Сэм в очках и другие проблемы выживания

Впервые он остался один в комнате, которая принадлежала только ему. Когда-то он хотел этого до боли — до тех детских молитв о доме с белым забором и своей кровати, где не нужно прислушиваться к шагам в коридоре мотеля или проверять замок. Тогда он искренне верил, что это и есть нормальная жизнь. Но реальность оказалась слишком тихой, слишком чистой и абсолютно чужой. Это бесило. Как бесило и новое дурацкое имя «Гарри» — какой-то огрызок вместо прежнего гордого «Сэмвел». У Сэма был смысл, это значило «услышанный Богом», а какой смысл в Гарри? Он что, принц? Он не хотел этой стерильности. Он хотел назад, в свою семью, и пообещал себе больше ни слова не говорить об охоте или о том, что Дин ужасно готовит. Если бы только можно было отменить то дурацкое желание... Ведь в мечтах о доме всегда был Дин, хлопающий дверью с порога, и папа, проверяющий окна со знанием дела, а не из страха. Он видел себя между ними, а вовсе не здесь — лишним элементом в жизни толстого Дадли и его родителей. Раньше у него не было мамы, зато были отец и брат. Теперь же он остался сиротой без роду и племени, обычным приживалой у сердобольных людей. Сэм смахнул злую слезу: домечтался. Охотник из него вышел никудышный, так что теперь придется «наслаждаться» этой нормальной жизнью. «Никакого нытья!» — приказал он себе. Он боец, а не девчонка, и раз момент упущен, пора брать себя в руки и составлять план. Именно так всегда учил отец. Теперь он здесь совсем один и может надеяться только на себя. А учитывая, что его уже один раз убили, надежда эта была, честно говоря, хреновой. Сам виноват: нужно было больше тренироваться, лучше слушать Дина и больше бегать, а не тратить время на глупые мечты. Эту ошибку он больше не повторит — никогда. Сэм ещё раз протёр глаза: всё, хватит, пора за дело. Теперь он официально «Гарри» — полный бред, от которого всё ещё тянуло скривиться. Значит, придётся разобраться, кем был этот Поттер и что о нём вообще знают. Нужно понять, во что он, чёрт возьми, влез, пока его место окончательно не занял Сэм. Сэм методично осмотрел пространство, но разведка принесла мало пользы: информации в комнате было не густо. Судя по всему, этот Гарри Поттер числился в обычной начальной школе, учился посредственно и не завел ни друзей, ни увлечений. Сама же комната выглядела пугающе стерильной, словно Гарри здесь никогда и не жил. И это было правдой — Сэм чувствовал это нутром. В вещах не осталось ни единой зацепки, ни одной обжитой мелочи, которая рассказала бы о прошлом владельце тела. Было полное ощущение, что его просто засунули в чистую коробку, предварительно стерев из неё всё, что касалось настоящего Гарри У каждого человека должно быть своё место, свой угол, который выдаёт его с головой. И Сэм, методично прочесывая дом, в конце концов нашёл настоящее место Гарри. Оно было вовсе не в светлой комнате наверху, а здесь — в тесном, пыльном чулане под лестницей. Здесь, в тесноте под лестницей, наконец-то обнаружились следы настоящей жизни. Сэм нашел и потрепанную книжку про пиратов, и старых солдатиков— всё то, что Гарри прятал от чужих глаз. Среди прочего Сэм обнаружил рисунки — неумелые, по-детски угловатые. На каждом листке повторялось одно и то же: схематичный дом, фигурки людей рядом и кривые, старательные подписи под ними. В этих набросках читалась всё та же отчаянная мечта, которая когда-то жила и в самом Сэме, — мечта о настоящей семье.