Бледный свет

Мы, все мы, все восемь клонов, четыре женского типа развития и четыре мужского, остановились у двери библиотеки. Семеро одновременно посмотрели на Си. Он судорожно сжимал книгу и кубик, словно дары загадочному древнему божеству, которые следовало почтительно держать обеими руками. Остальные ласково, но решительно вытолкали его перед собой. Видимо, рассудив, что раз он тут уже бывал — чуть лучше понимает, чего им ждать за этой дверью. Будто услышав или почувствовав неуверенное копошение человеческих детенышей у своего святилища, Асбе открыла дверь. Её поза выражала сдержанное гостеприимство, но никак не дружелюбие. — Надеюсь, вы семеро тоже умеете читать, — обратилась она к жмущимся за спиной Си. Развернулась и устремилась вглубь библиотеки, — Закройте дверь за собой, будьте добры. Си шагнул внутрь, тихонько следуя за Асбе. За ним гуськом, неуверено оглядываясь по сторонам и почти не дыша, потянулись остальные. Она не стала проводить никакого занятия, как мы рассчитывали. Что имелось в виду под скороговоркой про «калибровку-нейросенсорного-отклика», которую выпалил Цкотцк, сообщая нам об изменениях в расписании — осталось загадкой. Си стал подозревать, что эта формулировка не значила абсолютно ничего, главное, что звучала солидно. Асбе деловито продемонстрировала, как включаются странные лампы. Показала на уютные кресла-мешки, маленькие столики, пояснила всем что такое книги, отдельно подробно остановившись (к смущению Си), что их строго запрещено облизывать. Вежливо попросила соблюдать тишину, но пояснила, что негромко разговаривать и обсуждать прочитанное — можно. Указала, где можно взять чистые листы бумаги и карандаши. К восторгу Эф — карандаши были цветные, а бумага доступна в неограниченных количествах. Потом Асбе ушла. То есть, она просто вернулась к своей обычной работе, предоставив нас самим себе. Временами вставала из-за стола, исчезая между шкафов. Через некоторое время возвращалась на свое место, методично перебирая что-то, иногда шурша бумагой и издавая сдержанное кырканье. Сначала мы просто растерянно оглядывались по сторонам. Потом ненадолго разбрелись осматриваться. Эф села на пол с листом бумаги на коленях, жадно впившись пальцами сразу в три карандаша и не зная с какого начать. Кью методично начал изучать надписи на корешках книг на ближайших полках. Уай тихонько осел на ближайшее кресло-мешок, болезненно морщась. Эй легонько похлопала Си по плечу. — Почитаешь всем? — нетерпеливо попросила она. — Сядем на пол? — неуверенно спросила Эйч, — Тут нет парт… — Может, можно подвинуть кресла… — задумчиво потянула Эм, — Спросим? Си посмотрел в сторону Асбе. Перья на ее затылке лежали абсолютно спокойно. Он открыл было рот, чтобы почтительно обратиться к ней, но она опередила: — Чувствуйте себя как дома. Берите что надо, только не шумите и не портьте книги. Что значила первая фраза, мы не поняли, но спросить не рискнули. Следующие несколько минут мы дружно, с шорохом, казавшимся оглушительным, двигали кресла-мешки, роняли карандаши, спотыкались, шептались и шикали друг на друга. Казалось, мы двигаемся суетливо, нестройно и издаем невероятно много звуков. Кураторы были бы очень недовольны. Асбе терпеливо делала вид, что ничего не слышит. Когда все наконец расселись — кто в кресле, кто на полу, поджав под себя ноги, Си окинул братьев и сестер взглядом. «Мы — единое целое, и нас восемь. Мы — звенья внутри единой цепи; клетки, связанные внутри общего стебля.» — вспомнилось ему. Абсолютно одинаковые черты лица, светлые кудрявые волосы, золотистые глаза с пушистыми ресницами и тонкие пальцы. Но как-то так получалось, что у Эм всегда был чуть кокетливый взгляд. Что Эй будто слегка возвышалась надо всеми, хоть мы все и были одного роста. Что Кью чаще других сосредоточенно хмурился, от чего между бровей залегла незаметная на первый взгляд тень. Особенно выделялся несчастный Уай, со своим сорванным ногтем, временами до синевы бледнеющими пальцами и тяжелыми тенями, залегающими под глазами к вечеру. «Мы — золотое обещание этому миру, выведенное в лабораториях совершенство, восемь безупречных отражений.» С одним только нюансом — отражения уже не были безупречными, и чем старше мы становились, тем больше было заметно наше несовершенство. Вероятно, Отец Хеперу хотел не этого. Но пока что сегейны не замечали никаких различий, кроме некоторых цифр в медкартах и длины волос. Сегейны не замечали. Однако… Си покосился на Асбе, сосредоточенно рвущую клювом какой-то лист бумаги. — Ну же, — благоговейно прошептала Эйч. Си обернулся к ней и улыбнулся. Руки немного дрожали. Он раньше не выступал на публику. Да, им еще предстояло выйти на Сцену перед миллионами Хозяев, но это совсем не то же самое, что читать бумажную книгу вслух своим… Он неуверенно подумал о словах «брат» и «сестра». Глубоко вздохнул и открыл книгу тем же жестом, что и в прошлый раз. — «Когда мне было шесть лет, в книге под названием «Правдивые истории», где рассказывалось про дев… девственные леса, я увидел однажды удивительную картинку, — медленно прочитал он, — На картинке огромная змея — удав — глотала хищного зверя…» — «Девственный» это какой? — немедленно спросил Ди. Он уже отобрал у Эф один из карандашей и что-то старательно записывал на листе бумаги. — Я… Я не знаю, — озадаченно глядя на длинное незнакомое слово, протянул Си. Снова нерешительно посмотрел на Асбе. — Может спросить? — Тут вроде нет планшетов чтобы заглянуть в обучающие материалы, — покачал головой Кью. — Подожди, — встрепенулась Эф, — там картинка есть? Картинка была. Си развернул книгу так, чтобы всем было хорошо видно. — Это шляпа, — уверенно сказал Кью. — Это не шляпа, — так же уверенно возразила Эйч.

