Unraveled

Андреа была в замешательстве. Она сглотнула, изо всех сил стараясь не выглядеть идиоткой. — Так… мы друзья? Миранда выглядела недовольной. У Андреа сжалось сердце. Она выпрямилась, тревога охватила её. — О, боже, мы не друзья? Молчание Миранды говорило само за себя. Андреа растерялась. — Миранда, — сказала она, размахивая руками, — мы переписываемся. Мы созваниваемся. Я тебе всё рассказываю. Я рассказываю тебе столько всего! Ты знаешь о моих проблемах с коллегами. Ты знаешь о сроках сдачи моих статей. Я рассказывала тебе такое, чего не говорила даже своему психотерапевту… — Над чем тебе действительно стоит задуматься, — вставила Миранда. Андреа не обратила на неё внимания. — …И ты слушаешь! Ты задаёшь уточняющие вопросы! Вот что такое дружба, Миранда! Вот что такое настоящая дружба! Ты не можешь просто… просто… Миранда подняла руку, и Андреа, не в силах противостоять её властному движению, тут же замолчала. Затем Миранда слегка наклонилась вперёд и сказала: — Андреа. Андреа забыла как дышать. — Если ты так это называешь, то я не буду спорить. Андреа почувствовала, как душа покидает её тело. Ей пришлось отвести взгляд. Нужно было что‑то сделать, потому что Миранда смотрела на неё так, что Андреа готова была взорваться. — Я слишком под кайфом для этого, — пробормотала она. — Очень жаль, — прошептала Миранда. Андреа застонала, закрыв лицо руками. Миранда дала ей пострадать целых тридцать секунд, прежде чем наконец встала. — Пойдём, — сказала она. Андреа посмотрела на неё сквозь пальцы. — Что? — Тебе нужно поспать. Миранда уже выходила из комнаты, ожидая, что Андреа последует за ней. Андреа инстинктивно вскочила на ноги. — Погоди, что? Куда мы?.. Миранда даже не оглянулась. — В гостевую комнату. Андреа чуть не споткнулась, следуя за ней. — Миранда, ты не можешь просто… — Прекрати говорить. Андреа замолчала. Миранда провела её по коридору, шагая быстро, но непринуждённо, а затем открыла дверь в самую роскошную гостевую спальню, которую Андреа когда‑либо видела. Там было тепло, и всё было идеально убрано, как будто Миранда предвидела именно такой сценарий. Андреа замешкалась в дверях. — Ты… ты правда позволишь мне остаться здесь? Миранда бросила на неё крайне раздражённый взгляд. — Может, ты предпочла бы, чтобы я выгнала тебя обратно в ночь, где ты будешь спотыкаться, пока не угодишь под машину? Андреа покраснела. — Нет. — Тогда постарайся не быть такой невыносимой. Миранда отошла в сторону, пропуская Андреа. Андреа, всё ещё пребывавшая в замешательстве, неловко топталась на месте. — Я, э‑э… У меня нет ничего, во что можно переодеться. Миранда уставилась на неё. — Да, я так и думала, что ты не приедешь с собранной сумкой, Андреа. Андреа поморщилась. — Точно. Разумеется. Миранда вздохнула и скрылась в гардеробной. Через мгновение она вернулась с мягкой на вид шёлковой ночной рубашкой и вопросительно подняла бровь. Андреа моргнула. Миранда с минимальным терпением протянула ей это. — Сойдёт. Андреа уставилась на неё. — Это… Миранда оборвала её, прежде чем та успела сказать какую‑нибудь глупость. — Это чистое. Андреа, которой было не по себе, нерешительно взяла рубашку. — Ладно, — прошептала она. Миранда окинула её взглядом, затем, словно приняв решение, без колебаний протянула руку и заправила выбившуюся прядь волос Андреа за ухо. Андреа перестала существовать. Она была уверена, что Миранда вот‑вот уйдёт, оставит Андреа наедине с её мыслями, но вместо этого Миранда задержалась. Её рука ненадолго замерла у подбородка Андреа, едва касаясь кожи, а затем она с раздражающей грацией убрала её. Андреа