По Осколкам Воспоминаний

      Шум на кухне Уваровых не стихал уже около двух часов. Взрослые разговаривали, громко смеясь и обмениваясь разными историями. Выпивка лилась нескончаемым потоком по бокалам и рюмкам, причём каждому своё. Комната насквозь пропиталась различными ароматами, и, не вынося больше такого разнообразия запахов, Валентина встала из-за стола.       — Это уже невозможно вдыхать, — пожаловалась она, открывая окно проветрить.       Её возмущение встретил добрый пьяный хохот мужа, который тут же притянул к себе стоящую рядом женщину. Он потянулся к ней, оставляя на щеке влажный след от поцелуя.       — Сашка! — вскрикнула Валентина, отворачиваясь от супруга, который был воплощением слова «перегар».       То, что осталось от бритой бороды, кололо лицо, отдаваясь не самой приятной щекоткой. Женщина упёрлась в него руками, стараясь отпихнуть мужа. Тот снова посмеялся, ведомый только выпитым алкоголем, но послушно отпустил жену. Та улыбнулась, видя заботу своего мужчины, и потрепала его по голове.       Наблюдавшие за этим гости не сдерживали улыбок. Они и сами порой любили выпить, но всегда в пределах разумного. Хотя и сейчас они точно не безумствуют от выпитых напитков.       — Да уж, Валя-Валя, а обещала культурный вечер, — Татьяна лукаво взглянула на давнюю подругу, параллельно стараясь чётко сформулировать мысли.       — А у нас некультурно что-ли? Или не как в Америке вашей?       Малинины вместе усмехнулись, уже понимая что весело сегодня будет точно.       — Да, не как в Америке, — протянул Роман, мечтательно оглядывая кухню, — но у таких мероприятий своя изюминка.       — Вот-вот, — Александр потянулся к другу, и они сцепили руки со звонким хлопком.       Прохладный ветерок постепенно наполнял комнату, давая всем вздохнуть свободно. Он был свежим и быстрым, как и подобает погоде в начале марта. На улице пасмурно, кое-где всё ещё лежат последние, не успевшие растаять сугробы. Температура колеблется от минусовой до нуля, изредка переходя на плюс. Начало весны в России всегда такое. Почти всегда.       Разговоры продолжились обо всём, что приходило на ум: о жизни в Штатах, о Родине, которая всегда будет пленять своей силой и красотой; о вкусах и цветах и, конечно же, о самом главном: о детях.       — Илья уже такой серьёзный парень, — протянула Валентина, вспоминая мальчишку.       Татьяна тепло улыбнулась, услышав комплимент в сторону своего сына.       — Уж больно серьёзный, — сбил идиллию женщин Роман, — прямо как взрослый.       Таня ткнула его локтем в бок, на что раненый лишь раззадорился.       — Это плохо разве?       — Неоднозначно, — ответила Валентина на вопрос, адресованный Малининой мужу. — Серьёзность хорошо, но ребёнком тоже надо уметь быть.       — Маргаритка тоже в последнее время подросла, — вставил свои слова Александр, вникая в суть разговора, — уже и с папой не хочет мультики смотреть.       Мужчина наигранно загрустил и сделал вид, что вытирает несуществующую слезу. Алкоголь, затуманивший его разум, мешал чётко состроить печальное лицо, а оттого он изобразил ужасную гримасу, совсем не показывающую уныние.       — Это потому что она маму больше любит. Со мной всегда смотрит.       Татьяна и Роман в голос хохотнули, видя, как Александр приходит в себя и внимательно оглядывает жену, словно не понимая: «Что не так с этой женщиной?»       Дальше между ними развязалась перепалка за любовь дочери, которой сейчас даже не было рядом с ними. Они подключили в разговор и гостей. Лагеря, конечно, разделились.       Шум из кухни только слегка проникал в гостиную, донося только обрывки пьяных фраз взрослых. В основном же гостиная старалась сохранять величественную тишину или же некое её подобие.       