***

Мы пропали. Отныне ужасы реального мира на час в неделю теряли над нами власть. Мы подбегали к Асбе в конце занятия с несколькими листами бумаги, исписанными вдоль и поперек незнакомыми словами острым, стремительным почерком Ди. «Китай», «Аризона», «летчик», «джунгли», «гольф», «политика», «галстуки». Целый список — и это только за первую главу. Иногда целые предложения состояли практически полностью из незнакомых понятий, например: «Учился-то я больше географии, истории, арифметике и правописанию». Когда мы наткнулись на слово «художник», и Асбе поясняла нам, кто это — Эф как-то резко притихла, о чем-то серьезно задумавшись. Асбе первые две недели терпеливо поясняла нам все новые слова, которые успевала. Потом сдалась и подсунула нам «Словарь» — толстую книгу, полную зарослей незнакомых слов. Нам пришлось ненадолго отложить Маленького Принца, потому что мы крутили новый артефакт так и этак, зачарованно водя пальцами по мелкому шрифту, которым были написаны сотни, тысячи незнакомых слов. Си пришел в страшное волнение, листая её. Часто никто из нас, даже Кью, не мог понять значений, как было, например, с «алгеброй» или «инфекцией». Си крутил их в голове, читая определения снова и снова. Но внутри каждого почти всегда прятались другие непостижимые термины. По какой логике они выстраивались в Словаре — мы так и не поняли. Поэтому суетливо шуршали страницами и озадаченно перешептывались, пока Асбе не решила приглядеться, что вызвало у нас такое смятение. Поняв что мы листаем Словарь вслепую, она озадаченно моргнула. — Вас научили читать, но не рассказали, что такое «Алфавит»? — холодно спросила она. Си показалось, что вопрос прозвучал утомленно. Мы все отрицательно и немного виновато покачали головами. Асбе глубоко вздохнула и исчезла в глубинах библиотеки. Вернулась она через пару минут с небольшой книгой в клюве. Внутри не было длинных слов и предложений, не было связных историй, просто по яркой картинке на странице, рядом с которой была написана буква. В конце книжки была страница, где были указаны все буквы в определенном порядке. Асбе полчаса терпеливо водила когтем по иллюстрациям, объясняя нам структуру. Так мы узнали, что «Алфавит» это упорядоченный набор букв или знаков, используемый для записи языка. Это было невероятно увлекательно, правда, иногда Асбе все равно приходилось отвлекаться от объяснения системы и подробно рассказывать, что такое «гром» или «зебра». Кью, зачарованный стройной логикой, тут же принялся листать Словарь, пробуя найти новые слова из Маленького Принца. Ди уже успел составить новый длинный список за первую часть занятия. Когда поиски Кью успешно завершались, он выглядел счастливей, чем когда пел гимны великому Анакту, повелителю наших сердец. Пожалуй, даже счастливее, чем когда получал поощрительный кусочек сахара.