почувствовала, как все её внутренности загорелись. Миранда, совершенно невозмутимая, отступила назад. — Поспи немного. Андреа кивнула. Слишком быстро. Как дура. — Да. Ага. Поспи… Полностью. Сойдёт. Губы Миранды дёрнулись. Затем, наконец, она повернулась и пошла обратно к двери. Андреа, всё ещё пошатываясь, смотрела ей вслед. Но прежде чем Миранда успела выйти, она остановилась в дверях, положив руку на косяк. Андреа, затаив дыхание, смотрела, как Миранда оглядывается через плечо — ровно настолько, чтобы в последний раз бросить на Андреа взгляд. Затем она прошептала ещё тише, чем раньше: — Спокойной ночи, Андреа. Андреа, совершенно обессиленная, едва могла говорить шёпотом. — Спокойной ночи, Миранда. Миранда задержала на ней взгляд ещё на полсекунды. Затем она ушла, тихо закрыв за собой дверь. Андреа стояла неподвижно. Потом рухнула на кровать, зарылась лицом в невероятно мягкие подушки и издала сдавленный крик. Она была в полном отчаянии. Андреа лежала в гостевой спальне Миранды Пристли в шёлковой ночной рубашке Миранды Пристли после того, как сама Миранда Пристли уложила её в постель, угрожая расправой. Это было ненормально. Это было настолько ненормально, что Андреа уже не понимала, где норма. Она всё ещё лежала лицом в подушках, и её мозг плавился от происходящего, когда она вдруг осознала две вещи: Во‑первых, она не могла уснуть, потому что её тело всё ещё было в состоянии повышенной готовности, вибрируя от силы пережитого унижения. Во‑вторых, она бы умерла, если бы хотя бы не попыталась вернуть себе хоть какое‑то подобие контроля над ситуацией. А это означало… Ей нужно было покинуть эту комнату. Прямо сейчас. Немедленно. Прежде чем она начала думать о том, какая мягкая на ней ночная рубашка, о том, как долго Миранда трогала её лицо, о том, как Миранда сказала «Спокойной ночи, Андреа» таким интимным тоном, которого никак не могло быть. Андреа медленно и прерывисто выдохнула. Затем, вопреки всякой логике и инстинкту самосохранения, она встала с кровати и на цыпочках подошла к двери. Андреа почему‑то была уверена, что Миранда уйдёт в свою комнату, смирившись с психологическим ущербом, который она нанесла. Но Миранда Пристли, похоже, спала не так, как обычные люди. Вместо этого Андреа нашла её там же, где и час назад: она сидела в гостиной с раскрытой книгой на коленях, а на столике рядом стояла чашка с чаем. Она была совершенно невозмутима. А вот Андреа вела себя ужасно. Она топталась в дверях целых десять секунд, прежде чем Миранда подняла на неё холодный, оценивающий взгляд. — Не спалось? — пробормотала Миранда. У Андреа был готов ответ. Он должен был быть простым, непринуждённым и совершенно безобидным. Вместо этого она выпалила: — Почему ты ещё не спишь? Миранда медленно моргнула, словно не могла поверить, что слышит это. — Мне не нужно столько спать, сколько тебе, — просто сказала она, переворачивая страницу в своей книге. Андреа по непонятным ей самой причинам обиделась на это. — Во‑первых, это совершенно нелепое заявление. Всем нужен сон. Такова природа человека. Миранда невозмутимо приподняла бровь. Андреа растерялась. — Ты что, всерьёз говоришь, что просто… что? Движешься из чистой злобы? Миранда обдумала её слова. Затем невозмутимо ответила: — Это поддерживало меня долгие годы. Андреа уставилась на неё. Миранда, явно наслаждаясь моментом, потянулась за чаем. Андреа провела рукой по лицу. — О, мой боже. Миранда позволила ей стоять там, смущённой и нелепой, несколько мучительных секунд, а потом наклонила голову, как делала всегда, когда собиралась поиграть с едой. — Тебе что‑то