Полностью тихо не было. Комнату заполняли негромкие разговоры виновников споров родителей. Дети расположились на диване. Маргарита сидела, скрестив ноги и опершись на них локтями. Руки придерживали голову в одном положении, позволяя видеть почти всю комнату. Но главным, что они могли разглядеть, был мальчик чуть старше неё самой.       Он говорил, не прерываясь ни на секунду, — она с любопытством слушала, горя желанием узнать всё. Это и нарушало тишину, но дарило драгоценный комфорт для двух маленьких людей. Рита с удовольствием поглощала всё, что рассказывал Илья, даже если он делал это плохо и с запинками. Всё же он больше американец, чем русский.       Он активно жестикулировал, что вообще не сочеталось с недвижимой гостиной. Шторы не смели колыхаться, книги молчаливо стояли на полках, пестря разнообразными корешками. А какие ещё будут у детских сказок, которые так любит Маргарита?       Она немного поерзала на диване, садясь прямо. Ноги теперь весело болтались, что порою забавляло её, но не более. Рита продолжала смотреть на Илью пристально, не видя в этом ничего такого. Но он, в целом, тоже не чувствовал неловкости. Сейчас, в детстве, всё просто и легко.       Так прошло и их знакомство. Такой яркий и общительный мальчик быстро нашёл подход к впечатлительной и наивной девочке. Они узнали друг о друге только сегодня, но Илья рассказал столько, что можно сказать, она знает его долго.       — Это так здорово… Я бы тоже хотела так, как ты, — мечтательно вздохнула Рита, заставляя Малинина замолчать. Её тихий голос был всё ещё отчётливо слышен в гостиной.       Илья почесал голову, а затем подбородок, изображая крайнюю степень задумчивости. Вскинул палец вверх, словно действительно что-то придумал.       — Так ты же можешь!       Маргарита поникла, отводя взгляд. Всё, про что говорил мальчик, было таким красивым, привлекательным и далёким от неё одновременно. Можно ли было совместить подобное?       — Прыжки хочешь покажу?       Девочка удивлённо подняла голову, с недоверием глядя на нового друга.       — Как ты будешь прыгать без льда?       Илья захихикал, забавно морща нос.       — Они же сначала отрабатываются на тренировках, на полу, к примеру.       Маргарита любопытно склонила голову, желая увидеть настоящий прыжок фигуриста. И увидела.       Илья отошёл на пару шагов. Затем, сделав ещё пару быстрых обратно, набрав разгон, легко подпрыгнул, сделав пару оборотов в воздухе. Рита смотрела на это, разинув рот от удивления. Она даже не успела посчитать обороты, ведь всё прошло за доли секунды. Но как красиво и эффектно это прошло.       — Как ты так смог?       Илья с гордостью вздернул подбородок, заметив в глазах подруги огоньки истинного восхищения. Ему действительно нравилось, что, делая несложные вещи, он получает столько внимания. Хотя, для кого-то и такое будет сложным, например, для самой девочки.       — Упорные тренировки, — деловито сказал мальчик, наслаждаясь своей минутой славы.       Рита захлопала в ладоши, явно довольная показанным трюком.       — А я тоже так могу?       Илья на секунду отвёл взгляд, взвешивая, что следует ответить.       — Не сразу, но, может быть.       Девочка недослушала друга и уже побежала на позицию, откуда начинал и сам мальчик. Сделала несколько шагов, прямо как он, и подпрыгнула. Просто подпрыгнула, без оборотов и каких-либо сложностей. Затем растерянно оглянулась, словно не осознала, что ничего не произошло.       — Я попробую ещё раз!       