***

В какой-то момент мы с удивлением обнаружили напротив очередной буквы иллюстрацию с изображением крылатого существа, отдаленно напоминающего Асбе. У существа были темно-коричневые перья и грозно изогнутый желтый клюв, однако в целом общий силуэт был очень знаком. — Беркут, — пояснила Асбе, — Один из самых больших представителей хищных «птиц»… — увидев, как Кью уже открыл рот, чтобы задать новый вопрос, она спешно добавила, высунув из-под накидки одно крыло, — Птица — это покрытое перьями и пухом яйцекладущее позвоночное существо с двумя крыльями, двумя нижними конечностями и клювом. Обычно приспособлено к полёту. Ди оторвался от бумажки, на которую старательно вписывал новые слова. — То есть они умеют летать? Как ракеты и транспортные капсулы? — Тогда внутри должен быть встроен двигатель… — задумчиво протянул Кью, — Надо поискать в планшетах… — Умели, — сухо поправила Асбе. Си посмотрел на неё, пытаясь понять, сказала ли она это с грустью. Однако ни поза, ни наклон головы ничего не выражали. Это была просто констатация факта — птицы умели летать, не более того. — Они вымерли? — грустно спросила Эйч, — Или просто разучились? Асбе изучающе посмотрела на неё. — Птицы сходят с ума от искусственной гравитации. Сегейны не смогли вывезти их со Старой Земли. А на других планетах похожих видов нет. Так что технически да, они вымерли. Она не сказала «мы», — подметил про себя Си, но ничего не сказал. — Я ни разу не встречал этой истории в учебных материалах, — задумалась Эф, — Я спрашивала у Шанзи про перья. У неё на голове есть маленькие… Такие, почти в цвет чешуи, розоватые, но с красивым зеленым краешком. — Да, я тоже заметила! — закивала Эм, — Она сказала что это украшение. И дала почитать статью про рептилий. Си подозрительно посмотрел на синее крыло, гладко блестящее в неярком свете ламп. Он помнил, что крыльев у Асбе… мягко говоря, больше двух. Так что была ли она «птицей» — вопрос оставался без ответа.

