Unraveled

Андреа пришла с бутылкой красного вина и с нервами человека, который уже однажды целовался с Мирандой Пристли и теперь не совсем понимает, как она еще жива и может об этом говорить. Дверь таунхауса открылась прежде, чем она успела постучать во второй раз. На пороге стояла Миранда, босая, в темных брюках и кремовом кашемировом свитере, который выглядел до неприличия мягким. Ее волосы были небрежно собраны в хвост, несколько прядей падали на лицо. Она выглядела непринужденно, но в то же время как-то собранно. Андреа моргнула. — Привет. Миранда взяла у неё из рук бутылку, взглянула на этикетку и приподняла бровь. — Сойдёт. Андреа фыркнула. — Лестная похвала. Я принимаю её. Миранда отошла в сторону. — Проходи. Внутри было тепло, приглушённый свет и такая тишина, что Андреа казалось, будто если она заговорит громче шёпота, то разрушит что‑то священное. Она вошла, сняла пальто и постаралась не показать, что её сердце вот‑вот выпрыгнет из груди. Миранда пошла вперёд, в сторону кухни, а Андреа последовала за ней, наблюдая за её плавными движениями. Даже босиком Миранда двигалась так, словно ей принадлежала каждая комната, в которую она входит. — Тебе не нужно было ничего приносить, — сказала Миранда, доставая из шкафа два бокала. Андреа пожала плечами. — Я хотела. Миранда протянула ей бокал, на секунду коснувшись пальцев Андреа. — Ты нервничаешь. Это был не вопрос. Андреа пригубила вино. — В этом же доме я поцеловала свою бывшую начальницу. А потом за чашкой кофе попросила у нее копию расписания её детей, как какая-то чокнутая прилипала. Так что да, я... немного нервничаю. Миранда прислонилась к стойке, не притронувшись к своему бокалу. — Ты не была чокнутой. Просто дерзкой. Андреа приподняла бровь. — Теперь тебе нравится дерзость? Губы Миранды дрогнули. — В меру. Андреа сделала еще один глоток. — Я вся в меру. Миранда бросила на неё такой взгляд, что от него могла бы начаться засуха. Некоторое время они стояли в тишине, держа в руках бокалы с вином, и невысказанное напряжение висело в воздухе. Наконец Андреа спросила: — Так… какие у нас планы на вечер? Миранда склонила голову набок. — А нам это нужно? Андреа открыла рот, но тут же закрыла его. — Не… нужны, наверное. Я просто не была уверена, будет ли это ужин или… разговор или… Миранда сделала шаг вперед и с легкостью сократила расстояние между ними. — Андреа. У Андреа перехватило дыхание. Рука Миранды мягко легла ей на талию. — Ты здесь, потому что я этого хочу. Это единственный план. Андреа сглотнула, слова словно спустили пар из ее груди. — О. Взгляд Миранды опустился к её губам. — Или ты хочешь обсудить другие правила? Андреа ухмыльнулась. — Я бы хотела обсудить, как носить меньше одежды. Пальцы Миранды слегка сжались на её талии. Затем... — Ты невыносима, — пробормотала Миранда, — но в её голосе не было злости. Только тепло и что-то еще. Разрешение. Андреа наклонилась вперед, так что почувствовала дыхание Миранды на своей коже. — Ты пригласила меня к себе. — Да, что ж, — сказала Миранда, чуть касаясь рукой поясницы Андреа, — все мы совершаем ошибки. Андреа поцеловала её. На этот раз всё было медленнее, не так страстно, как в первый раз, но глубже. Увереннее. Миранда не сдерживалась. Она прижалась к ней так, словно ждала этого весь день, и словно не переставала думать об Андреа с того самого первого поцелуя. Андреа запустила руку в волосы Миранды, а та притянула её к себе за талию. Их тела слились в объятии, от которого у Андреа подогнулись колени. Когда они наконец отстранились, тяжело дыша, Андреа прижала лоб к лбу Миранды. — Так… это было бы нарушением правила «никаких публичных проявлений чувств»? Миранда не удостоила её ответом. Андреа рассмеялась, и губы Миранды дрогнули в мягкой, редкой, едва заметной улыбке. Миранда отступила на шаг и провела рукой по волосам, словно ей нужно было немного прийти в себя. — Ужин в духовке. Андреа моргнула. — Ты готовила? — Я просто подогрела кое-что — уточнила Миранда. Андреа усмехнулась, беря свой бокал с вином. — Ну что ж. Это как-то даже страшнее Они прошли в столовую, где уже был накрыт небольшой изящный столик. Миранда без лишних слов наполнила бокалы обеим, и Андреа попыталась подавить внезапное ощущение нормальности — ведь в этой ситуации не было ничего нормального. Ни Миранда, сидящая напротив нее. Ни тишина, которая казалась спокойной, а не напряженной. Они говорили — о работе, о книге, которую читала Миранда, о ресторане, который нравился Андреа. Они спорили о том, сколько чеснока