CatDay

Утро в Саду под куполом выдалось золотистым. Искусственное солнце работало на минимуме, создавая эффект бесконечного рассвета. Догдэй и Кэтнэп нашли себе место на небольшом пригорке. Догдэй лежал, а Кэтнэп практически полностью на нем растянулся, обвив пса своим длинным телом, как живым фиолетовым шарфом. Кот был в особенно нежном настроении. Он медленно и лениво потерся щекой об голову Догдэя, заставляя пса тихо и счастливо вздыхать. — Ты сегодня подозрительно тихий, — прошептал Догдэй, поглаживая Кэтнэпа по спине. Кэтнэп приподнял голову и оставил на щеке Догдэя мягкий, почти невесомый поцелуй, прежде чем ответить: — Я просто слушаю твое сердце. Вокруг них жизнь текла своим чередом, но без суеты. Баба Чопс нашла общий язык с Бобби. Они сидели неподалеку и вместе собирали одуванчики. Черная овечка выглядела гораздо спокойнее: Бобби то и дело обнимала её, и Баба, вопреки своей скрытности, больше не пыталась убежать. Аллистер Гатор нашел идеальное применение своей лени — он служил «живой подушкой» для маленьких игрушек, которые облепили его со всех сторон. Аллистер лишь изредка открывал один глаз и снова засыпал под тихий смех игрушек. Даже Саймон Смок притих. Он сидел у небольшого пруда, пуская крошечные колечки дыма, и наблюдал, как Хагги неуклюже, но старательно пытается поймать сачком опавшие листья. — Смотри, — Догдэй указал лапой на Саймона. — Он перестал быть напряженным. — Он расслабился, — констатировал Кэтнэп. Он снова прильнул к Догдэю и прикусил его за плечо, оставляя теплый след. — Все они расслабились. Потому что они теперь дома. В какой-то момент к лидерам подошла Мэгги Мако. Она выглядела немного смущенной, прижимая к себе коробку из-под шоколада. — Будете?... — она запнулась. — Просто хочется поделиться. Догдэй, не задумываясь, согласился. Акула пристроилась с другого боку и раздала плитки шоколада. — Тепло, — негромко сказал Догдэй, прижимаясь щекой к макушке Кэтнэпа. Кэтнэп ничего не ответил вслух, но он придвинулся еще ближе, если это вообще было возможно. В скором времени Кэтнэп задремал и ему вспомнился один день. *** Это было то время, когда Красный Газ уже перестал быть угрозой, а Прототип стал лишь далекой тенью. Приют только начинал оживать, и многие залы еще стояли в пыли. Именно тогда Догдэй и Кэтнэп осознали, что все закончилось и наступило время учиться просто... жить. Вечер в тот день был необычайно тихим. Они сидели на крыше одного из технических корпусов, откуда открывался вид на огромный пустой зал «Дома-Милого-Дома». Внизу виднелись крошечные огоньки фонариков — это Хагги и Бубба заканчивали проверку вентиляции. Догдэй устало привалился спиной к теплой трубе, вытянув свои золотистые лапы. Он чувствовал, как с каждым вздохом из него уходит напряжение последних месяцев. — Ты когда-нибудь думал, что мы будем просто сидеть вместе? — негромко спросил он, прикрыв глаза. Кэтнэп сидел рядом, поджав под себя хвост. Он всё еще по привычке обводил взглядом темные углы, но его плечи были расслаблены. Он медленно повернул голову к псу. — Я думал, что тишина — это предвестник беды, — прохрипел кот. — Но когда ты рядом, тишина звучит... правильно и мягко, хехе. Догдэй открыл глаза и посмотрел на Кэтнэпа. В этом полумраке кот казался не грозным усыпителем, а просто напуганным ребенком, который наконец-то нашел безопасный берег. Догдэй медленно, давая Кэтнэпу время отстраниться, протянул лапу и положил её поверх кошачьей ладони. Кэтнэп вздрогнул. Он не привык к касаниям, которые не означали нападение или приказ. Но тепло Догдэя было таким притягательным, что он не убрал руку. Напротив, он медленно развернул ладонь и переплел свои длинные фиолетовые пальцы с золотистыми пальцами Догдэя. Это было странное, новое ощущение. Просто держаться за руки. Без слов, без обязательств, без пафосных клятв. — Кэт, — позвал Догдэй. — Мне кажется, нам больше времени проводить вместе. Кэтнэп кивнул. Он придвинулся ближе, позволяя Догдэю обнять его за плечи. Догдэй притянул кота к себе, утыкаясь носом в его макушку, пахнущую лавандой и немного ржавчиной. Кэтнэп замер на мгновение, а затем уткнулся лицом в изгиб шеи Догдэя, глубоко вдыхая его запах ванили. Догдэй мерно проводил ладонью от затылка Кэтнэпа до самого основания хвоста, успокаивая его внутренние страхи. Кэтнэп же осторожно перебирал мех на груди Догдэя, прислушиваясь к его ровному сердцебиению. — То есть... т-теперь м-мы... вместе? — тихо дрожащим голосом спросил Кэтнэп, не поднимая головы. Догдэй улыбнулся и крепче прижал его к себе, согревая своим телом. — Если ты этого хочешь, Кэт. Я хочу. В ту ночь они так и не ушли в свои комнаты. Они уснули прямо там, на крыше. Догдэй обнимал Кэтнэпа сзади, надежно укрывая его от всего мира, а Кэтнэп крепко держал пса за руку даже во сне. Кажется, это был тот самый момент, когда они окончательно поняли, что принадлежат друг другу. *** В Приюте наступил вечер, когда небо за куполом окрасилось в глубокий черничный цвет. Пошел несильный дождик. Внутри было тепло: Лили заварила чай с медом, а в камине главной гостиной потрескивали поленья. Догдэй заметил, что Кэтнэп сидит у окна, обняв колени, и грустно смотрит на стекающие капли. Он чувствовал его печаль так же ясно, как тепло солнца. Он не стал подходить с громкими расспросами. Вместо этого он тихо подошел. Он сразу понял без слов, что нужно делать. Пес подошел к грустному коту и, не говоря ни слова, набросил ему на плечи самый мягкий плед. — Эй, — мягко позвал Догдэй, присаживаясь рядом на ковер. — Знаешь, даже у самого яркого дня бывают тучи. И это нормально — просто сидеть и смотреть на дождь. Догдей погладил Кэтнэпа по спине и положил лапу на его макушку. Вскоре подошла Лили с подносом. — Я добавила в чай капельку просто очень вкусного варенья, — улыбнулась она, протягивая горячую чашку. Догдэй взял кота за руку — его лапа была такой теплой и надежной, что холод внутри начал понемногу отступать. — Посмотри на меня, — сказал он. — Мы все когда-то были потеряны в этих коридорах. Но теперь мы есть друг у друга. Ты — главная часть этого моего мира. Кэтнэп вдруг неловко протянул свою длинную лапу и осторожно притянул Догдея к себе. — Люблю тебя, — прошептал он. — Твой свет никуда не делся. Чтобы окончательно развеять грусть, Кэтнэп неожиданно взял Догдея за воротник к себе и чмокнул в щёку. — Завтра будет новый день, — прошептал Догдэй, подмигивая. — И мы встретим его вместе. А пока — просто пей чай и знай, что тебя очень любят.