Бледный свет

— В целом, это не так сложно, если понимать последовательность. Сначала собираешь белый крест на шапке… Вот. Потом выставляешь грани — эти, в соответствии с центром. Видишь, тут красный, значит надо еще повернуть… Разноцветный кубик невесомо крутился в руках Кью. Эта игрушка называлась «кубиком Рубика», объяснял он, не отвлекаясь от решения. Кто такой Рубик — мы искали в книгах, но так и не нашли. Си завороженно следил за пальцами Кью. Быстрые, точные движения, почти механические, щелчок за щелчком. — Это не такой уж и сложный алгоритм, если один раз разобрался… — Погоди, — выдохнул Си, чувствуя, как мысли стали буксовать, — Я… я не запомнил. Повтори пожалуйста… Уже прошло три дня с того момента, как мы вернулись с этой «презентации», «встречи с инвесторами» и «очень важного ужина с очень важными сегейнами». С тех пор все были очень тихими. Даже Ди, обычно не лезущий за словом в карман, поджимал губы, уныло кидая камушки в воду во время Обязательного Игрового Времени. Теоретически, мы все догадывались, чего ждать во внешнем мире. Но едва мы вышли из переносок — незнакомые запахи, голоса и шум города обрушились на нас, как кислотный ливень. Си несколько секунд стоял, ошарашенно и потерянно озираясь по сторонам, прислушиваясь к мягкому прикосновению ветра. Настоящего ветра, не нагнанного системой вентиляции в Сад. Полный мелкой бетонной пыли, запахов города и странно свежий — он был чуть холоднее привычной температуры. Си бы наверняка еще долго простоял, как вкопанный, впервые в жизни пробуя воздух на вкус, если бы милостивый Отец Хеперу не смахнул постыдную растерянность легким движением руки — с силой дернув за пристегнутый к ошейнику серебристый поводок. Эй попыталась поймать Си под локоть, не дать упасть — но успокоительные Шанзи делали свое дело. Она не успела, опоздала на секунду. Поспешно помогла ему встать, виновато и вымученно улыбаясь. Отец Хеперу недовольно фыркнул, окинув Си быстрым оценивающим взглядом опытного аукционера. Большая удача, что пол чистый и гладкий. Было бы досадно, если бы непутевый питомец еще до начала «очень важного вечера» испачкал костюм. Поднявшись, Си неловко отряхнулся, пытаясь проморгаться, но седативный туман в голове продолжал переплавлять и перековывать мир. Весь вечер превратился в рваную череду кадров. Вспышка. Чья-то огромная, влажная ладонь бесцеремонно сжимает челюсть, заставляя открыть рот. Кто-то цокает языком, разглядывая зубы. — Генетика впечатляющая, — стрекочет чей-то голос сверху, — Породистый выводок. Продавать не будешь? Где-то негромко смеется Отец Хеперу. — Не, они не на продажу. До Сцены точно нет. А там один останется… — Ну может вот оставшегося и клонируешь? Вспышка. Си обнаружил, что поет в дуэте с Эм. Голос звучал чисто, но доносился как будто из-под воды. Эм ослепительно улыбнулась, шагнула вперед, уверенная и сияющая. Вскинула руки, скользнула ладонями по своим щекам, опустила ресницы, улыбнулась в зал. Идеально отработанный грациозный жест, у Си так никогда не получалось. Зрителям понравилось, о да, зрителям явно очень понравилось, судя по поднявшемуся в зале вою и лаю. Вспышка. Ловкие пальцы Ди в блестящих перламутром перчатках пробежали по черно-белым клавишам. Си покосился на скрипку, прижатую к плечу подбородком. Музыка в Анакт Гардене не была искусством и не зависела от вдохновения исполнителя. Она даже не зависела от того, в сознании ли он. Пальцы сами знали, что делать. Вспышка. Можно погладить? Можно. Чья-то тяжелая, пахнущая миндалем лапа на волосах. Вспышка. Вежливый полуреверанс, улыбка Ангела-Сорок-Девятой-Сцены в камеру. После этого вечера хотелось очень долго не вылезать из душевой. Мы считали, что уже привыкли к бесконечной череде глаз, смотрящих на нас, к прикосновениям чужих лап, плавников, щупалец и клешней, вертящих нас так, как им удобно. Просто обычно они все были в нитриловых перчатках. Возможно, просто было слишком много впечатлений за один вечер, незнакомых мест, звуков и запахов. Удушающий до тошноты аромат синтетических лилий все еще не выветрился из волос. Казалось, что этот запах осел в легких мелкой стеклянной пылью — Си до сих пор не мог вдохнуть полной грудью. Шанзи резко добавилось работы — трое из нас слегли с температурой после этой вылазки во внешний мир. Еще пришлось зашивать Эм рассеченную бровь — неосторожный любопытный спонсор, сам того не заметив, слишком старательно поправил ей прядь, упавшую на лоб и зацепил кожу колючим перстнем. Си слушал причитания Шанзи, ловко орудующей иголкой над шипящей от боли Эм, и безропотно держал под языком градусник. Цкоткц