Домик в лесу

— Ты уверен, что хочешь идти? — спросила Айден, её голос был ровным, но в глазах мелькнула тревога. Она смотрела на Эбби, который, опираясь на самодельную трость, пытался сделать шаг. Его лицо было бледным, но решительным. — Я должен, — ответил он, его голос звучал немного хрипло. — Они ждут меня. Айден кивнула, понимая, что спорить бесполезно. Она взяла его под руку, помогая ему двигаться. Каждый шаг давался Эбби с трудом, но он упорно шел вперед. Они шли по лесной тропе, которая вела к окраине поселения, где, как они предполагали, находились друзья Эбби. Лес встретил их тишиной - той особенной, что звенит в ушах, пока не начнешь различать в ней отдельные голоса: хруст ветки под ногой, далекий крик птицы, собственное дыхание. Айден шла впереди, ощущая спиной его взгляд. Эбби хромал следом, опираясь на импровизированную трость, и каждый его шаг отдавался в ней тупой болью — не физической, другой, глубокой, как корни, уходящие в темноту. — Твои друзья, — сказала она, не оборачиваясь, — они знают эти места? — Нет. Мы просто шли по карте. Туристический маршрут. — Ясно, — повторила Айден, и в её голосе мелькнула горькая усмешка. — Значит, найти их будет гораздо сложнее, чем я думала. Она остановилась, подняв руку. Эбби замер. Воздух изменился — стал гуще, плотнее, словно сам лес затаил дыхание. — Что там? — спросил он шёпотом. Айден не ответила. Её глаза скользили по кустам, по тёмным провалам между стволами. Потом она шагнула вперёд, раздвинув ветки, и её пальцы наткнулись на нечто мокрое, тёплое, липкое. Кровь. Она поднесла руку к лицу, рассматривая тёмные пятна на коже. Потом перевела взгляд ниже. Кусок ткани. Изорванный в клочья, пропитанный багрянцем. — Айден? — голос Эбби дрогнул. — Что это? Она медленно повернулась, сжимая в кулаке кровавую находку. Его лицо побледнело до синевы, глаза расширились, и она увидела, как в них рушится его выстроенный заново мир. — Это… это его куртка, Энгеля. Я помню, он купил её в центре, — прошептал Эбби, делая шаг назад. Его трость поскользнулась, и он едва не упал. — Что с ними? Айден, что, чёрт возьми, произошло?! — Не знаю, — ответила она, но голос звучал слишком ровно, слишком спокойно для того, кто только что нашёл кровавый след. — Но нам нужно уходить. Сейчас. — Уходить?! — его голос сорвался на крик, в котором смешались страх и отчаяние. — Ты видела это? Это! — он указал дрожащей рукой на ткань. — Кто-то пострадал! Может, они ранены! Может, они ещё живы! — Эбби, — Айден шагнула к нему, её пальцы сжали его плечо, впиваясь в ткань куртки. — Посмотри на меня. Он поднял глаза. В них плескалась паника. — Это мог быть зверь, — сказала она медленно, чеканя каждое слово. — Хищник. Возможно, медведь или волки. Если мы пойдём туда сейчас, без подготовки, без оружия, мы станем следующей жертвой. — Но они там! — выкрикнул он, и его голос растворился в густой листве, поглощённый равнодушным лесом. — Я знаю, — тихо ответила Айден, и впервые за долгое время в её голосе проскользнула настоящая боль. — Я знаю, что они там. В её голове уже рисовались картины — не те, что видел Эбби. Она знала, как выглядят следы медведя. Но она не могла сказать ему правду. Не сейчас. — Мы уходим, — повторила она, хватая его за руку. — Ты не сможешь бежать с этой ногой. А если они ранены, им нужна помощь - настоящая, а не наша паника. Эбби попытался вырваться, но её хватка была железной. — Отпусти меня! — закричал он, и в его голосе звенело что-то первобытное, отчаянное. — Они мои друзья! — А ты мой! — выкрикнула она, и этот крик вырвался из самой глубины её существа. Он замер. Его зрачки расширились, и она увидела, как в них отражается её собственное искажённое болью лицо. Лес затаил дыхание. И в этой тишине они услышали звук - ветки хрустнули вдалеке. Тяжело. Размеренно. Кто-то шёл по их следу. Айден рванула его за руку, увлекая в сторону, и они исчезли под пологом листвы за секунду до того, как тени между деревьями сгустилась фигура, крупная и покрытое мехом - кабан.

