Прям гугл-карта. — Ты вот-тут. Это отображение планшета в локации. Держи. — Божечки-кошечки! Это же чудо технологии. — Смотри, вот здесь… и здесь… Ну а дальше, давай сама. С благоговением приняла обратно. Я буду беречь этот планшетик. — Я… как тебя зовут? — Алекс, но мы уже знакомились, нет? — Тогда я была… не совсем в себе. — неловко провела пальцем по светящимся буковкам, прежде чем оторваться. — Спасибо, Алекс. Действительно искренне поблагодарила мужчину. Но в отличие от благодарности Солеку, эта была более… оптимистичная. Как в припрыжку я удрала с базы — и описывать не надо. Ну как в припрыжку. В мыслях. На деле меня выдавал только хвост. Стоило шлюзу схлопнуться, сразу полезла повыше, под навес на крыше. Думаю, лучше быть повыше. Устроившись на какой-то подстилке, начала изучение. Долгожданная технология поглотила внимание полностью. Количество приложений тоже. А вот когда открыла библиотеку… Оооо, этот непознанный мир. Тут было столько информации, а главное, она была разделена на категории. Понятно, структурировано и, главное, проверенная — НЕ НА ЛИЧНОМ опыте! Боже, за что ж мне это счастье? Благодать за полные страха и адреналина сутки? Я настолько ушла в экран, что даже не заметила, как солнце поднялось выше. И потом появляется тень. Вздрогнула, запоздало оторвала глаза от экрана, с удивлением смотря на Альму. На’ви была как обычно в цветастом шарфике, а маленькие камушки тихо позванивали. И как не заметила? Тело напряглось. Вчера она была… чуть другой. Не думаю, что она плохая. — Чалчи. — медленно кивнула, хотела приложить пальцы ко лбу, но всё же передумала. Отложила планшет. Потом все же взяла, прижимая к себе. Просто стояла, смотрела на меня, на планшет. — Я... Так странно… — сказала она наконец тихо. — Видеть вас здесь. Живыми. Рядом. — глаза чуть дёрнулись в сторону. Этот разговор готовился стать неловким. Вернула глаза к женщине. Та улыбнулась, но улыбка вышла немного неровной. Чёрт, она что-то хочет? Обсудить? Я, кажется, тоже начинаю нервничать. — Когда мы вас нашли… — она на секунду запнулась, но села рядом, спиной к блоку. — Я не думала, что когда-нибудь мы сможем просто… разговаривать. Сидеть рядом. Это странно. Но это… хорошо. — хвост лениво ударил по полу. Слова звучали правильно. Только где-то внутри оставался странный привкус, будто человек знает что-то, чего не знаю я, и старательно сглаживает углы. — Мы наконец вместе, — продолжила Альма, положив свою нормальную ладонь мне на колено. — Мы можем стать семьёй. Семьёй. Слово повисло в воздухе. Ветер, как знал, когда дуть, растрепал и так ужасные волосы. Часть попала в рот. Неловко зачесала их назад, выплевывая. Взгляд Альмы был удивленный и чуть рассеянный, пока я пыталась избавиться от прядей, но, видимо, что-то решив, она мягко улыбнулась. И что я должна сказать на это? — Твоя коса совсем растрепалась. И… — она осторожно улыбнулась. — Куру видно. — Я знала, что спрятать нормально её не сумею. Вот чёрт. — Хочешь, я помогу заплести? Вопрос прозвучал очень просто. Почти буднично. Но... что за странная осторожность мелькнула в глазах? Тело напряглось само. Я знала, что на’ви делают это друг другу. Вроде ничего особенного. Обычный жест заботы. Почти как поправить кому-то воротник. Хвост забился в конвульсиях рядом, схватила, прижимая к себе. Я секунду смотрела на неё, пытаясь понять — это просто забота или ещё один способ стать ближе и подвести к принятию неозвученного решения. Но, помедлив, всё-таки медленно кивнула. — Ладно. Женщина прям таки засветилась, а подозрение в неправильности согласия начали крепнуть. И всё то время, пока Аватар аккуратно перебирала волосы, это чувство всё скреблось, вызывая сомнения. Их конечно пытался опровергнуть мозг заявлениями, что портить отношения с людьми и Альмой — плохая идея. Лучше подпустить поближе, но всё-таки… Пока Альма не произнесла одну единственную фразу, от