ПОП-ЗВЕЗДА

      Когда я возвращаюсь в дом, как только открываю дверь, смех разносится по большому пустому пространству.       Это не похоже на смех Айриса, но если представить себе парня, которого мы видели сегодня утром, - на взводе, готового в кого-нибудь выстрелить, - он не похож на человека, который так легко переходит от сумасбродства к смеху.       И все же, когда я прохожу через кухню в гостиную, не могу отрицать, что из уст Харли Валентайна вырывается радостный возглас.       Должен признать, что этот рот завораживает. Улыбка озаряет все его лицо. Исчез тот усталый, разбитый человек, которого я встретил ранее.       Когда он смеется, его ярко-синие глаза завораживающе сияют в обрамлении длинных рыжих ресниц. Контраст между его каштановыми волосами и рыжеватой щетиной на лице заставляет меня задуматься, какой у него натуральный цвет волос.       В любом случае, нельзя отрицать, что он привлекательный парень. Острый подбородок и пухлые губки.       Возможно, самый привлекательный парень, которого я когда-либо видел. Даже более привлекательный, чем Айрис, хотя я и не думал, что это возможно.       Хотя, на мой взгляд, они сидят слишком близко, и в кишках что-то защемило.       Не из-за прелестного создания, а потому, что Айрис, как известно, стирает границы дозволенного. Не думаю, что он когда-нибудь переступит через них, но его любимое занятие – их стирать.       Даже если у клиента есть невеста, Айриса это не волнует. Как будто у его флирта нет кнопки выключения.       Прочищаю горло, и смех между ними стихает, но озорные улыбки не исчезают.       - Айрис, могу я с тобой поговорить минуту?       - Конечно, босс. - Он встает.       - Подожди, - говорит Харли. - Брикс - твой босс?       - Он отвечает за это задание, так что технически...       Внезапно Харли перестает выглядеть таким уж счастливым. Не знаю, что изменилось за последние десять секунд, кроме того, что я вернулся в дом.       Отличное начало, но я не могу сейчас думать о том, что он думает обо мне. Я знаю, что мне нужно извиниться за возникшую путаницу, но это может подождать.       Айрис ведет меня на кухню и достает из холодильника апельсиновый сок.       - Что такое?       Я складываю руки на груди.       - Нужно, чтобы я прочитал тебе лекцию о том, как вести себя профессионально с этим парнем?       Он закатывает глаза.       - Нет, но мне очень интересно, что ты хочешь сказать, так что, пожалуйста, начинай. Не держи в себе.       - Он наш клиент.       - Верно.       - Наша работа - защищать его. А не... флиртовать с ним.       Айрис прижимает руку к своему сердцу.       - Ох, бедный, лишенный секса мужчина. Если ты думаешь, что это флирт, то мне очень, очень, очень, очень жаль тебя. Хочешь, дам тебе несколько советов?       - Пошел на хуй.       - Это немного прямолинейно, но, думаю, это можно считать флиртом.       - Гриффин, - огрызаюсь я.       Он понимает, что я говорю серьезно, когда зову его по фамилии.       - Я не флиртовал. Просто знакомился с парнем. Если мне придется провести с ним следующие двадцать шесть воскресений, думаю, мне следует узнать, что он за парень, и выяснить, есть ли шанс, что однажды ночью он улизнет и сделает какую-нибудь глупость, из-за которой его убьют, а нас уволят. Для начала, нужны ли ему телохранители? Однозначный ответ на этот вопрос - нет. Он чувствует, что они ему нужны. Бедняга никогда никуда не выходит и не развлекается. У него есть только работа. Так что да, возможно, ты завидуешь тому, что мы вместе смеемся...       - Я не завидую. Я веду себя как профессионал.       - Верно. Как будто ты можешь сказать, что он не самый привлекательный мужчина, которого ты когда-либо видел.       - Совсем не в моем вкусе. – Вообще.       - Ага. Уверен, что на данный момент все, у кого есть пульс, в твоем вкусе. В последний раз, когда ты приводил кого-то домой, это было... - Пытается он вспомнить, как в последний раз я встречался с кем-то, когда команда уезжала. Он будет занят этим какое-то время.       - Что ты можешь знать? Я мог подцепить кого-нибудь за это время. - Да, я этого не сделал, но пошел он на хуй за то, что пытается свалить это на меня. - Все, что я хочу сказать, это то, что тебе следует держать дистанцию.       - А все, что я хочу сказать, что ты не должен этого делать. Мы не привыкли к такой работе, но я отношусь к ней так же, как к любой другой, и единственный способ выполнить работу правильно - это собрать как можно больше информации о своей цели.       - Харли Валентайн - не наша цель. Это его сталкеры.       - С-сталкеры? - Голос Харли тихий, он стоит у входа на кухню.       Я оборачиваюсь.       - Как долго ты там стоишь?       - Достаточно. Что за история со сталкерами? Во множественном числе?       - Неправильно слово подобрал. Я имею в виду твоих фанатов в целом. Судя по твоему досье, это не первый случай, когда кто-то переходит черту. Вот почему мы здесь.       Харли выпячивает подбородок.       - Что ж, в таком случае. Вот несколько вещей, которые от тебя ожидают, но которых нет в моем личном деле.       - Что это?       Он протягивает мне три листа бумаги со списком нелепых просьб.       - Думай об этом как о райдере. У нас, музыкантов, он есть всегда, куда бы мы ни отправились.       Бросаю взгляд на Айриса, который смотрит на меня так, словно в этом нет ничего особенного, но он не из тех, кому придется делать эти нелепые вещи каждый день.       - Телохранители должны пробовать еду и любые напитки мистера Валентайна до него на случай отравления, подмешивания в пищу или употребления наркотиков. - Я поворачиваюсь к Харли. - Тебя когда-нибудь раньше накачивали наркотиками?       - Нет, но еще несколько дней назад в мой дом тоже никто не вламывался. С этого момента я веду себя как бойскаут. Готов ко всему.       - Телохранители должны входить в комнату и выкрикивать «Все чисто», как это делают в кино и на телевидении, когда там никого нет. Оружие доставать необязательно, но оно приветствуется. - Я качаю головой. - Я не буду этого делать.       - Это просьба твоего клиента. - Айрис старается не рассмеяться.       - Телохранители отвечают за уровень удовольствия мистера Валентайна, и поэтому они не могут позволить ему опуститься ниже того уровня, который может принести видео, где кого-то бьют по яйцам. - Мой взгляд мечется между Харли и Айрисом. - Вы, парни, накурились, пока меня не было?        - О, нет, но мы должны добавить это в список, - говорит Харли. - Я никогда не был под кайфом. Мы должны это сделать. Ну, типа, от травки. Не совсем под кайфом. И, знаешь, один из вас сможет присмотреть за мной на случай, если мне покажется, что за мной гонится демон. Подождите, а травка вызывает галлюцинации?       Я моргаю, глядя на него.       - Ты… Ты никогда не… Ты знаменитая поп-звезда. Почему ты никогда раньше не был под кайфом?       - Почему тебя это так удивляет? Я семь лет играл в бойз-бэнде, где у нас были кураторы, которые в основном следили за тем, чтобы мы никогда не употребляли наркотики или не делали ничего глупого, что могло бы испортить нашу репутацию хороших мальчиков, и с тех пор, как мы распались, я работал без остановки. Когда бы у меня была возможность накуриться?       - Я думаю, миллион раз. За кулисами с друзьями до или после шоу...       - За кулисы со мной допускаются только мой менеджер и ассистент. Дальше.       - Дома?       - Один? Это печально.       Нет, печально то, что двадцатишестилетний мужчина никогда раньше не курил косяк.       - Может, это и печально, но в мою смену ты тоже не будешь этого делать.       - Почему бы и нет? Ты только что сказал...       - Наша работа - защищать тебя. А не... снабжать наркотиками.       - Травка разрешена в Калифорнии, знаешь ли.       - Все еще нет. Попроси об этом в мой выходной. - Я указываю на Айриса.       - Я с радостью развращу защищаемую поп-звезду.       - Почему я не удивлен? - спрашиваю я. – Пойду, заберу свои вещи из машины. - Я бросаю бумаги на стойку. - Сократи эти дурацкие правила до одной страницы, и я подумаю о том, чтобы их выполнять.       Уходя, я слышу, как Харли говорит:       - Он любит командовать.       - Пфф, ничего особенного, - возражает Айрис.       Они и понятия не имеют. Это только начало.       

