ПОП-ЗВЕЗДА

      Я примерно на полпути домой из Сан-Бернардино, когда у меня звонит телефон и включается динамик в машине.       Я смотрю на дисплей и вижу, что на экране высвечивается имя Трэва.       - Как дела, босс?       - Возникла... ситуация.       - Что за ситуация?       - Все, что тебе нужно знать, это то, что Харли в безопасности, но он спрашивает о тебе. Он, ммм, немного напуган.       - Что случилось? – рычу я.       - Просто возвращайся к нему домой, как только сможешь. И не разбей мне ебаную машину. - Он заканчивает разговор.       Я нажимаю на кнопки и пытаюсь дозвониться до Харли, но его телефон не отвечает. Я набираю Айриса, но звонок переадресовывает на голосовую почту.       Блядь, блядь, блядь.       Я мчусь по автостраде, сохраняя при этом достаточную осторожность, чтобы ни во что не врезаться. Не из-за драгоценной машины Трэва, а потому что мне нужно добраться до Харли.       Спокойный, рассудительный голос в голове, говорящий мне, что Трэв сказал, что с Харли все в порядке, помогает сохранять остатки самообладания.       Я то встреваю в поток машин, то выезжаю из него, и уже не в первый раз проклинаю жизнь в Лос-Анджелесе. Я пересек шесть полос движения, чтобы свернуть и добраться домой.       Домой.       Черт, для меня это совершенно чуждая концепция, но я чувствую это нутром.       Так или иначе, с тех пор, как я работаю на Харли, что-то внутри меня успокоилось. Я больше не жажду всплеска адреналина. Больше не жажду увидеть какое-то действие.        Переживание этого в моем нынешнем положении означает, что жизнь Харли в опасности, и эта мысль наполняет ужасом.       Защищать Харли - не просто мой долг, это мой инстинкт. Я должен был быть там с ним. Я должен был…       Нет, он должен был быть со мной.       Я хочу, чтобы он все время был со мной. Даже если для этого придется показать ему ту часть моей жизни, которую я никому не показываю.       Он должен знать, чем я занимаюсь в свой выходной. Харли заслуживает этого.       Это не похоже на то, как с другими моими товарищами по команде, когда я не говорю им об этом, потому что не хочу, чтобы они жалели меня или предлагали помощь, когда я прекрасно справляюсь сам.       Это не то бремя, которое я хотел бы взвалить на Харли, но альтернативой является взвалить его на свои плечи и нести в одиночку.       Я больше не хочу быть один.       Харли дает мне то, что я испытывал лишь однажды. Я принадлежу Харли. У меня никогда раньше не было такого с другим человеком. Только работа.       Всегда работа.       Я дразню Харли за то, что он трудоголик, но на самом деле у нас с ним много общего. Последние десять лет моя жизнь была посвящена служению своей стране. Будь то в армии или с помощью «Майк Браво».       Возможно, пришло время сосредоточиться на чем-то для себя. Я хочу дать нам с Харли реальный шанс.       До сих пор я не мог представить себе будущего с поп-звездой, потому что, по логике вещей, в этом нет смысла.       Если общественность узнает обо мне, я стану объектом их внимания. Я не смогу должным образом защитить Харли. Если мой босс или его менеджер узнают об этом, меня уволят, а Харли и Эву могут заставить снова сойтись.       Будущее с Харли никогда не казалось мне возможным, а это значит, что я не думал об этом всерьез.       Дело в том, что решение никогда не приходило мне в голову, и я всегда думал, что наши отношения с Харли будут мимолетными.       Я хочу большего для него. Для нас.       Я, наконец-то, нашел того, кого хочу назвать своим, и факт того, что сегодня он оказался под угрозой, приводит меня в ярость.       Я сворачиваю на улицу Харли, и повсюду стоят полицейские машины. И…        Срань господня, это что, уезжают ебаные саперы?       Машина врезается в бордюр под углом, и я загораживаю «Мазерати» Гидеона на подъездной дорожке, но мне все равно.       Я вхожу через ворота внутреннего двора, даже не выключив двигатель.       К счастью, я не забываю сначала поставить машину на стоянку.       Трэв, Гидеон и Айрис, сбившись в кучу, разговаривают с какими-то полицейскими, в то время как Харли сидит в дверном проеме, завернувшись в одеяло.       