Exactly

      Соа замечает Ники сразу, как входит в небольшое кафе неподалёку от дома. После вечерней прохлады улицы её щёки немного горят от ударившего в лицо тёплого воздуха, а очки запотели по краям. Она на мгновение останавливается у входа, чтобы протереть их рукавом. Но это не мешает разглядеть одиноко сидящего парня за столиком в углу помещения.       Перекатив персиковый леденец на палочке во рту, Соа направляется в сторону Ники, вдыхая аппетитные ароматы жареного мяса и специй. Где‑то рядом жарят что‑то с чесноком и имбирём, а в воздухе витает сладковатый запах карамелизированного лука. Кафе небольшое, с приглушённым светом и деревянными столиками; на стенах висят постеры с корейскими пейзажами, а из колонок тихо играет лёгкая джазовая музыка. Словно почувствовав её взгляд, Ники поднимает глаза точно на девушку. Машет ей кончиками пальцев и откидывается на спинку стула, широко улыбаясь. В его глазах мелькает искорка радости, которую он даже не пытается скрыть.       — Привет, — шмыгает Соа, присаживаясь напротив. Быстро снимает джинсовую куртку, вешает на спинку стула и остаётся в тёмно‑зелёном объёмном лонгсливе. Он немного оголяет плечо, и она машинально поправляет воротник, стараясь не выдать, что чувствует себя чуть более уязвимой, чем обычно. Её пальцы на мгновение задерживаются у шеи, будто проверяя, всё ли в порядке.       — Привет, — улыбается Ники. Он проводит ладонью по волосам цвета орео, убирая передние пряди с глаз, и слегка взъерошивает их. Оверсайз футболка чёрного цвета открывает вид на несколько браслетов на руках: один из них из плетёной кожи, другой с мелкими металлическими звеньями.       — Ты уже сделал заказ? — интересуется Соа, раскусывая крошечный леденец. Звук хруста раздаётся слишком громко в момент короткой паузы, и она тут же сглатывает, чувствуя, как щёки чуть теплеют.       — Да. Мясо и закуски, — отвечает Ники, кивая в сторону стойки. — Может, хочешь что‑то выпить?       — Хм‑м, — задумывается девушка, покусывая палочку от леденца. Она смотрит на стол, потом на Ники, потом снова на стол, будто взвешивает все «за» и «против». — Думаю, можно немного соджу.       Брови Ники подскакивают на мгновение, а язык толкается в щёку, он явно не ожидал такого выбора. Он чуть наклоняет голову, бегая взглядом по румяным после улицы щекам девушки, по волнистым волосам, собранным в хвост, по чуть запотевшим очкам.       Не успевает он ничего сказать, как к ним подходит официант и расставляет тарелки, наполненные закусками и мясом: кимчи, маринованные грибы, ломтики огурца с кунжутом. Он включает гриль в центре стола, проверяет, чтобы пламя было ровным, и кивает на просьбу принести бутылку классического соджу.       — Как твой доклад? — интересуется Ники, пока выкладывает мясо на быстро согревшийся гриль. Его движения уверенные, почти профессиональные. Он ловко раскладывает куски, добавляет туда лук, грибы и ещё несколько видов овощей, слегка приправляя их специями из маленькой солонки.       — Воспользовалась связями брата, распечатала бесплатно, — хмыкает Соа и убирает палочку от леденца в карман широких чёрных джинсов. Она старается говорить небрежно, но в голосе проскальзывает нотка гордости, всё‑таки она нашла способ решить проблему, не потратив ни вона. — А как твой английский?       — Не так плохо, как до этого, — отвечает Ники, разливая соджу по небольшим рюмкам. Он делает это аккуратно, чуть склонив голову, и на мгновение задерживает взгляд на Соа. — Конечно, благодаря тебе, Соа. До сих пор неудобно, что ты просто так мне помогаешь.       — Считай это приступом волонтёрства, — саркастично произносит она и легонько чокается с протянутой Ники рюмкой. Её губы чуть дрогают в намёке на улыбку, но она быстро берёт себя в руки.       Ники хмыкает и выпивает вслед за Соа, не морщась и не кривясь. Он явно привык к крепкому алкоголю. Девушка ставит рюмку на стол и берёт кусочек мяса с гриля. Он сочный, с лёгкой корочкой и ароматом специй. Она закидывает его в рот и с аппетитом жуёт, стараясь не выдать, насколько ей вкусно. Её глаза на мгновение закрываются от удовольствия, а пальцы чуть сжимают край стола. Редкий момент искреннего наслаждения, который она не хочет прерывать. — Ну как? — Ники кивает на гриль, приподнимая правый уголок губ в полуулыбке. Его глаза блестят в мягком свете кафе.       — Вкусно, — всё‑таки произносит Соа, закидывая ещё один кусок мяса в рот и закусывая его кимчи. — Интересно было узнать, — неожиданно для обоих девушка начинает разговор, — про твою специальность. Не то чтобы я об этом думала… Просто это что‑то новое…       Ники удивлённо приподнимает брови, потом улыбается ещё шире. На щеке появляется едва заметная ямочка, а в глазах вспыхивает огонёк настоящего энтузиазма. Он чуть откидывается на спинку стула, но тут же подаётся вперёд, опираясь локтями на стол, будто хочет поделиться чем‑то важным, что давно копилось внутри.       — Мне нравится идея, что можно создать что‑то с нуля. Что‑то, что может помогать людям. Роботы‑помощники для пожилых людей, роботы‑спасатели… Конечно, людей во многих сферах заменить нельзя, но… Если робот, созданный мной, сможет спасти чьи‑то жизни в пожаре, допустим, то для меня это будет… — Ники замолкает на секунду, подбирая слова, его взгляд становится чуть более серьёзным, сосредоточенным, — настоящей победой. Самым важным достижением.       Соа слушает, и её взгляд не скользит по окружающим предметам, а сосредоточен только на собеседнике напротив. Она не поправляет очки, которые съехали почти на кончик носа, не крутит что‑то в руках. Её пальцы лежат ровно на столе, а плечи чуть расслаблены, будто она на мгновение забыла о своей привычке держать дистанцию. Просто слушает и внимательно смотрит на Ники, чьи глаза горят искренним воодушевлением, а улыбка не покидает губ.       — То есть… ты хочешь собрать что‑то значимое? Не просто железяку, которая будет пылиться на полке? — медленно произносит она, слегка наклоняя голову вбок. В её голосе слышится неподдельное любопытство, хотя она старается звучать небрежно.       — Конечно, — Ники кивает с энтузиазмом, его глаза загораются ещё ярче. — Роботы для меня — это инструмент, который может помогать людям в будущем. Например, одинокой старушке принести таблетку, вызвать скорую, если что‑то случится. — Он берёт кусочек мяса с гриля, но не ест, зажав в палочках. Его пальцы слегка подрагивают от возбуждения. — Или робот‑разведчик. Пролезет туда, где человеку будет опасно: в завалы после землетрясения, в горящий дом… Соберёт данные, найдёт людей. Всё‑таки железяку не жалко, как спасателя, который рискует жизнью.       Брови Соа хмурятся, когда она обдумывает сказанное. Её взгляд становится более глубоким, задумчивым, а губы чуть сжимаются. Она пытается представить масштаб этой идеи.       — Не могу представить, как можно… изобрести что‑то такое, — признаёт она, и в её голосе звучит искреннее уважение, которое она редко кому показывает. — Незнание английского — такой пустяк по сравнению с тем, что ты делаешь.       — Представь: робот‑спасатель, которого разработает наша команда, получает награду за инновации в сфере безопасности. А я выхожу на сцену и говорю речь на… английском. С правильным произношением и всем прочим, — он подмигивает, слегка наклоняясь к ней через стол. — И всё благодаря тебе. Получается, ты тоже приложишь руку к спасению человечества. Как тебе такое?       Соа смеётся. Заливается хриплым, негромким смехом,настолько заразительным, что Ники тоже посмеивается себе под нос. Он невольно засматривается на неё: как меняется выражение её лица, как смягчаются обычно жёсткие черты, как в глазах появляется что‑то тёплое. «Такая красивая…» — мелькает у него в голове, и он тут же отводит взгляд, чтобы скрыть свои мысли.       — Репетитор английского — спаситель человечества. Звучит, как худший фильм Marvel, — саркастично, но с улыбкой на губах, тянет Соа и опрокидывает рюмку соджу. Её щёки чуть розовеют, а взгляд становится чуть более расслабленным.       — Зато оригинальный супергерой, — ухмыляется Ники, разливая ещё одну порцию алкоголя по рюмкам. Он делает это чуть медленнее, чем обычно, будто наслаждаясь моментом, и бросает на Соа короткий взгляд.