***

Потом была Роза. Когда Си дочитал до момента, где цветок закашлялся, чтобы вызвать у Принца чувство вины, краем глаз он заметил, как Эм поднесла к лицу ладонь и тихо кашлянула. Ей очень понравилась Роза. Эйч очень впечатлилась главой, где Принц и Летчик искали колодец посреди пустыни. Постоянно усталый с момента возвращения из реанимации Уай в какой-то момент спокойно задремал, уронив голову на плечо Эй. Самому Си был симпатичен Маленький Принц. Удивительной казалась идея, что среди пяти тысяч одинаковых цветов может быть одна особенная Роза, а среди ста тысяч одинаковых лисиц — один прирученный Лис. Значит, среди восьми одинаковых детей может быть один… Мысль не получалось закончить. Было очень странно вместо последнего слова сказать «C-0S/9». «Номера нужны, чтобы что-то пересчитать». Когда Асбе сказала это в первый раз, Си не уловил смысла её слов. Теперь стало немного понятнее: пересчитать, как безымянные астероиды, вроде B-612, на котором жил Маленький Принц. Или никому не нужные звезды, которые считал Деловой Человек. Пятьсот миллионов звезд, которыми он владел и распоряжался, как собственностью. Вероятно, не один Си об этом задумался. — Странно, — нарушил тишину Кью, продолжая ожесточенно рыться в словаре — В этой книге нет имен. — Нет чего? — спросила Эм — Имен… — нахмурился Кью, — Это… кхм. «Уникальное словесное обозначение, используемое для идентификации человека, животного, предмета или концепции, отличающее его от других» — Как нет? — осторожно заглянула в словарь Эй, стараясь не потревожить спящего Уай, — Вот же. «Лиса, Лис» — хищное млекопитающее семейства псовых… — Да, но это просто определение. Сто тысяч одинаковых лисиц… Их много. Но тот, кто писал эту книгу почему-то использовал определения вместо имен, — Кью раздраженно перелистнул несколько страниц, — Смотри. Я вот что имею в виду… Вот «Принц», да. «Сын короля или иного монарха соответствующего ранга, титул нецарствующего члена королевского рода». Есть еще «Принцесса». Это то же самое, но про дочь. Но например… — он принялся яростно перелистывать страницы, — Например, мы знаем словесное обозначение для ящероподобной медсестры, её зовут «Шанзи». Тут нет такого слова. — Поищи «Асбе», — предложил Ди, — Я уже, — отмахнулся Кью, — Ни одного известного нам имени Хозяев там нет. Мы задумчиво замолчали. — А наших тоже? — с робкой надеждой спросила Эйч. Кью медленно покачал головой: — У нас нет имен. Q-7X/3 это не словесное обозначение, это номер. Их нет в словаре. У них нет значения. — Но и имен нет в словаре. Может у них нет тоже значения.— нахмурилась Эй. — Асбе! — внезапно Си понял, что услышал свой собственный громкий голос, звонко разрезавший мягкую тишину библиотеки. Птичья голова медленно поднялась от бумаг. — Будешь так кричать, я откушу твою симпатичную кудрявую голову, — весело поднимая перья на затылке, уведомила она, — Что случилось? Си на всякий случай вжал голову в плечи и продолжил потише: — Твоё имя… У него есть значение? Она несколько секунд молча смотрела в нашу сторону. Потом, почти не открывая клюва, напела четыре ноты, начиная с ля. Малая терция вверх, малая секунда вниз, чистая квинта вниз. Больше она не издала ни звука, будто мелодия уже была ответом. Кью нервно заерзал в кресле. — Это должно что-то значить? Или это… просто последовательность? Как наши номера? Асбе некоторое время молчала, размышляя о чем-то. — Если попытаться перевести на понятный вам язык, — осторожно выбирая слова, медленно ответила она, — Это бы значило «Любовь бунтующая». Вам придётся прочитать очень много книг, чтобы понять это словосочетание. Скорее всего, и этого будет недостаточно… Но если вам повезет — вы встретите кого-то своего вида, кто сможет объяснить вам и что такое «любовь» и что такое «бунт». Я не могу сказать вам больше, вы лопнете. Поэтому пусть будет так: ля, до, си, ми. Она еще раз напела те же четыре ноты и опустила голову к бумагам на столе, всем своим видом показывая, что разговор окончен.