Синяя, но стараюсь

POV Прия Я сидела в центре связи и грызла ноготь. Палец начал болеть, и я перешла на второй. Напряжение скапливалось внизу живота, заставляя нервничать ещё больше. На экране передо мной горела карта Западного рубежа. Зелёные точки — наши. Красные — сигналы RDA, которые успела зафиксировать система. Синяя метка базы Халджира мигала тревожным оранжевым. Но я смотрела на другую точку. Маленькую, зелёную. Чалчи. Я представила, как она лежит где-то среди обломков, и меня затошнило. Помотала головой, отгоняя мысли. Нет-нет. Алекс и Тайлан вернули связь, и Альма даже сказала, что всё в порядке и они возвращаются с тсахик Аранахе. Точка продолжала стоять на базе Халджира уже… Я встала, прошлась по комнате, села обратно. В голове крутилось одно и то же: «Просто посмотри. Если там засада — уходи сразу». Это я сказала. Это я отправила её туда. Она придёт и… Она переключилась. Хотя связь тоже глючила и шипела, может, её это бесило? Или может, она не слышала. Может, не могла говорить. А может… не хотела. Надеюсь, когда они вернутся, Чалчи только шутливо обидится, как делает, когда её выбивает из колеи. Зажмурилась, отгоняя мысль. Потом снова посмотрела на карту. Отвернулась. На базе только Алекс с Тайланом, я и Налин, она готовит операционную… Есть ещё Радж, но он мало чем поможет… Надеюсь, с Халджиром всё в порядке. — Прия. Подскочила от голоса, едва не переворачивая стул. Вот дурная, даже не услышала шлюз. В дверях стоял Со’лек. Частично в копоти, на плече — свежая царапина, которую он наверняка не заметил. Автомат на ремне, лук за спиной. Он спокоен. Как всегда. Ох, мне бы его спокойствие и уверенность. Выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Надо говорить о чём-то нормальном. О том, что уже закончилось. — Ты… вернулся, — сказала, дёрнула руками, показывая на него. И поняла, как глупо это звучит и выглядит. Он кивнул. Оглядел комнату — быстрый, привычный взгляд. — Альма? — Её нет, — я сглотнула. Сцепила руки, раскачиваясь на пятках. — Она летит. С Халджиром и… с цахик Аранахе. Должна скоро быть. Он кивнул и достал винтовку, осматривая. — Как прошло? — спросила я, надеясь хоть с кем-то поговорить и отринуть опасения, что всё было не так страшно. — Что произошло на базе? Со’лек повернулся ко мне. Сказал коротко: — Группа RDA. С ними покончено. Я ждала подробностей. Он не добавил ничего. — Там было много… — начала я и замолчала. — Достаточно, — ответил он. В этом был весь Со’лек. Достаточно солдат? Достаточно крови? Достаточно взрывов? Вероятно — всего? Я снова попыталась. — Альма сказала, что они скоро будут. Сказала, что всё в порядке. Он молчал, осматривая приклад. А я всё мяла руки. — Чалчи с ними, — добавила я быстро, надеясь, что слова Альмы «всё хорошо» подразумевают именно это. — Я… её наушник, кажется, остался на базе… Я отключу его позже и дам ей новый. Со’лек перевёл взгляд на зелёную метку. Спросил: — Хорошо. Я покачала головой. Горло сжалось. — Я хотела узнать, что происходит, когда Алекс прорвался через глушилки. Тайлан очень талантливый… — Боже, что я несу? Причём тут они сейчас. — Чалчи… потом она отключилась. — Замолчала, потом добавила тише: — Я пыталась вызвать её снова. Но вроде связь плохо работала… Он кивнул. Ничего не сказал. Не утешил. Ничего не спросил. Как это было… по-солековски. И я не выдержала. — Ты… ты видел её там? — спросила я. — С ней всё было в порядке? Он посмотрел на меня. Секунду. Потом сказал: — Она прикрывала Альму и Хаджира. Я ждала. Он добавил: — Она сильная. — А потом? — спросила я. — Потом ты… — Потом я вернулся, — сказал он спокойно. В его голосе не было оправдания. Как в моём. Не было объяснений. Он прикрывал — она сделала — он вернулся. Всё. Я хотела спросить: «А она? Была злая, когда пришла? Ненавидела то, во что вляпала её я? Волновалась? Нервничала?» — с губ сорвалось другое: — Я отправила её туда, — сказала я тихо. — Сказала: «просто посмотри». А