ПОП-ЗВЕЗДА

      Эта работа - самый легкий заработок, который у меня когда-либо был. Возможно, я недооценил фэндом, который следит за Харли, но, поскольку он собирался записать новый альбом, он проводил время дома, либо сочиняя музыку, либо занимаясь вокальными упражнениями со своим преподавателем, либо тренируясь со своим личным тренером.       Я проверил каждого из его окружения, хотя Гидеон уже сделал то же самое, но я знаю, как копнуть глубже, чем просто проверить биографию.       Возьмем, к примеру, тренера Харли, Купера. Самое большое преступление в его жизни - это подписка на порнофильмы. Каждый раз, когда он заходит в дом, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сказать ему, что он может получить что-то получше, чем те дешевые любительские штучки, за которые платит. Особенно, когда ты можешь найти это любительское дерьмо бесплатно.       Мой совет: никогда не экономь на хорошем порно. Оно поможет тебе пережить долгие месяцы одиночества.       Роясь в Интернете, я, кажется, наткнулся на очень интересную теорию фанатов о Харли.       Ходят слухи, что до того, как он обручился с Эвой, у него были отношения с парнем по имени Джей из какой-то группы под названием «Радиоактив». Я никогда о них не слышал, но, как мы уже выяснили, я прожил в тени десять лет.       Песня «Сомнения», которую они написали вместе - самая настоящая песня о расставании, которую я когда-либо слышал. Я также помню, как Харли говорил, что любовь всей его жизни бросила его во время гастролей, и «Одиннадцать» и «Радиоактив» совершили два совместных мировых тура.       Я провалился в кроличью интернет-нору фэндома «Одиннадцать» и уже неделю почти не выхожу на воздух.        Сегодняшняя серия сайтов включала в себя фан-сайт «Радиоактив», где публикуются видео группы с концертов по всему миру, ссылку, которой поделился фанат, где было видео, на котором Харли и этот парень, Джей, поют дуэтом песню «Теннессийский виски», и другие ссылки на другие фан-блоги где есть фотографии, на которых Харли и Джей смотрят друг на друга или находятся на заднем плане во время интервью. Всегда вместе. Всегда понимающе ухмыляющиеся друг другу.       Весьма вероятно.       Не знаю. Все, что я вижу, это двух музыкантов, находящихся в одном пространстве друг с другом. На самом деле это не совпадение и не срочная новость, учитывая, что «Радиоактив» выступали на разогреве у «Одиннадцать» в течение двух лет.       Люди видят то, что хотят видеть, и, вероятно, именно поэтому я прочесал Интернет, пытаясь понять, что здесь правда, а что полная чушь.       В СМИ есть только предположения о сексуальной ориентации Харли, но существует бесконечное количество преданных фанатов, уверенных, что Харли гей. Или би, или пан.       Поскольку они с Эвой не спят в одной постели, должен предположить, что первое. Или, может, я придаю этому значение, потому что хочу в это верить.       Харли наигрывает мелодию песни, которую пытается сочинить, на своем пианино прямо сейчас. Я наблюдаю за ним, как будто на его лице написаны все ответы. Как будто его нахмуренный лоб может мне что-то сказать.       Он разочарованно вздыхает и ударяется головой о клавиши, издавая ужасный лязгающий звук.       - Я сдаюсь.       - Может, попробовать другую песню?       Он поднимает голову и бросает на меня сердитый взгляд.       Я держу рот на замке и возвращаюсь к своему телефону, где есть фотография Харли и Джея, улыбающихся друг другу на сцене.       Если это правда, то его бывший великолепен. Прямо как он.       Есть только одна вещь, удерживающая меня от помещения этого в колонку правда, и именно поэтому это секрет.       Не то чтобы раньше не было музыкантов-геев - их было бесчисленное множество. Некоторые из них - легенды. Конечно, когда Фредди Меркьюри открыто заявил о себе, времена были не самые лучшие для признания, но сейчас все по-другому.       