***

Через пару минут, когда животное ушло в другую сторону, Айден подняла Эбби на руки, поторошив сквозь чащу, ветки хлестали по лицам, оставляя царапины, но она не сбавляла шага. Его нога подкашивалась, дыхание сбивалось, но он молчал, вцепившись в её руку, будто она была единственной нитью, удерживающей его от падения в бездну. — Здесь, — выдохнула она, затаскивая его под корни огромного дуба, где земля пахла прелью и грибами. — Передохни. Эбби рухнул на колени, его грудь вздымалась, и он смотрел на неё с мольбой, смешанной с гневом. — Нам нужно вернуться, — прошептал он. — Я не могу их бросить. — Ты не слышал? — Айден присела напротив, её глаза сверкали в полумраке. — Этот шаг. Не животного... это человек. — Человек? — Эбби заморгал, не понимая. — Ты думаешь, там люди? — Я знаю. — Её голос стал холодным, как сталь. — Ткань разорвана лезвием. Он попытался встать, но нога подвела, и он вскрикнул, схватившись за бедро. Айден придержала его, и в этом прикосновении было что-то большее, чем помощь, - паника пробивалась сквозь её контроль. — Я пойду одна, — сказала она. — Ты останешься здесь. — Нет! — Его голос сорвался. — Если там медведь, я не позволю тебе… — Что ты мне сделаешь? — Она усмехнулась, но в глазах блеснула боль. — Доползёшь? Эбби, посмотри на себя. Ты не сможешь даже закричать, если что-то случится. Он замолчал, опустив голову, и в этой тишине снова раздался хруст — ближе. Айден вскинула голову, её пальцы сжали его плечо. — Тихо, — выдохнула она. Девушка зажала его рот ладонью, вдавливая спиной в трухлявую древесину. Пальцы её пахли землёй и железом - той кровью, что ещё не засохла под ногтями. Эбби дёрнулся, но Айден навалилась сверху, прижимая его бедром, и он почувствовал, как дрожит каждая мышца её тела - не от страха, от готовности. — Не дыши, — шепнула она, касаясь губами его уха. Айден чувствовала, как его пульс бьётся под её пальцами - быстро, неровно, словно пойманная птица. Эбби замер, вжавшись в гнилую древесину, и его глаза, расширенные до черноты, смотрели сквозь неё, туда, где за кустами замерла тишина. Шаги приближались. Человеческие. Мягкие, крадущиеся, но слишком тяжёлые для того, кто хочет остаться незамеченным. Или слишком уверенные. Айден медленно убрала ладонь с его рта, но не отстранилась - её грудь всё ещё прижималась к его, и в этом давлении было что-то животное, собственническое. Она склонилась к его уху, и её дыхание обожгло кожу: — Если я закричу — беги. Не оглядывайся. Не жди меня. — Нет, — выдохнул он, и его рука скользнула по её талии, сжимая ткань куртки. — Я не оставлю тебя. — Ты сделаешь, что я скажу, — отрезала она, и в её голосе звякнула сталь, но пальцы дрожали. Она выскользнула из укрытия, оставив Эбби в гнилом нутре дуба, и лес сомкнулся за ней, как живая плоть. Каждый шаг отдавался в висках пульсом, но она двигалась бесшумно - тень среди теней, хищница, вышедшая на охоту. — Кэтти, — выдохнула Айден, и её плечи опустились на долю дюйма. Из-за ветвей выступила фигура. Высокая, гибкая, с хищной улыбкой, нарисованной на губах ядовито-красной помадой. Кэтти держала в руке охотничий нож, лезвие которого блестело в полумраке, и её глаза скользнули по Айден с ног до головы, считывая каждую деталь. — Ну-ну, — протянула