Синяя, но стараюсь

Текст - на на'ви Текст - на на'ви по рации Текст - по рации Я посмотрела на свои ноги. Потом на деревья. Потом снова на ноги. Стручки, о которых говорил Алекс, росли над водопадом, в зарослях деревьев. Забираться по прыгучим-лианам было ... мерзковато, но быстро и проверено. Они когда сворачивались или разворачивались издавали звук как язык у лягушки. Интересно, их сажают или они сами растут? Деревья были не очень высокие, но и не низкие… Ветки рядом, думаю, могу допрыгнуть. А потом ногу через ветку, как в детстве, — и уже сижу… Кивнула сама себе, отбежала чуть назад и… разгон! Прыжок, я уже помню, что нужно сильно! Я ведь высоко прыгаю! И…! Вот ветка, вот руки… Ах, чёрт! Нужная ветка ниже. Я все выше... Мелкие верки ударяют по лицу, а земля... Жмурюсь. Темнота. Удар о землю. — Ох~ — и вот нос щекочет трава, плечами и руками пульсируют. Больно. И как шею не свернула. Открыла глаза, осматривая цветастый ковер. Привстала. Уши стали торчком. Помяла плечи. Кажется, экстрим и спонтанность — не моё. Попробуем метод мозговитых. Ходила, короче, искала ветки пониже, чтобы забраться спокойно. Это было легче. Аккуратно встала на нижнюю, потянулась выше — и вот уже сижу. Все просто - стоит включить голову. Рассмеялась. Руки, вопреки всем опасениям, даже без мизинца, крепко цепляются. Встаю — и вот он! Стручок, как улитка в цветочке. О, я не спросила у Алекса, зачем они ему. Осторожно вынула его из листочков, кладя в маленький мешочек-сумку. Потянулась за вторым. Глаза сразу цапнули другие, такие же цветы, на стволах рядом. Ноги коснулись следующей ветви, мягко и бесшумно. Спокойно. Это было так просто, так естественно. Когда не бежишь, не паникуешь, не боишься. Мне нравится. Перепрыгнула на соседнее дерево, цепляясь за ствол и чувствуя, как ветер свистит в ушах. Мимо пролетела какая-то маленькая зверушка, метнувшись между листвой. Ещё выше… ещё… Буквально пол часа и сумка полная. Даже не полная - забитая. И! Я не сорвалась. И не устала. Совсем. Ни плечи ни руки уже не болели. Да, что там, всё тело как будто проснулось и захотело двигаться. Ему было хорошо от движения. И мне было кайфово. За кроной виднелось голубое - голубое небо по которому летали то птицы, то икраны. Было - хорошо. Без опасности, на природе, с самой-собой. Посидев ещё немного и помахав ногами, спрыгнула в мягкую траву. Подошла ближе к обрыву. Внизу шумела река. Та, что становится водопадом у базы. Легла на живот с интересом рассматривая животных, которые пили воду. Зрение было не 100%, а скорее 200% а то и все 500! Это были не олени как те что водились возле базы, скорее… что-то между носорогом и акулой-молотом. Хихикнула, переворачиваясь на спину. Горы, лес, цветы… что может быть лучше? И тут в наушнике зашипело. Коснулась чекера на шее. Не очень разобралась в этих их шпионских штучках. Но знаю, что шипение - звонок. Есть связь с Прией она принимается автоматически, а со стольными надо отвечать самостоятельно., ели это не связанные друг с другом пары. — Чалчи? — голос Ри’нэлы. Саренту перешли в общение только на язык на’ви, поэтому я могу сказать, что давался он мне гораздо лучше. Ну как. Мы с Тайланом тупили, но на общих трапезах… — Да? — Мы кое-что нашли. Приходи. Я отправила координаты на планшет. Замерла, как... быстро. Поднялась, потянувшись сумка на поясе тихо пискнула. — Ты уверена, что меня не съедят по дороге? Далеко. И откуда такая спешка? — Не съедят. От штаба по корням на юг. Увидишь, это сюрприз. Открыла технику и глянула на уведомление. Хорошо в языке нави было не так уж много слов. Кажется не было времен. Не было морфологии, а акцент был на фонетике. Итог - учить слова с носителем было гораздо проще чем по планшету. Нажала на иконку координат и тут же перенесло на карту. На