которой желудок скрутило, мне бы дышать получше: — Последний раз я заплетала вас, когда вы были совсем маленькие... то, что ты мне её доверяешь, очень многое для меня значит. Когда коса была закончена, я почти сбежала. Почему не заплетала? Нельзя? Не разрешали? «Чалчи» не хотела? А что, а если и так ещё десять минут, пока женщина не закончила. И только оказавшись на земле подальше от женщины, выдохнула. Конечно, я ещё успокаивала себя уверениями, что это из-за того, что мне нужно скорее найти ту пальму, о которой написано в руководстве по фауне и которая растёт где-то рядом. Ладно, надо отвлечься, подумала я и… и пошла в заросли. Растение из головы, которое озвучил Алекс, не всплыло, но это не помешало найти странного вида пальму с широкими фиолетовыми листьями и оранжевыми плодами-коробочками, похожими на маленькие фонари. — Вот. Тут даже написано — съедобное, лучшее время для сбора — дождь. Сейчас не дождь, да и лучшее мне не нужно. Поэтому… — Саренту. Вздрогнула, не успев донести четырёхпалую ладонь до фрукта, и воровато развернулась. И чего он такой тихий? Солек, как всегда безупречен. Вот только… пах порохом, что щекотал нос, а на плече висела винтовка, раскрашенная красками. Ах, на нём же бронежилет. Медленно осматривала весь внешний вид. Сейчас было спокойно, раньше сложно было зациклиться на деталях. А что это за бусы из квадратиков? Стояла, смотрела, пока не вспомнила, что надо бы поздороваться. Приложила пальцы ко лбу и чуть склонила голову: — Oel ngati kameie. — Oel ngati kameie, Sarentu. Кивнула, чуть мотнув хвостом, и замерла. Если он вдруг пришёл сказать, что нужно ещё что-то взорвать, — будет хреново. Я с ним больше никуда не пойду. На’ви некоторое время молча смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на пальму. — Это можно есть. Кивнула, как можно незаметнее. — Нужно потянуть вниз. — Ты и… эм… не только луком пользуешься? — неловко уточнила, когда мужчина потянулся к оранжевой коробочке. Рука замерла на секунду, я вздрогнула вместе с ней. Это длилось мгновение. Потом рука сорвала плод, разглядывая. Ком чуть застрял в горле. — Я видел, как RDA вырезали мой клан. — опустила глаза, разглядывая траву. Голос, звучавший в ушах, стал тяжелее и ощутимее. Мурашки прошлись по рукам и загривку. — Пули разрывали их в клочья. Я запомнил. Нда. Неудобно вышло. Искоса глянула на мужчину. Это… очень печально. Выдохнула. Как с колонизированной Америки? Люди пришли на чужую землю с оружием и начали сеять хаос… — Люди, которые здесь… вроде неплохие? — уточнила, прижимая планшет к животу. Боже, не это ли мне сказал Тайлан? — Может быть. Но когда-то и они работали на RDA. — кажется, я испытала чуть обиды за них. — И я не позволю им так просто забыть об этом. — внутри поднялась волна желания сказать что-то в их защиту, но… от взгляда, который я почувствовала всем существом, тело замерло. Подняла глаза. Зрачки Солека сузились, будто гипнотизируя. Как у Ри’нэлы после того, как я сказала, что не помню её. — Да, сейчас мы союзники. Но это не их война. — медленно, будто провинившись, кивнула. — Они сражаются за призрак своей родины, которую они погубили. Мы сражаемся за дом. — … — как можно аккуратнее хотела подобрать слова, но они как назло не приходили в голову. Хотелось сказать, чтобы он многого от меня не ждал, что я не понимаю, о чём он, и не хочу сражаться… — Ты на’ви. — вздрогнула, уши прижались к голове. Грустно посмотрела на мужчину. Он — на’ви, я всё-таки человек. Почему каждый день портится чем-то неприятным? То людьми, то разговорами? — И со временем ты почувствуешь и поймёшь, что это значит. Начни с этого. Посмотрела на протянутую ладонь. По сравнению с ней, чёткий камушек в центре казался маленьким. Запоздало потянулась к бусинке со шнурком. — Что это? — Бусина для песенной нити. — приблизила бусинку к лицу, рассматривая гладкие края. — Все на’ви носят