там… Я подняла голову. Он не смотрел на карту, на зелёную точку — на неё постоянно смотрела я. Если бы с ней что-то случилось, Альма не сказала бы, что всё хорошо, верно? Она так бережёт этих детей… Даже если они не видят её взглядов и не принимают её попыток. — Она справилась. Альма и Хаджир в порядке, — сказал он. Крик икрана разрезал тишину. Я вздрогнула, Со’лек медленно развернулся, но я рванула к выходу, крича во весь голос, чтобы даже на втором этаже услышали: — Налин! Они здесь! Я пролетела всю комнату, будто телепортировалась, и замерла у двери, чтобы не мешать. Альма вошла первой — Халджир на руках, лицо бледное, даже под маской заметны искривлённые губы, весь в крови и пепле. — В операционную, — бросила Налин, выбегая навстречу. — Быстро. Альма прошла мимо, и я осталась стоять, глядя ей вслед. Следом вошла она. На’ви в ярких одеждах, которую я видела только на картинках архивов. Эута, тсахик Аранахе. Духовный лидер и дочь погибшей Асахэ. Она двигалась спокойно, будто была здесь сотню раз. Остановилась, оглядела комнату, перевела взгляд на Со’лека. Я увидела, как её уши чуть опустились, потом снова поднялись. Она сказала что-то на на’ви — коротко, с лёгкой усмешкой. Со’лек ответил односложно. Я не поняла ни слова, но напряжение между ними повисло в воздухе. Я смотрела на дверь, за которой скрылась Альма. Потом на выход. Никого больше не было. Продолжала стоять, ожидая, что он откроется снова и впустит девушку. — Где Чалчи? — спросила, выждав секунд пять. Голос дрогнул. Эута посмотрела на меня, не понимая. Я показала на неё, потом туда, где скрылась Альма, и на дверь: — Чалчи, — повторила я. — Где она? Женщина поняла. Кивнула, сказала что-то, кивнула в сторону Со’лека. Я обернулась к нему. — Что она сказала? — Саренту в Дереве-доме, — перевёл Со’лек коротко. — Она хочет побыть одна. Я выдохнула. Жива. В безопасности. Но тут же внутри что-то сжалось. Я посмотрела на на’ви. — Она в порядке? — спросила уже более оптимистично. — С ней всё хорошо? Эута не ответила сразу. Улыбка застыла. Её взгляд стал глубже, уши медленно опустились. Она посмотрела на меня с печалью, которую невозможно подделать. Она сказала что-то на на’ви. Медленно. Я не поняла слов, но голос был мягким, почти грустным. — Что? — нахмурилась, беспокойно глядя на Со’лека. Он перевёл, не меняя лица: — Она говорит: у неё были очень печальные глаза. Дерево-дом вылечит. На’ви кивнула, будто подтверждая. Потом добавила что-то ещё, обращаясь уже к Со’леку. Тот слушал, кивнул, потом ответил односложно. — Она теперь знает, где нас найти, — сказал он мне. — Прилетит позже. Аранахе ещё раз кивнула и, развернувшись, вышла. За стенами кричал икран. Секунда — и всё стихло. Я стояла посреди комнаты, глядя на пустую дверь. «Печальные глаза». Что это значит? Она плакала? Ей было больно? О, Боже, я отправила её в перестрелку, конечно у неё были печальные глаза! Надо было спросить, не ранена ли она. Я хотела спросить ещё, но той, кто там была, уже не было — улетела. В операционной за закрытой дверью что-то делали с Хаджиром. Я ждала. Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь открылась. Альма вышла первой. Усталая, плечи опущены, но глаза светились. Облегчение? Надежда? — Он стабилен, — сказала она. — Налин сказала, будет жить. Я кивнула. Встала, переминая руки. — Альма… — начала я. — Чалчи… Она повернулась ко мне. И вдруг её лицо изменилось — усталость осталась, но глаза стали ярче. — Чалчи, — повторила она. — Она пошла к Аранахе. Эута пригласила её в Дерево-дом. Там… там ей будет хорошо. — Интонация была странной. Будто она сама не определилась — радоваться ей или грустить. — Теперь у нас есть ниточка. Клан, который колебался, — теперь мы можем с ними говорить. И возможно, ей удастся убедить их присоединиться к нам. Это было… прекрасно, только не вязалось такое решение с Чалчи. Может, она обиделась? — Чалчи не хотела идти, — сказала я тихо. — Она не воин, Альма. Я