Что остаётся

Поместье семьи Гринграсс находилось в Сайренсестере, построенное рядом с большим парком. Сложные заклинания охраны не позволяли магглам случайно наткнуться на их владения; как только кто-либо из них подходил слишком близко, срабатывали защитные чары, заставляя магглов думать, что у них появились срочные дела в каком-то другом месте. Дорожка к парадному входу освещалась десятками парящих в воздухе свечей, излучающих мягкое оранжевое сияние и направляя гостей прямо к поместью. Домовой эльф стоял у дверей, кланяясь и открывая большие сверкающие белые двери каждому волшебнику и ведьме, которые были приглашены на мероприятие. Конец февраля принёс дождь вместо снега, и люди спешили по дорожке, прикрываясь от влаги тяжёлыми мантиями и большими капюшонами, скрывающими лица и волосы. Гарри и Драко аппарировали прямо к воротам, когда дождь немного стих; непрерывный небесный водяной поток превратился в мелкую морось. Гарри поднял голову, старательно пряча лицо под капюшоном, и наблюдал, как его дыхание превращается в маленькие белые облачка. За его спиной внезапно раздалось два резких хлопка, и мимо него торопливо прошла пара; женщина мрачно пробормотала что-то о том, что дождь испортил ее прекрасную прическу. - Готов? - тихо спросил Драко, крепко сжав левую руку Гарри, словно служа для молодого человека неким подобием якоря. Нет, я не готов. Но они уже были здесь, одетые в свои лучшие мантии, и Гарри не хотелось разочаровывать ни Драко, ни Нарциссу. Он справится. Это продлится всего пару часов. Если он мог каждый день выносить взгляды в Министерстве, он сможет выдержать людей и взгляды разных чистокровных волшебников на этом собрании. В конце концов, они слишком вежливы, чтобы показывать своё истинное отношение, ехидно подумал Гарри. Он ненавидел то, как чистокровные прятались за масками, как они притворяются дружелюбными при встрече и вежливо общаются с остальными, а потом распускают ужасные сплетни за спиной. Ему всегда было неуютно находиться среди людей, ведущих себя подобным образом. Однако теперь Гарри поймал себя на мысли, что надеется, что они будут вести себя так же и сегодня, хотя бы для того, чтобы ему не пришлось смотреть на лица, полные ужаса или отвращения, когда они заметят его новый облик. . Всего одна ночь передышки - неужели ему хочется слишком многого? - Пойдём, - пробормотал Гарри с тяжёлым вздохом. Ворота беззвучно раздвинулись, когда они подошли, и защитные чары слегка зазвенели на коже Гарри, проверяя его магию. - Добро пожаловать в Поместье Муншайн, - сказал домовой эльф скрипучим голосом и поклонился; двери распахнулись по щелчку его длинных тонких пальцев. Войдя в поместье, они оказались в большом холле с ковром тёплого медного оттенка и как минимум тремя огромными люстрами, украшенными настоящими бриллиантами. Прямо напротив них находилась большая и широкая мраморная лестница, и Гарри заметил на лестничной площадке два бюста мужчин - вероятно, предков семьи Гринграсс - которые суровыми взглядами наблюдали за коридором. Каждые три фута по левую сторону стояли большие вазы с синими лизиантусами, а справа - с тёмно-красными розами. Видны были только две двери: одна находилась слева от лестницы - скромная и тусклого коричневого цвета, а другая - справа от Гарри. Эта дверь была открыта, из неё струился тёплый золотистый свет, и в комнату входили люди, их мантии тихо шелестели вокруг щиколоток. Гарри не осознавал, как долго он стоял на месте, пока его взгляд не встретился с яркими, обеспокоенными серыми глазами, и он быстро моргнул, качая головой. - Что? - Я здесь. Я никуда не уйду, - уверенно произнес Драко, и Гарри слабо улыбнулся, разминая пальцы правой руки. - Я знаю. Давай… просто войдём, хорошо? Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться с духом перед взглядами, которые, скорее всего, обрушатся на него сразу же, как только он опустит свой капюшон. - Всё будет хорошо, - пробормотал Драко, и на его лице появилась ободряющая ласковая улыбка. Гарри был бы и рад послушать Драко и поверить в его слова, но сейчас он был слишком напряжен и взволнован, и его ответная улыбка больше походила на страдальческую гримасу. Тем не менее, он последовал за блондином, напоминая себе, что сталкивался в своей жизни и с намного более худшими ситуациями.

