По Осколкам Воспоминаний

      Маргарита лишь хлопала глазами, всё ещё силясь осознать сказанное её тренером. Неужели девушка действительно сможет попасть на самые важные соревнования в жизни каждого фигуриста.       Казалось бы, все желают попасть на Олимпийские игры. Хотя бы просто побывать там уже многого стоит. И всё это достанется Уваровой? Следом за этим в голове возникал другой вопрос:

«А почему именно я?»

      Маргарита наконец совладала с собой и со всей серьёзностью взглянула на тренера.       — Алексей Николаевич, почему?       Татьяна тоже отошла от первичного удивления и уставилась на мужа, желая поскорее услышать объяснения мужа. Она не сомневалась в ученице, но услышать логичное объяснение этого ей бы тоже не помешало.       — По началу планировалось, чтобы поехала Петросян, — начал издалека Мишин. — Однако, несмотря на её последнюю победу, из-за травмы Аделию решили не беспокоить.       Уварова нахмурилась. Слабость соперницы не делает её сильнее, и именно поэтому ей хотелось бы услышать что-нибудь о себе. И это желание тут же сбылось.       — Федерация выбрала тебя, — громко заявил тренер. — Ты более стабильна сейчас, имеешь ультра-си элементы и хорошо владеешь коньком.

«Сейчас»

      Эхом пронеслось в голове Маргариты. Обозначение времени меняло её уверенность в себе. А что же будет завтра? Может, окажется, что она подвернет ногу или сломает руку. До Олимпийских игр недолго, но заработать травму, подобно Петросян, не очень сложно.       Сомнения тут же приглушились, когда заговорила Татьяна.       — Риточка, это же замечательно! — заулыбалась женщина и кинулась обнимать ученицу. — Я знала, что ты с всем справишься и добьёшься высот!       Мишин присоединился к жене и ободряюще похлопал по плечу, также говоря добрые слова в адрес девушки. Рита натянула улыбку. Она, несомненно, рада, но липкое сомнение так и желает сомкнуться вокруг её горла и перекрыть воздух. Чтобы Маргарита перестала ценить свои достижения и свыклась с тем, что «выше головы не прыгнешь». Ведь именно это она сейчас и сделала.       Похвала отгоняла мрачные мысли о собственной неполноценности, и Рита постепенно дышала ровнее, а ладони потели меньше. Она едет на Олимпийские игры. Она справится.       Внезапно Мишин замер, сузил глаза и внимательно посмотрел на лицо ученицы. Ни одной капли пота на лбу.       — Так, а тренировки никто не отменял, — как обычно заворчал Алексей Николаевич.       Татьяна уже громко цокнула языком, говоря о том, что девушке сейчас непросто. Однако Рита легко засмеялась, видя привычную атмосферу за бортиком. Мелкие стычки, комфортная строгость и атмосфера семьи.       Под пристальным взглядом Мишина, Маргарита снова вышла на лёд. Тренировка продолжилась, но атмосфера сменилась: в «Юбилейном» витало новыми начинаниями, сомнениями и надеждами.

***

      Над Петербургом зависло серое, тоскливое небо, затянутое тучами. Зима в этом городе не была сказочной, а напоминала суровую реальность. На тротуарах расплывались огромные лужи, преодолеть которые, вероятно, могли не все. Снег лежал на крышах и дорогах остатками. В основном он смешался с грязью, образуя неприятную смесь, или растаял и бежал по поверхностям мутными ручейками. Даже в этом грустном пейзаже Рита видела какую-то радость. Она до сих пор не могла поверить в слова собственного тренера.

«Рита, ты едешь на Олимпийские игры»

      От мыслей об этом закружилась голова, а по телу побежала волна неописуемого воодушевления. Маргарита остановилась посреди кирпичной дорожки и устремила глаза к небу. Ни единого просвета в облаках.

«Аделия получила травму и не смогла»

      Радость быстро сошла на нет. Весь приподнятый настрой сменился очередным сомнением в себе. Маргарита сочувствовала Петросян. Её соперница талантлива и имеет множество других положительных качеств. Она чемпионка России. А Рита? Забрала серебро из-за своей любви к риску на льду.       Уварова покачала головой, стряхивая с себя неприятное наваждение. Если девушка едет, значит так должно быть. Значит она достойна участвовать в Олимпиаде и представлять свою страну перед другими. В конце концов, тренировки не должны были пройти даром.       Девушка снова улыбнулась и двинулась дальше, разглядывая, казалось бы, уже давно знакомый ей Санкт-Петербург. Она заставила себя радоваться, но искренним это назвать уже было нельзя. В подсознании прочно отпечаталось: «Ты поехала из-за обстоятельств, а не таланта».