нужно добавлять в пасту. Но за всем этим скрывалось нечто более устойчивое. Гудение. Жар. После ужина Миранда встала, отнесла свой бокал в гостиную и просто сказала: — Иди сюда. Без приказа. Без ожидания. Просто приглашение. Андреа последовала за ней. Они сидели близко друг к другу. Так близко, что их колени соприкасались, и в конце концов Миранда снова взяла её за руку. Они никуда не спешили. Просто наслаждались теплом. Просто ощущением, что у этого — чем бы оно ни было — есть куда расти. В какой-то момент Андреа вытянулась на диване, положив голову на колени Миранды, и стала полусонно наблюдать за тем, как в углу комнаты потрескивает огонь. Миранда рассеянно гладила её по волосам, медленно и нежно. — Я рада, что пришла, — пробормотала Андреа. Миранда посмотрела на неё, приподняв уголок рта. Огонь в камине угас, остались лишь тлеющие угли, когда Андреа слегка пошевелилась на коленях у Миранды и подняла на неё глаза. Миранда не отрывалась от книги — увесистого тома в твёрдом переплёте с надписью на французском на корешке, — но её пальцы замерли в волосах Андреа, слегка задержавшись за её ухом. Какое-то время Андреа наблюдала за ней, наслаждаясь этой домашней сценой: Миранда в свободной одежде, босые ноги под пледом, очки для чтения, сползшие на кончик носа. Вся эта картина была настолько домашней, что Андреа, наверное, рассмеялась бы, если бы это не вызвало у нее тоску. — Мне нравится, — тихо сказала Андреа. — Что именно? — спросила Миранда, переворачивая страницу. Андреа пожала плечами, уткнувшись щекой в бедро. — Ты. Я. Все это. Миранда издала тихий звук — не то согласие, не то возражение — и отложила книгу в сторону. Теперь она была полностью сосредоточена на происходящем. — Ты всегда такая сентиментальная по вечерам? Андреа ухмыльнулась. — Только когда я в горизонтальном положении. Рука Миранды продолжила свой медленный путь по её волосам. — Отмечено. Андреа наклонила голову, слегка коснувшись носом бедра Миранды. — Могу я остаться на ночь? Миранда и глазом не моргнула. — Были ли когда-нибудь какие-нибудь сомнения? — Я не знаю, — сказала Андреа честнее, чем хотела. Они посидели так некоторое время, в конце концов Миранда сказала: — Нам пора готовиться ко сну. Андреа удивлённо посмотрела на неё: — Мне пойти в ту же гостевую комнату? Миранда бросила на неё взгляд: — Не говори глупостей. Андреа медленно села, чувствуя, как сердце бешено колотится: — Значит, я... Миранда встала с дивана, элегантная даже в своей сдержанности: — Следуй за мной. Андреа подчинилась. Она последовала за Мирандой наверх, в хозяйскую спальню, которая оказалась более скромной, чем она ожидала: никакого вычурного дизайна, никаких броских деталей. Здесь было чисто. Спокойно. Уютно. Миранда, не говоря ни слова, скрылась в ванной, а Андреа неловко топталась у двери, не зная, как себя вести. Затем Миранда вышла с черной шёлковой пижамой в руках. — Я так и думала, что ты ничего не взяла, — сказала она, протягивая пижаму Андреа. Та осторожно взяла её: — Это красивее всего, что у меня есть. Миранда приподняла бровь: — Не помни её. Андреа рассмеялась и ушла в ванную переодеваться. Когда она вернулась, Миранда уже лежала под одеялом, прислонившись к изголовью кровати, с телефоном в руке и в очках, которые сидели на носу как влитые. Волосы у неё растрепались ещё сильнее, и она выглядела... Прекрасно. Андреа замешкалась. — Не стой так, — сказала Миранда, не поднимая головы. Андреа улыбнулась и забралась в постель. Они не сразу прикоснулись друг к другу. Они лежали бок о бок, достаточно близко, чтобы чувствовать тепло друг друга, но не слишком тесно. Андреа пошевелилась, потом ещё раз, не зная, куда деть руки. Наконец Миранда протянула руку и коснулась тыльной стороной пальцев руки Андреа. Прикосновение было лёгким, почти рассеянным. — Ты ерзаешь, — пробормотала она. Андреа повернулась к ней. — Я пытаюсь вести себя уважительно. Миранда выключила телефон и положила его на тумбочку. Затем она повернулась, приняв ту же позу, что и Андреа. — Ты в моей постели, — спокойно сказала она. — Уважение подразумевается само собой. Андреа сглотнула. — Ладно. Это… немного сексуально, если честно. Миранда едва заметно улыбнулась. — Хорошо. Повисла ещё одна пауза. Андреа чувствовала притяжение между ними, словно магнитное поле. — Я не буду спать с тобой сегодня, — тихо сказала Миранда, не извиняясь. Андреа моргнула, но не дрогнула. — Ладно. Миранда изучала её. — Не потому, что я этого не хочу. — Я знаю, — так же тихо сказала Андреа. Миранда долго