***

Как только они вошли в большой бальный зал - он был даже больше, чем Большой зал в Хогвартсе - Нарцисса стремительно приблизилась к ним, сверкая яркой улыбкой на лице. На ней была темно-синяя мантия, которая слегка поблескивала на свету при каждом повороте волшебницы, и этот цвет прекрасно подчёркивал её ледяные голубые глаза. Длинные светлые волосы женщины были собраны в замысловатый пучок, а по бокам ее лица ниспадали два аккуратно завитых локона. Ее тонкую шею украшало серебряное ожерелье, а кулон с кусочком сапфира ярко сверкнул, когда она перевела внимание на Гарри и задумчиво его оглядело с ног до головы. - Ты снимешь капюшон, Гарри? - мягко спросила Нарцисса, без какой-либо враждебности в голосе. За её спиной появился Люциус; его холодные серые глаза скользнули по фигуре Гарри, прежде чем остановиться на сыне, и он слегка кивнул. Люциус три года находился под домашним арестом за участие в войне; полгода назад срок старшего Малфоя закончился, и ему вернули волшебную палочку. За ним всё ещё был закреплён аврор, время от времени проверяющий его, но в целом он снова был свободным человеком. - Отец, - Драко поприветствовал подошедшего мужчину с лёгкой улыбкой. - Небольшой совет, - небрежно произнёс Люциус, бросив острый взгляд на кого-то, стоящего у буфета. - Лоуренс Сильвервуд сейчас не в духе, так что вам лучше держаться от него подальше. Гарри понятия не имел, кто такой Лоуренс Сильвервуд, но по гримасе Драко было ясно, что это не тот человек, к которому стоит подходить с дружеским рукопожатием. Впрочем, он предполагал, что таких людей у семьи Малфоев в принципе не так уж много. - Спасибо за предупреждение, - пробормотал Драко и повёл плечами. - Гарри? Капюшон, - терпеливо повторила Нарцисса, чуть прищурившись. Гарри подавил нервный вздох и неохотно поднял руки. Он взялся за края капюшона и медленно опустил его, пока лицо не оказалось полностью открытым. Рядом тут же появился домовик, протянул тонкие руки, и Гарри, поджав губы, расстегнул мантию и передал её маленькому волшебному существу. Другой домовик уже забрал мантию Драко, и прохладная рука снова нашла руку Гарри, мягко переплетая их пальцы. - Пойдём, я видел Блейза у стола с салатами, - заметил Драко и потянул Гарри за собой. - У нас с твоим отцом есть дело к Харлингу, - сказала Нарцисса, кивнув Гарри; она не разглядывала его лицо пристально, но и не избегала прямого взгляда. - Надеюсь, тебе понравится этот вечер, Гарри. Люциус ничего не сказал, лишь молча приподнял бровь, и Гарри, если честно, это полностью устраивало. Они никогда не смогут найти общий язык; вежливое общение - это максимум, на что они оба могли расчитывать. Гарри улыбнулся Нарциссе, не обращая внимания на то, как болезненно натянулись шрамы на его левой щеке, и кивнул Люциусу, прежде чем позволил увести себя к Забини, который потягивал напиток розового цвета и задумчиво смотрел на разнообразные салаты, будто решал, какой из них будет вкуснее. - Драко, я уж начал гадать, появишься ли ты сегодня или нет, - сказал Забини вместо приветствия и поднял взгляд. Его тёмные глаза скользнули по Гарри, и он кивнул. - Поттер. Вижу, Драко наконец убедил тебя снова выйти в свет. Впрочем, я не могу тебя винить - подобные мероприятия до ужаса скучны. - Он бросил на зал полный отвращения взгляд. - Тогда зачем вообще на них приходить? - поинтересовался Драко, принимая два бокала у проходящего мимо домовика. Они были наполнены золотистым напитком с пузырьками на поверхности и пахли персиками, когда блондин протянул один из них Гарри. - Потому что, по мнению матери, мне нужно больше общаться с элитой, а у неё, к сожалению, впечатляющий арсенал различных заклинаний, - сухо ответил Забини. - С моей стороны было бы глупо противиться ее воле. - Разве она сейчас не встречается с кем-то из министерства? - спросил Гарри, нахмурив брови. Ему показалось, что он видел миссис Забини - или все же мисс Забини? Гарри пока так и не понял, какой у нее сейчас статус - пару раз в Атриуме, но он никогда не обращал на нее особого внимания. У него никогда не было необходимости общаться с ней; насколько ему было известно, она никогда не была вовлечена в какие–либо незаконные дела, а если и была, то Министерству так и не удалось найти никаких правдивых доказательств. - Да, этот парень работает в Отделе