***

      Дверь хлопнула, и из кухни донесся голос Валентины:       — Дочь, ты чего сегодня пораньше?       Маргарита молча сняла сапоги и куртку, оставила тренировочную сумку на тумбе и прошла к матери. Остановившись в дверном проёме, она серьёзно взглянула на женщину. Та повернулась к дочери, обеспокоенно оглядывая её с ног до головы.       — Что-то…       — Я еду на Олимпийские игры, — наконец произнесла Рита.       В квартире повисла тишина. Только суп продолжал кипеть и булькать, напоминая, что жизнь не стоит на месте. Мать смогла лишь пару раз моргнуть, после чего выронила ложку, которой помешивала будущий обед. Та с радостью потонула в супе, который продолжал вариться.       — Подожди, ты участвуешь в Олимпийских играх? — всё ещё не веря своим ушам, переспросила Валентина.       — Да, мам, я еду в Милан.       Маргарита поджала губы, не совсем понимая реакцию матери. Она не рада? Хотя девушка и сама испытала сильный шок после услышанного. Женщина неожиданно всхлипнула. Из её глаз маленькими кривыми дорожками покатились слёзы. Она не спешила их смахивать, только смотрела на дочь со смесью удивления, восхищения и нежности.       — Доченька…       Валентина подошла и обняла Риту. Крепко стиснула её, не давая сделать даже вдоха. Маргарита ответила ей тем же, крепко оплетая её руками. Это мгновение, казалось, длилось вечность. Но девушка подняла взгляд на плиту и заметила суп, который намеревался сбежать.       — Мам, там суп убегает.       — Тише, — прошептала мать, поглаживая дочку по спине. — Ты такая умница, Маргаритка.       Женщина отстранилась, всё ещё держа девушку за плечи. Глаза всё ещё были заплаканными, но она улыбалась. Валентина потянулась и поцеловала дочь в лоб, а затем в макушку. Рита тоже улыбнулась краешком губ. Мечта всей её жизни сбывается, и мать вместе с ней переживает это счастье. Можно ли желать большего? Вероятно, нет.       — Ох!       Женщина оставила дочку и прикрутила газ, хотя приличная часть супа уже успела вытечь на плиту. Валентина махнула на это рукой и проговорила:       — Это мелочь, потом помою.       Маргарита засмеялась и быстро метнулась в комнату. Переодевшись за считанные секунды, она вернулась на кухню и привела за стол. Она проговорила с мамой до самого вечера. До прихода отца, который ещё не был шокирован последними новостями.       Когда дверь хлопнула ещё раз, из коридора послышалось громкое: «Я дома». Александр чуть замешкался в прихожей, а после прошёл на кухню. Заметив загадочно улыбающихся дочь и жену, он нахмурился.       — Что за сговор и почему я не посвящен? — щуря глаза, спросил отец.       Маргарита и Валентина переглянулись, улыбнулись друг другу. После девушка встала со стула и прокашлялась, словно готовила речь. Мужчина ещё больше засомневался в правильности происходящего, но направил всё внимание на дочь.       — Папа, — начала Рита, уже предвкушая реакцию отца, — я еду на Олимпийские игры в Милан.       Александр помолчал пару секунд, силясь осознать сказанное дочерью, а затем громко воскликнул:       — Да ну на!..       — Саша! — перебила его жена, не давая сказать запланированное. — Ну ты как разговариваешь при ребёнке? — Да я удивился просто, а ты заладила сразу.       Александр подошёл к дочери и обнял, отрывая от пола и кружа по кухне.       — Моя дочь едет на Олимпийские игры! — кричал он в лицо Риты, словно она не знала сама.       Девушка снова весело засмеялась. Отец поставил её на место и щедро потрепал по голове.       — Моя ж ты золотая, я всегда знал, что ты будешь там.       — Ага, а в детстве тебе всё равно было даже к какому тренеру отдавать, — спорила Валентина, косо поглядывая на мужа.       — Я в глубине души по-другому думал. Не сердись, Валюша, — мужчина приобнял жену и поцеловал ту в щёку.       Маргарита посмотрела на родителей и ей снова захотелось улыбаться. Самые близкие и родные люди на её стороне, радуются и плачут за неё. Сердце наполнялось теплом от их слов и поддержки. Как же повезло с родителями. Мать подозвала дочь пальцем. Та подошла и оказалась затянута в крепкие семейные объятия.       — Маргаритка, мы безумно рады за тебя, — сказал отец.       Родители и дочь так и стояли в объятиях друг друга. На теплой кухне, пропитанной слезами радости и возгласами ликования. И всё это было посвящено достижениям Риты. Сегодня она благополучно уснёт с чувством гордости. Что же дальше? Кажется, лишь веселье, упорство и победы. Нужно лишь дойти до этого.