Маргарита вернулась на исходную позицию и повторила свои действия. Шаг, а затем ещё один, а после снова. Прыжок, который точно был ниже, чем у Ильи, и попытка сделать оборот. Хотя бы один. Попытка вышла неудачной. Девочка совершила героические пол-оборота и, не совсем мягко, но приземлилась на пол.       Она аккуратно потерла ушибленное место, сидя на полу, и упёрлась головой в колени, прячась от внешнего мира. Она скривилась и точно бы пустила пару слез из-за своей чувствительности, но Илья подсел рядом, пресекая любые попытки сильно унывать.       — Ну ты чего?       Рита немного отворачивается и бурчит в собственные колени:       — Ничего.       Мальчик не обращает внимания и снова двигается ближе. Товарищески кладёт свою руку на чужое плечо и, немного поразмыслив, начинает говорить.       — Не всё получается с первого раза. Я же говорил, что много тренировался, перед тем как сделать подобное.       Рита отрывает голову и глядит на Илью. Её глаза слезятся, но злосчастные капли не идут, что кажется ей странным. Может, это влияние её нового друга?       Заметив подвижки в поведении девочки, Малинин продолжает.       — Знаешь, я даже удивился, когда ты повторила за мной всё, ну, кроме прыжка, — он улыбнулся, — ты так быстро всё запомнила, а я учил эту комбинацию шагов пару дней!       Маргарита немного засмеялась. Тихо, словно было странно смеяться сейчас, ведь она расстроена. По крайней мере, только что.       — Я думаю, что ты могла бы и вправду стать фигуристкой, о которых я тебе рассказывал.       Девочка уже полностью теряет прежнюю тоску, и на её лице рисуется яркое воодушевление.       — Правда? — она перехватила его руку, сжимая её в своих двух. Боялась, что он встанет и откажется от своих слов.       — Правда, — гордо заявил Илья. Он явно видел в ней бойца.       Маргарита лучезарно улыбнулась, вызывая у друга такую же эмоцию. Они весело засмеялись, радуясь, что всё закончилось хорошо.       Гостиная тоже будто поменяла свой настрой под детей: она больше не казалась недвижимой тихой гаванью, а была совершенно живой, обволакивая мальчика и девочку ласковым уютом. Она тоже поддерживала Риту и вместе с ней завороженно слушала рассказы Ильи.       Из кухни вдруг донёсся громкий крик, призывающий Маргариту. Илья, конечно, тоже последовал за ней. Родителей всё же стоит проверить. Однако там не оказалось ничего интересного: мама и папа Риты задумали разрешить спор прямо, спросив у дочери, кого она больше любит. Истории, неловкие и личные, витали по комнате не хуже разных запахов.       В один момент Маргарита осознанно и серьёзно посмотрела на маму. Женщина встретилась с ней взглядом и умилилась напору дочери.       — Что такое, Рита?       Девочка на мгновение отвела глаза, находя ими Илью. Тот тоже общался с родителями, весело смеясь. Однако, словно почувствовав, что на него смотрят, он обернулся на Риту.       — Мам, — начала девочка, — я хочу быть фигуристкой.       Валентина удивлённо подняла брови, усаживая дочь к себе на колени.       — С чего вдруг такая решимость, милая?       Рита перевела взгляд на Илью, который тоже похоже ждал её ответа.       — Илья сказал, что у меня получится. Он же профессионал и точно знает, да?       Валя улыбнулась, встречаясь глазами с Татьяной. Женщина притянула сына к себе и, поцеловав его в макушку, потрепала по голове.       — Профессионал ты наш.       Мальчик густо покраснел, сам не понимая почему. То ли от большой, внезапно нахлынувшей славы, то ли от того, что Рита в очередной раз восхитилась им. Впрочем, одно другому не мешало.       Илья и Рита весь этот вечер играли в переглядки, каждый раз, когда родители отвлекались на свои разговоры. А делали они это очень часто. Вечер удался на славу.

