Эльфийское проклятие

Лучи солнца обжигали бледную кожу лица, желая разбудить сонные глаза, которые еле открывались. Если раньше Сяо переживал, что его несколько ночей подряд заставят работать без продыху, оставят без еды, а из медикаментов выдадут только мокрую тряпку, чтобы оттереть засохшую грязь и кровь, то с Итэром ему нужно было переживать о том, как бы не проспать тридцать часов в сутки, хотя их всего двадцать четыре, о том, как съесть еду, чей вес превышает его собственный, и о том, как бы Итэр слезу не пустил, когда он поцарапал десны собственными клыками. Изначально всё это вызывало дикую тревогу, но когда солнце, о котором ты так давно мечтал, — лично тянется к тебе, хотелось забыться, поддаться порыву, позволить кому-то заботиться о тебе, позволить кому-то зарываться длинными пальцами в твои спутанные волосы, позволить кому-то дёргать тебя за острые и очень чувствительные уши, позволить быть просто рядом, опорой в случае скоростного падения в бездну. Итэр слабо тянет длинную серебряную сережку, украшенную драгоценными камнями, под чужое недовольное мычание. Единственное, что Итэра разочаровывает, — это то, что они не сделали прокол раньше; серьга очень шла его эльфу. Определенно, это его самое любимое занятие — мучить чужие уши. Теперь он полностью понимает Лизу. Уши эльфов были более длинными, заостренными, они всегда так забавно дёргались. Да, другие до сих пор настороженно к нему относятся, но они и не проводят с ним столько времени, сколько сам Итэр; они не учат его столовому этикету, не читают с ним книг, так какое они имеют право открывать рот в сторону столь милого существа? После последних тридцати лет мужчина наконец-то почувствовал тепло, внутреннее спокойствие и был рад, что эти чувства взаимны. Когда уши покраснели до самых кончиков, Сяо начал кусаться, пытаясь отогнать от своей измученной кожи. — Ай! Не трогаю я, не трогаю! — Итэр отдёрнул руку, когда ему прокусили мизинец. Маленькая алая капля упала на такого же цвета одежду, затерявшись в складках. Сяо растирал свои уши, пытаясь спрятать их за угольные пряди. Они горели, это не было больно и даже не неприятно, просто внутри всё стремительно переворачивалось от любых касаний к нежной коже. Неожиданный порыв ветра, сорвавший свежие ярко-зеленые листья с ближайшего дерева, заставил на пару секунд зажмуриться. Скамья под ними злостно скрипнула, Итэр резко выпрямился, загораживая собой лучи солнца. Открыв глаза, Сяо показалось, что он мог ослепнуть. Итэр, определенно, — самое настоящее солнце. Его золотые волосы качнулись и упали на чужое плечо. Он протянул руку, убирая прядь черных волос с тонких губ. Пальцы заскользили выше, к макушке, один листочек решил осесть на ней, не желая лететь вместе со своими братьями. Подцепив его одним ловким движением руки, Итэр раскрыл ладонь. Ветер тут же подхватил маленький листик, унося вдаль. Опустив взгляд вниз, по пухлым губам тут же прошлась гаденькая улыбка. — Сяо, не забывай дышать, — в ответ послышалось лишь тихое рычание, больше напоминающее стыдливый скулеж. Итэр засмеялся, так чисто и звонко, заставив все внутренности содрогаться.