***

      Вечер проходит настолько легко и непринуждённо, что Соа поначалу это немного пугает. Она привыкла к напряжённым разговорам, осторожным фразам, постоянной необходимости держать оборону. Но спустя ещё одну бутылку соджу ей становится всё равно. Она просто отдаётся общению с Ники целиком, позволяя себе расслабиться так, как не позволяла уже давно. Проскальзывает мысль, что, наверное, не надо бы столько пить на первой неформальной встрече, но эта мысль тоже отправляется подальше из её головы — туда же, куда обычно отправляются все «надо» и «нельзя».       Соа ставит пустую рюмку на стол чуть резче, чем планировала, и понимает, что мир вокруг стал мягче, а границы её привычной брони истончились. Звуки кафе — приглушённые разговоры, звон посуды, тихая музыка из колонок — сливаются в приятный фон, свет кажется теплее, а тени не такими резкими. И ей это… нравится. Впервые за долгое время она чувствует, что может просто быть здесь и сейчас, не выстраивая ментальные барьеры.       «С Ники так хорошо. Спокойно», — думает она, и эта мысль удивляет её самой.       — Нет! — возмущается Ники, наклоняясь чуть вперёд. Его глаза широко раскрыты, брови приподняты, а пальцы непроизвольно сжимают край стола. — Такого просто не может быть. Я не поверю тебе никогда в своей жизни.       — Ники! — тоже восклицает Соа, прижимая руки к груди. В её голосе звучит неподдельное возмущение, но в уголках губ уже прячется улыбка. — Ты думаешь, я буду тебя обманывать? Я тебе клянусь! Гребаная шаровая молния влетела мне прямо в комнату.       — Соа… — выдыхает парень, всё ещё не сводя с девушки недоверчивый взгляд. Он слегка наклоняет голову, будто пытается понять, шутит она или говорит серьёзно. — Это настолько редкое явление… Можно сказать, что такого вообще не может произойти! Может, это был светлячок?       — Светлячок?! — Соа возмущённо хлопает по столу, отчего пустые рюмки слегка покачиваются, а гриль на столе чуть подрагивает. Её глаза расширяются от негодования, а щёки чуть розовеют то ли от алкоголя, то ли от искреннего возмущения. — Ты думаешь, что я не смогу отличить шаровую молнию от микроскопического светлячка?       Ники откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, но в его глазах уже пляшут смешинки. Он явно получает удовольствие от этой перепалки.       — Ладно, допустим, я тебе поверил. Допустим! — Соа закатывает глаза, но не может сдержать лёгкого смешка. — И что было дальше?       — Я лежала, как мумия. Чтобы вообще не шелохнуться, — почти шёпотом произносит Соа, наклоняясь чуть вперёд и прищурив глаза. Её голос становится тише, интонация более драматичной, а пальцы слегка постукивают по столу, подчёркивая ритм рассказа. — А потом… — интригующая пауза, — она просто испарилась. Исчезла, и всё. — Пожимает плечами и тоже откидывается на спинку кресла, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.       Ничего не говоря несколько секунд, Ники смотрит на Соа непроницаемым взглядом. Его лицо на мгновение становится абсолютно серьёзным, почти задумчивым. А потом он заливается громким смехом, закидывая голову назад и упираясь локтями в стол. Его плечи трясутся, а смех звучит так заразительно, что даже Соа на мгновение забывает о своём показном возмущении.       Соа в ответ лишь закатывает глаза, но на губах у неё всё равно появляется улыбка, которую она тут же пытается скрыть, слегка закусывая нижнюю губу.       — Соа, тебе приснилось, я уверен… — вытирает слезу от смеха Ники.       — Хочешь, я поклянусь на рюмке соджу? — идёт на крайние меры Соа, поднимая рюмку и слегка размахивая ею в воздухе. В её глазах мелькает озорной огонёк, и она сама не понимает, когда успела стать такой раскованной.       Ники уже хочет что‑то сказать, но вдруг переводит взгляд чуть выше Соа и мгновенно становится серьёзным. Его улыбка гаснет, а брови сдвигаются к переносице. Соа в замешательстве замирает, её пальцы на мгновение сжимают край стола, а сердце делает лишний удар. Через секунду ей на плечо опускается чья‑то рука.       — Подружка! — тянет знакомый пьяный голос, заставляя девушку повернуть голову и посмотреть на Джеюна.       Его щёки раскраснелись от большого количества алкоголя, густая чёлка падает на лоб, прилипая к слегка вспотевшему лбу, а джинсовая куртка вместе с толстовкой немного съехали с плеча. Видно, что он уже давно не следит за своим внешним видом.       — Господь всемогущий, — Соа закатывает глаза, после чего кривит губы и решительно спихивает мужскую руку с плеча. — Что ты тут забыл? — она чуть оборачивается и ловит смеющийся взгляд Чонсона, который стоит чуть позади и явно наслаждается ситуацией. — Точнее, вы?       — А это что с тобой за красавчик? — Джеюн игнорирует её вопрос и в упор смотрит на Ники, слегка покачиваясь. Его взгляд блуждает по Ники с любопытством, будто он пытается разгадать какую‑то загадку. — Это твой пар…       — Заткнись, — бурчит Соа, невольно хмуря брови. Она чувствует, как внутри поднимается волна раздражения, но старается её подавить. — Это мой… друг. Его зовут Ники, — она поджимает губы и переводит взгляд на Ники, на мгновение задерживая дыхание, будто ожидая его реакции. — Прости. Это брат моей лучшей подруги. Джеюн, — она указывает на него ладонью, — и Чонсон, его друг.       — Ага… — хитро тянет Джеюн, чуть прищуриваясь. — Друг. Это хорошо, — ухмыляется, слегка покачиваясь, и протягивает руку Ники. — Приятно познакомиться, Ники. Я Джеюн. Это Чонсон, — он кивает в сторону своего друга, который вежливо кивает в ответ, слегка склонив голову. В его глазах читается сдержанное любопытство.       Ники встаёт и пожимает руку. Его движения уверенные, хотя внутри он на мгновение напрягается.       — Взаимно. Мы с Соа как раз ужинали.       — Ужинали? — Джеюн пьяным взглядом окидывает стол, на котором стоят три бутылки соджу, две из которых абсолютно пустые. Его глаза загораются ещё ярче, а улыбка становится шире. — Похоже, что у вас тут… вечеринка! — весело восклицает, хлопая несколько раз в ладоши. — Можно с вами? Пожа‑а‑алуйста! — соединяет ладони перед собой, потирает их друг о друга и выпячивает нижнюю губу, смотря то на Ники, то на Соа. Его лицо выражает наигранную мольбу, но в глазах всё равно пляшут озорные искорки.       — Если Соа не против… — начинает Ники, но его перебивает Джеюн, набрасываясь на него с объятиями.       — Спасибо, Ники! — весело щебечет он на ухо ошеломлённому парню. — Я так рад, что ты подружился с Соа…       — Господь, убей, прошу, — мычит Соа и опрокидывает в себя ещё одну рюмку соджу под смешки Чонсона позади. Её пальцы чуть дрожат, когда она ставит рюмку обратно на стол, а в груди нарастает смесь раздражения и неловкости.       Когда Ники пересаживается к Соа, потому что та категорично заявляет, что ни за что не будет сидеть рядом с Джеюном, она бросает на него извиняющийся взгляд. Её брови чуть приподнимаются, а губы сжимаются в тонкую линию, словно она хочет что‑то сказать, но не находит слов. Ники только с улыбкой качает головой, убеждая, что всё в порядке. Его взгляд тёплый и понимающий, и от этого Соа на мгновение становится легче.       Пока за столом проходит активное обсуждение какой‑то супер увлекательной темы: Джеюн увлечённо рассказывает что‑то про недавний концерт, размахивая руками и периодически сбиваясь с мысли; Ники поддакивает, иногда вставляя короткие реплики; Чонсон время от времени вставляет короткие комментарии, поддерживая разговор, - Соа отстраняется от беседы. Она достаёт телефон, чтобы проверить сообщения. Её пальцы быстро скользят по экрану, а взгляд становится сосредоточенным. Джеджи Как там делааааа? Что делаете??? Соа все было хорошо, пока сюда каким-то ветром не занесло твоего братца и чонсона Джеджи Чегоооо? Они опять пьяные? Соа джеюн да, чонсон нет Джеджи Вот же придурок Испортил свидание Я ему устрою! Вы где? Я сейчас приду, заберу их Соа да