сказала ей: «просто посмотри». А в итоге… — Если бы не она, — перебила Альма, и голос её стал твёрже, — мы бы не вытащили Хаджира. Если бы не она, вероятность того, что мы бы умерли там… — Замолчала, сжала губы. В её глазах мелькнуло что-то — благодарность? Или то же самое, что мучило меня? — Она справилась, — сказала Альма уже тише. — Она спасла нас. И теперь у нас есть шанс. Она положила руку мне на плечо, сжала — и ушла в центр связи, к своим экранам, к своим планам. Я осталась стоять, глядя ей вслед. — Ты… рад? — спросила я тихо. — Что теперь есть связь с Аранахе? Со’лек стоял у карты. Он не обернулся. — Это важно, — сказал он. Я подошла ближе, посмотрела на экран. Зелёная точка Чалчи всё ещё горела там, на базе Хаджира. Не двигалась. — Но она ведь в Дереве-доме… — Сердце приспустилось, я обернулась, бросаясь к Альме: — Альма! У Чалчи нет наушника! — Что? — указала на карту. — Она, наверное, выронила его. — Дёрнулась к выходу, но поняла, что женщина уже улетела. — Ох. Нам с ней даже не связаться… — Перехватили пару шифровок, пока возились со связью. Прия, посмотришь? — Голос со второго этажа и обрадовал, и нет. Алекс спустился, двигаясь медленно, будто под тяжестью невидимого груза. Он чуть грустно улыбнулся Тайлану. Я знала, что он думает об Алсу. Она работала с Алексом два года, а сегодня была с Хаджиром… Она очень хотела попробовать фрукты Пандоры и не умереть от отравления… Я шмыгнула носом. Не время сейчас. — Мне жаль, Алекс, — тихо сказала Альма. Я опустила голову, ковыряя ноготь. И как я могла не подумать об этом? Нужно прийти в себя! С Чалчи всё будет хорошо. На’ви ей помогут, она — своя. Мотнула головой, хлопая по щекам. Нужно работать. Чтобы такого больше не повторилось. Подняла голову и протянула руку к флешке: — Давай, я посмотрю. Но Тайлан перебил, не глядя на меня: — С Чалчи всё в порядке? Она не измажет меня грязью, как в прошлый раз? В его голосе была попытка пошутить, но уши были прижаты. — Она в Дереве-доме Аранахе! — как можно оптимистичнее улыбнулась парню. Чуть дёрнулась, когда хвост парня опустился вместе с плечами. — Ну ты чего? Всё хорошо! — А когда она вернётся? — Парень стал похож на побитого кота. Кажется, они с Чалчи были хорошими друзьями. — Я могу ей позвонить? Там есть связь? — Ну, связь-то есть… — Алекс поправил волосы. — Наушник остался на базе, — выдохнула Альма, подходя ближе. — Мы можем передать с Эутой, когда она прилетит сюда. И спросим о Чалчи, хорошо? — Аватар мягко погладила мальчишеские плечи. — Угу. Может, они были ближе, чем я думала. Я посмотрела на Со’лека. Он стоял у карты, молчал, не двигался. Обычно всегда собран, как стрела перед выстрелом. А сейчас… хвост едва заметно подрагивал. Я никогда не видела, чтобы его хвост дрожал. — Ты переживаешь, — сказала я тихо. Он не отвечает, хвост дёргаться вместе с бровью. Секунда - он разворачивается и уходит, не обронив ни слова. Я осталась смотреть ему вслед. Помню, как он в первый раз появился в штабе — чужой среди людей, молчаливый, с ненавистью в глазах. Мы все на него постоянно косились и рассматривали. Он ненавидит наши технологии, но пользуеться ими. Ненавидит наш язык, но выучил его. Иногда мне кажется что ему было бы лучше прекратить поиски солдат убивших его клан и остаться наедине с природой. — Надеюсь, он не отправиться на очередную базу, — прошептала я пустоте. — Хотя... он же в этом специалист. Посмотрела на точку наушника Чалчи. Наверное переживает. Звонок застал меня врасплох. В наушнике раздалось уведомление, и я рванула к компьютерам, принимая вызов. Нажала кнопку, стараясь, чтобы голос не дрожал: — Да? Ри’нэла? — Да. Мы закончили. RDA прокладывают дорогу под новую базу. Нор с Ченом заложили несколько взрывчаток, основная работа встанет. — Хорошо. Возвращайтесь, есть новости. — Альма подошла ближе, выдыхая. Стоило связи прерваться, она прикрыла глаза. — Всё будет хорошо. Надеюсь это выглядит правдоподобно.