***

Постучав по стеклу, взгляд, напоминающий ледяной и глубокий океан, опустился ниже, сверля чужую маленькую спину. — Вам не кажется, что это может стать проблемой? — Вопрос эхом отлетает от стен помещения. Джинн следит за направлением его взгляда, трёт переносицу. Лиза поправляет перчатку, подходя ближе к окну с другой стороны от капитана кавалерии. — Пусть поиграет немного, давно не видела его таким счастливым, — она тихо посмеивается и натыкается глазами на чужие, золотые. Они устанавливают зрительный контакт на несколько долгих секунд, даже с такого расстояния она ощущала тяжесть чужого взгляда. Женщина сладко улыбнулась и медленно помахала ладонью. — Кажется, нас раскрыли. — Боюсь, что так, — Кэйа смотрит, как плечи императора немного напрягаются, как тот опускает голову обратно к чужому уху, вскакивает и поспешно тянет эльфа за руку, пытаясь увести в более уединенное место. — Займитесь лучше оба делом, а не следите за чужой жизнью, — Дилюк раздраженно выдыхает, даже не поднимая голову на бездельников, он полностью сосредоточен на отчётах. — Нам что, кабинет передвинуть или окна заколотить, чтобы случайно не то увидеть? — Кэйа отходит от окна и кладёт свои широкие ладони на чужие крепкие плечи, разминая затёкшую плоть. — Меня не волнуют дворцовые интриги, когда есть собственная. Кэйа спускается губами к уху, очерчивая контур раковины, утыкается носом в красные волосы, вдыхая запах своего возлюбленного. Женщины притихли: Джинн делала вид, что не может найти нужную книгу на полке, Лиза уставилась в окно с мечтой стать мягким и большим облачком. — Если ты сейчас же не займешься делом, то я плюну тебе в глаз, и тебе придется искать себе тира-поводыря, — Кэйю угроза не напугала, но всё же он отстранился, не желая сегодня испытывать судьбу.

***

Дождь сегодня был особенно сильный, за ночь уровень воды поднялся на пару сантиметров. Небо содрогалось в рыданиях, неужели боги были чем-то опечалены или, наоборот, рассержены? Все было не так плохо, пока в одной из точек империи не прорвало дамбу, затопив городок. Затопивший город является центром международной торговли. Он портовый и находится на самих границах всех трех государств, почти не соприкасаясь с Нассией. Единственный город, где огромное количество тиров и эльфов и почти каждый день новые лица, привезут товар, продадут и обратно на родину к семье и друзьям. Не то чтобы это происшествие требовало вмешательства высокопоставленных лиц, таких как Итэр, но ему слишком скучно сидеть в четырех стенах, да и эта ситуация его очень напрягала. Дамба была довольно крепкая, она выдерживала и не такие дожди, также за ней тщательно следили. Так откуда взяться дырам или трещинам в ней? За несколько часов после прорыва уровень воды сильно снизился, хоть везде и пахло сыростью и моросило. Небо по-прежнему было затянуто, будто готовилось к новой истерике. Повсюду были разбросаны разные и очень дорогие вещи, какие же это убытки… На месте уже был отряд тиров, который помог патрульным города эвакуировать жителей, также несколько эльфов. Отдав парочку приказов своим войскам, Итэр оглянулся в поисках главнокомандующего тирами. Эльфов он в целом не удостоил и взглядом, но вот они не обделили его вниманием, шептались прямо на глазах. Что за дикари, высшее аристократичное общество? Они то? Даже тиры-отшельники, которые выбрали жить в своем «настоящем» облике, были преисполнены хорошими манерами в отличие от этих лицемеров. Тиры нравились империи намного больше эльфов, они осознавали свое место — чужеземцы с другой планеты, заявившиеся на священные земли Вараписов. Эльфы же были напористыми, эгоистичными, высокомерными, вечно пытались взять чужое. Если бы не их мощь, то Варапия давно бы прогнала их со своих земель. В небе послышался свист соловья, который со всей возможной элегантностью, при мокрых крыльях, спланировал вниз, на плечо своего товарища. Он встрепенулся, пытаясь смахнуть лишнюю влагу. Солдат огладил его головку пальцами, касаясь крохотного камня на лбу. Такой маленький, но летает в такую погоду? Он самоубийца? — Здравствуйте, не подскажете, где я могу найти вашего капитана? — Итэр с генералом и парочкой своих солдат подошли ближе к мужчине, на чьем плече расположилась птица. Соловей дернулся, ударив крылом по щеке. — Здравствуй…те. Вы, наверное, подмога, о которой нас предупреждали. Прошу прощения, но командир немного занят. Он подойдет позже, — мужчина запнулся, когда в него снова прилетел удар сырым холодным крылом. Птица, отдохнув, резко взмыла вверх, прячась в серых облаках. — Тогда, не могли бы вы доложить обстановку?