Международного Магического Сотрудничества, - фыркнул Забини и насмешливо покачал головой. - Похоже, он вряд ли бы даже справился с пятикурсником из Пуффендуя, но он из богатой семьи, так что, я полагаю, мою мать интересует не его магическая сила. - Кстати об интересе, что-то я не вижу рядом с тобой той потрясающей девушки, о которой ты говорил на прошлой неделе, - заметил Драко с усмешкой. - Потому что она меня кинула, - сухо ответил Блейз. - Видимо, бесплатная еда и выпивка - это недостаточный повод терпеть мою мать. В серых глазах вспыхнуло самодовольство. - Вот как? Значит, у меня всё ещё есть... - Могу я попросить вашего внимания? Все трое мужчин обернулись; слева от дверей находилась небольшая сцена, и прямо посреди неё стояла строгая женщина с тёмными волосами, тронутыми сединой, терпеливо глядя на гостей. Словно из ниоткуда перед сценой появились стулья, аккуратно выстроенные рядами двенадцать на восемь, хотя Гарри подозревал, что тут не обошлось без домовиков. Как только женщина убедилась, что привлекла всеобщее внимание, она слегка улыбнулась и жестом пригласила всех присутствующих подойти ближе. - Пожалуйста, присаживайтесь, дамы и господа. - По крайней мере, мне будет удобно, даже если я усну от скуки, - пробормотал Забини и, схватив бокал с одного из подносов, направился к стульям; на его лице застыло идеальное выражение скуки. Серые глаза встретились с зелёными. - Где хочешь сесть? - Где-нибудь позади, - решительно ответил Гарри, оглядывая волшебников и ведьм, собравшихся у стульев, пытаясь решить, какое место будет самым подходящим. Драко поднял бровь, разрываясь между удивлением и неодобрением, но всё же последовал за Гарри к стульям и не стал протестовать, когда темноволосый волшебник выбрал место в предпоследнем ряду. Некоторые, проходя мимо, заметно вздрагивали, увидев, кто сидит в конце ряда, но пронзительный взгляд женщины на сцене заставлял их поспешно занять свои места. Гарри невольно задумался, не была ли она родственницей Снейпа. - Добро пожаловать, - спокойно начала женщина, когда все расселись и разговоры стихли. Теперь тишину нарушали лишь шорохи одежды и редкие покашливания. - Меня зовут Хелена Бонфилд, и я здесь, чтобы рассказать вам о сборе средств для нового детского дома в Страуде. Как вы знаете, война оставила многих детей сиротами. Приюты сейчас переполнены, но всё ещё есть дети, у которых не осталось семьи и которые вынуждены выживать самостоятельно. Именно ради них я и стою сейчас перед вами. Им нужен кров, новый дом, новая семья, и я прошу вас дать им это.

***

Сначала Гарри слушал её речь с интересом. Он знал, что многие семьи пострадали; сразу после окончания войны он получил тысячи писем от людей, потерявших близких и нуждавшихся в ком-то, с кем можно было бы поговорить, от кого можно было бы получить помощь. Большинство писавших искренне скорбели, просто хотели поддержки, и Гарри направлял их к целителям, которые специализировались на том, чтобы помогать людям справиться с их горем и пережить их утрату. Но были и те, кто просто требовал у него денег, настаивая, что как герой войны он обязан им помочь. Таким письмам Гарри не уделял ни секунды. У него не было проблем с тем, чтобы жертвовать деньги нуждающимся; у него были проблемы с теми, кто в открытую требовал деньги, словно он им обязан, словно потерю своего близкого человека можно было компенсировать деньгами. Среди просьб о помощи и требований денег были и благотворительные организации, которые интересовались, не готов ли Гарри пожертвовать свои им денежные средства. Грубые письма он сразу выбрасывал, но вместе с Гермионой разбирал остальные, пытаясь понять, какие фонды нуждаются в поддержке больше всего. Гермиона с готовностью помогала ему отсеивать неподходящие заявки, и в итоге Гарри пожертвовал деньги нескольким приютам и проекту, помогающему людям справляться с травмами после войны. Учитывая его пожертвования в прошлом, Гарри был заинтересован в кампания Бонфилд; нуждающиеся дети оставались для него деликатной проблемой, особенно сироты - ведь он сам вырос сиротой. Но по мере того как Бонфилд всё больше и больше разглагольствовала о собственных заслугах в помощи жертвам войны, становилось ясно, что её больше интересует признание, чем реальные пожертвования для приюта. Вот именно поэтому Гарри и