Я, как профессионал, знаю, что сначала должен пойти к Трэву и Гидеону. Настоящий я - тот, у кого Харли в голове и в сердце - направляется прямиком к нему.       Я чувствую, как миллионы пар глаз смотрят на меня, пока я пересекаю двор. Харли смотрит на меня снизу вверх.       - Брикс?       Я поднимаю его и заключаю в объятия, не думая о том, ранен он или нет. Именно тогда у меня появляется желание немного расслабиться.       - Блядь, я делаю тебе больно? Тебе больно?       Он качает головой.       - Хорошо. - Я снова прижимаю его к себе. - Что случилось?       Он никогда не прижимался ко мне так сильно.       - Т-там была б-бомба.       - Бомба?       - Самодельная трубная бомба.       Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы обхватить ладонями его лицо.       - Где?       Позади нас раздается голос Айриса.       - Кто-то бросил самодельную бомбу через забор.       Я заставляю себя высвободиться из объятий Харли, но он тут же вздрагивает. Нахуй все. Я снова прижимаю его и обнимаю, чтобы он знал, что он в безопасности и что я здесь.       Только тогда я поворачиваюсь лицом к трем людям, которые выглядят более обеспокоенными тем, как я держусь за своего подопечного, чем реальной угрозой взрыва. За их спинами полицейские выходят из ворот и закрывают их.       Быть с Харли вот так, на виду у всех, ставит все на карту, но Харли больно, и я нужен ему. Чтобы я был у него. Весь я. Все, что ему нужно.       Я притворяюсь, что не обнимаю его, пока говорю.       - Самодельная бомба?       Айрис протягивает мне свой телефон, на котором воспроизводится запись с камеры наблюдения.       На экране виден верх серебристой машины, медленно проезжающей мимо дома, а затем что-то перебрасывается через забор, прежде чем машина набирает скорость.       Угол обзора камер, установленных во дворе и на подъездной дорожке, не позволяет определить модель автомобиля. Только цвет.       Отлично, мы ищем серебристую машину. Это сужает круг поисков.       - Это подделка, - говорит Трэв. - Трубы из ПВХ соединены вместе, и там были оголенные провода, но они ни к чему не были подключены.       - Я не понимаю.       - Мы думаем, что это тактика запугивания, - говорит Айрис.       - Запугивание… кто хочет напугать... - Имя приходит мне на ум еще до того, как я задаю вопрос. - Билли Уэббер. Где он? - В моем голосе звучит дикое рычание.       - Брикс, думаю, нам с тобой нужно поговорить наедине, - говорит Трэв.       - Где. Ебаный. Билли?       Трэв и Айрис обмениваются взглядами.       - Мы не знаем, - говорит Гидеон.       - Я привлек к этому Энджел и Домино, - говорит Трев. - Ты же знаешь, что Энджел сможет его вычислить.       Этого недостаточно.       - Я же говорил тебе, что мы слишком рано сняли наблюдение.       Трев уже несколько недель твердит, что Билли безобиден. Он - существо рутинное, а потом вдруг появляется самодельная бомба, и он исчезает?       - Ого, вы наблюдали за ним? - Спрашивает Харли. - Зачем?       - С тех пор, как он прислал записку. Мне нужно было убедиться, что он больше ничего не предпримет.       Харли вырывается из моих объятий.       - Ты мне не сказал.       - Тебе не нужно было знать.       Ему не нравится этот ответ.       Я поворачиваюсь к нему и провожу ладонями по его рукам.       - Я не хотел, чтобы ты волновался, - тихо говорю я.       Айрис откашливается, и когда я смотрю на него, он смотрит на меня так, словно я сумасшедший.       Когда я смотрю на Трэва и Гидеона, то понимаю почему. Я проявляю слишком большую привязанность к человеку, на которого, предположительно, только работаю, но сейчас не могу сосредоточиться на этом. Они могут накричать и уволить меня, когда я буду знать, что Харли в безопасности.       - Я отвезу Харли в отель, - говорю я.       Гидеон кивает.       - Я уже забронировал для него номер в Западном Голливуде, рядом со студией звукозаписи.        - Оставайся здесь. - Я обхватываю Харли за щеку одной рукой. - Я пойду, соберу для тебя вещи. - Харли все еще выглядит немного раздраженным, но он тоже может поорать на меня позже.       Все могут поорать на меня, когда мы выберемся отсюда.       