***

Как оказалось, серьёзно раненых было немного. Причину прорыва дамбы пока не установили, эвакуировали кого смогли, кто не захотел уходить, остался в своих домах. Капитан отряда — Иллуги — оказался довольно молодым, весь промокший и напряженный. У него были светло-серые волосы, которые блестели от воды, как серебро; не очень высокого роста для тиров, а для Итэра так тем более — он был чуть выше пупка. В целом Итэр привык смотреть на другие народы свысока. А еще Итэр сразу понял, что это была за птица на чужом плече, но решил пока оставить свою догадку при себе, дабы не смущать столь незрелого тира, который впал в панику, когда узнал с кем разговаривал, в такой ситуации.

***

К вечеру тучи потихоньку начали расходиться, так и не пролив больше ни слезинки. Дамбу исследовали вдоль и поперек, она была из камня, усилена магией. Осматривали её пару дней назад до наводнения, ну не могла она за это время рассыпаться! В голову пришла мысль, что кто-то специально ослабил барьер, только вот дождь — было ли это природное явление или он был кем-то вызван? На осмотре обязательно бы заметили, что с гидротехническим сооружением что-то не так, получается, что всё было спланировано? В целом, это неудивительно. Неро — крупный портовый город, врагов у империи куча, но даже если ты полностью понимаешь, кем это было сделано, без доказательств твои слова не имели смысла, беспочвенные доводы на основе личной неприязни. Эльфы затеяли войну? Это было предупреждение? Они точно хотели ослабить экономику чужого государства. И когда ждать следующего удара? Голова раскалывалась от разных мыслей, дрожь прошлась по телу. Почему, когда всё начинает налаживаться, обязательно должно быть какое-то препятствие, где выход буквально: будь раздавлен и сдохни в муках? За размышлениями Итэр не сразу услышал, как сзади хрустнула ветка. Он оглянулся, напугав командира отряда, тот еле удержал равновесие на влажных ветках. — Это вы, — Итэр отодвинулся ближе к краю толстой ветви, приглашая того сесть рядом. Иллуги охотно принял приглашение, замечая, что в месте, где сидел император, кора не сырая. Высушил с помощью магии? Он хотел было извиниться и поменяться местами, негоже правителю сидеть на мокром дереве, но не успел он открыть рот, как Итэр сказал: — Ваша одежда до сих пор не высохла, вы можете простудиться, — Итэр не смотрел на собеседника, он считал яркие маленькие звёзды на небе, как же красиво. Боги, видно, успокоились и погрузились в забвение. — Благодарю за заботу, Ваше Величество, со мной всё хорошо, — Иллуги свёл бёдра вместе, стараясь унять колотящееся сердце. У него не было какой-либо особой причины нарушать чужой покой, но, глядя на опечаленное лицо, он не мог пройти мимо. — Вы очень любите свой народ, раз пришли сюда лично из-за такой… мелочи. Мелочью это дело не было, конечно, нет. Просто… увидеть, что император собственной персоной пришёл спасать своих горожан, было удивительно. Он мог послать первоклассный отряд, который справился бы с ситуацией, но пришёл сам. — Просто решил размяться, — отмахнулся Итэр. Слава Богу, что у соловьёв нет ночного зрения, его горящие уши невидны. Иллуги поёжился от порыва ветра, смотреть на море очень приятно, но ветер слишком холодный. — От этого ваш поступок не перестаёт быть благородным, — голос Иллуги довольно низкий, но мелодичный. Он успокаивал. — Слухи не врали, — Иллуги непонимающе наклонил голову влево, сводя брови вместе. — У соловьёв красивый голос. Бледные щёки тут же зарделись от комплимента и осознания того, что его истинный облик известен чужому человеку. Он закрыл лицо ладонями. Итэр рассмеялся, откидываясь на толстый ствол дуба. Ночь длинная, а шуток у него ещё много.