Exactly

      — Что за срань?! — женский хрипловатый голос разносится по коридору университета, отражаясь от голых стен и пугая редких студентов, спешащих по своим делам.       Возмущению Пак Соа нет предела. Свеженапечатанный доклад не прожил и пяти минут. Какой‑то недоумок, не смотрящий перед собой, врезался в спину Соа, отчего все листы вылетели из рук. Они разлетелись веером, а теперь покоятся на грязном полу, впитывая в себя дождевую воду с подошв прохожих и уличную пыль. Несколько страниц прилипли к полу, будто пытаясь слиться с общей серостью коридора.       — Смотри, куда идёшь, очкастая! — парень со светлыми волосами, которого Соа впервые видит, отмахивается и хочет обойти девушку, нарочито наступая грязными кроссовками на листы доклада, над которым она корпела несколько дней.       — Чего? — нахмурив брови так, что между ними появляется глубокая складка, низким голосом произносит девушка. Её пальцы непроизвольно сжимаются, а плечи напрягаются. Она чувствует, как внутри закипает ярость.       Незнакомец останавливается и оборачивается, смотря на девушку насмешливым взглядом. Его губы кривятся в ухмылке, а голова слегка наклонена, он явно наслаждается её реакцией.       — Я сказал, что ты очкастая, из‑за чего не различаешь дороги, — мерзким голосом произносит он, наклоняясь к лицу Соа. От него неприятно пахнет сигаретами и чем‑то кислым, и даже Соа, которая выкуривает по десять сигарет в день, морщится от исходящей от него вони. — Ты сама виновата, что твои тощие руки удержать несколько листов не могут. Всё, отвали.       Он уже собирается развернуться, как Соа, разозлившись настолько, что в груди всё полыхает адским пламенем, резко поднимает руки и толкает его в плечи.       — Ещё раз откроешь свой грязный рот, я заставлю тебя проглотить эти слова вместе с зубами, — она шипит, почти дрожа от ярости. Её кулаки сжаты так сильно, что ногти впиваются в кожу, оставляя мелкие ранки. Дыхание становится прерывистым, а глаза сверкают холодным огнём.       Нахмурив брови, парень выпрямляется, теряясь на несколько секунд, а в его взгляде мелькает растерянность. Но тут же накидывает на себя прежнюю браваду, расправляет плечи и делает шаг вперёд.       — Что ты несёшь, очкастая? — он нависает над Соа, пытаясь запугать её своим ростом и агрессивной позой. — Совсем страх потеряла? Ты себя видела? Дохлая, стрёмная… Что ты можешь мне сделать, а?!       — Что ты сейчас сказал? — голос Соа звучит низко и опасно, почти шёпотом, но в нём столько агрессии, что даже несколько студентов поблизости невольно делают шаг назад. Её глаза сужаются до щёлок, а пальцы разжимаются лишь для того, чтобы тут же снова сжаться в кулаки.       — Я сказал, что ты никто. Просто тощая девка, которая думает, что может…       — Закрой рот, — это говорит не Соа. Голос низкий, хриплый. Она узнаёт его сразу. Это Ники.       Он стоит позади девушки. Так близко, что она чувствует тепло его тела и исходящую от него уверенность. Неосознанно Соа немного расслабляет плечи, хотя её кулаки всё ещё сжаты. Она оборачивается на мгновение и успевает заметить его пустой, ледяной взгляд, который направлен на светловолосого мерзавца исподлобья. Его руки опущены вдоль тела, но пальцы чуть согнуты, будто он готов действовать в любой момент.       — Ты ещё кто? — светловолосый в моменте теряется, а в его крысиных глазах больше нет той уверенности, с которой он оскорблял девушку.       Ники делает шаг вперёд, обходя Соа и почти вплотную подходя к светловолосому. Его поза расслаблена, но в ней явно чувствуется скрытая угроза. В уголках губ играет едва заметная усмешка, а глаза, обычно озорные, сейчас холодны и сосредоточенны. Он смотрит прямо на обидчика, не моргая, будто оценивая, насколько тот опасен.       — Не твоё дело, — голос Ники звучит ровно, но в каждой букве чувствуется сталь. Он чуть наклоняет голову, и в этом движении читается предупреждение. — Собери каждый лист с пола и извинись перед девушкой за то, что испортил её работу и оскорбил.       