***

      Вокруг было шумно: из колонок лилась музыка, проникая в голову и застревая там; всюду, мимо скамеек, ходили люди, которые смеялись, громко разговаривали или тихо перешептывались. Гомон стоял невозможный.       Рита поджала губу, с усердием глядя на коньки, которые она пыталась зашнуровать. Уже битую минуту у неё не получалось разделаться хотя бы с одним, не говоря уже о втором.       Илья коньки надел гораздо быстрее. Как только он это сделал, сразу же встал и походил туда-сюда мимо Риты. Остановился рядом и немного попрыгал.       — Прокатные коньки такие ужасные, — вздохнул мальчик, понимая, что его усилия безнадежны.       Девочка не поднимала головы. Пока Илья в очередной раз рассказывал что-то, теперь жалуясь на коньки, она справилась только с одним из пары. Подняла голову, смотря прямо на друга. Тому стало не по себе и он на мгновение замолчал, глядя на неё в ответ.       — Как ты так быстро их завязал? — поинтересовалась Рита, смотря на коньки Ильи.       Он и сам проследил за её взглядом, смотря на собственную шнуровку. Улыбнулся, возвращаясь к подруге.       — Хочешь помогу?       Рита удивлённо округлила глаза, а затем кивнула. Помощь профессионала ей явно не помешает. А Илья усмехнулся, словно знал, что девочка не откажет.       Он опустился перед ней на корточки. Взял шнурки Риты на втором коньке и сотворил чудо. Через считанные мгновения Илья встал и гордо вздернул нос.       Девочка взглянула на свои коньки: они сидели идеально. Вернее тот, который шнуровал Илья. Но её труд тоже не коту под хвост, потому что конёк на ноге держится.       Рита тут же запрыгала на месте, подобно Илье ранее, проверяя новую обувь. Радостно засмеялась, уже предвкушая свой первый поход на лёд. Мальчик тоже улыбнулся, видя подругу счастливой.       — Уже снарядились? — спросила только что подошедшая Валентина.       За ней стояла Татьяна, которая с интересом оглядывала детей.       — Рита, ну ты прям вылитая фигуристка! — подметила Малинина, подходя к ней ближе.       Девочка просияла. Покружилась перед женщиной, показываясь ей во всей красе. Уголки губ у Татьяны поползли вверх, отчего возникла невольная тёплая улыбка.       И сына она без внимания не оставила, заставляя его тоже повертеться на месте. Как только все были осмотрены, пора было переходить к самому интересному: ко льду.       Илья ступил на него первым, легко бросая бортик и отказываясь от него. Рита немного повременила, борясь сама с собой. Воодушевление пошло на спад, и теперь, казалось, что уже не так сильно и хочется попробовать это.       Лёд, голубоватый и скользкий, отражал мягкий свет желтоватых ламп, искрясь и сверкая. Он манил своей красотой, но отталкивал холодной опасностью.       Рита подняла голову и увидела, как взрослый дядя, ехавший быстро-быстро, с грохотом повалился на спину прямо в центре катка. Девочка вздрогнула от увиденного и ей почему-то захотелось уйти отсюда, пока не поздно.       Однако, она почувствовала тёплое прикосновение к своей спине. Мама.       — Милая, ну ты чего? — поинтересовалась Валентина, присаживаясь рядом на корточки и оказываясь на одном уровне с ней.       — Мне страшно, — прошептала Рита маме на ухо, чтобы только ей было это слышно.       Женщина обняла дочь, поглаживая ту по спине. Девочка тоже обвила руками мамину шею.       Рита повернула голову в сторону катка. Рядом с бортиком стоял Илья. Он непонимающе смотрел на подругу, приподнимая бровь и задавая немой вопрос: «Что случилось?».       Валентина отстранилась. Держа руки на плечах дочери, она взглянула ей в глаза.       — Как ты станешь фигуристкой, если боишься льда? — без упрёка спросила женщина, а затем продолжила, — Никак. Но ты ведь хочешь ею стать?       Девочка посмотрела на маму и с решимостью кивнула.       — Тогда надо пробовать. Хотя бы пробовать.       Рита развернулась ко входу на каток. Бортик заманчиво был открыт, так и призывая её войти. И она сделала это.       Девочка встала на лёд. Ноги тряслись и не слушались, руки делали тоже самое, а сердце точно хотело покинуть это мероприятие. Рита вцепилась в бортик, словно это было её единственным спасением. Коньки так и хотели разъехаться в разные стороны, а управлять ими оказалось совсем неудобно.       Рядом Илья катался свободно. Кружил рядом с подругой, наблюдая, как она делает мелкие шаги по льду, намертво срастаясь с опорой в виде бортика. Мальчик покачал головой на свои размышления и подъехал ближе к Рите.       — Давай вместе?       Она недоверчиво взглянула на протянутую руку друга, а затем снова на него.       — Не держась за бортик?       — Держась за меня, — поспешил успокоить Риту Илья, уже беря её за руку. Выбор был сделан.       Мальчик медленно потянул подругу от борта, приложив немного сил, чтобы она отцепилась от ограждения. Однако, теперь она схватилась за руку Ильи, как утопающий за соломинку.       — Рита, просто езжай. Не иди, как ты делаешь это обычно по дороге, а скользи.       