***

      Девушка с любовью упаковывала свои вещи в большой тёмно-синий чемодан. Она аккуратно складывала футболки, кофты, штаны — всё, что ей казалось нужным. Однако, это всё меркло на фоне самого главного — коньков. Те всё ещё покоились на своём привычном месте, ведь Рита подумывала везти их отдельно.       Маргарита повернула голову на дверцы шкафа, на которых висели чехлы с костюмами. Идеально выглаженные и вычищенные они единственные были полностью готовы к перелёту.       В комнату заглянула Валентина, коротко постукав пальцем по двери.       — Рита, ты как? Всё собрала? — обеспокоенно интересовалась мать, глядя на дочь, окружённую вещами. — Нужна помощь?       Девушка положила в чемодан очередной элемент гардероб, после чего наконец ответила:       — Наверное, помощь не помешает.       Женщина усмехнулась и прошла к дочери, присаживаясь рядом с ней. Руки мамы поистине волшебны. Или она сама по себе такая. У неё легко получалось компактно складывать вещи, так что Рита, вероятно, могла перевезти всю свою одежду в Италию. Сбор чемоданов с Валентиной пошёл куда быстрее, чем в одиночку.       — Рит, зачем ты такую тонкую кофту берешь? Замерзнешь ведь.       — Да там теплее, чем у нас. И надевать буду под куртку.       — Конечно, а ты думала в ней так ходить?       Девушка предпочла промолчать. За ней это сделала и женщина. Спустя считанные секунды обе засмеялись, продолжив упаковывать вещи.       За окном сгущались тучи, образуя плотное темное покрывало на небе. Вечер опустился на улицы мгновенно. Вскоре по окну застучали первые мелкие капли дождя. Они наперегонки бежали вниз по стеклу, срываясь и образуя лужи, любимые разве что детьми.       В квартире было совсем наоборот. Тёплый свет в комнате дарил ощущение уюта, усиливаемое смехом матери и дочери. Бытовые разговоры помогали Рите забывать обо всём на свете и ценить то, что происходит сейчас. То, что она разговаривает с мамой, с которой не увидится ещё ближайшее две недели минимум. Девушке нравится, что мать немного ругается за выбор одежды, хотя после сразу шутит, чтобы не обидеть дочь.       А совсем скоро отец должен вернуться с работы. Квартира станет ещё живее, ещё уютнее. Он снова будет рассказывать анекдоты про спорт за ужином, ведь безумно нервничает и переживает за любимую дочь. Будет подбадривать её в немного неловком, зажатом, но своём стиле. Ему трудно даются слова поддержки. И Рита благодарна ему за его старания.       Через несколько минут входная дверь действительно хлопнула. Мужчина оставил обувь и верхнюю одежду в прихожей. Прошёл на кухню, затем в гостиную. Услышав смех из комнаты дочери, он скорее заглянул в туда. В дверном проёме показалось только лицо с хитрым прищуром.       — Веселитесь и без меня? — спросил отец.       Маргарита хихикнула, а Валентина с улыбкой покачала головой.       — Дорогой, может ты хочешь собирать Риточке чемоданы? Складывать все маечки по цветам, кофточки по длине рукава…       Ничего из этого, мать и дочь, конечно, не делали. Но мужчина перекрестился и поскорее скрылся из виду. За этим жестом поступила новая порция смеха, прерываемая лишь усилившимся дождем.