нужно? — спросила она своим нежным, как шёлк, голосом. У Андреа в голове всё перемешалось. Ей действительно что‑то было нужно. Ей нужно было, чтобы Миранда перестала так на неё смотреть. Ей нужен был кислород. Ей нужно было перестать думать о том, что она буквально сейчас одета в вещи Миранды, и о том, что Миранда об этом знает и наверняка откладывает эту информацию в долгий ящик. Андреа сделала очень глубокий вдох. — Я просто… Я просто хотела воды. Миранда и глазом не моргнула. Затем, спустя мгновение… — И всё же ты стоишь в моей гостиной. Андреа застыла. Затем, с грацией и самообладанием обезумевшего енота, застигнутого врасплох в мусорном баке, она попятилась в сторону кухни. — Я… я просто… да, хорошо, круто, я сейчас пойду и сделаю это, спасибо, — пробормотала она, прекрасно осознавая, что Миранда наблюдает за её отступлением. Она убежала на кухню, прежде чем успела сделать что‑то ещё более унизительное, например вспыхнуть от стыда. Андреа пыталась взять себя в руки. Она стояла на кухне, вцепившись в край столешницы, и дышала так, словно собиралась пробежать марафон, мысленно приказывая себе взять себя в руки. Всё было хорошо. Всё было отлично. Ей просто нужно было выпить воды, вернуться в постель и забыть обо всём, что произошло сегодня вечером, пока она не придумает, что с этим делать. Но потом… — Ты уверена, что хочешь здесь находиться? Андреа вскрикнула и резко развернулась, чуть не прищемив себе лицо дверцей холодильника. Миранда, прислонившись к дверному косяку, задумчиво смотрела на неё. Андреа, вне себя от страха, прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. — Ты пытаешься меня убить? Миранда хмыкнула. — Я бы не назвала это активной попыткой. Андреа прищурилась. — Тебе это нравится, да? Миранда не торопилась с ответом. — Какое интересное обвинение. Андреа застонала и с силой схватила стакан из буфета. — Ты мне не нравишься. Миранда издала звук, выражающий полное отсутствие интереса. Андреа раздражённо вздохнула. — Ладно, я не испытываю к тебе неприязни, но я ненавижу то, что ты просто… сидишь здесь, такая собранная и уверенная в себе, в то время как я… — она яростно указала на себя. Миранда медленно отпила чай. Затем с непростительным спокойствием произнесла: — Да, что ж. В этом и разница между нами, не так ли? Андреа застыла. Миранда смотрела на неё, не мигая. Затем, как ни в чём не бывало, словно не она только что поставила под сомнение всё существование Андреа, Миранда развернулась и вышла из кухни. Андреа смотрела ей вслед, совершенно сбитая с толку. Затем она залпом выпила целый стакан воды, грохнула его об стол и приняла решение. Она решительно вернулась в гостиную. Миранда, не отрываясь от книги, вздохнула. — Быстро ты. Андреа решительно скрестила руки на груди. — Что ты имела в виду? Миранда перевернула страницу. — Тебе придётся конкретизировать. Андреа прищурилась. — Разница между нами. Миранда промурлыкала в притворной задумчивости: — Ах. Это. Андреа уставилась на неё. Миранда наклонила голову, рассматривая Андреа с непроницаемым выражением лица. — Ты же не возражаешь, когда тебя не контролируют, Андреа, — сказала она. Андреа открыла рот, чтобы возразить… Но затем глаза Миранды потемнели. — Но я думаю, возможно, тебе нравится, когда кто‑то другой контролирует ситуацию. Андреа перестала дышать. Миранда, опасно невозмутимая, перевернула ещё одну страницу в своей книге. Андреа, сама не своя, уставилась на неё. Затем очень тихо, очень медленно она развернулась, прошла обратно по коридору и заперлась в гостевой комнате, прежде чем совершить ещё одну судьбоносную ошибку.