не надо забирать, они с ники что-то обсуждают просто приходи а то я скоро помру здесь то кафе, где мы недавно мясо ели Джеджи Поняла поняла Скоро буду       Соа убирает телефон и поднимает взгляд на Ники. Он увлечённо что‑то рассказывает Джеюну, активно жестикулируя. Его глаза горят энтузиазмом, а на губах играет искренняя улыбка. Джеюн, несмотря на своё состояние, поддерживает беседу и проявляет интерес: кивает, иногда перебивает, чтобы задать вопрос, и даже пытается вставить свои комментарии, хотя его речь уже слегка заплетается. Почувствовав чей‑то взгляд, Соа поворачивает голову и натыкается на хитрые глаза Чонсона. Он наблюдает за ней с лёгкой усмешкой, чуть склонив голову набок. Соа закатывает глаза и цокает языком, демонстративно отворачиваясь, чтобы показать, что ей всё это неинтересно.       — Реально?! — восклицает Джеюн, чем привлекает внимание Соа. Он выпрямляется, будто только что придумал величайшее изобретение человечества, и размахивает руками. — Сделай мне робота, который будет делать всё за меня, пока я работаю. Готовить и приносить мне еду, делать массаж…       Соа закатывает глаза, но не может сдержать усмешку. Уголки её губ невольно приподнимаются, а в глазах мелькает ироничное веселье.       — Твой робот сломается в первый же день, потому что ты забудешь его зарядить, — бросает она, слегка покачивая головой.       — Не сломается! — возмущается Джеюн, чуть наклоняясь вперёд и упираясь локтями в стол. — Ники поставит ему солнечную батарею. И… и, — он задумывается, хмурит брови, пытаясь сформулировать мысль, — и голосовой помощник. Чтобы я ему сказал, и он сразу выполнил. А ещё…       — Пусть поёт тебе колыбельные, — хмыкает Чонсон, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. В его голосе звучит добродушное поддразнивание.       — Точно! Сладким, женским голосом… На ушко… — мечтательно тянет Джеюн, прикрывая глаза и представляя эту картину.       — Боже, спаси меня, пожалуйста, — бормочет Соа и переводит взгляд на окно. За стеклом виднеются фонари, отбрасывающие тёплый жёлтый свет на тротуар, и проезжающие мимо машины, чьи фары прорезают вечернюю мглу. Мимо спешат люди: кто‑то с пакетами из магазина, кто‑то в компании друзей, смеясь и размахивая руками. Всё это кажется таким далёким и нереальным по сравнению с тем, что происходит здесь и сейчас.       Бессмысленный лепет Джеюна иногда прерывается глубоким, хриплым, но приятным голосом Ники. В смысл слов Соа не вслушивается, но наслаждается вибрациями, которые проходят по её телу, когда парень что‑то говорит. Его интонации, ритм речи, едва заметные паузы, всё это создаёт странный успокаивающий эффект, будто она слушает любимую мелодию.       И чуть вздрагивает, когда его горячие пальцы касаются её ладони под столом.       Соа замирает. Дыхание перехватывает, а сердце пропускает удар. Она на мгновение теряет связь с реальностью: шум кафе, болтовня Джеюна, хриплый смех Чонсона — всё отступает на задний план, словно она оказалась в вакууме. В котором чувствуется это лёгкое, почти невесомое прикосновение.       Её рука под столом напрягается, но не отстраняется. Как и пальцы Ники, лежащие поверх её. По коже пробегает тёплая волна, направляется выше по руке и разливается где‑то под рёбрами. В груди у Соа всё сжимается от необычного ощущения, не от страха, не от презрения, не от раздражения, а от чего‑то волнующего, незнакомого, но приятного.       Она поворачивается на Ники, но тот не отвлекается от беседы. Словно ничего не произошло. Но в уголке его губ подрагивает едва заметная улыбка.       Соа отворачивается обратно к окну, делая вид, что сосредоточенно следит за проезжающими мимо автомобилями, за спешащими куда‑то людьми, но это сплошной обман. Всё её внимание сейчас сосредоточено только на пальцах Ники, которые еле заметно поглаживают её собственные. Она закусывает нижнюю губу, чтобы не выдать свои эмоции: дыхание сбивается от настолько лёгкого и нежного прикосновения. Но вместо того, чтобы убрать свою руку подальше, Соа едва заметно шевелит пальцами, отвечая на прикосновение. Разводит пальцы чуть шире, а Ники сгибает свои, сцепляя их ладони в замок.       