pale waves

      – А если просто сбежать однажды? – Ландо запрокидывает голову, чтобы удобнее было рассматривать потолок. Все в его положении обманчиво расслабленное. Руки, небрежно засунутые в карманы толстовки, сжаты в кулаки, глубокое дыхание – попытка успокоить бешеный ритм сердца, а откинутый в другой конец дивана телефон вовсе не дань рациональному мышлению. Ландо измотан, но в нем полно энергии. Оскар знает, что это такое, и он ненавидит это ощущение. Крики фанатов где-то на периферии почти заглушают звук итальянского гимна.        – На Марс? – он задает вопрос почти до тошноты спокойно. Если бы кто-то предложил Оскару прямо сейчас оказаться именно там, на Марсе, он бы согласился без всяких раздумий. Спустя пару минут после его появления там, думается Оскару, Марсиане придумали бы гонки и дали бы ему нерабочую машину. Просто ради баланса во вселенной.        – Я предлагаю необитаемый остров. Или Италию, – Ландо едва слышно фыркает. В его голосе столько же серьезности, сколько и смеха. – Любое место на планете, если оно достаточно далеко от…        Ландо не заканчивает, но Оскар кивает. Достаточно далеко от – хороший план, гибкий, в любой момент можно передумать и начать бежать от чего-то нового.        – Ты зовешь меня с собой или делишься намерениями? – уточняет Оскар. Он знает наверняка, что с такими гибкими планами для них двоих угроза будет одной и той же – как бы не начать бежать друг от друга. Оскар знает, что они уже пробовали, пусть неосознанно и не на другой конец света, но в чем-то даже успешно. Только вот их притянуло друг к другу снова – сплело еще теснее без шанса выбраться в ближайшие много месяцев.        – Я говорю, что я не хочу тут быть, – поясняет Ландо. Он на удивление нетерпелив для их работы, но точно так же беззлобен – это спасает им обоим кучу нервов и времени. – Но пытаюсь пояснить, что это не личное. Я рад, что ты тут.        – Мы оба рады, что мы тут вместе, – Оскар не сдерживает смех – искренний, даже громкий, полный разочарования в себе и в окружающих, а еще полный осознания собственного бессилия. На этот раз он хотя бы не один.        Ландо подхватывает смех с той же легкостью, с которой ему обычно удается подхватить все двусмысленные шутки. У него выступают слезы в уголках глаз, и Оскар думает, что им обоим обеспечена прогулка к командному психотерапевту – просто в качестве меры предосторожности. Может быть, они слишком хороши, чтобы с этим не справиться? Или это слишком абсурдно, чтобы они могли воспринять это всерьез.       – Я ценю твою компанию, – Ландо затихает спустя минуты три и говорит это так ровно, что Оскару остается лишь невзрачным эхом замолчать следом. Тяжесть произошедшего с новым напором заполняет комнату. – Серьезно. Это почему-то легче, когда я.. Когда я не один вот так.        – Да, одному такое переживать паршиво, – Оскар говорит со знанием дела, но чувствует, как в груди разливается приятное тепло. Это извращенное понимание работы в команде, что-то немного нездоровое, но держащее его прямо сейчас на плаву. Он такой не один – на расстоянии вытянутой руки Ландо, у которого если не те же точь в точь проблемы, то однозначно похожий стартовый набор и море понимания собственного бессилия. – А у тебя кто-то опытный для поддержки. Даже чувствую за тебя ответственность, первый DNS почти как первый подиум.        Они не сдерживаются снова. Оскар смеется до звона в ушах и до сбитого дыхания, до желания ущипнуть себя и обнаружить, что это все глупый сон. Ландо в шутку легко бьет его ногой по щиколотке – сон не заканчивается.        – Если надумаешь сбежать, – Оскар говорит с трудом, рывками глотая воздух. Никто в команде не спешит их прерывать. Может быть, они и правда сходят с ума, – дай знать. Составлю тебе компанию. Чтобы было легче, когда вот так.