Он попытался показать, несмотря на то что ему немного мешала мёртвая хватка девочки. Та испуганно хлопала глазами, не понимая, как другу удаётся делать такое. Маргарита вдруг остановилась, заставляя и непринуждённо едущего рядом Илью сделать то же самое.       — Мама права, мне не стать фигуристкой, если буду бояться упасть.       Мальчик отвёл взгляд, подбирая слова утешения для подруги.       — Думаю, это так. Я тоже падал, прежде чем уверенно начал кататься.       — Ты? Падал? — Рита непонимающе нахмурилась, словно друг не смешно пошутил.       — Конечно. И больно было, и холодно, зато теперь я не боюсь.       Воспользовавшись моментом, когда Рита отпустила его, забывшись в разговоре, он отъехал, грациозно очерчивая круг. Затем набрал разгон и подпрыгнул, совершая обороты в воздухе. Маргарита разинула рот от удивления. Конечно, Илья об этом всём говорил много и долго, но увидеть вживую было ещё лучше.       Мальчик вернулся обратно, оставаясь от подруги на небольшом расстоянии, чтобы та схватилась за него только в случае крайней необходимости. Рита снова смотрела на него с нескрываемым восхищением. А ему это очень нравилось.       — Это было очень круто! — выпалила девочка, задыхаясь от восторга.       — Хочешь также? — спросил Илья с лукавой улыбкой, на что получил заветный кивок, — тогда надо кататься.       Он стал рядом с ней в одну полосу. Расставил ноги, а Рита повторила за ним. Прежде чем он успел показать, как вообще контролировать свои движения, девочка закричала:       — Илья! Я еду!       Действительно. Когда её коньки оказались поставлены прямо, а она чуть наклонилась, то пошёл процесс. Рита медленно катилась вперёд, широко расставив руки по сторонам, чтобы держать равновесие.       Илья сначала смутился, потому что задумал совсем другое, однако решил, что проще будет повторить за подругой. Он тоже поехал, но слегка оттолкнулся, чтобы догнать девочку, а уже рядом с ней расставил коньки прямо, как она.       Они докатились до бортика, и Рита ухватилась за него, но уже не как за единственное спасение, а буднично, чтобы перевести дух. Илья сделал точно также, а после посмотрел на неё с улыбкой.       — Давай теперь по-другому попробуем.       — Давай!       Мальчик показал Рите как ехать, отталкиваясь ото льда. Здесь были первые и радостные «ура», а затем обидные и болезненные падения. Но раз за разом девочка находила в себе силы неуклюже подняться со льда и снова последовать за другом.       После неизвестно какого по счету падения, Рита осталась на льду, тяжело выдыхая. Катание на коньках выматывало, и девочка только что это ярко осознала. Сердце всё ещё шумно билось в груди от пережитого адреналина. Первое движение, успех, затем — падение и секундное разочарование, сменяющееся новой попыткой бросить вызов льду. Коньки немного болтались на ногах, несмотря на крепкую шнуровку. Девочка выровняла дыхание, когда к ней подъехал Илья.       — Я устала, — призналась Рита, всё ещё сидя на льду.       Запыхавшийся, такой же красный, как и сама девочка, Малинин пытался отдышаться после интенсивного проката. Конечно, это маленькая нагрузка, по сравнению с его тренировками, но здесь ведь всё по-другому. Другой каток, лёд, город и даже страна.       Он, повинуясь какому-то ребяческому порыву, плюхнулся рядом с подругой. Прямо на лёд, игнорируя его холод. Рита прижалась к его плечу. Они сидели так пару секунд: вместе дышали, их щеки горели, а на лицах были улыбки. Кто знает, сколько дети могли так просидеть, если бы не спохватившаяся Татьяна.       — Вставайте со льда! Быстро! Сейчас себе всё отморозите!       Илья и Рита одновременно хихикнули, взглянув друг на друга. Он встал первым и подал ей руку. Она позволила помочь и взяла друга за руку. Вместе они подъехали к бортику, где их ждали мамы. Диктор как раз объявил о том, что сеанс заканчивается.       Илья получил урок нравоучений от матери, которая сильно переживала за его здоровье. Рите почти не досталось, но ей было жалко друга. Она сочувственно смотрела на него из-за маминого плеча. Он иногда переводил взгляд на подругу и улыбался одним краешком губ, таким образом заверяя, что всё в порядке.       Валентина развязывала дочери коньки и удивлялась, как та их так туго затянула. Она не знала, что ей помог Илья. Но девочка и не сразу ответила, витая в своих мыслях.       Сегодня Рита впервые встала на коньках. Каталась и падала, поднималась, снова ехала и снова падала. И так по кругу, но как было приятно кататься после каждого подъема. Словно это было не просто перемещение тела, а целая ступень наверх в голове девочки.       Она улыбалась, сидя на лавочке и слушая, как мама сетует на коньки. Подумала, что они определённо придут сюда снова. С Ильёй, с Татьяной, может, даже отцы соизволят присоединиться, а не уйти куда-то по своим делам.       Сегодня Маргарита поняла главное: лёд принимает её. Такой дар точно не стоит терять.