смотрела на неё. Потом сказала: — Иди сюда. Андреа не успела опомниться, как придвинулась ближе, позволив Миранде притянуть её к себе. Они легко слились в объятиях: одна рука Миранды лежала на пояснице Андреа, а другая заправляла выбившийся локон ей за ухо. Андреа прерывисто выдохнула. — Всё в порядке? Голос Миранды прозвучал почти шёпотом: — Всё идеально. Это слово её и погубило. Андреа почувствовала, как всё её тело пылает, как будто её кости вибрируют от того, как сильно она желает её. Она слегка пошевелилась, поправляя руку на бедре Миранды. Миранда мягко сжала её руку. Этого было достаточно. Андреа подняла голову с плеча Миранды и посмотрела на неё. Миранда встретила её взгляд, не дрогнув, словно уже знала, что это произойдёт. Андреа сглотнула. — Можно тебя поцеловать? Миранда кивнула. — Да. Когда их губы встретились, это было совсем не похоже на тот поцелуй, что они разделили внизу. Этот поцелуй был более страстным. Более беспорядочным. Андреа целовала её так, словно умирала от голода, и Миранда позволила ей прижаться к себе. Миранда крепко обхватила Андреа одной рукой за талию, а другой зарылась в её волосы, удерживая на месте. Андреа застонала ей в рот. А потом отстранилась, тяжело дыша, и прижалась лбом ко лбу Миранды. Андреа не могла удержаться от того, чтобы не прижаться бёдрами к бедру под собой в поисках трения, словно её тело больше не прислушивалось к вежливым советам разума. Она отстранилась ровно настолько, чтобы перевести дыхание: их лбы соприкоснулись, губы Андреа были распухшими, влажными. — Боже, — хрипло прошептала она. — Я так хочу тебя прямо сейчас, это просто смешно. Миранда резко вдохнула, прижавшись щекой к щеке Андреа. А потом Андреа добавила своим хрипловатым и опасным шепотом: — Кстати, я, наверное, испорчу эту модную пижаму в нижней области. Заранее прошу прощения. Я отдам её в химчистку или что-нибудь в этом роде Это изменило атмосферу. Андреа не двигалась. Просто смотрела на Миранду — на её раскрасневшиеся щёки, приоткрытые губы. Наблюдала, как на мгновение пошатнулся её самоконтроль. Затем Миранда выдохнула, её голос был низким, ровным, но чуть более грубым, чем обычно. — Андреа. Андреа сглотнула. — Да? Взгляд Миранды скользнул по её лицу, шее, груди, бёдрам. Медленно. Жадно. — Я хочу тебя, — сказала Миранда, словно признаваясь в чём-то сокровенном. У Андреа перехватило дыхание. — Но я не делаю этого просто так, — продолжила Миранда, проводя костяшками пальцев по подбородку Андреа. — Для меня секс - это не развлечение. Так было всегда. Андреа кивнула, чувствуя, как сдавливает грудь. — Хорошо. Миранда вгляделась в её лицо. — Ты так говоришь, но ещё не понимаешь, что это значит. Я не приглашаю людей просто так, если не собираюсь их оставить в своей жизни. Сердце Андреа гулко ударило в груди. Пальцы Миранды слегка сжались на её талии. — И мне нужно быть уверенной. Что это не просто... увлечение. Андреа тяжело вздохнула. — Это не так. Миранда долго смотрела на неё, а потом, очень медленно, притянула Андреа к себе и поцеловала так, словно верила в это. Поцелуй мгновенно стал более страстным и беспорядочным, языки сплелись, зубы соприкоснулись. Андреа придвинулась ближе, оседлала бедро Миранды, запустила пальцы в её волосы и вбирала в себя каждый звук, который та издавала. Рука Миранды обхватила её бедро, направляя движения. Другая рука скользнула под подол одолженной у Андреа пижамы и с такой невыносимой медлительностью поползла вверх по спине, что Андреа застонала. Она прижалась к бедру Миранды, и та тихо застонала, уткнувшись лицом в её шею. Андреа ахнула. — Боже, Миранда... Миранда прикусила её ключицу. — Ты всё усложняешь. Андреа, затаив дыхание, ухмыльнулась, прижимаясь лбом ко лбу Миранды. — Это ты начала с этого свитера и очков, как будто я должна была мириться с этим. Миранда рассмеялась — по-настоящему, низким смехом, и Андреа почувствовала это всем сердцем. Они снова поцеловались: медленно, глубоко, страстно, пока Андреа не задрожала от сдерживаемого желания. Наконец Миранда отстранилась и убрала волосы с раскрасневшегося лица Андреа. — Останься, — сказала она хриплым голосом. — Просто... останься. Андреа кивнула, поцеловала Миранду в щеку, потом в плечо и прижалась к ней. — Я никуда не собиралась идти. — Я знаю, — выдохнула Миранда, крепче прижимая её к себе. И на этот раз, когда они уснули, сплетясь телами, а жар между ними пульсировал, как второе сердце, дело было не в отрицании. Дело было в том, чтобы не торопить то, что и так казалось неизбежным.