Ники чуть поворачивает голову, и их взгляды на мгновение встречаются. В его глазах сверкает та самая искорка, которую Соа видела прежде: смесь озорства, нежности и ещё чего‑то, что она пока не может назвать. Он не убирает руку, лишь немного меняет её положение, и теперь его большой палец выводит невидимые линии на прохладной ладони девушки.       Приятно. Так приятно, что у Соа веки тяжелеют, а дыхание учащается. Она лишь опускает взгляд в стол, чтобы не выдать свою реакцию: щёки чуть розовеют, а пальцы непроизвольно сжимают ладонь Ники чуть крепче.       Но всё обрывается так же резко, как началось.       — Кто тут портит свидание моей подруге?! — звонкий голос Джеджи раздаётся позади, разрезая гул кафе.       Соа резко одёргивает руку, словно обожжённая, и поворачивается к Джеджи. Её щёки полыхают не только от соджу, но и от внезапного смущения, которое волной накрывает её с головой. Она на мгновение задерживает дыхание, пытаясь взять себя в руки, и машинально проводит ладонью по колену, будто стряхивая невидимую пыль. Ники хмурится, но убирает свою ладонь, несколько раз сжимая и разжимая пальцы. Его взгляд на долю секунды встречается со взглядом Соа, а потом он отворачивается, делая вид, что всё в порядке.       — Я так и знал, что это свидание! — восторженно произносит Джеюн, несколько раз хлопая в ладоши. Его глаза горят азартом, а лицо раскраснелось от алкоголя и воодушевления. Он чуть покачивается на стуле, но держится бодро, будто только что придумал гениальную шутку.       — Они одинаковые, — бурчит под нос Соа и закатывает глаза, но в уголках губ прячется намёк на улыбку. Она скрещивает руки на груди, пытаясь вернуть привычную дистанцию.       Чонсон хмыкает и наблюдает за Джеджи, которая отчитывает брата за то, что тот опять напился. Его поза расслабленная, но взгляд внимательный — он явно наслаждается разворачивающейся сценой. Джеджи стоит, уперев руки в бока, её светлые волосы заколоты впереди несколькими заколками, а на щеке виднеются пятна краски — похоже, она только что работала над каким‑то проектом. Она говорит что‑то резкое, но в её голосе нет настоящей злости, только лёгкая досада. Чонсон ловит внимательный взгляд Соа, чуть краснеет и тут же отворачивается, поправляя прядь волос.       — Сестрёнка, — Джеюн выпячивает нижнюю губу и жалостливо округляет глаза, — не ругайся. Садись с нами? Отдохнём вместе.       Джеджи щурит глаза и бросает взгляд на Соа, которая одобрительно кивает — чуть заметно, но этого достаточно.       — Ладно! Тогда неси ещё соджу, балбес! — сдаётся Джеджи, слегка толкая брата в плечо. В её голосе звучит смесь раздражения и нежности.       Все чокаются, когда Джеюн разливает новую порцию алкоголя, и одновременно выпивают. Звон рюмок смешивается с приглушённым смехом и шумом кафе. Соа задерживает свой взгляд на сидящих за столом: на раскрасневшемся Джеюне, который уже снова увлечённо что‑то рассказывает, размахивая руками; на Чонсоне, постоянно бросающем взгляды на Джеджи — его глаза чуть теплеют каждый раз, когда он смотрит на неё, а пальцы непроизвольно постукивают по столу; на подруге, которая что‑то объясняет брату серьёзным тоном, но в глазах которой пляшут искры веселья; и на Ники, который ловит её взгляд и чуть заметно подмигивает.       И Соа вдруг понимает, что ей… хорошо. По‑настоящему хорошо. Даже с этим внезапным вторжением, даже с неловкостью, которая теплится где‑то внутри, смешиваясь с теплом от алкоголя и неожиданным ощущением принадлежности. Она делает глубокий вдох, чуть расслабляет плечи и позволяет себе улыбнуться. В этот момент она чувствует, что, возможно, не обязательно всегда держать дистанцию. Иногда можно просто быть здесь и сейчас, среди людей.