Я иду в дом и направляюсь прямиком в комнату Харли. Я бросаю чемодан, который он держит в шкафу для коротких поездок, на кровать и начинаю рыться в нем в поисках одежды.       Я совсем не удивляюсь, когда в дверях появляется Трэв.       - Не сейчас, босс, я занят.       Он скрещивает руки на груди.       - Мне показалось, что вы двое немного сблизились на ранчо.       - Мы близки. Ты не сможешь работать в такой среде, не сблизившись.       - Я не это имел в виду, и ты это знаешь.       Я бросаю носки и нижнее белье в чемодан Харли и поворачиваюсь к Трэву.       - Я уволен?       - Я должен вышвырнуть тебя с этой работы, если не совсем из «Майк Браво».       Я возражаю.       - Совсем? Мы никому не причиняем вреда. Мы не ставим под угрозу миссию.       Как раз то, что мне нужно. Мало того, что ситуация со сталкером настолько запутана, что я едва сдерживаюсь, так теперь еще и моя работа - работа, которая мне нужна, - под угрозой. Я думал, что меня переведут на другое место, но не... не это.       Раньше я не думал, что можно разрываться в двух совершенно противоположных направлениях.       Защищать Харли или выплатить гору своих долгов. Любить его или сохранить свою карьеру.       Ух ты.       Теперь я даже даю себе уроки ракурсов.       Именно из-за этого Харли и Джей расстались. Харли пришлось выбирать между любовью и карьерой, и он сделал неправильный выбор.       Или, может, правильный. Если бы он выбрал Джея, меня бы здесь не было. Я бы не был с ним.       - Я не могу потерять работу, - говорю я, но больше для себя, чем для Трэва.       Может, мне нужно выбрать карьеру, чтобы Харли нашел того единственного человека, с которым он должен быть, как это сделал его бывший.       У меня внутри все переворачивается.       - А теперь я просто хочу надрать тебе задницу.       Я никогда не слышал, чтобы мой босс был так разочарован.       - Как ты умудрился переступить столько границ? Это на тебя совсем не похоже.       - Харли... он...       - Он что? Заставил тебя трахаться с ним? Связал тебя и пригрозил уволить, если ты этого не сделаешь?       Я отстраняюсь.       - Что? Нет. Ничего подобного. Он просто... просто… он. Я не могу этого объяснить.       - Это называется химия. Вот и все. Я думал, что ты, как никто другой, сможешь быть выше этого.       - Если бы это была обычная химия, я бы смог остаться в стороне. Это... это нечто большее.       Но могу ли я на самом деле назвать это любовью? Я хочу быть с ним. Я не хочу, чтобы что-то причиняло ему боль. Это любовь? Я, блядь, не знаю. Для меня все это ново.       Я никогда ни к кому такого не испытывал. Вообще.       Трэв вздыхает.       - Я не хочу принимать это решение.       - Тогда не принимай. Ты должен верить, что я справлюсь со своей работой.       - Как ты сможешь выполнять свою работу, если эмоции мешают тебе трезво оценивать ситуацию?       - Поверь мне, когда я говорю, что могу все разложить по полочкам.       Трев потирает виски.       - Я оставляю это на усмотрение Гидеона. Харли - его клиент, и он имеет право знать.       - Разве Харли не должен иметь право голоса при выборе того, кто его защищает?       - Ты можешь встать и честно сказать, что твои чувства к нему не помешают защитить его?       - Послушай, я бы понял, если бы это были товарищи по команде, потому что на поле это могло отвлечь от истинной цели, но моя цель - Харли. Так как же любовь к нему может все испортить?       Трэв оглядывает комнату.       - Любовь. Неужели... ты только что... Я в нужном месте? Кажется, я заблудился. Я ищу Нолана Брикстона Рейнза. Он серьезный трудоголик, у которого нет личной жизни и проблем с отношением к жизни, и который большую часть времени является настоящей занозой в заднице.       Я свирепо смотрю на него.       - Ха. Ух, это странно. Из всех парней...       - Ты уже закончил? - спрашиваю я.       - О, нет, я только начал. - Его лицо озаряется. - У Айриса будет отличный день.       В мгновение ока Трэв исчезает, и я начинаю сомневаться, что нахожусь в нужной комнате.        Этого не могло произойти, думаю я.       Трэв оставляет Гидеону право решать, уволить меня или нет?       Думаю, все, что я могу, это надеяться, что кузен Трэва так же болезненно увлечен моей личной жизнью, как, похоже, и мой босс.