не любил собрания чистокровных. Большинство из них любили больше создавать красивую видимость деятельности, рассказывая лишь о своих собственных успехах, чем действительно помогать людям. Оглянувшись, Гарри увидел, что многие внимательно слушают Бонфилд - или, по крайней мере, делают вид - но были и те, кто перешёптывался, едва ли глядя на выступающую, а некоторые и вовсе решили вернуться обратно к буфету. Бонфилд, похоже, этого не замечала или намеренно игнорировала. - Я выйду ненадолго, - прошептал Гарри, чувствуя странное напряжение. Может, дело было в монотонном голосе Бонфилд или в ощущении, что на него смотрят, хотя Гарри и не заметил, чтобы кто-нибудь откровенно смотрел в его сторону. Мерлин, ещё немного и он станет таким же параноиком, как Грюм. - Хочешь, я пойду с тобой? - тихо спросил Драко; его рука легла на колено Гарри, слегка сжав его. - Нет, я скоро вернусь. Просто подышу свежим воздухом. - Гарри улыбнулся и поднялся, почти не оглядываясь, чтобы проверить, заметил ли кто-нибудь его уход. Он всё же встретился взглядом с Нарциссой - она приподняла бровь, чуть склонив голову, - но останавливать его не стала, и вскоре Гарри вышел из зала, впервые за вечер почувствовав, что может дышать. Перестань быть таким смешным, одёрнул он сам себя и вышел через парадные двери; бродить по особняку в поисках выхода в сад ему не хотелось. Прохладный ночной воздух окутал Гарри, стоило ему выйти наружу, и он глубоко вдохнул, наполняя легкие свежим холодным воздухом. Двери за его спиной бесшумно закрылись, и он с сомнением взглянул на небо. Он не взял мантию, но, похоже, дождя в ближайшее время ожидать не стоило: небо было ясным, тёмно-синим, с редкими облаками, и Гарри решил, что согревающего заклинания будет достаточно. Как только тёплая магия окутала его, он пошёл вперёд, свернув по дорожке, огибающей здание. Свет из больших окон особняка слева освещал ему путь и не давал споткнуться о выступающий гравий. Справа тянулась густая живая изгородь, скрывая от взгляда всё, что находилось по ту сторону. Дорожка вела к огромному заднему саду, уходящему в темноту дальше, чем можно было разглядеть невооруженным глазом в темноте. С этой стороны здания в окнах не было света, но по саду были расставлены несколько белых магических светящихся шаров - похожих на ночники, которые Гарри и Андромеда создавали для Тедди, когда он был маленьким и боялся темноты. Они освещали кусты роз, белую дорожку и редкие статуи. Примерно в тридцати метрах от особняка находился большой квадратный фонтан; золотая русалка держала узкий кувшин, из которого вода взмывала вверх дугой и падала обратно в фонтан. Перед ним было посажено что-то вроде живой изгороди, практически полностью окружающей данное строение, за исключением оставленного позади, который вел к самому фонтану. Перед изгородью стояла скамейка, обращённая к особняку, и Гарри, не спеша, направился прямо к ней; его шаги были почти неслышны на выложенной на дорожке плитке. Он опустился на скамейку, рассеянно отметив, что Гринграссы, видимо, наложили на неё заклинание мягкости, и медленно выдохнул, наблюдая, как его дыхание превращается в белый пар. Где-то вдали ухнула сова, затем коротко залаяла собака. Листья тихо шелестели, и Гарри почувствовал, как напряжение уходит из его тела; он заснул руки глубже в карманы брюк. В целом вечер проходил не так уж плохо. Конечно, это была все та же напыщенная чистокровная чушь, замаскированная под заботу о нуждающихся - и Гарри обязательно попросит Гермиону проверить, действительно ли подавалась заявка на строительство нового приюта в Страуде, она наверняка знает об этом - но на него почти не глазели, и никто не пытался завести с ним неловкий разговор. Это уже можно было считать победой. Возможно, Драко был прав. Возможно, ему действительно стоит чаще выходить в свет, посещать подобные мероприятия, не потому, что они ему нравятся, а потому что он делал это раньше, до нападения. Жизнь продолжается, и, возможно, пора вернуть себе контроль над ситуацией, который у него так жестоко отняли. Если даже Смерть не смогла его победить, почему он должен позволить какому-то неизвестному нападавшему сломить себя? Почему он должен сдаться? Это было не в его характере. Может, он мог бы… Неожиданные шаги за спиной заставили Гарри тут же насторожиться, пока