её. Чтобы ты не забыла свою историю. У твоих друзей тоже появились первые бусины. Остальным то же он сделал? Песенная нить? Как у… прокатила бусину по ладони. Как у Нетеяма. Нейтири пела его песню. Все, кто смотрел фильм, были в восторге от этого момента, сколько каверов вышло... Как она начиналась...? Лии сиё овэ Нетейанур...? Взгляд, смотрящий на гладкую жёлтую бусину, поплыл, уступая место образам из головы. — Это начало истории, — прорвался голос сквозь пелену, вынуждая рассеянно посмотреть на мужчину и снова на бусину. Солек смотрел на неё так, будто видел не камешек, а что-то гораздо большее. Прокатила бусину по ладони. Маленькая. Тёплая. Почти ничего не весит. История. Искоса посмотрела вперёд, ища что-то такое на мужчине и не находя. Прячет или я не вижу. Брови чуть дёрнулись, поднесла бусину ближе. Какая у меня история? Я не на’ви. Второе утро просыпаюсь с мыслью, что однажды кто-нибудь это поймёт и всё рухнет. Пальцы сжались вокруг бусины. Но, сглотнула, это интересно... Песенная нить, на которой бусины — события и история. В моём мире это была бы реликвия памяти. В памяти вдруг всплыл образ — Нейтири, тихо поющая у костра. Интересно… сын Джейка уже ушёл к… к Эйве… Заставила себя остановиться. — У меня нет истории. — и уже более прямо посмотрела на переносицу на’ви. — Твоя история началась, как только ты покинула железные стены. Одно событие — одна бусина. Первая уже есть. Память о новом начале. — замерла с тяжестью в груди, которая могла бы стать слезами. О новом начале, да? — Пусть твоя нить станет отражением твоего пути в твоём сердце. Уверена, узнай ты, что я не на’ви, убил бы на месте. Сдавленно кивнула. — Благодарю. — Irayo. Благодарю. — моргнула и медленно повторила, надеясь верно уловить намёк. — Ира… Ir… ayo. Он кивнул и протянул руку, перехватывая ниточку. А завязать… Протянула кисть, смотря, как большие пальцы перевязывают маленький узелок. Это было… удивительно. Момент тишины прервал звонкий голос, раздавшийся в метрах пяти, и ухо дёрнулось само: — Чалчи! Со’лек! Пойдёмте есть! — обернулась, не опуская руку. Тайлан стоял у тропы и махал рукой. — Ну же! Сегодня Ри’нэла готовила, пахнет вкусно! — добавил Тайлан, уже разворачиваясь обратно к лагерю. Ещё раз кивнув в благодарность, вернула себе кисть, смотря на нитку с бусиной. Браслет... Браслет на синем запястье. Очнулась, когда мужчина прошёл вперёд, и побрела за ним, поглаживая бусину второй рукой. В пещере пахло дымом и чем-то сладким. Ри’нэла сидела у костра и выкладывала на листья поджаренные кусочки. — Где ты была? — вздрогнула, стоило только войти. Нор выглядел… что-то между напряжением и опасениями. Опять? Чуть насторожилась, но в этот раз скрывать было нечего. Ничего предосудительного не было. — Алекс дал планшет с информацией о Пандоре. — негромко протянула и прошла мимо. Лучше рядом с Ри’нэлой сидеть, она хотя бы адекватная. Вроде. — Из-за людей мы теперь вынуждены узнавать о Пандоре через их приборы, хотя должны были жить с этим с рождения. — бормотал с нотками разочарования. Я примерно поняла, что именно произошло, но как-то Нор перебарщивает… или нет? Искоса глянула на Солека, он спокойно встал у выхода, подпирая стену. Хотя этот тоже людей… не принимает. Или лучше всё-таки сказать — ненавидит? Пару секунд молчания заставили расслабиться. Перед бурей. — Чалчи, кто заплёл тебе косу? — машинально коснулась косы. Внутри закопошился червячок нехорошего предчувствия. — Ри’нэла была здесь, Тайлан не умеет… — посмотрела в жёлто-оранжевые глаза. Это… допрос? Потом на Ри’нэлу. Та медленно перевела глаза на Нора. Да что за херня-то? — Альма. — потеребила крепкое плетение. Впервые увидела, как у Нора поднялись брови... точнее надбровные дуги. Это вызвало диссонанс... — Человек трогал твою куру?! — Тайлан застыл с фруктом в руке. Я вздрогнула. Хвост сам обвился вокруг ноги. А потом Нор резко вскочил, хвост