***

      Небо было темным, похожим на мутную воду. Всюду были лужи после вчерашнего дождя. На улице мелькали прохожие в разноцветных куртках и пальто, вышагивали ровные шаги по тротуарам, огибая все препятствия.       Рита с небывалым интересом наблюдала за незнакомцами из окна машины. Скоро она будет ходить не по Петербургским тротуарам, а по улочкам Милана. Чудесный город с невероятной архитектурой и кухней. Девушка успела перед отъездом изучить пару блюд, которые обязательно нужно попробовать.       Отец в очередной раз мягко свернул на повороте. Машина ехала по ровному асфальту, мерно постукивая колёсами. Эта мелодия убаюкивала, как и общая сонная атмосфера улицы: спокойно, тихо, пасмурно.       Родители ехали молча. Вчера они вдоволь наплакались, особенно мать. Даже отец позволил себе пустить скупую слезу. Но, конечно, главное расставание их ожидали перед посадкой на борт. Александр внимательно следил за дорогой, а Валентина сверлила взглядом панель управления. Радио, звучащее по всему салону автомобиля, совсем не заглушали напряжённую атмосферу. Все знали, что им скоро придется расстаться.       Мечта дочери сбывается, что не могло не радовать, но грусть того, что они не смогут быть рядом в такой ответственный момент, жгла прямо по сердцу. Ложилась тысячью шрамами, заставляя переживать ещё сильнее. Маргарита глубоко вдохнула и выдохнула, как только машина начала подъезжать к аэропорту. Отец аккуратно припарковался. Родители вышли из автомобиля, чтобы достать багаж дочери. Сама девушка медленно открыла дверь и тоже покинула салон. На улице прохладно, холодный воздух обжёг лёгкие. Рита в который раз заверила себя:

«Ты правда едешь на Олимпийские игры. Это не сон.»

      Александр подхватил два чемодана, оставив Маргарите только рюкзак. Родители и Рита двинулись в сторону сбора фигуристов. Мишин уже был там. Он, кажется, рассказывал о своем прошлом опыте Олимпийских игр.       Уваровы наконец подошли к тренеру. Тот поприветствовал их, оглядел свою ученицу с ног до головы, убедившись в том, что она не валится с ног от волнения. В глазах Маргариты Мишин отметил напряжение, которое плескалось бескрайним океаном в маленьких янтарных радужках.       — Алексей Николаевич, вверяем Риту в ваши руки, — проговорил Александр, опуская чемоданы на асфальт.       Тренер по-доброму рассмеялся. Отец и сам усмехнулся, но тут же уверенно продолжил:       — Смеетесь, профессор, а Маргаритку поберегите.       — Не переживайте, — обратился Мишин к родителям, — будет ваша ненаглядная под присмотром.       Валентина шмыгнула носом. Слёзы медленно, постепенно катились из глаз крупными каплями, и женщина не спешила их смахивать. Она притянула к себе рядом стоящую Риту и крепко-крепко обняла. Дочь ответила тем же. Прощания всегда нелегки. Мать шептала, что всё будет хорошо, что Маргарита справится.       — Для меня ты всегда будешь чемпионкой, — проговорила Валентина, целуя девушку в щеку.       — И для меня, — присоединился отец к объятиям.       Сцена расставания не могла длиться вечно. Фигуристке уже нужно садиться в самолёт и готовиться к длительному полёту в другую страну. Покидать семью — пускай и всего на пару недель — грустно и даже немного больно. Но время шло.       — Ну, мне пора, — произнесла Рита, оставляя родительские объятия.       Она помахала ладонью на прощание. Взяв свой багаж, Маргарита пошла рядом с Мишиным. Оставалось уладить дела с багажом и пройти необходимые проверки перед посадкой. Тренер взял девушку под руку, и та чуть наклонилась, чтобы лучше слышать учителя.       — Рита, — начал Алексей Николаевич, — ты представляешь страну, тебя выбрала федерация. Осознаешь, какая это ответственность?       Маргарита обеспокоенно кивнула. Она достаточно об этом думала: о том, как важно не упасть в грязь лицом перед всем миром, о том, как нужно постараться, чтобы не подвести всех тех, кто надеется на неё. Уварова ожидала, что Мишин скажет ей обыденное «ты обязана» или «ты должна», но он сумел поразить её, ведь продолжил совершенно иначе:       — Только не смей думать, что должна доказать тем, другим, третьим и своему соседу, — говорил тренер, игнорируя растущее удивление на лице ученицы. — Ты на Олимпиаде и это здорово. Да, постараться стоит. Да, стоит проявить себя, показать всю свою красоту, плавность и силу. Но без чувства вины и долга, понятно?       — Постараюсь, — тихо ответила Рита, с трудом переваривая сказанное.       — Чтоб делала, как я говорю. Старание побереги для льда.       Слова Мишина породили в голове новый виток мыслей и переживаний, которые и без того выжимали из девушки последние силы. Однако, над этим действительно стоило задуматься, чем Маргарита и планировала заниматься весь полёт. Пока не заснёт, разумеется.       Как только вся официальная часть с проверками и посадкой была завершена, девушка немного расслабилась. Она мысленно ликовала, что ей досталось место у окна. Теперь ей всю дорогу предстояло размышлять и параллельно наблюдать за прекрасными видами в иллюминатор.       В стекле отражалось измученное лицо Риты, украшенное тёмными кругами под глазами. Ранний подъем и стресс не дали хороших результатов, что и было ожидаемо. В полёте определенно стоило поспать лишний час. А может даже два.       В усталых глазах отражалось детство и наивная, казалось бы, мечта. Стать фигуристкой несложно: нужно лишь записаться к тренеру и заниматься с должным упорством. Быть хорошей фигуристкой дело иное. Всё должно быть при тебе: и скольжение, и артистизм, и техника, и сложные элементы. А еще вечная улыбка, прекрасная форма и хорошее настроение в комплект.       Тогда можно ли назвать Маргариту хорошей фигуристкой? Она и сама терялась в этом вопросе. Её улыбка не вечна и меркнет, как только опускается занавес. Как только пропадают назойливые журналисты, любопытные зрители и все гости льда. Но разве любимое дело может приносить печаль и тоску?