юг, да? Счастье, что есть навигатор. — Иду. — Пусть твой путь будет спокоен, tsmuktu . Спускаться тут можно несколькими способами… интерес и доля азарта из разряда «почему бы и нет» пришли неожиданно. Встала, отходя дальше, и наткнулась на расщелину, с которой влезла. Разбежалась. В голове сразу всплыла старая человеческая логика: «Не делай этого. Ты упадёшь, разобьёшься, потом кто-нибудь, или никто, будет собирать тебя по кусочкам». Но тело… тело будто фыркнуло на это. Или это была я сама? Слегка присела, опора ушла на согнутую ногу, разбег - от которого в груди бабочки , толкнулась ногами — и прыгнула. Воздух свистнул в ушах. Воздух в легких. Сердце подпрыгнуло где-то к горлу, а потом… Ноги мягко коснулись выступа, чуть проехались по влажной траве. Без удара. Без паники. Я просто… замерла. Замерла на секунду. — Прыгать лучше на открытых пространствах, а не в ветки, да? — хвост согласно ударил воздух, вызвав улыбку. Скала оказалась широкой, покрытой мягким мхом. Сделала шаг, потом второй, потом разогналась и перепрыгнула на следующий выступ. Это было легко. До смешного легко. Снова прыжок. И ещё один. Ноги сами находили место. Пальцы цеплялись за камень там, где я была не уверена, вызывая восторг. Тело будто знало маршрут без меня. Разбежалась и перепрыгнула через особенно широкий разрыв. Приземлилась… и скользнула. — Ой… Камень под ногой поехал вниз. Попыталась удержаться, но мох оказался коварно гладким. Нога сорвалась, мир резко перевернулся — и через секунду я уже летела вниз, размахивая руками. — Ааааа! ПЛЮХ! Ледяная вода обняла со всех сторон, выбивая дыхание. Вынырнула, отплёвываясь и убирая мокрые волосы с лица. И… рассмеялась. Громко. Совершенно бессмысленно. Боже, я не разбилась! Вода колыхалась рядом в такт движением. Перевернулась на спину, раскинув руки. Тело было непонятным, вроде легким, а вроде и тяжелым. Расслабилась. Сегодня так хотелось смотреть на небо. Солнце начало садиться. Пещерное озерцо покачивало. Оно было чистым. Пусть и холодным. Над головой колыхались огромные листья, было чувство, что и они готовиться к переходу в ночной режим, хотя солнце еще пробивалось - солнечными зайчиками. Это счастье? Вытянула ноги, пошевелила пальцами, потом нырнула и вынырнула снова, фыркая. — Это… — выдохнула я. — Это просто нечто. Ни усталости. Ни боли. Ни одышки. Работая кабинетным археологом-реставратором… разве я могла представить такое? Я до сих пор не понимала, что произошло. Я умерла? Уснула? Что это было? Думать об этом совсем не хотелось. Улыбка превратилась в грусть... … Куо… Кворич. Да, Кворич. Он уже нашёл Джейка? Или ещё ищет? А Нэтеям? Ох... Выбралась на берег. Стало грустно. Но с другой стороны, мир не вертеться вокруг них и.. и у каждого своя история? Очень шумно вдохнула. Кажется даже чуть рычащее. Встряхнулась, как мокрая кошка. Выжала косу, откидывая за спину. И потянулась к сумочке. Не время думать о других. Алекс сказал, техника водонепроницаемая, и вручил более компактный планшет, главное — не потерять. Выбралась на толстый корень, который тянулся через лес как настоящая дорога. Касаться той странной мерзковато чавкающей лианы-прыгучей было ... неприятно, но уже полегче. Такой крутой подъёмник оказался. Пока шла, стало темнеть. Близко, да Ри'нэла? В пред сумеречной темноте - корень-мост светился мягким голубым узором, будто под корой текла река света. — На юг, — пробормотала я, сверяясь с планшетом. Экран показывал стрелку. Стрелка уверенно указывала… туда, где деревья становились ещё больше. Вздохнула. Ночью, Пандора выглядела совсем иначе. Днём она был зелёный, шумный, живой - яркой. А сейчас — огромный. Глубокой. И светящийся. Все местные жители, читай Сопротивление, в голос утверждали, что на этой территории не водятся хищники. Но я же от кого-то