Светловолосый нервно дёргает головой, стараясь сохранить образ крутого парня перед собравшейся толпой. Его взгляд мечется между Ники и студентами, которые начали останавливаться, привлечённые конфликтом. Он пытается выпрямиться, сделать вид, что всё под контролем, но пальцы на руках подрагивают.       — Отвали, пока не получил… — пытается звучать вызывающе, но голос заметно подрагивает, срываясь на полуслове.       Ники резко прерывает его. Он делает ещё один резкий шаг вперёд и становится настолько близко, что светловолосый отшатывается и отступает, невольно поднимая руку в защитном жесте. Ники наклоняется к нему так, что становится понятно: шуточки кончились. Его дыхание касается уха светловолосого, а взгляд становится ещё жёстче.       — Слушай сюда, — он говорит тихо, но отчётливо, так, что слышат все вокруг. — Ты сейчас поднимешь каждый листок, аккуратно их сложишь и извинишься перед Соа. Потом скажешь, что был не прав и вёл себя, как кончёный идиот. Но только так, чтобы она поверила. Иначе… — он делает паузу, давая словам осесть в сознании собеседника. После чего наклоняется почти к уху светловолосого и что‑то тихо произносит.       Соа не может расслышать, что говорит Ники, но замечает, как обидчик бледнеет. Он смотрит на Ники, потом на толпу, потом опять на Ники. В его глазах читается борьба: остатки бравады против растущего осознания, что он нарвался на того, кто действительно может создать ему проблемы.       — Ладно… — бормочет он, опускаясь на корточки. Его движения неловкие, неуверенные. — Извини, — бросает он Соа, собирая листы. — За доклад… и за слова.       — Громче, — коротко бросает Ники, не сводя с него взгляда.       Парень вздыхает, выпрямляется и говорит уже отчётливо, с явной неохотой, но без прежней агрессии:       — Извини, что нахамил. И за доклад тоже. Я… был неправ.       Соа молча смотрит на него, её пальцы всё ещё сжаты в кулаки, а дыхание неровное. В ней всё ещё бушует ярость из‑за испорченной работы и оскорблений, но когда она видит маленький кивок Ники и его мягкий взгляд, адресованный ей, немного расслабляется. Её плечи опускаются, а кулаки разжимаются. Она переводит взгляд на светловолосого.       — Окей, — бросает она, выхватывая листы доклада. Кривится, когда чувствует на пальцах грязь и влагу с бумаги, несколько страниц успели пропитаться дождевой водой с обуви обидчика. Обходит светловолосого и становится рядом с Ники, чуть ближе, чем обычно.       Представление окончено.       Когда толпа исчезает, будто и не было вовсе, Соа облегчённо выдыхает и поднимает взгляд на парня. От Ники приятно пахнет мандаринами и карамелью.       — Спасибо… — едва слышно бубнит она, слегка опуская глаза.       — Что‑что? — ухмыляется Ники, наигранно наклоняясь чуть ниже и подставляя ухо. В его глазах пляшут озорные искорки, а уголки губ подрагивают от сдерживаемой улыбки. Соа закатывает глаза, но губы всё равно растягиваются в небольшую улыбку.       — Спа‑си‑бо, — выделяя каждый слог, уже громче произносит Соа. Её голос звучит чуть хрипловато, будто она не привыкла произносить это слово.       — Думаю, угощение ужином будет лучшей благодарностью, — он играет бровями, а в глазах сияют привычные искорки веселья.       — Угощение?.. — хмурит брови Соа, задумчиво покусывая нижнюю губу. В голове проносятся мысли: что бы произошло, если бы Ники не пришёл и не помог? Смогла бы она справиться с подлым обидчиком сама? А вдруг этот тип сорвался бы и сделал ей что‑то похуже, чем оскорбления и испорченный доклад? Нет, Ники её выручил. Очень помог. И по всем соображениям совести его надо отблагодарить. — Ладно, ужин так ужин, — всё‑таки произносит она, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее. — Я напишу тебе. Сейчас надо заняться этим, — недовольно поджимает губы, чуть размахивая страницами доклада. Бумага всё ещё влажная в некоторых местах, а на листах видны грязные следы подошв.       — Что‑то важное? — кивает на листы Ники, слегка наклоняя голову. Его взгляд становится более внимательным, почти заботливым.       — Работала над ним несколько дней, — поправляет очки Соа, проводя пальцем по краю страницы. — Распечатаю снова. Просто… обидно стало, что этот… недоумок так нагло по нему прошёлся, — она кривит губы и указывает большим пальцем за спину, в сторону, куда ушёл обидчик.       — Но я, как храбрый самурай, защитил твою честь и…       — Господь, спаси, — закатывает глаза Соа, но на губах мелькает улыбка. — Всё, я пошла. Напишу, как закончу. Идёт?       — Идёт, — кивает Ники, широко улыбаясь.       Он хмыкает под нос и оборачивается, провожая Соа взглядом, пока она не скрывается за поворотом. Улыбка медленно сходит с лица, сменяясь задумчивым выражением. Он проводит рукой по волосам, слегка взъерошивая их, и тихо выдыхает, словно сбрасывая с себя остатки напряжения.       Когда Ники краем глаза заметил напряжённую сцену в коридоре, его первой реакцией был ступор. Он замер, не понимая, что происходит. Соа стояла перед каким‑то парнем, такая же колючая, как обычно, но в то же время уязвлённая. Её плечи были напряжены, ладони сжаты в кулаки, а голос дрожал от ярости. Сердце пропустило удар, а потом до боли сжалось. Ники вдруг отчётливо осознал, что эта девушка, которая всегда держится на расстоянии, сейчас по‑настоящему уязвима.       Но как только до слуха Ники долетели оскорбления, адресованные Соа, внутри всё закипело. Он почувствовал, как кровь прилила к лицу, как пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Его взбесило не просто хамство, а то, что оно было адресовано ей.       Гнев быстро перерос в холодную решимость вмешаться. Когда он подошёл и заметил, как Соа сжимала кулачки, как её губы дрожали, но она всё равно не отступала, Ники почувствовал острый укол в груди. Ему захотелось закрыть её собой, оградить от этого хама, успокоить. Он отчётливо почувствовал, как ей тяжело: Соа злилась, но в то же время была напугана, потому что не умела защищаться словами так же хорошо, как холодом и сарказмом.       Внутри стало теплее от того, как Соа расслабилась, когда Ники подошёл и встал позади неё. А ещё теплее стало от её неуверенного «спасибо».       Ники по привычке толкается языком в щёку и снова улыбается сам себе, как идиот. Потому что Соа с ним поужинает.

***

Джеджи Ты идешь на свидание с Никииии??????? Я так и знала !!!!! Соа это не свидание Джеджи Свидание! Соа это просто благодарность Джеджи Вы будете УЖИНАТЬ ВДВОЕМ Конечно, это свидание Самое настоящее!!! Соа господь всемогущий, дай мне сил ты слишком воодушевлена лучше займись своим проектом Джеджи Проект… это слово уже стало самым ненавистным в моей жизни Никак не идет Рисую разное, но до туда руки не доходят Соа ты прочитала книгу? Джеджи Дададада Было полезно, правда Но без вдохновения все равно не знаю, как применить эти знания Я бездарность Соа нет! даже не смей так думать ты очень творческая и у тебя прекрасные работы Джеджи Только простейший проект сделать не могу Соа он не простейший и ты все можешь я же тебя знаю Джеджи Ты так нагло переводишь тему со своего свидания… Соа это не свидание дружеская встреча Джеджи ВЫ УЖЕ ДРУЗЬЯ? Отношения — это следующий знак Соа пока.       Соа тяжело вздыхает и плюхается на кровать, держа телефон в руках. Матрас слегка прогибается под её весом, а пружины тихо скрипят. С докладом она разобралась ещё минут сорок назад, но Ники так и не написала. Почему так сложно коммуницировать с людьми? Её пальцы машинально постукивают по экрану телефона.       Переворачивается на бок, подкладывает руку под голову и смотрит на чёрный экран телефона. Она пытается сосредоточиться, но мысли всё время возвращаются к предстоящему ужину.       Пора взять себя в руки. Она же написала Джеджи, что эта встреча не будет ничего значить, так почему тогда внутри всё сжимается от непонятного волнения? Соа закусывает губу, потом резко садится и трёт виски, словно пытаясь прогнать лишние мысли.       Открывает страницу Ники. Заходит в личные сообщения, где пока нет ни одного. Диалог пуст, как и её голова пару минут назад. Экран светится бледно‑голубым светом, подчёркивая бледность её пальцев. Она мнётся, кусает кончик ногтя, потом всё же решается. Соа ты любишь пулькоги? Ники Да Ты закончила? Соа ага сейчас отправлю адрес кафе для тебя это не далеко? *адрес* Ники Нет, нормально, минут десять ходьбы Соа хорошо давай тогда встретимся там через минут 40? Ники Давай :)       Все не так уж и страшно.