«Не может, — подумала Рита.»

      Девушка по-прежнему влюблена в лёд. В эту навеки замерзшую воду, которую она часто соотносит с холстом. Её коньки — кисти, которые четко прорисовывают каждую линию и дугу. Отсутствие ярких красок ни капли не огорчает, а лишь придает сил стараться усерднее, чтобы написанная чутким прокатом картина была видна и без них.       Да, Маргарита, как и в далёком детстве, любит фигурное катание всем сердцем. Она понимает, что этот путь никогда не был и не будет лёгким. Но снова и снова выбирая его, Рита чувствует, что она та, кем является на самом деле.       Шанс побороться за Олимпийское золото тому доказательство. Сомнения терзают её с неистовой силой, но Мишин действительно сумел подбодрить её.

«Только не смей думать, что должна доказывать тем, другим, третьим и своему соседу.»

      От упоминания добродушного дяди из квартиры напротив девушка улыбнулась. А может тренер имел ввиду соседа снизу? Или слева от их двери? Сейчас было стойкое ощущение, что все эти люди либо поверят в фигуристку с чужой подачи, либо вообще не знают, кто она и что из себя представляет. Всё же не каждый сходит с ума по конькобежному спорту.        Маргарита чуть поерзала на месте, устраиваясь поудобнее. Облака за стеклом продолжали мирно проплывать. Их тревожили только крылья самолёта, которые беспощадно вонзались в белые гущи. Как только кончится небо, начнется новая глава жизни, стремительная и динамичная, как само фигурное катание.       Италия, Милан, Олимпиада — слова, которые идеально входят в один смысловой ряд. В этом году каждый спортсмен желает оказаться в этой комбинации. Это казалось девушке чудесным фасадом, за которым скрывалось не менее интересное обустройство: архитектура и достопримечательности, кухня и традиции, тренировки и лёд. Олимпийский лёд.       От предвкушения закружилась голова. Рита аккуратно потянулась в своём кресле и откинулась на спинку. В приятных мечтах волнения отходили на второй план. Глаза то и дело хотели закрыться, заставляя Маргариту тереть их с двойным усилием. Но вскоре она не смогла противостоять соблазну уснуть. Через считанные минуты противоборства, девушка уже размеренно дышала, видя сон, в котором она стоит на пьедестале.       Уварова проснулась от шума голосов и сразу взглянула в иллюминатор. Больше не было облаков, и перед ней предстал аэропорт Милана. Он ничем не уступал родному Петербургскому, а может даже превосходил его. Пора выходить.       Рита встала с кресла и аккуратно вылезла в проход между сидениями. Заметила знакомых на разных местах, совсем не обратив на них внимание во время посадки. И, конечно, Мишин уже стоял у выхода, ожидая спортсменов. Он выглядел до неестественного бодрым. Вот у кого точно удалось хорошо поспать.       Милан встретил приезжих пасмурной погодой. Серые тучи затянули небо, не давая солнцу ни одного шанса. Дождя не было, но темные громады сверху могли заплакать в любой момент.       Здесь было немного теплее, чем в Питере, но родной город всегда грел не тело, а душу. Маргарита оглядывалась по сторонам, снова не веря в происходящее. Она здесь, в аэропорту Милана, а после окажется на Олимпийском льду. Мечта сбывалась на глазах, что добавляло ощущение нереальности. Может, это всё сон?       