не узнал один из голосов. Судя по звукам, теперь в саду кроме него находились: Астория Гринграсс, младшая дочь семьи, устроившей это торжество, и, вероятно, её подруга, но второй голос Гарри не узнал. Он почти не общался с Асторией; видел её на нескольких приёмах, куда его затаскивал Драко, но она никогда не пыталась заговорить с ним, да и сам Гарри не видел причин начинать общение с ней, ведь он даже практически не контактировал с ней в Хогвартсе. Гарри знал лишь, что она младше него на несколько лет и, по словам Паркинсон, когда-то обсуждалась возможность её брака с Драко - до того, как тот объявил о своих отношениях с Гарри. Беспокоило ли это Асторию, Паркинсон ему сказать не смогла. Гарри решил, что женщины просто пройдут мимо, но их каблуки остановились где-то позади - видимо, по другую сторону изгороди тоже стояла скамейка. - В любом случае ты мало что можешь с этим сделать, - сочувственно сказала незнакомка. Гарри поморщился и решил вернуться в дом; он не собирался подслушивать чужой разговор. Он уже сунул палочку обратно в карман, поднялся и замер, услышав ответ Астории. - Я вообще не понимаю Драко! - раздражённо воскликнула она. - О чём он только думает? Против воли Гарри остался на месте, почти не дыша, вслушиваясь в разговор происходивший по другую сторону изгороди. - Может, это жалость? - лениво предположила её подруга; тихо зашуршала ткань мантии. - В конце концов, если он сейчас его бросит, то будет выглядеть не очень хорошо перед остальными, правда? Пресса бы разорвала его на части, а семья Малфоев все еще находится в довольно шатком положении. - Будто Драко когда-либо делал что-то из жалости, - презрительно усмехнулась Астория. - Нет, я просто не понимаю его. Да, было разумно прекратить переговоры о нашем браке, когда они с Поттером начали встречаться, но, по крайней мере, тогда Поттер хотя бы был привлекательным. Даже я могу признать, что в нём было что-то притягательное. Но сейчас? Как Драко вообще может на него смотреть, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к нему? Это из-за денег Поттера? У семьи Гринграсс тоже есть деньги. Из-за его репутации? - она фыркнула. - Моя семья, по крайней мере, знает, как управлять своей репутацией. Слава Поттера? И что она ему даст, если теперь на него невозможно смотреть? - Ну, их не было видно на приёмах до сегодняшнего дня, так что, думаю, у них не всё гладко, - ответила подруга. - И Малфоя трудно в этом винить. Семья Малфоев всегда ценила красоту, а Поттер, ну… теперь он под это определение совершенно не подходит. - Вот именно! - торжествующе воскликнула Астория. - Я знала, что ты меня поймёшь, Лиза. Это просто нелепо. Почему он не возобновит переговоры? Мне бы даже было всё равно на его интерес к мужчинам. Со мной он хотя бы мог бы появляться на публике без стыда. А сейчас он делает из себя посмешище, оставаясь с этим уродом. Ты знала, что другие семьи уже начинают шептаться, будто кто-то из последователей Того-Кого-Нельзя-Называть повредил разум Драко во время войны? Говорят, это единственное объяснение, почему он остаётся с Поттером, когда тот теперь имеет такой вид. - Не знаю, Тори, - вздохнула Лиза. - Но такие слухи точно не пойдут на пользу их репутации. Они ведь пытаются вернуть своё положение в Магическом мире после того, как Люциус Малфой отбыл своё наказание? - Да, и Поттер в одиночку всё портит, - с насмешкой ответила Астория. - Ну, Драко был одним из самых умных на своем курсе. Уверена, он скоро одумается, - успокоила девушку Лиза, а затем её голос стал более игривым. - А пока как насчёт того, чтобы сбежать отсюда и повеселиться в клубе «Полуночный Цветок»? - Отличная идея, - рассмеялась Астория. - Давай выберемся через задние двери. Не хочу слушать очередные нравоучения от родителей. Они захихикали и быстро ушли прочь; их шаги постепенно затихли, растворяясь вдалеке. Раздался отдаленный хлопок, означающий, что обе девушки аппарировали, а затем снова наступила абсолютная тишина. Гарри ещё долго стоял на месте, настолько долго, что согревающее заклинание рассеялось, оставив его наедине с холодным ветром, обжигающим лицо. Он стоял посреди сада, окружённый распустившимися прекрасными ночными цветами и великолепными статуями, чья красота была запечатлена навечно и никогда не будет ничем изуродована. В отличие от него.