А кроли здесь тихие

      Вэй Усянь летел домой, в Пристань Лотоса, на максимальной скорости. Изнутри его просто раздирало жгучее желание поделиться со своим шиди, — Цзян Чэном, — своими приключениями на ночной охоте. Ну и, естественно, описать в подробностях знаменательную встречу с великолепнейшим, красивейшим Лань Ванцзи.       Так что, первое, что сделал Усянь по прибытии, — это схватил за руку Чэна и поволок его в отдаленную беседку.       — Вэй Усянь! — чертыхался наследник клана Юньмэн Цзян. — Ты что творишь?       — Тихо, — шикнул Усянь. — Сейчас всё узнаешь. Мне столько всего нужно тебе рассказать.       По пути к уединенному местечку, парни заскочили на кухню и, с разрешения поваров, стащили целый поднос закусок. Ну а пару кувшинчиков вина у Усяня всегда были с собой в мешочке-цянькунь.       Удобно устроившись на мягких подушечках, парни отдали должное закускам.       Наскоро заглатывая еду, Усянь, активно жестикулируя, делился с Цзян Чэном своими впечатлениями от Облачных Глубин:       — Красота там необыкновенная, знаешь. Но, как бы сказать, прозрачно-холодная. Горы, туман, чистый воздух, — Усянь неопределенно взмахнул рукой. — Чувствуется умиротворение. Ты будто погружаешься в прохладные воды в летний зной.       — Как-то блекло, — усмехнулся Чэн.       — Ах, в сравнении с яркой Пристанью Лотоса, — да. Наши озера, лотосовые пруды… — согласно кивнул Усянь. — Это буйство красок. Природа полная жизни. Но и Гусу полно очарования.       А дальше терпение и уши Цзян Чэна подверглись серьезному испытанию: Усянь перешел к описанию братьев Лань.       Серые глаза восторженно сияли, когда он рассказывал своему шиди, как красив Лань Ванцзи. Ну и брат его старший тоже, да, но не так, как Ванцзи.       — И он назвал мне свое вежливое имя, — возмущался Усянь. — Я к нему со всей душой, а он… мгм, да мгм. Фразы краткие, рубленые, будто у него словарный запас ограничен. Хотя по глазам видно, что себе на уме. И заклинатель он явно безумно сильный. Того монстра просто в ошметки разметало.       — Надо будет послать им официальное письмо с благодарностью, — заметил Чэн. — За то, что спасли моего непутевого братца.       — Ооо, — умилился Вэй Усянь. — Так ты, все-таки, переживаешь за меня. Иди-ка сюда.       Со смехом Усянь притянул Цзян Чэна в свои объятия и сжал с такой силой, что у Ваньиня аж ребра захрустели.       Сердито нахмурившись, Чэн выпутался из усяневских рук и сел прямо:       — Весь ханьфу мне помял, — бурчал наследник ордена. — Ну что за неугомонное создание. Кто тебя воспитывал?!       — Так мадам Юй же, — расхохотался Усянь. — Матушка твоя. Вылепила так сказать, по образцу и подобию своему. Аха-ха.       — Не выдумывай, — фыркнул Цзян. — Моя матушка себе такого никогда не позволяла.       На эту реплику Вэй Ин отмахнулся и продолжил свой рассказ.       С особым удовольствием был упомянут милейший белый кролик, принадлежащий Лань Сичэню:       — Такой пушистый, мягонький, — восторгался Усянь и его пальцы сами собой сжимались, будто в попытке погладить плюшевую шерстку. — И имя у него милое, — а-Чжань.       — Кролик главы ордена, говоришь, — задумался Цзян Чэн. — А у его младшего брата, кстати, первое имя — Чжань. Как интересно, что он и питомца своего так назвал. И, между прочим, кролик? Но постой-ка, разве в клане Гусу Лань не запрещены домашние питомцы?       — Понятия не имею, — озадаченно почесал затылок Усянь. — Глава Лань говорил мне про какое-то несметное количество правил в их клане, но я же в глаза их не видел.       — Повезло тебе, — вздохнул Чэн. — А вот мне как-то пришлось ознакомиться с этим увлекательным сборником.       — Зачем?! — всплеснул руками Вэй Ин. — На кого ты нас собрался покинуть? — запричитал весело Усянь. — Как же Юньмэн Цзян без тебя будет? Ты не можешь перейти в клан Гусу Лань!       — Артист, — нарочито похлопал в ладони Ваньинь. — Ну какой же артист пропадает. Губишь ты свой талант, Усянь. А если без шуток, то сборник мне матушка подсунула, потому что наследнику ордена полагается вникать во все эти политические нюансы.       — И там прямо написано было, черным по белому, что нельзя держать домашних животных?       — Именно. Китайскими иероглифами по свитку, — ехидничал Цзян Ваньинь. — А читать я, как ты знаешь, умею.       — Нашел, чем гордиться, — подбоченился Усянь. — Я вот и писать умею.       — Курица лапой и то напишет лучше, — хохотал Цзян. — Писать он умеет.       — Слушай, а, к примеру, зачем тебе знать это правило? — вдруг стало интересно Усяню.       — Темнота ты юньмэнская, — дал подзатыльник братцу Ваньинь. — А если преподносить дары от одного главы другому? А? Смекаешь?       — Ах вот оно что, Цзян Чэныш, — парировал Усянь. — Смекаю, однако. Как хорошо, что я не наследник ордена.       — Впервые я с тобой полностью согласен, — серьезно кивнул Цзян Ваньинь. — Иначе от ордена одни развалины бы остались.       — Кхм, — смутился Усянь. — Давай вернемся к нашим кроликам. Значит, питомцы запрещены…       — Верно.       — Но откуда тогда взялся кролик? — резонный вопрос задан Усянем. — И имя у него имелось к тому же. А еще глава Лань упомянул, что кролик гулял на своей территории. Представляешь?       — Нет. Что у них там творится, если даже у кроликов имеется своя территория? Дело здесь нечисто.       — И не говори, — задумчиво кивал Усянь. — А давай в письме пригласим обоих братьев к нам прибыть с визитом? Может, удастся что-то разузнать.       — А давай!       Так и улетело благодарственно-пригласительное письмо в Облачные Глубины.       Хорошо летело, красиво. Усянь постарался: дал пинка магическому посланнику… Невоспитанный юньмэнец, что с него взять.       И каково же было изумление парочки заговорщиков, когда на приглашение ответили согласием.       Оба так называемых «нефрита Гусу» обещали прибыть через три дня с визитом вежливости.       Слуги ордена забегали, как наскипидаренные: за три дня надо было успеть подготовить достойные нефритов покои, продумать меню для капризных гусуланьцев.       И вот на главном пирсе выстроились в рядочек представители главной ветви Юньмэн Цзян.       В центре очереди стоял Цзян Фэнмянь, — глава клана, по правую руку от него, — его жена Юй Цзыюань, также известная как мадам Юй, также известная как Пурпурная Паучиха, также известная…       Увлекся чуток Усянь перечислением всех «титулов» своей приемной матушки.       По левую руку от главы стоял его сын, — Цзян Ваньинь, он же Цзян Чэн, он же шиди, он же Саньду Шэншоу.       Опять увлекся. Хотя, по мнению Вэй Усяня, титул «Саньду Шэншоу» как нельзя лучше подходил его язвительно-ядовитому шиди. Не в обиду этой хмурой тефтельке будет сказано.       Ну и отдельным элементом очереди был собственно сам Вэй Усянь. Стоял он ни слева, ни справа, ни сзади, ни позади. Стоял он самым наглым образом перед всеми. Ну, а что вы хотели? Нефриты же прилетают в гости. Не абы к кому, а ему самоличный визит наносят.       Как ни шикали на Усяня, как ни дергали за рукав, в строй он не вернулся. Гордо торчал, как одинокий бамбук посреди поля.       — Летят, летят! — запрыгал Вэй Ин по доскам пирса, как только зорким глазом выцепил летящий клин заклинателей в белоснежных одеяниях. — Лань Ванцзи! Я тут! Видишь меня?       — Чувствую, — меланхолично констатировал Цзян Фэнмянь, — этот визит мы надолго запомним.