метался из стороны в сторону. За два шага приблизился, так что я аж отшатнулась, вжав голову в плечи. — Она просто помогла… — Ты позволила ей?! — голос стал ниже, почти рычание. Синие руки впились в плечи. — Ты позволила человеку касаться того, что связывает тебя с Эйвой? — дёрнулась, но он держал крепко. Слишком крепко. Голова вдруг стала пустой. Ни мыслей. Ни одной. Только шум крови в ушах и его голос, который звучал слишком близко. — Они уже отняли у нас всё! Землю. Кланы. Жизни. — он затряс, а руки сжались сильнее. А я видела только огонь в глазах напротив. Заострённые клыки и искривлённые губы. — И теперь ты позволишь им трогать куру? Очнись, Чалчи — люди нам не друзья! Альма — тем более! Она была с ними заодно! Мучила нас! Ставила эксперименты! Я открыла рот. Ничего. Ни одного слова. В пещере стало тихо. Громко втянула воздух. — Нор. — за спиной парня показался Солек, хмурясь. — Отпусти. — Нет! Вы не понимаете! — меня затрясли, но вдруг его пальцы на плечах на секунду замирают, сжимаются сильнее, а потом — резко разжимаются, как будто он сам испугался того, что делает. Так что я по инерции ударяюсь о стену пещеры. Теперь перед лицом спина, всплески рук... — Если она будет с людьми, они забьют ей голову! Сделают из неё человека, пока она ничего не помнит! — Нор. Она не знала. — Да, не знала! Но теперь она таскается с их устройствами! Даже не зная языка, нашего языка! Она уже поглощена их миром! Он обернулся ко мне так, будто я совершила грех. — Я не хочу, чтобы они поглотили тебя! Но ты, видимо, хочешь! — и… и ушёл. В ступоре посмотрела на девушку как на старшего и ответственного человека: — Он остынет. — и пошла туда, где скрылся Нор. Я смотрела на пустой вход пещеры ещё несколько секунд. Только когда шаги Нора окончательно затихли, поняла, что всё это время не дышала. Вдох получился резким. Плечи начали дрожать. Это, что получается... Так будет каждый раз, стоит ему меня увидеть? Тайлан садится рядом, и я чувствую, как хвосты переплетаются. Поддержка? Спасибо. — Он очень боится. — я перевела округлые глаза на Солека. И поэтому срывается на всех вокруг. — Потерять ещё одного из своей семьи. Замираю. Дыхание. Задержка. Выдыхаю. «Потерять ещё одного». Странно. Он боится потерять и постоянно кричит. Я посмотрела на свои руки. Синие. Четырёхпалые. И такие чужие. Зато бусинка выделяется на коже. Моя бусинка. Тайлан всё ещё сидел рядом, хвост переплетён с моим. Тёплый. Живой. Я чувствовала, как он слегка подрагивает — то ли от напряжения, то ли просто так. — Он вернётся, — тихо сказал Тайлан. — Всегда возвращается. Я кивнула, не поднимая головы. Искоса, стараясь как можно незаметнее, посмотрела на мужчину. Он стоял посреди пещеры, скрестив руки на груди, провожая две фигуры. Хвост его неподвижно замер — ни одного движения. Когда жёлтые глаза устремились в эту сторону, я медленно отвела глаза. Как он начал подходить, узнала только по синим ногам в поле зрения. Опять. Дурная тенденция. Невольно вжалась в камень, но он не остановился, пока не оказался прямо передо мной. И вдруг опустился на корточки — так, чтобы наши глаза были на одном уровне. Подняла глаза. Я видела каждую чёрточку на его лице. Светлые крапинки на скулах. Синие треугольники на лбу. Шрам на левой скуле, пересекающий бровь. Чёрные огромные зрачки с жёлтой радужкой. Он смотрел долго. Пока я не повернулась к нему нормально. Потом медленно поднял руку и коснулся кончиками пальцев своего виска, потом груди — жест, который я ещё не видела. Приветствие? Или что-то другое? — Kuru, — сказал он тихо. — Связь с Эйвой. С голосами тех, кто был до нас, и с теми, кто будет после нас. — сглотнула, не отводя глаз. — Kuru — твоя песня в руках Великой Матери. — он чуть наклонил голову. — Чужая рука обрывает песню. — голос стал ниже и жёстче, голова сама наклонилась чуть ниже, как будто под тяжестью. Но взгляд всё так же не