Девушка издала негромкое «Ау», когда рядом стоящий Мишин ущипнул её за руку.       — Реальность это, Маргаритка, — сказал тренер окидывая взглядом всё вокруг. — Мы не спим. Мы едем покорять здешний лёд.       Он похлопал ученицу по плечу и прошёл чуть вперёд, чтобы другие могли за ним последовать. Рита предпочла так и сделать, оставив свою кашу из переживаний на потом.       Зону прилёта удалось пройти довольно быстро. Теперь предстояло дождаться транспорта и доехать наконец в Олимпийскую деревню. Микроавтобус долго ждать себя не заставил и был у выхода из аэропорта уже через пару минут. Как только все загрузились, он медленно тронулся, с каждым поворотом набирая скорость.       Путь к месту назначения прошёл как в тумане. Маргарита толком не помнила, как они садились в транспортное средство, какие виды были за окном, кроме простого «красивые». А когда микроавтобус остановился, у Риты и вовсе перехватило дыхание. Как другие спортсмены держаться так хорошо и не показывают своего волнения? Или они не переживают? Глупости, это самый важный старт в жизни любого фигуриста. Конечно, все беспокоятся, но каждый по-своему.       Девушка снова выглядывает в окно. Прямо за ним кипит жизнь: снуют спортсмены в формах разных стран, на ветру развеваются десятки интересных флагов. Было видно множество корпусов и зданий, к которым вели выложенные плиткой дорожки.       Как только Уварова оказалась на улице, дышать стало проще и сложнее одновременно. Свежий, прохладный воздух помогал, но видеть Олимпийскую деревню своими глазами было поистине неописуемо. Сердце колотится, ладони потеют, и дыхание так или иначе сбивается. Маргарита на Олимпиаде и это не сон, не чей-то дурацкий розыгрыш. Это самая настоящая реальность, которая будоражит изнутри.       Вежливые сопровождающие развели всех приезжих по нужным корпусам. Тренерские комнаты находились в другом месте, поэтому Мишину и Рите пришлось на время расстаться. Но теперь ученицу это не так сильно печалило: вокруг целый новый мир, неведомый ей ранее. Девушка с детским любопытством разглядывала Олимпийскую деревню, вертя головой по сторонам. Сопровождающий что-то рассказывал, но Рита не совсем внимательно слушала, ведь отовсюду доносились десятки других голосов на разных языках.       Вскоре они дошли до нужного корпуса. В помещении было тепло, так что Маргарита даже расстегнула куртку. Они с сопровождающим шли молча. Он уверенно вёл её по извилистым коридорам.       Неожиданно из-за угла вылетел спортсмен, чуть не натолкнувшись на проводника. К счастью, молодой парень быстро отскочил и также наспех извинился на английском. На нём была форма США. Кажется, Уварова уже видела такую на улице.       Фигурист и девушка пересеклись взглядами. Маргарита отметила, что парень красивый, а после сразу прибавила шаг, стараясь догнать своего сопровождающего. Вот только спортсмен остановился. Опустил взгляд, словно в его голове что-то внезапно щёлкнуло. Словно давнее воспоминание всплыло на поверхность, тут же затмевая всё остальное. — Рита? — произнёс парень, с надеждой поднимая глаза обратно. Однако Маргарита и проводник уже скрылись за углом.

«Она правда стала фигуристкой?»