убегала? И кто-то на меня рычал! Не глюки же это были? Где-то над головой раскрывались гигантские фиолетовые фонарики. Они усеивали деревья, как колокольчики. Их шляпки светились мягким сиреневым светом, и под ними воздух казался густым, как вода. Может пыльца? Навигатор показывает, что мне наверх. Огляделась в поисках лиан. О, вон одна. Между ними росли светящиеся грибы — фиолетовые, голубые, иногда почти прозрачные. Как медузы. Дернулась от сравннеия, но не удержалась... Присела, тыкая пальцем в шляпку. Она была совсем не липкой, скорее мягонькой. Как пастель. Пожмакала двумя руками, стараясь не давить сильно. Прикольно. Посмотрела дальше… в принципе можно… Нога коснулась прямо на шляпку одного из грибов. Он мягко продавился… а потом пружинисто подбросил меня вверх. — О! — я взлетела на полметра. Прикольно. Следующий прыжок получился излишне самоуверенным, для без пяти минут на’ви. Снова прыгнула на гриб. Бум. Прыг. Ещё один гриб — ещё выше. Теперь я уже специально искала их. Главное — не упасть. В какой-то момент я поймала себя на том, что просто смеюсь и развлекаюсь, как ребёнок на батутной площадке. Прыг. Прыг. Я перелетела гриб, схватилась за толстую лиану и качнулась, как на тарзанке. На секунду повисла в воздухе. Зависла. Лиана тоже замерла. Отпустила руки соскальзывая на корень - под. Сердце колотилось. Но не от страха. От восторга. Не описать словами Огромные стволы деревьев поднимались вокруг, как колонны какого-то древнего храма. Когда я была уже высоко, а грибы стали больше и розовее, я уже перепрыгивала и… это чувство полёта, когда можешь сорваться… будоражит. В себя верить, что ли, учишься. Сердце всё ещё быстро билось, но дыхание оставалось ровным. Вот скала… немного карабкаемся. Мне нравится, когда горы как ступеньки. Такое чувство, что сама природа помогает жить здесь. Фыркнула. Забралась наверх и достала планшет. А… вот тут, и потом в бок… наступила в лужу, прошла через пещерку… и вдруг остановилась. Лес здесь был тихий. Слишком тихий. В нос ударил знакомый сладковатый аромат, оседая вкусом сушёной на солнце травы на языке и свежести. Странное сочетание, но... Втянула воздух. Как в детстве. Приятно. Его хочется вдыхать. Знакомые силуэты копошились рядом, переговариваясь. Светящиеся грибы росли кругом, маленькие цветы колыхались. Их мягкий свет переливался розовым и сиреневым. Заинтересовано двинулась дальше, убирая технику подальше от глаз Нора. Иногда мне кажется, что он быкует на всех кроме Ри'нэлы. В центре поляны рос бутон. Огромный. На вид - очень нежный. Бело-зеленый с длинными листьями вокруг и легким неоновым свечением синих прожилок. Я не настолько увлекаюсь местными растениями: — Что это? — шепчу. Остальные стояли уже там. Стоило им подойти ближе, как бутон ожил, вызвав бабочки в животе. Это было волшебно. Он развернул листья как кокон, являя розовое нутро тонких щупалец, освещая собой всё вокруг. Похож на… на чертополох. Только инопланетный. — Тарсью - цветок, который раскрывается только для Саренту. Через него, наш клан говорил с Эйвой, — отвечает Ри’нэла. Голос у неё дрожит. — Настоящий. Мы нашли его... — девушка восторженно повысила голос оборачиваясь. Улыбка была ослепительной. У меня же внутри будто всех бабочек прихлопнули. — Теперь мы сможем соединиться с Эйвой. С предками. Голос Нора был настолько тихим и бережных, что голова механически повернулась в его сторону. Он касается листка и смотрит на цветок, как на чудо. — Эйва... Я мечтал об этом. Цветок огромный. Длинные тычинки колышутся, хотя ветра нет. Они пульсируют в такт чему-то, что я не слышу, но чувствую каждой клеткой. Тайлан отходит, врезаясь в меня, и тут же отпрыгивает, неуверенно дёргаясь. Я тоже хочу, но ноги будто приварили к земле. — Вы уверены? Он выглядит странно… — парень