Кэтти, облизнув губы. Айден застыла, глядя на подругу, и в её груди что-то оборвалось - старая нить, связывающая их когда-то, натянулась до звона. Кэтти улыбалась той самой улыбкой, которую Айден помнила ещё со школы: хищной, предвкушающей, когда она знала что-то, чего не знали другие. — Какого хрена ты здесь делаешь? — выдохнула Айден, не опуская рук. — Охотилась, — Кэтти пожала плечами, и лезвие ножа описало в воздухе ленивую дугу. — А ты? Решила прогуляться по старой памяти? Я видела, как ты несла кого-то на руках. Мальчика? — Она прищурилась, и в её глазах мелькнуло узнавание. — Погоди-ка… Это же Эбби? Мой забитый одноклассник? Айден шагнула вперёд, заслоняя обзор на дуб, из которого только что вылезла. — Не трогай его. — О, так ты его защищаешь? — Кэтти расхохоталась - резко, каркающе, как ворон, нашедший падаль. — Та самая Айден, что перерезала горло любому другому парню? Эта Айден? — Она облизнула губы, и её пальцы сжали рукоять ножа. — Мир сошёл с ума. — Заткнись. — Или что? — Кэтти шагнула ближе, и теперь они стояли лицом к лицу, разделённые лишь дыханием. — Ты убьёшь меня? Давай. Я соскучилась по нашим играм. Айден сжала кулаки, ногти впились в ладони. В висках стучала кровь, и где-то за спиной, в дупле, затаился Эбби, не слышащий ни слова, но чувствующий напряжение. — Слушай, — выдохнула она, понизив голос до шёпота. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. Кэтти склонила голову, и её улыбка стала острее. — Я вся во внимание. — Он не знает, кто я. Мы не виделись пять лет. Он думает, что я просто… девушка, которая спасла его в лесу. — Мило, — протянула Кэтти. — И что? Ты собираешься стать его ангелом-хранителем? Перевоспитаться? — Я собираюсь довести его до лагеря живым, — отрезала Айден. — И мне нужно, чтобы ты помогла. Тишина повисла между ними, густая, как смола. Кэтти смотрела на неё, и в её глазах мельком прошлись по ней и по её безэмоциональному лицу. — И что я получу? — Ничего, я прошу по-дружески, — Айден шагнула ближе, почти касаясь губами её уха.. Их взгляды скрестились, и в этом безмолвном поединке что-то сдвинулось. Кэтти вздохнула, убрала нож в ножны на бедре, и её плечи опустились. — Ладно, — буркнула она. — Но если он начнёт ныть, я его прирежу. Это не обсуждается. — Договорились. Айден обернулась к дубу, протянула руку, и из темноты показался Эбби — бледный, дрожащий, с глазами, полными недоверия и надежды. — Это Кэтти, — сказала Айден спокойно. — Она поможет. — Поможет? — Эбби перевёл взгляд с одной на другую, и в его голосе звякнуло узнавание. — Кэтти… э.. Оливер? — Да-да, давай потом, — перебила Кэтти, и в её голосе скользнула лёгкая ностальгия. — Ладно. Пошли, не будем задерживаться. И делаю я это только из-за Айден, понял. Эбби сделал шаг, пошатнулся, и Айден подхватила его под руку, прижимая к себе. Кэтти фыркнула, закатила глаза, но пошла вперёд, раздвигая ветки плечом. — Милый у вас роман, — бросила она через плечо. — Прямо как в тех дурацких фильмах, что я смотрела с Алисай. — Заткнись и смотри по сторонам, — неожиданно огрызнулась Айден, но в её голосе мелькнула тень улыбки. Лес расступался перед ними, и где-то вдали уже угадывался дым лагеря - тонкий, серый, как надежда, что ещё теплится в груди.