***

      Харли прочищает горло и смотрит на меня через обеденный стол. Он приподнимает идеально ухоженную бровь, а затем указывает вилкой на свой ужин.        Он, должно быть, издевается надо мной.       - Ты же не серьезно.       - Это в правилах. - Его блестящие темно-синие глаза смотрят на меня.       - Ты приготовил это блюдо. Боишься, что отравишься? - спрашиваю я.       Весь этот список просто безумный, и, хотя они с Айрисом сократили требования до одной страницы, оставили все самые безумные.       - На самом деле, я приготовил только овощи. Курицу и сливочный соус приготовила мой шеф-повар. Она замораживает для меня еду, и кто знает, может, она решила от меня избавиться.       Я бормочу себе под нос «Ради всего святого» и тянусь через стол, накалывая кусочек курицы и отправляя его в рот.       - Счастлив?       - Ага. Ты еще не умираешь?       - Сколько еще будет продолжаться эта херня с райдером?       - Приму это за отказ. - Харли набивает рот едой. - Что? - Выходит приглушенно.       - Айрис подверг тебя каким-то издевательствам или...       Он сглатывает.       - Я пытаюсь увериться, что получу максимальную отдачу от работы телохранителя.       Я не купился на это, но и не успел задать вопрос, потому что открылась входная дверь. За миллисекунду я вскакиваю со своего места, выхватывая пистолет.       - Харли? - зовет нежный голос.       За моей спиной появляется Харли.       - Успокойся, Рэмбо. Это Эва.       Невеста.       Мисс Эва, без фамилии. Как Шер. Или Мадонна.       Как раз в тот момент, когда я убираю пистолет, в комнату входит очаровательная женщина.       Длинные светлые волосы рассыпаются по плечам. На ней белая рубашка, длинное бежевое пальто, крошечные джинсовые шорты и черные туфли на шпильках.       Как только замечает Харли, она снимает солнцезащитные очки, демонстрируя теплые карие глаза, и в следующую секунду бросается ему в объятия.       Конечно, рядом с симпатичной поп-звездой еще более привлекательная женщина.       - Блядские бури. Я вернулась домой, как только смогла. - В ее голосе столько облегчения от того, что Харли обнял ее.       - Я рад, что ты оставалась в Канзасе.       Она пихает его.       - Я тоже по тебе скучала, придурок.       Харли целует ее в макушку.       - Я хотел сказать это с наилучшими намерениями. Тебя не было рядом, когда все это произошло. Я не смог бы простить себя, если бы он причинил тебе боль из-за меня.       - О, пожалуйста, я могу за себя постоять. - Ее взгляд скользит по мне. - Хотя, если твой новый телохранитель выглядит так, я, возможно, пожалею, что отклонила твое предложение нанять его и для меня.       Я пытаюсь скрыть улыбку.       Харли сердито смотрит на меня.       - Это Брикс. Типа, тупой, как брикет.       Спасибо, Айрис, засранец ты.       Я беру ее за руку.       - Как Брикстон.       - Приятно с тобой познакомиться, - она мило краснеет.       - Хочешь чего-нибудь поесть? - Спрашивает ее Харли.       Эва окидывает взглядом еду на столе и крадет у Харли кусочек брокколи.       - Спасибо.       - Тебе нужно больше есть.       - Мой агент говорит...       - Твой агент - придурок, и тебе не нужно худеть.       Ей действительно не нужно.       Добро пожаловать в Голливуд.       - Презентация моего аромата состоится через неделю. Мне нужно хорошо выглядеть перед камерами. А это значит, что нужно выспаться. - Она целует его в щеку и поворачивается ко мне. - Защищай его ценой своей жизни. Он важен для меня.       - Да, мэм.       Эва морщится.       - Ладно, уф, нет. Мэм со мной не работает.       - Прости. Мисс... без фамилии.       Она улыбается.       - Просто Эва.       - Эва, - повторяю я.       - Лучше. Спокойной ночи. - И она ушла.       Харли возвращается к еде, как будто его не волнует, что невеста дома, после того, как они провели неделю в разлуке. Я бы подумал, что ему не терпится последовать за ней в постель, но нет, он сидит за столом, ест, одновременно бросая в мою сторону яростные взгляды.       - Итак, про Эву, - говорю я.       - Я хотел обеспечить ей дополнительную защиту тоже, но она еще более упрямая, чем я, а это о многом говорит.       - Судя по тому, что я читал, ей и раньше угрожали смертью.        - О, да. По-крупному. Все они безобидные. Все женщины, которым не нравилось, что она выходит за меня замуж. Как будто у них был шанс.       - Не очень эгоистично?       Харли наклоняет голову.       - Как это может быть эгоистично?       - Говорить, что ты ни за что не влюбишься в фаната. Это снобизм.       - Отказываться быть с людьми, которые хотят тебя из-за твоей известности, не снобизм. И, конечно, полагаю, есть фанаты, которые хотят видеть меня таким, каким я им кажусь - таким, каким они видят меня в таблоидах, на музыкальных премиях и на сцене, - но все мы в «Одиннадцать» быстро поняли, что реальность гораздо больше разочаровывает людей.       - И что же это за реальность?       - Все мы пятеро были созданы такими. Наши личности, наш имидж и наша жизнь. И никто из нас не соответствует тому совершенству, которое предлагает публике наш лейбл. Это цена, которую я заплатил за то, чтобы быть подростковой поп-звездой и семь лет позволял им делать из себя кого-то другого.       Вот дерьмо. Я не ожидал такого глубокого ответа и понятия не имею, что сказать на это.       Он фыркает.       - И хуже всего то, что распад бойз-бэнда ничего не изменил. Я все еще не тот, кем хочу быть.       Я верчу вилку в руке.       - А кем ты хочешь быть?       - Собой.       - И какой же ты? - спросил я.       - Прямо сейчас я напуганный парень с незаряженным пистолетом, которому нужен кто-то больше и сильнее, чтобы защитить меня. Это все, что я знаю наверняка.       Хлоп. Перегруз. Я непонимающе смотрю на него.       Как будто почувствовав, что я не могу вымолвить ни слова, он прерывает молчание.       - Черт, извини. Это слишком тяжело для первого из многих совместных ужинов, которые, как я полагаю, состоятся в ближайшее время.       - Нам не обязательно есть вместе. Решать тебе. Я могу быть настолько незаметным или вовлеченным, насколько захочешь.       - Я не возражаю, - говорит Харли. - Это лучше, чем есть в одиночестве.       Я не могу не испытывать жалости к этому парню, хотя и удивляюсь, почему его невеста не обедает с ним, если только она не находится во власти голливудского заблуждения, что женщины должны быть нулевого размера.       Слова Айриса о том, что мы должны получше узнать нашего клиента, звучат у меня в голове, и я ненавижу, когда этот бляденыш оказывается прав.       - Нужно обсудить кое-какие вещи, - говорю я.       - Какие?        - Мне понадобится список всех, кто имеет доступ в твой дом, например, кому разрешено здесь находиться и когда я могу их ожидать, чтобы не произошло повторения того, что произошло сегодня.       - Итак, чтобы не схватить моего тренера по вокалу или личного тренера? Понял. Я уже составил список для Айриса. Думаю, все это по-прежнему в гостиной.       - Хорошо, следующее. Пистолет. Ты когда-нибудь пользовался им раньше?       - Нет. - Он поднимает руку. - И прежде чем ты это скажешь, я знаю, что Гидеон поступил правильно, не зарядив его.       - Он сказал тебе, что восемьдесят пять процентов огнестрельных ранений происходят из-за того, что люди не знают, как правильно обращаться с оружием?       - Э-э-э... нет.       - Если ты действительно хочешь научиться защищать себя с помощью оружия, я могу научить тебя.       - Правда? - Его глаза загораются.       Есть люди, всю жизнь работавшие, чтобы достичь того, чего они достигли, и очевидно, что они упорно боролись за это. Харли не такой. Харли относится к тому типу людей, с которыми, когда у них появляется определенное выражение лица, просто знаешь, что он рожден, чтобы быть в центре внимания, потому что от него просто захватывает дух.       Уверен, он усердно работал, я в этом не сомневаюсь, но с таким лицом? Он был рожден для славы с самого начала.       Я отбрасываю эту мысль.       - Думаю, если тебе когда-нибудь попадется в руки еще один пистолет, ты должен знать, как им пользоваться, чтобы не выстрелить в себя... или в меня.       Харли смеется.       - Я бы хотел научиться. В смысле, не думаю, что мне когда-нибудь снова понадобится оружие, потому что теперь у меня есть ты, но я хочу.       - Тогда мы сделаем это.       Он заканчивает есть и встает.       - Я готов, чтобы ты проверил мою комнату прямо сейчас.       - Разве Эва не там?       - У нас разные комнаты. Она... храпит.       Может, это правда. Сомневаюсь в этом, потому что у него странный тик на лице, но я готов пока оставить все как есть.       Может, у них проблемы, а я здесь не для того, чтобы вникать в это или беспокоиться.       Я следую за ним через весь дом и поднимаюсь на второй этаж.       - Ты все еще придерживаешься этого нелепого списка требований?       - Да. Ты получишь бонусные очки, если запрыгнешь в комнату.        - Я не буду этого делать.       Затем он смеривает меня взглядом. Отчасти умоляющим, отчасти насмешливым, но я вижу и проблеск страха. Не думаю, что он хочет, чтобы я это заметил, но я уже видел такой взгляд раньше. На бесчисленных лицах, в бесчисленных опасных ситуациях.       Выражение того, что он пытается быть сильным, потому что у него нет другого выбора. Сломаться - это не выход.       И теперь мне еще больше жаль его.       Возможно, для него это скорее шутка, но я понимаю, что Гидеон прав. Взлом повлиял на Харли сильнее, чем он показывает.       - Ладно, - фыркаю я, сохраняя невозмутимый вид.       Я оставляю его за дверью, чтобы проверить его комнату, смежную ванную и шкаф. По его просьбе я даже заглядываю под кровать, но, когда выхожу, отказываюсь выполнять его просьбу.       Затем он поднимает на меня щенячьи глаза и мило надувает губки, и, черт возьми, глаза штормового синего цвета завораживают.       Я прочищаю горло и ловлю себя на том, что говорю:       - Все чисто.       Он расплывается в широчайшей улыбке и направляется в свою комнату.       - Спокойной ночи, Рэмбо.       - Спокойной ночи, Поп-звезда.