отрывался от глаз напротив. — Люди не поют, — сердце ударило по ушам. — Они ломают. Он сделал полшага назад, готовясь встать, но я протянула руку, глубокий вдох сорвался с губ и... — Стой! И схватила его за плечо. Крепко. Не отпуская. В шоке от собственной скорости уставилась в чужое лицо, ещё пристальнее, глубоко дыша. — Как... — Боже, я... приоткрыла губы, не отрывая глаз... — Покажи, как правильно. Заплести так... чтобы не трогали… другие. Он смотрел... я смотрела. Прости, Тайлан, это мелочно, но... — Тайлан тоже не умеет. Я не знаю. Он не знает. У тебя два ученика. Еле разогнула деревянные пальцы, посчитав более неуместным держаться за мужчину. Они механически сгибались, потеряв опору, как у робота. Напряжение зависло. — У вас есть сестра, — сказал он. — Она умеет плести. — Ри’нэла? — притворно огляделась, смелость потихоньку брала права. Раз Солек не психанул... — Но её здесь нет. На’ви смотрел на меня. Я на него. Хвост его медленно поднялся... Пока он не выдохнул... — Плести косы? Очень быстро закивала. Едва не качая головой. Боже, я прошу мужчину научить меня заплетать косы. С другой стороны, будет знать, как предъявлять претензии! Тайлан замер, даже дышать, кажется, перестал. Старший мужчина опустился на соломенную подстилку, согнув ногу. И повернулся к парню рядом. Жестом веля подойти ближе. Выдохнула. Когда Ри’нэла возвращалась, она явно не такую картину ожидала увидеть. Солек сидел рядом со мной, Тайлан спиной и с нервно подрагивающим хвостом. Но тут уж точно не ему беспокоиться о своей куру надо было, а мне, когда его очередь на мне тренироваться будет! Солек сидел на полу, согнув одну ногу, и вертел в пальцах маленькую сплетённую косичку из ниток — аккуратную, тугую. Хорошо оборачивающую ветку внутри. Рядом с ним на камне лежала ещё пара таких же. Он иногда подносил одну поближе, чтобы я видела переплетение, но сам не вмешивался. … Тайлан сидел передо мной, спиной, с таким напряжённым хвостом, он как трава дрожал, пока я касалась его розовенького… жуть какая… нутра. Мои пальцы — потные, неудобные, четырёхпалые и очень дрожащие — в сотый раз перебирали его волосы, потихоньку оплетая куру снизу. Я очень старалась едва касаться нейропровода. Это же… целая жизнь… Я когда младшему первый раз волосы распускала, потом минуту сидела и пялилась на Солека, уточняя, точно ли можно касаться. Он сказал, что в семье это уместно. Сколько раз я распускала — уже сбилась. Одно дело, когда коса-коса, а другое — когда она должна ещё и что-то прятать, и не разваливаться, и не сползать. Хвост у меня ходил ходуном и я это прекрасно знала, потому что со спины дул ветер. Но не особо следила, потому что пальцы на волосах Тайлана требовали всего внимания. Коса выходила кривая, но куру уже почти скрылся. — Так? — спросила я, не оборачиваясь. — Слабо, — сказал Солек. Я распустила и начала заново. Мой хвост описал дугу и с размаху припечатал что-то. Точно не землю. Это была мимолётная мысль, потому что звук ударяющегося о землю хвоста я уже запомнила. — Тайлан, расслабься, — попросила я, начиная нервничать больше. Волос становилось всё меньше, косы всё больше, а маленькие розовые щупальца приближались. — Я расслаблен, — пискнул он. — Ты похож на ветку, которую вот-вот сломают. — Так и есть, — прошептал он, вжав голову в плечи. Его хвост задрожал как погремушка у змеи. — Ты мне ничего не оторвёшь? — спросил он жалобно. — Если ты расслабишься — нет, — брови всё больше сходились к переносице, пальцы замедлялись, вон уже кончик... Хвост всё метался, но это было обосновано. Я сосредоточенно плела, высунув кончик языка, и ничего не слышала. Пока коса почти не закрыла куру, и я, не удержавшись, чуть сильнее потянула прядь, чтобы подровнять край. Тайлан всхлипнул. А мой хвост, взметнувшись, звонко хлестнул что-то сзади. Я дёрнулась вся, по позвоночнику прошёлся ток, вырвав шипение из груди. Ошалела обернулась: — Эй! — Солек сидел, держа мой хвост в руке, как будто ничего не произошло. — Уймись, — сказал он спокойно и отпустил. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но в этот момент в проходе стояла Ри’нэла и смотрела с хитрой улыбкой. Бровь дёрнулась. Она замерла, глядя на нас: я с раскрытым ртом, Тайлан с прижатыми ушами, Солек с невозмутимым лицом и моим притихшим хвостом под его рукой. — Он… — начала я. Очень хотела пожаловаться подобным возмутительным поступкам со стороны этого синекожего. — Она виновата, — сказал Солек, кивая на меня. — Я? — рот опять приоткрылся. — Твой хвост меня избил. Закрыла рот, зубы с щелком сомкнулись. — Я не специально, — буркнула, отводя глаза. Исподлобья посмотрела на мужчину, вот прям избивал что ли? — Твой хвост. — уточнил Солек, убирая руку. Ри’нэла перевела взгляд с меня на Солека, потом на хвост, потом снова на меня. — Он прав, — сказала она, проходя внутрь. Обиженно глянула на девушку и вернула взгляд к недоплетённой косе. — Хвост чувствует, когда хозяйка нервничает. Но это твой хвост, и его надо контролировать. — Он меня предаёт, — пальцы уже более расслабленно перебирали прядки в самом конце. Даже маленькие розовые щупальца стали не такими страшными. — Его надо контролировать, — Ри’нэла оказалась рядом, смотря в глаза сначала мне, потом ласково погладила младшего по плечу, ободряюще улыбаясь. И, касаясь руками пола, заглянула на косу. — Дёргать за кисточку? — уточнила я. — Раз больше ничего не помогает. — фыркнула, слушая мужчину. Я посмотрела на Тайлана. Он сидел, всё ещё вжав голову в плечи, и поглядывал на девушку. — Готово. — вздохнула, смотря на Солека. Протянула косу чуть ближе к тому. — Хорошо. — Можно вплести украшения. Может, бусину? — спросила Ри’нэла. В её голосе было что-то тёплое, почти торжественное. — У каждого из нас уже есть первая. Я машинально коснулась запястья, где под плетением спряталась подаренная Солеком бусина. Тайлан рядом замер. — Давайте лучше Чалчи, — сказал он слишком быстро. — Она же… я её ещё не заплёл, и, ну, она девочка... — Он дёрнул плечом, не глядя на Ри’нэлу. Он замолчал и уставился на свои руки. Мой хвост дёрнулся, уловив что-то — напряжение, которое он пытался скрыть. Ри’нэла хотела что-то сказать, но мужчина чуть качнул головой. — Не обязательно вплетать бусины в косы. — сказал он просто. — Можно носить на запястье или как подвеску. Тайлан выдохнул и кивнул, слишком усердно, и я вдруг подумала, что он прячет не просто смущение. Но спрашивать не стала. — Ри’нэла, хочешь, мы тебе косичек наплетём? — протянула. — Только нужно … сделать бусины? — Я бы очень хотела. Мерсер не разрешал… Но теперь, когда мы свободны, я бы хотела такую же яркую причёску, как у всех на’ви. С перьями, бусинами и цветами. От настолько необычного выражения лица, обычно спокойной, как удав, девушки , внутри зашевелилось ... хорошее чувство. — Чалчи, поворачивайся, моя очередь. — пискнул Тайлан, меняясь за долю секунды, так что я недоверчиво отшатнулась. — Ри’нэла не против экспериментов на ней! — А я хочу на тебе! Рядом раздался тихий смех. Почти эфемерный. То, что три пары глаз уставились на мужчину - и так понятно. То, что он сделал вид, что ничего не происходит, — тоже. Повернулась наконец к младшему, поглядывая на Солека. Пальцы Тайлана ещё не коснулись моих волос, а я уже чувствовала, как хвост забился в конвульсиях, но Солек просто положил на него руку — не дёргая, просто держа. Чуть напряжённо сидела, чувствуя, как он неуклюже разделяет пряди. — Не дёргайся, — сказал он мне. — Вдруг ты мне что-то оторвёшь? — передразнила, абсолютно точно понимая, как Тайлан себя чувствовал, пока я его заплетала. А вот с Ри’нэлой в гроте такого не было. Или это потому что я смысла не знала? Или я настолько не доверяю Тайлану?... — Ау! Вскрикнула, когда парень потянул прядь слишком сильно. Да, я ему не доверяю! — Прости!