***

      Дни шли своим чередом. Дети ежедневно посещали каток, и Рита даже успела привыкнуть к прокатным конькам. Да и Илья перестал на них жаловаться.       Лёд как всегда был скользким и не хотел чтобы к нему быстро привыкали. Так и делал, чтобы каждый, кто на него встанет, упал. Но к Рите и Илье он был поразительно жалостливым.       Девочка уже более уверенно стояла на ногах и двигалась. Неспешно, но ехала вперёд, почти не спотыкаясь на поворотах. Илья же, в свою очередь, показывал привычное ему мастерство и грациозные движения на льду. Рита действительно была счастлива иметь такого талантливого друга, который ещё и верил в неё саму.       В очередной день их маленьких «тренировок», Маргарита описывала долгий и упорный круг по площади катка. Она двигалась недалеко от борта и спокойно изрезала лёд лезвиями. Со шнуровкой у неё, к слову, тоже стало лучше. Рита уже сама плотно фиксировала коньки на ноге, только изредка прибегая к помощи друга или мамы.       Валентина была её ориентиром сейчас. Маргарита ехала и поглядывала за бортик, каждый раз цепляясь глазами за маму. Девочка начала от неё и закончит, когда приедет в то же место, но с другой стороны. Женщина следила за дочерью взглядом, одними губами шепча слова поддержки.       Илья тем временем то подъезжал к подруге, проезжая с ней часть маршрута и говоря, что она молодец, то смешивался с людьми в центре, делая вращения и прыжки. Пару раз ловил на себе восхищённый взгляд Риты и ухмылялся. Ему определенно нравится такое внимание.       Девочка наконец завершила круг, хватаясь за бортик. Мама тут же чмокнула дочь в щеку, таким образом хваля ту за проделанную работу. Татьяна, стоящая сзади, показала большой палец вверх, тепло улыбаясь. Все верили в Риту, и она была благодарна за это.       Маргарита перевела взгляд в центр катка, где Илья заходил на очередной прыжок. Валентина продолжала что-то рассказывать дочери, но та уже была прикована к скольжению мальчика, который вот-вот должен снова её поразить. И он опять сделал это. Только в плохом смысле.       Всё произошло как в замедленной съёмке: Рита широко распахивает глаза, не моргая, смотрит как Илья совершает обороты в воздухе, а затем… Затем он падает.       С глухим стуком ударяясь об лёд, он сразу же поднимает голову. Взгляды друзей сталкиваются: его испуганный с её взволнованным. Илья быстро отворачивается. Настолько быстро, что Рита ничего не успевает понять. Он резко встаёт и направляется к бортику, совсем не смотря в сторону подруги.       Обеспокоенная Татьяна подошла ближе к ограждению и подозвала сына. Как только тот подъехал, она взяла его ладони в свои и начала что-то говорить. По её доброму выражению лица можно было догадаться, что это были слова поддержки. Илья отвёл глаза, словно мать не успокаивала его, а ругала.       Рита посмотрела на маму. Она сочувственно глядела на мальчика, явно жалея его. Маргарита удивилась, так как даже на её падения женщина не реагировала столь ярко. Но, конечно, она всегда поддерживала дочь, шепча ей добрые слова на ухо.       — Илья так расстроился, но ведь он всего лишь упал, да? — спросила девочка, обращаясь к матери.       Валентина перевела взгляд на дочь и грустно улыбнулась.       — Малышка, для профессионала любое падение равно поражению.       — Но ведь сейчас он не на соревнованиях, так почему?       Мать вздохнула, качая головой. Дочке явно придётся познать очень многое в жизни. Время обязательно придёт, а пока ей нужно объяснить сложное просто.       — Знаешь, когда привыкаешь, что ты должен хорошо себя показать в одном месте, то возникает желание показаться таким же и в другом. Думаю, Илье хотелось, чтобы все видели в нём профессионала и считались с ним, — начала Валентина, поглаживая дочь по голове, — но даже самые идеально отточенные прыжки иногда срываются. Это нормально. Жаль, что не для всех.       