переходит на английский, запинаясь. — Откуда тебе знать? — Нор дёргает его за руку ближе, гладя лепесток, переходя на английский: — Пандора — не клубок металла и проводов! Пандора — нет, а вот Эйва — клубок воспоминаний. — Да, ты прав, но… вдруг он ядовитый… Только посмотрите на его цвет! — младший вырывается ближе ко мне и поворачивается, заглядывая в глаза, он снова начинает покачиваться из стороны и в сторону. Хмурюсь. — Успокойся! Эйва не причинит нам вреда! — Ри’нэла на заднем плане смеётся и улыбается. А у меня чувство, будто я в фильме. Ненастоящем. Если это работает так, как я думаю… Если они увидят… Землю. Людей. Меня. Паника накатила резко. Как холодная волна. Нет. Нет-нет-нет. — Тайлан, всё хорошо. Давайте соединимся вместе. — Ри’нэла продолжает говорить на английском. Переходит на мягкий тон, почти напев, которым всегда, успокаивает Тайлана после кошмаров, которым шепчет Нору, когда тот стонет в сне. Это помогает. На'ви успокаивается, прекращая мельтешить. А затем ярко-жёлтые глаза смотрят на меня с беспокойством. Я тоже хотела ему поддаться, успокоиться, расслабиться...— Всё хорошо? Глубокий вдох, ещё один. Воздух казался слишком тяжёлым, слишком густым для моих лёгких. Аромат, казавшийся приятным и нежным, стал душить. Сердце колотилось в горле, каждый удар отдавался паническим эхом. Ноги едва держали. Я чувствовала, как подступающая дрожь пробирает всё тело, заставляя живот сводить судорогой. Нужно было сохранять лицо. Просто притвориться. — Да, — выдавливаю я. Выдавливаю хотя бы одно движение, похожее на улыбку и отворачиваюсь к цветку. — Просто… впечатляет. — Садись, — Нор уже опустился на колени. Его коса скользнула по плечу. — В круг. Вместе. Я сажусь. Ри’нэла справа, Тайлан слева, Нор напротив. Цветок прямо перед нами, в центре. — Все готовы? Неет! Нет, не готовы! Я прикрываю глаза, наблюдая за другими. Тонкие отростки бутона медленно потянулись к ним. Свет внутри растения стал ярче. Куру пульсирует. Я это чувствую. Тянет. Хочет соединиться. Я не ... Сижу, сжимая зубы, чувствуя, как отросток буквально вибрирует от нетерпения. Прикрываю ладонью и мои отростки увивают мой палец. Я смотрю, как они тянуться дальше, явно не находя то что ищут. Вокруг тишина. Только дыхание остальных. Едва прикрываю глаза, смотря из-под ресниц. Нор выдыхает — расслабленно, мгновенно, прикрывает глаза и как-будто растворяется. Тайлан всхлипывает, крепко держась за деушку. Ри’нэла тихо напевает что-то на на’ви. А я сижу. С уже открытыми глазами и убираю косу подальше. Она обиженно продолжает пульсировать. Я не соединюсь. Низачто. Потому что если я соединюсь — они могут узнать. Эйва увидит. Предки увидят... И тогда… Я даже думать об этом боюсь. Медленно сделала ещё один глубокий вдох. Минут пять я стараюсь успокоиться. Почувствовала, как пальцы сами собой начали слегка гладить кончик косы, успокаивать, притворяясь, будто все хорошо. Сглотнула. Вдох! Выдох. Пальцы сковал тремор, вызванный новой силой. Стиснула штанину. Секунды показались вечностью, я резко приоткрыла глаза. Поднесла ее к розовому жгуту и сделал вид что опускаю. Будто только отключилась. —Мг, — выдохнула я, слишком громко. Мои плечи опустились, демонстрируя ложное расслабление. На лице попыталась изобразить, что-то среднее между изумлением и лёгкой растерянностью. — Ух ты, — шепчет Тайлан. — Я слышал… они пели… предки пели… Ри’нэла открывает глаза. По её щекам текут слёзы, но она улыбается. Нор сидит ещё немного, потом тоже выныривает. Лицо у него спокойное. Умиротворённое. И грустное. Впервые я вижу его таким. Идти с ними обратно я не могу. Встану — и у меня ноги подкосятся. Вдох…