вносил какие-то данные в планшет и только качал головой, соглашаясь с коллегой во всём. Да, Хеперу не слушает никаких доводов, когда на горизонте маячат деньги. Да, было рано их выпускать во внешний мир. Да, иммунитет слабый. Да, передо́хнут, не дожив до Сцены, если так продолжать. Ну а что поделать. Бывает. И то ли Хозяева в своем великом замысле что-то скорректировали, то ли наоборот — они шли точно по плану, вышедшему на новый этап, но всем нам стали давать еще больше таблеток. Даже у Эй, самой сильной и здоровой из нас, по утрам в ладони оказывалась довольно внушительная горсть. От некоторых из лекарств беспощадно клонило в сон. Вот и сейчас Уай заснул в кресле-мешке возле высокого шкафа, полного книг. Эф тоже уронила голову на сгиб локтя и дремала прямо на незаконченном рисунке, время от времени тревожно вскидываясь и озираясь по сторонам, щуря левый глаз. Было приятно попытаться отвлечься на головоломку, с которой справился Кью. Тот изучал ее в последние дни с остервенением утопающего. И нешуточно преуспел. Услышав просьбу повторить, он замешкался, моргнул, фокусируя взгляд на Си. Поправил волосы, отчаянно пытаясь пригладить непослушные завитки. Потом смешал кубик и стал собирать его сначала, терпеливо объясняя принцип заново. В какой-то момент Си заметил над его головой блестящий темный клюв. Асбе тихо стояла рядом, с интересом разглядывая, чем занимаются человеческие детеныши. Кью не сразу обратил на неё внимание. Собрав первый ряд, поднял глаза от кубика на Си, заметил, что тот косится ему за спину. Проследил за его взглядом и уткнулся глазами в облако синего-золотого пуха. — Не хотела вас отвлекать, — вежливо сказала Асбе, наклоняясь ниже. Аккуратно тронула клювом кубик, — Я не знала, что грани нужно собирать по цвету. Какая хитроумная игрушка. Кто из вас до этого додумался? Си молча кивнул на смутившегося Кью, снова нервно поправляющего волосы. Новый жест, появившийся буквально три дня назад, после того, как его нежно погладили по голове несколько десятков богато украшенных лап, щупалец и плавников. Асбе задумчиво посмотрела на них обоих по очереди, чуть распушила перья на голове. Си успел выучить, что этот жест означал расстройство или раздражение. Она быстро спрятала клюв под накидку, и спустя несколько секунд протянула Кью маленькую эластичную петельку. Тот нерешительно взял её, потупив взгляд. — Это резинка для волос. Помогать тебе собрать их я не буду — у меня не такие ловкие лапы, как у вашего вида. Но это не сложнее головоломки, что ты уже решил. Почти как плести венки. Твой брат точно умеет их плести, я видела. Она очень выразительно моргнула, глядя на Си. Из клюва Асбе это слово прозвучало не так, как из безгубого рта тетушки Глэс, когда она благостно рассуждала о нашей общей вине и неназванном грехе, разорвавшем прекрасное единство всего потока. Кью почти неслышно пробормотал смущенные слова благодарности. Тонкие пальцы, только что уверенно крутившие кубик, теперь казались беспомощными. Он попытался собрать волосы в короткий хвост, почти раздраженно закусив губу. Пряди рассыпались, лезли в глаза, а резинка никак не хотела растягиваться под дрожащими пальцами. — Давай я? — неуверенно предложил Си. Кью замер, настороженно, почти испуганно посмотрел на него. Потом медленно, послушно наклонил голову. Си осторожно коснулся его пушистых волос, все еще пахнущих синтетическими лилиями. Странное чувство. Словно какой-то тугой, колючий узел в груди, который не давал дышать, вдруг начал медленно распускаться. Руки стали удивительно легкими, почти невесомыми, чуткими. Он осторожно собрал непослушные завитки, стараясь не тянуть, и в два оборота закрепил их петелькой. Это было намного проще, чем плести венки. На занятиях по хореографии они касались друг друга постоянно. Но там всегда была причина — позиция, счёт, команда куратора. Сейчас никто не велел. Не было никакой необходимости помогать, и всё таки… Всю жизнь Си смотрел на брата как на своё отражение. Было непривычно коснуться его и ощутить не холодное стекло зеркала, а чужое живое тепло. Уязвимое. Отдельное. Кью посмотрел на него немного озадаченно. Его лицо без ореола ангельских кудрей, с аккуратно собранными в короткий хвостик волосами, казалось взрослее. Шея стала выглядеть длиннее, скулы — резче. Возможно, мы и не были похожи друг на друга, как две капли воды, если приглядеться. — Спасибо, — пробормотал Кью, переводя взгляд на кубик, — Так правда удобнее. Асбе пристально наблюдала за нами — гораздо внимательнее, чем когда мы решали головоломку. Темные бусины птичьих глаз отражали свет библиотечных ламп.