Она снова сочувственно оглянулась на мальчика, и Рита сделала то же самое. Ей действительно стало жаль друга. Ведь правда обидно, когда не получается то, что получалось всегда. Илья постоянно прыгал, и постоянно делал это хорошо. Даже идеально. Только один раз всё пошла наперекосяк. Сегодня, пару минут назад, прямо посреди людного катка, он упал. Не просто грохнулся на лёд, а провалился где-то глубоко внутри, словно лестница к совершенству внезапно стала дырявой, и он наступил на эту пустоту. Пустота — ничто, а значит и его не удержало от падения.       После все поняли: на сегодня хватит льда. Рита и Илья сидели на деревянной скамейке, снимая коньки. Девочка неторопливо развязывала шнурки, то и дело поглядывая на друга, который сидел мрачнее тучи.       — Илья…       Мальчик не дал ей закончить. Он уже переобулся и, взяв прокатные коньки в руки, понёс их обратно, на сдачу. Обычно он бы точно подождал подругу, может, даже вызвался бы сам отнести и за Риту. И уж точно не перебил бы её так бесцеремонно.       Теперь осталось только добраться до дома и поговорить с Ильёй на месте. Или хотя бы попытаться это сделать.

***

      Попытки рушились также лихо, как карточный домик от порыва ветра. Илья совсем не шёл на контакт, стараясь даже взглядом не пересекаться с подругой. Риту уже начинало раздражать его поведение, но она, понимала, что друг просто сильно переживает, и нужно найти момент, чтобы подбодрить его.       Они в очередной раз оказались на катке. Лёд казался всё дружелюбнее, а прокатные коньки почти не болтались на ногах. Или девочка просто не замечала этой мелочи, стараясь подобраться к Илье.       Как только дети вышли на лёд, мальчик тут же разогнался, оставляя Риту позади. Наворачивал круги по катку, а затем принялся оттачивать прыжки. Заметив, что Илья прыгает в одном месте, Маргарита поехала к нему, надеясь застать друга врасплох. И это сработало.       Девочка остановилась в месте, где мальчик обычно приземляется, и заметила, что Илья набирает скорость для прыжка. Он легко взлетел и сделал заветные обороты в воздухе, а затем грациозно опустился на лёд, но тут же встретился с серьёзным лицом Риты. Мальчик определённо хотел улизнуть, но подруга схватила его за плечи, заставляя его остаться на месте. Он не сразу взглянул на неё прямо, а всё осматривал стоящих рядом, даже находясь в её руках.       — Илья, почему ты ведешь себя так?       — Как «так»? — переспросил он, наконец смотря на девочку.       Она продолжала сосредоточенно глядеть на друга.       — Не разговариваешь со мной, и делаешь вид, что не замечаешь меня, — выпалила Рита, а затем мягче добавила, — почему?       Илья в момент испытал стыд. Ладони вспотели, а к лицу прилипла красная краска, которая никак не хотела сходить. Он действительно ведёт себя неподобающе. Но как странно были услышать прямо, «в лоб», от девочки, чьим вниманием он очень дорожил. И она снова его проявила, а не отвернулась. Не ответила взаимностью на его обиженное поведение. Он раздражённо выдохнул, теперь снова злясь на себя.       — Потому что ты будешь меня жалеть!       — А ты не хочешь? — недоуменно спросила Рита.       — Это неправильно. Ты зовёшь меня профессионалом, но на самом деле мне далеко до этого звания, — он перевёл дыхание, а затем продолжил, — мне нравилось, что ты восхищаешься мной, хвалишь, но ведь я делаю не самые сложные вещи.       Илья скривился, не понимая, зачем он всё рассказал. Рита хлопала глазами, слушая откровения друга и подбирая слова.       — Не самые простые, — подметила она, — для тебя это легко — для меня нереально. Я правда считаю тебя профессионалом, потому что ты делаешь то, чего не делают многие.       — Но это и большее тоже много кто делает!       — А я знаю только тебя.       