***

Срывала тростник вообще не думая. Вся сказочная ночная красота и эйфория исчезли, как пыль на ветру. Когда бабочки внутри были раздавлены - суровой правдой жизни. Живот продолжало сводить, тремор , колени... Глубокое дыхание не помогало. Тяжело. Боже, я не соединилась и соврала… Соврала что слышала пение предков, которое успокаивало... И сбежала. Еще и сбежала сославшись на дела. Какие дела ночью в лесу у человека., который бояться ходить в лес дальше зоны обитания? А если они узнают? Выпрямилась, смотря на светящиеся листья веточки… Или не узнают? Клыки впились в губу. Ну почему? Почему, как только всё хорошо — происходит херня?! Разочарованно прикрыла глаза. Треск палки отдавался внутри. Ломала их, ломала себя… Самовнушение — лучшее решение, да? Замерла, пытаясь ощутить гладкость палки, но не выходило. Палки как палки. Джейк при соединении с Эйвой услышал голоса. Много-много голосов… я это и сказала. Есть ли ложь в этих словах? Теоретически — нет. Я ведь услышала своими ушами, то что слышал Салли, верно? Да, в фильме, но слышала же… — Ты ломаешь лишнее. Голос ударил в спину, как холодная вода. Сердце сорвалось в бешеный бег. Тростник выпал из рук. Я резко развернулась, отступая. Мир качнулся. Уставилась на источник голоса. Боже мой… Светящиеся жёлтые глаза смотрели на сломанные стебли у моих ног. Потом на мои руки. Они дрожали. Чёрт, они стали дрожать сильнее. Инстинктивно спрятала их за спиной. Черт, я рою себе яму! Я знаю, что они дрожат, твою дивизию! Не делай на этом акцент! — Для стрел столько не нужно, — сказал он ровно. Дёргано уставилась вниз и ничего не ответила. В голове грохотало только одно: если он поймёт? Узнает? Спросит? На’ви сделал несколько шагов ближе. Тело, ведомое эмоциями, сделало несколько шагов назад… Господи, он так посмотрел, что хвост дёрнулся так, что я почувствовала боль. Медленно присел, переводя взгляд вниз, и поднял один из стеблей. Сглотнула ком. Проверил его пальцами. Сломал. Вздрогнула. — Слишком мягкий. Я смотрела на его руки, будто он держал не тростник, а мою шею. — Буря внутри тебя сильнее, чем внешний шторм, который ты пытаешься скрыть, — он говорил спокойно, не повышая голоса, но каждое слово, казалось, тяжелело в воздухе, заставляя его вибрировать. Ага, надгробная плита… Медленно, затаённо выдохнула, смотря на палки у ног, и… и поняла, что не вижу их. Если Со’лек знает, что я не подключилась к Эйве, что я соврала? Что я человек. Убьёт меня? Один удар ножом в сердце — и всё… Или выстрелит в меня пулями потому что я человек, захвативший тело его собрата? Боль в сердце стала почти ощутимой. И никакого предупреждения. Перед глазами поплыло, но я заставила себя сесть на корточки, чтобы не упасть. Все труды по приведению мыслей в порядок провалились, поднимая новую волну. Нет, надо ответить, что-то сказать! Дышать стало тяжелее. Соврать? Потянется череда лжи. Промолчать — подозрения. С Ри’нэлой проще соврать. Или нет и она тоже что-то подозревает? Или Нор? Что же делать? Надо наконец что-то сказать! Что-нибудь... Мысли расползались, как мокрый песок. — Саренту. Вздрогнула, пытаясь схватить воздух, но даже рот открыть не выходило. Шаги зашелестели совсем рядом. Из горла вырвался хрип. — Дыши. Тихо. Почти шёпотом. Я пыталась! Правда пыталась, но воздух не шёл! Прикосновение к груди обожгло тяжестью, но помогло вдохнуть. От страха дёрнулась. — Ещё раз. Дыши. — Руку схватили, удерживая на месте. Вдох вышел рваным. — Медленнее. Рядом его дыхание. Глубокое, спокойное. И очень громкое, настолько, что перекрывало кровь в ушах. Рядом с моими всхлипами и хрипами оно было аномальным. Хватило только вдохнуть побольше воздуха и закашляла. Рука переместилась на спину. ... в спину воткнут нож, когда я попытаюсь бежать… Из горла вырвался всхлип. — Ещё раз. Следующий вдох был проще. Пока я придумывала самые изощрённые убийства от его рук, голос рядом успокаивал, вынуждая