Волк в зелёной овечьей шкуре

Глава 12. Поиски Неделя спустя Полиция ничего не нашла. В парке — ни следов, ни свидетелей, ни камер. Зонтик словно растворился в воздухе. Федор обивал пороги, писал заявления, но ему только сочувственно качали головой: молодой человек, взрослый парень, может, просто уехал? — Он не уезжал, — твердил Феликс. — У него даже денег с собой не было. И вещи все дома. Вещи Зонтика действительно остались. Куромаку не разрешал ничего трогать — «место преступления», бормотал он, хотя никакого преступления официально не было. Просто пропавший человек. Комната Трефовых стала музеем памяти. Куромаку спал там один. Иногда просыпался ночью и смотрел на пустую кровать Зонтика. Смотрел долго. До рассвета. — Я должен был заметить, — говорил он Федору. — Я старший. Я отвечаю за всех. — Ты не можешь отвечать за всех, — утешал Федор. — Это не твоя вина. — Моя, — Куромаку поправлял очки и уходил в себя. --- Холодильник — Феликс, ты собираешься это есть? Габриэль стоял у открытого холодильника и смотрел на пластиковый контейнер с мясом. Тот стоял на полке уже больше недели, аккуратно закрытый, с наклейкой, на которой было написано: «Для Зонтика ❤️». Почерк был Вару. Феликс подошёл, посмотрел на контейнер. — Нет. Это Вару оставил. Говорил, что приготовил для Зонтика угощение, а тот ушёл. — Странно, — Габриэль почесал ухо. — Зачем готовить для человека, который уходит гулять? — Не знаю, — Феликс пожал плечами. — Вару вообще странный. — Выкинуть надо, — сказал Ромео, заглядывая через плечо. — Испортится же. — Не трогай, — неожиданно резко сказал Куромаку, входя на кухню. — Ничего не трогай. — Да почему? — Потому что... — Куромаку запнулся. Потому что сам не знал, почему. Просто что-то в этом контейнере казалось ему неправильным. — Потому что это последнее, что приготовили для Зонтика. Пусть стоит. — Сентиментальность, — фыркнул Ромео. — Не узнаю тебя, Трефовый король. Куромаку промолчал. Он смотрел на контейнер. На мясо внутри. Красное. Тёмное. Необычное. «Какая-то странная курица», — подумал он. Но ничего не сказал. --- Вару и Пик — Ты грустный, — Вару забрался на колени к Пику, который сидел в кресле и смотрел в одну точку. — Нормально. — Из-за Зонтика? Пик вздохнул. — Странно всё это. Куда он мог деться? — Может, его тот мир забрал? — предположил Вару. — Карточный. Он же его любил. Пик нахмурился. — Тот мир? Все его ненавидят. — А Зонтик любил, — напомнил Вару. — Может, он вернулся туда. — Нельзя вернуться, — Пик покачал головой. — Мы вышли. Насовсем. — Ну, мало ли, — Вару пожал плечами и прижался к Пику. — Ты меня не бросишь? — Что? — Не бросишь? — повторил Вару, глядя на него снизу вверх. — Не уйдёшь? Не пропадёшь? Пик посмотрел в эти зелёные глаза за стёклами очков. Такие наивные. Такие просящие. — Не брошу, — сказал он. — Куда я от тебя денусь. Вару улыбнулся. Счастливо. Довольно. — Вот и хорошо. Пик погладил его по голове. Не замечая, что Вару смотрит на дверь комнаты Трефовых. Странным взглядом. --- Феликс не спит Ночью Феликс лежал и смотрел в потолок. Ромео сопел на своей кровати, укрывшись с головой — он всегда так спал, боясь, что сквозняк испортит его кудри. А Феликс думал. О Зонтике. О том, как тот заикался, когда волновался. О том, как краснел, говоря о Пике. О том, как доверчиво смотрел на Феликса и просил помощи. — Я обещал помочь, — прошептал Феликс в темноту. — А ты пропал. Он встал. Вышел в коридор. В квартире было тихо. Только холодильник гудел на кухне. Феликс прошёл мимо комнаты Пиковых и замер. Из-за двери доносился голос. Тихий. Напевающий. — Я люблю тебя до неба, до луны... А другие нам не нужны... Феликс прижался ухом к двери. — Ты мой, ты только мой... А кто мешает — тот... Дальше слов было не разобрать. Только смех. Тихий. Счастливый. И почему-то от этого смеха у Феликса побежали мурашки по коже. --- Утро. Контейнер. — Опять этот контейнер, — Габриэль открыл холодильник и поморщился. — Уже воняет. Давайте выкинем? — Нет, — Куромаку был непреклонен. — Но там уже плесень, наверное! — Не трогай. — Да что с тобой? — Габриэль захлопнул дверцу. — Это просто мясо! Куромаку промолчал. Он подошёл к холодильнику, открыл его и долго смотрел на контейнер. На наклейку: «Для Зонтика ❤️» Почерк Вару. — Странно, — прошептал он. — Зачем писать «для Зонтика», если Зонтик ушёл гулять до того, как Вару приготовил? Никто не услышал. Никто не ответил. --- Вечер. Феликс срывается. — Я не могу больше ждать! Феликс ворвался в гостиную, где все собрались перед телевизором. Глаза его горели, кулаки сжимались. — Зонтика нет уже почти две недели! Полиция ничего не делает! А мы сидим и ждём? — А что ты предлагаешь? — устало спросил Федор. — Обыскать всё! Парк, улицы, заброшки! Может, он где-то лежит и ждёт помощи! — Полиция уже обыскала, — тихо сказал Данте. — Ничего. — Полиция — это полиция! А мы — его семья! Слово «семья» повисло в воздухе. Куромаку поправил очки. Ромео перестал крутиться перед зеркалом. Габриэль замер. Даже Пик, сидевший в кресле с Вару на коленях, поднял голову. — Мы найдём его, — сказал Феликс. — Обязательно. Вару зевнул и потянулся. — Конечно, найдёте, — сказал он равнодушно. — Куда он денется. Все посмотрели на него. Вару улыбнулся. Невинно. Мило. — Что? — Ты слишком спокоен, — заметил Данте. — А что мне делать? Плакать? — Вару пожал плечами. — Я не умею плакать. У меня аллергия на слёзы. — Аллергия на слёзы? — переспросил Габриэл ь. — Такого не бывает. — У меня бывает, — отрезал Вару и уткнулся носом в плечо Пика. Пик машинально погладил его по голове. Но смотрел на Вару странно. «Аллергия на слёзы?» Что-то здесь было не так.