Я не понимаю, почему Харли не стал открываться или подтверждать слухи о том, что он би.       Мой взгляд мечется между тем, что я вижу на экране, и Харли передо мной.        Скомканный лист бумаги попадает мне в голову со стороны Харли. Похоже, у него появилось новое любимое хобби: вымещать на мне недовольство своим писательством. Его прицел становится лучше, надо отдать ему должное. Скоро мне придется начать отмахиваться от них.       - Ты снова пялишься на меня, - жалуется он. - Знаешь, мы внутри дома. Не думаю, что тебе обязательно все время быть так близко ко мне. Сделай перерыв. Иди, проверь, не прячется ли кто на заднем дворе. Или, не знаю... просто перестань на меня так смотреть.       - Как, например?       - Как будто хочешь знать все мои секреты.       - У тебя есть секреты? - притворяюсь, что ничего не понимаю.       Харли ворчит.       - Может, тебе стоит сделать перерыв, - предлагаю я. - Ты не выходил из дома целую неделю, если только Айрис не пригласил тебя куда-нибудь, и вы, парни, не сказали об этом мне.       - Нет, он, по сути, провел весь день, предлагая мне ужасные тексты, пока я не сказал ему пойти поплавать и оставить меня наедине с... ну, с этим. - Харли указывает на беспорядок, который устроил на полу. Бесчисленные выброшенные листы бумаги. Повсюду разбросаны ручки.       - Так сделай паузу.       - Я не могу взять паузу. Предполагается, что я буду записываться через несколько недель, а у меня ничего нет.       - Ты не можешь силой заставить себя.       - Я должен. У лейбла сложилось впечатление, что я взял себя в руки.       - С чего бы им так думать?       Он ворчит.       - Если твой лейбл спрашивает, как продвигаются твои новые песни, скажи им «отлично» и надейся, что они поверят, даже если ты еще не начал их писать.       - Почему ты не можешь сказать им, что тебе нужен тайм аут?       Харли прищуривается.       - Тайм… аут? Эти два слова вообще сочетаются в английском языке?       - Когда у тебя в последний раз был отпуск?       - Я беру в турне день или два.       - Это не отпуск, - замечаю я.       - Мы с другими из «Одиннадцать» однажды провели неделю на Барбадосе.       - Когда это было?       - Где-то... - Харли подсчитал. - Восемь лет назад. - Он сокрушается, признавая свое поражение. - Ладно, ладно, ты прав. Но чем больше альбомов, тем больше денег, а больше денег означает, что лейбл доволен и продолжает выпускать больше моей музыки.       - Ты занимаешься этим уже почти десять лет.       - И что?       - Почему ты продолжаешь этим заниматься и сжигаешь себя дотла?       - Я не сжигаю. Мне нужно проявить себя. Мне нужно…       - Я смотрю на две премии «Грэмми». - Я указываю на полку, расположенную вдоль стены гостиной. - Есть также бесчисленные премии «People's Choice Awards», «Teen Choice Awards», «MTV Video Music Awards».       - Я еще не достиг того, чего хочу. Мне нужно... - Его лицо морщится, и я начинаю думать, что он понятия не имеет, что ему нужно. - Мне нужно больше.       - Хочешь знать, что я думаю?       - Я плачу не за твое мнение, так что нет.       - Ну, ты же платишь мне не за то, чтобы я держал рот на замке, так что ты все равно получишь его. Я думаю, ты трудоголик.       Харли начинает медленно хлопать в ладоши.       - Ух ты. С такой наблюдательностью ты мог бы получить степень доктора философии по психологии.       - Я видел, что делает с человеком эмоциональное выгорание, и, хотя это можно с натяжкой отнести к моей должности, мой долг - защитить тебя. Даже если от тебя самого. Тебе стоит сходить куда-нибудь сегодня вечером.       - Завтра вечером я иду на вечеринку к Эве.       - Два вечера подряд - незаконно?       - Нет, но куда мы вообще пойдем? На прошлой неделе ты узнал, что меня везде узнают.       Это правда. Но я не могу больше сидеть здесь и смотреть, как он пытается писать. Это начинает раздражать. Мне не нравится видеть его расстроенным, а это не входит в должностные обязанности.       То, что он выгорает - правда. В армии я был свидетелем этого больше раз, чем мог бы сосчитать, но, хотя внешне я могу изображать профессиональную озабоченность, что-то в моем подсознании подсказывает, что это нечто большее.       Возможно, интрига. Хотелось бы знать, правдивы ли слухи.       - У тебя нет знакомых в Голливуде, которые могли бы пригласить тебя на вечеринку? Может, в клуб. - В клубе было бы сложнее защитить его, но не сомневаюсь, что справился бы с этим.       - Выход в свет - всегда кошмар с точки зрения логистики. Папарацци, фанаты, VIP-зоны... кругом шум и хаос. Мы все это проходили, когда были моложе, но сейчас меня передергивает от этого.        - А как насчет дома у друга?       - Единственные друзья, что у меня есть, - это, наверное, парни, и мы потеряли связь с тех пор, как разошлись и стали работать по одиночке.       - Так свяжись с кем-нибудь из них.       Харли обдумывает это, а затем достает свой телефон.       - Единственные, кто может быть доступен, это Денвер и Блейк. Райдер постоянно занимается своим ребенком, а Мейсон исчез с радаров около полугода назад. Предположительно, вернулся в Монтану.       - Я, вроде, читал где-то, что Блейк сейчас на съемках какого-то боевика?       Серо-синие глаза Харли прищуриваются, глядя на меня.       - Ты читал?       - Да. Мускулистый парень хорошо читает.       - Нет, я имею в виду... ты читаешь таблоиды и развлекательные новости?       О, черт.       - Возможно, это было на прошлой неделе или около того.       - Как много ты прочел?       Трудно не заметить в этом упрека.       - А что? О чем ты не хочешь, чтобы я узнал?       Харли встает.       - Ты просто не можешь верить всему, что читаешь. Особенно в Интернете.       Он собирается выбежать из комнаты, но я окликаю его вслед.       - Куда ты?       - Позвонить Денверу и одеться. Мы с ним немного поболтаем.       Я не слишком много из него вытянул, но мне удалось уговорить его сделать перерыв в писательстве. Это важнее.       

***

      Дом Денвера в Малибу стоит на улице, забитой машинами.       Харли стонет.       - Когда он сказал, что пригласил несколько человек, это совсем не то, чего я ожидал.       - Полагаю, твое определение «несколько человек» отличается от его?       - Очевидно. Я... не знаю, смогу ли пойти туда. - Он теребит воротничок своей рубашки на пуговицах. Он потрясающе выглядит в темно-синем.       Это не то, на чем тебе следует заострять внимание, Брикс.       - Почему нет? - Спрашиваю я.       - Я еще не обсуждал публично ситуацию со взломом. Все будут спрашивать.       - Скажи им, что по закону не можешь говорить об этом, что технически верно.       - Я думаю...       Я останавливаюсь на первом же свободном месте, примерно в четверти мили от дома Денвера, и глушу двигатель.       - Вопрос. Что тебя так встревожило в этом взломе? Помимо очевидного факта, что кто-то вторгся в твое личное пространство, и это было страшно.       Харли, похоже, размышляет об этом.       - Это признание того, что я уязвим и беспомощен, и все, что я делал все то время, пока этот парень был в моем доме, это тянул время и ждал, пока меня спасут, как какая-нибудь слабая...       Поднимаю руку.       - Вынужден тебя остановить. Ты поступил правильно. Если бы ты попытался одолеть его, ты не представляешь, что могло бы случиться. В твои обязанности не входит предотвращать нападения психов, и в таких ситуациях тебя нужно делать все, что в твоих силах, чтобы выжить. В большинстве случаев выживание - это выполнение того, что тебе говорят, пока не появится шанс выбраться.       - Ты говоришь так, словно знаешь по собственному опыту.       - Мне не так много позволено рассказывать тебе о работе, которую мы выполняли в «Майк Браво», или о том, когда я служил в армии, но... - Я думаю о том, что могу ему сказать, и поворачиваюсь на своем кресле лицом к нему. - Итак, во время одной из командировок мы были на Ближнем Востоке, ездили из города в город и прочесывали местность в поисках возможных повстанцев. Кое-кто, ребенок лет девяти, предупредил нас, что мы вот-вот попадем в засаду, но он не смог сказать нам, сколько их было, где они находятся и что это за засада. Мы не могли верить, что парень говорит нам правду, потому что там, как известно, детей используют в качестве пешек. Подростки-террористы-смертники. Раздражители. Приманки. Насколько мы понимали, этот ребенок советовал нам идти в другом направлении и вел нас к реальной засаде. У нас был выбор: пробиваться с боем или довериться ребенку.       - Что вы сделали?       - Мы спрятались.       Я знал, что это его удивит. Брови Харли взлетают вверх.       - В течение трех дней мы сидели на корточках в пустыне, пока дроны и воздушное наблюдение не нашли для нас безопасный выход.       - З-зачем ты мне это рассказываешь? Из-за этого я чувствую себя еще хуже в своей ситуации. Ты столкнулся с чем-то невероятно важным. Например, с угрозой для жизни...       - Харли, я рассказал это, потому что ты должен знать, что ничего не делать - это нормально. Если бы нападавший добрался до тебя, это была бы не твоя вина. То, что делает кто-то другой, никогда не бывает твоей виной. И я готов поспорить на сто баксов, что если ты пойдешь туда и расскажешь каждый момент своей истории, которая, кстати, могла легко обернуться ситуацией, угрожающей жизни, никто на этой вечеринке не скажет: «О, вау, ты слабак, раз не сопротивлялся ему». Тебе удалось успокоить его, и ты выбрал путь спасения. Тут нечего принижать.       У Харли отвисает челюсть.       - Я...       Я бы солгал, если бы сказал, что от того, что Харли Валентайн потерял дар речи, у меня внутри не потеплело. Я хлопаю его по плечу.       - Не нужно благодарить меня за точку зрения. Потрясенный взгляд на твоем лице говорит сам за себя.       Его губы подергиваются.       - Отлично. Но мне все еще неудобно говорить об этом.       - И ты не обязан. Как я уже сказал, скажи людям, что по закону ты не можешь говорить об этом.       - Можно нам какой-нибудь сигнал? Например, если я потру ухо, ты можешь подойти и сунуть мне в лицо стакан с напитком и прервать разговор, какой бы он ни был?       - Этого нет в невероятно длинном списке правил, которые ты составил для меня, - поддразниваю я. - На самом деле, разве это не одно из них, Телохранителя должно быть почти не видно и не слышно на публичных мероприятиях. Носи камуфляж и будь невидимкой.       Харли поджимает губы.       - Которого, кстати, на тебе нет, так что правило уже нарушено.       Я приподнимаю бровь, глядя на него.       Он смягчается.       - Ладно, а что, если я вычеркну это и заменю на Телохранители должны притворяться моими друзьями, поддерживать беседу и подавать выпивку каждый раз, когда мне становится не по себе.       Я все равно собирался сделать это, но не скажу об этом ему.       - Я принимаю эти условия.       Харли собирается выйти из машины.       - Давай покончим с этим.       - Не-а. Не так быстро. Ты должен реально попытаться насладиться. Тебе нужно на время выбросить все из головы.       - О, тогда тебе не следовало приглашать меня на вечеринку.       - Куда мне следовало тебя пригласить?       - На пляж.       - Ночью?       - Нет, но на будущее, я люблю ходить на пляж... пока меня не узнают.       - Принято к сведению. Пошли.