дышать. Что я творю?! Воздух всё ещё тяжёлый. Руки на груди жгли, будто оставляя огненные следы. Выдох. Ещё раз. Он снова вдохнул. Глубокий вдох. Долгий выдох. Я слушала дыхание рядом, как он делает это, и повторяла. Через несколько вдохов дрожь в руках стала слабее. Перед глазами пятна начали собираться в форму. Сердце всё ещё колотилось, но уже не так бешено. Светящаяся трава, тростник у моих ног. Чужие колени рядом и чужая рука на груди и спине. Сердце всё ещё билось быстро, но уже не так яростно. Не так страшно. Воздух наконец перестал рваться в лёгкие, как колючая проволока. Вдох. Выдох. Медленно. Так, как он показывал. Его рука на груди лежала спокойно — не давя, не удерживая, просто напоминая телу, где дышать. Несколько секунд стояла тишина. Только лес тихо шуршал листвой. И тепло на груди от чужого жара. Сейчас он не колол. Я всё ещё сидела на корточках, глядя на тростник у ног. Теперь я хотя бы видела его и могла дышать. — У каждого есть ветер внутри. Иногда он затихает. Иногда его приходится направлять самому. Молча кивнула. Говорить не хотелось. Да и что скаазть? "Я человек и меня беспокоит что вы меня убьете?" Отвратительно. Через несколько вдохов он убрал руку. Тепло исчезло почти сразу. Я молча начала собирать стебли, которые раскидала вокруг. Пальцы всё ещё немного дрожали. Мужчина смотрел на меня ещё секунду, я чувствовала этот взгляд. Боялась, что спросит, что это было. Спросит причину… но он не стал. Взгляд исчез. На'ви посмотрел на тростник, поднял один из них, проверил пальцами. Лёгкий глухой стук. — Этот подойдёт. Он положил его рядом со мной. Чувствую себя китайским болванчиком, который только по инерции кивает. Некоторое время мы просто перебирали тростник. Вроде меня не собирались ни в чём уличать, не было ни гнева, ни подозрений, ни вопросов. Тишина была спокойной. Наконец выдохнула: — Irayo. Слово вышло немного хриплым. Он смотрел на меня долго. Потом спросил — не громко, скорее размышляя вслух: — Ри’нэла сказала, вы были у Тарсью. Замерла. Это… это то чего я боялась. Вопроса. Грудная клетка начала дрожать по новой. Резко втянула воздух прикасаясь руками к груди. Дыши. Спокойно. Спокойно! — Ты не выглядишь… умиротворённой. Промолчала, зажмурившись. — Эйва иногда показывает тяжёлое, — добавил он тише. — Особенно тем, кто не готов. Горло сжалось. Дернулась смотря на лицо мужчины. Он решил… что — Ты можешь не говорить, — сказал он. — Но дышать — придётся. Помедлила, отвела глаза, кивнув и наконец выдохнула. Эйва показала что-то страшное… О,Боже Минуту сидела переберая стебли, плечи онемели , потом всё-таки добавила, стараясь звучать как можно более буднично: — Oe zene…— запнулась. Глупо. После всего этого. Но уж лучше так: — Tseng srung… tìtxur? Fì tswayon tsko… lu. Со’лек молча поднялся. Посмотрел куда-то в сторону леса, будто отмечая направление. — На южных корнях растут деревья taw’utra . Их кора даёт смолу. Но её нужно брать ночью. Днём она густая. Есть и другие, но эти ближе к базе. Кивнула, понимая, что эта информация ещё очень долго, нереализованная, будет пылиться в голове. — Ты стала чаще говорить на на’ви. Это хорошо. Мммм — Делать стрелы — правильно. — лёгкий хруст. Он положил стебель обратно рядом со мной. — Но стрела — не украшение. Это инструмент. Я кивнула, снова как болванчик, и опустила взгляд на тростник. Со’лек ещё раз посмотрел на лежащие палки. Его взгляд скользнул по тростнику у меня в руках, потом по моим пальцам. Стрела всё ещё оставалась на подкорке музейным экспонатом, не оружием. Хотелось сделать самой, но для того, чтобы она лежала, а не для того, чтобы… стрелять. — Тебе нужны тренировки с луком. Много. Саренту переживают — не задерживайся. Развернулся к лесу, светящиеся листья мягко отражались в его глазах. И зачем приходил...