Илья на мгновение опешил. Маргарита ответила спокойно, как данность. Мальчик растерялся, но на сердце было приятное тепло, согревающее всё внутри. Слова эхом отдались в голове. «Только тебя».       Не ведая, что он делает, Илья обнял подругу. Обхватил её спину руками, прижимая к себе. Мальчик зажмурился, а затем прошептал, словно боялся, что это может услышать кто-то другой:       — Прости…       Рита застыла всего на миг, а после сразу обняла друга в ответ. Он наконец оттаял. Это хорошо.       Они стояли посреди большого катка, наполненного людьми. Последние носились в разные стороны, шумели, смеялись. Илья и Рита словно отгородились каким-то куполом, видимым только им. Они совсем не замечали суету вокруг, лишь находя друг в друге нужное тепло и утешение, которого так не хватало. Вернее, теперь Илья получил свою порцию поддержки, ведь Рите он оказал её ещё в первый день знакомства. Да и в последующие не меньше.       Рядом с бортиком стояли умиленные мамы, которые тут же достали телефоны для фотографии на память. Татьяна и Валентина переглянулись между собой и улыбнулись друг другу. Хорошо то, что хорошо кончается.

***

      Механический голос, объявляющий информацию о посадках, разносился по всему зданию. В аэропорту было шумно: толпы людей носились, мелькая цветастыми чемоданами и сумками. Слышался детский плач, чей-то смех, постоянное шарканье. Жизнь кипела здесь больше всего.       Рита разглядывала помещение с жадным любопытством: она никогда не была в аэропортах. Для неё весь этот шум и гул был в новинку. Постоянно вибрировал где-то в глубине, может, в сердце.       Однако, другим её ощущением на данный момент была печаль. Такая, которая цеплялась за всё, до чего дотягивалась. Она застряла в голове и саднила на сердце, заставляя девочку хмуриться.       Рита держала маму за руку, чтобы не потеряться среди большого водоворота людей. Она часто смотрела на Илью, а тот — на неё в ответ. Его глаза тоже были полны грусти, но никто из них не решался признавать неизбежное. Они расстаются.       Родители долго говорили между собой: женщины плакали, крепко обнимаясь, а мужчины лишь сухо пожали друг другу руки. Они предпочли оставить тяготы расставания внутри себя, не выставляя их на показ.       — Танечка, я уже скучаю, — произнесла Валентина, утирая поступившие слезы.       — Валюша, я тоже! — ответила Татьяна, и они вновь обнялись.       Рита долго глядела на родителей. Они так слёзно прощаются, но она до сих пор верила, что им ещё предстоит встретиться. Хотя, повинуясь какому-то внутреннему порыву, девочка первая подошла к Илье и прижалась к нему. Обвила его руками, совсем как он её на катке недавно. Мальчик растерялся всего на секунду, а затем ответил на её объятие. Крепко прижал к себе, словно они действительно видятся в последний раз.       — Я буду скучать, — прошептал Илья.       — А я верить, что мы ещё встретимся, — улыбнулась Рита, отстраняясь от друга.       В её глазах горели огоньки надежды, и, глядя в них, мальчик тоже приободрился. Уголки его губ поползли вверх, вырисовывая на его лице тёплую улыбку, которая ознаменовала не печальное расставание, а предвкушение следующей встречи.       Механический голос прервал трогательный момент прощания. Была объявлена посадка на нужных Малининым рейс.       Женщины нехотя оторвались друг от друга. Роман кивнул, выражая благодарность за гостеприимство и отличные беседы, а Александр ответил тем же действием. Они словно провели немой диалог, но и ему суждено было закончиться.       Илья и Рита тоже отстранились. Уже без первоначальной грусти, а лишь с маленьким лучиком надежды.       Гости уходили всё дальше и дальше, оставляя Уваровых за своими спинами. Илья в последний раз обернулся. Улыбнулся и помахал ладонью. Быстро, но радостно, полностью снимая всю печаль.       Рита сделала ответное действие, даря другу последнюю улыбку перед взлётом. Они обязательно встретятся. Сердце не обманет.