Сэм в очках и другие проблемы выживания

Сэм сидел на кровати, разглядывая свои ладони. Обычные руки одиннадцатилетнего мальчишки — тонкие пальцы, мягкая кожа, ни одной настоящей мозоли от оружия, только след от ручки на среднем пальце. Он и в своей прошлой жизни-то толком не успел повзрослеть, а теперь и вовсе оказался в чужом теле, которое было еще слабее его собственного. Один раз — это была случайность. Стекло лопнуло, ну мало ли? От страха и не такое привидится. Два — совпадение. Прут в руках посреди пустой церкви не берется из ниоткуда, даже если тебе очень, очень нужно отбиться от мертвеца. А три — это уже система. Когда в склепе, в самый разгар драки, из него словно вылетела невидимая волна и отшвырнула призрака, Сэм понял: отнекиваться бесполезно. Он попробовал сосредоточиться на карандаше, лежащем на столе. Зажмурился так, что в глазах поплыли пятна. «Ну же, давай, сдвинься», — шептал он про себя, чувствуя себя ужасно глупо. Карандаш не шелохнулся. Сэм разочарованно выдохнул. Похоже, эта штука работала только тогда, когда он был на грани — когда внутри всё сжималось от ярости или смертельного ужаса. Ему было не по себе. Отец всегда учил, что всё «неправильное» — это зло, от которого нужно избавляться. А теперь это «неправильное» жило прямо внутри него, под кожей. Сэм снова посмотрел на свои руки. Он не был монстром, он просто хотел жить. И если эта странная сила — единственный способ не сдохнуть во второй раз, значит, придется с ней договориться. Без криков, без пожаров и без молитв. Он снова уставился на карандаш. В этот раз он не стал злиться, а просто представил, как невидимый ветерок легонько толкает дерево. Карандаш едва заметно качнулся и откатился на сантиметр в сторону. Сэм замер, боясь даже дышать. Сердце заколотилось где-то в горле. Получилось. Это был не Бог и не Демон. Это был он сам. Чтобы окончательно закрыть вопрос с «чертовщиной», Сэм решил провести проверку по высшему разряду — так, как учил отец. Ирония иронией, а если в тебя кто-то вселился, «нормальная жизнь» закончится, не успев начаться. Он снова пришел в церковь. На этот раз там было тихо, пахло старым деревом и ладаном, а солнечные лучи мирно лежали на каменном полу, словно и не было той ночной резни. Сэм подождал, пока святой отец отвлечется, и подошел к купели. Проверка была простой и грубой. Сначала он умылся святой водой, тщательно растирая её по лицу и затылку, ожидая знакомого по рассказам шипения или боли. Тишина. Кожа осталась прохладной, никакой реакции. Тогда Сэм, оглядевшись, зачерпнул ладонью побольше и сделал несколько честных глотков. Вода была безвкусной и чуть отдавала металлом, но внутри ничего не вспыхнуло и не забилось в конвульсиях. Сэм вытер рот рукавом и облегченно выдохнул. Одержимость можно было вычеркивать. Если бы внутри сидел демон или злой дух, святая вода уже превратила бы его внутренности в раскаленный свинец. Значит, это не «кто-то». Это он сам. Эта сила была вшита в его новые кости, вплетена в нервы, как часть биологии этого странного тела. Сэм присел на скамью, чувствуя, как по спине пробежал холодок. С одной стороны, он был чист — никакой скверны, никакого подселения. С другой — это пугало еще сильнее. Он не был одержим монстром, он сам был чем-то, для чего у охотников из Небраски не было названия. — Ну ладно, — прошептал он в пустоту собора. — По крайней мере, экзорцизм мне не светит. Сэм поднялся и направился к выходу, стараясь идти твердо. Теперь, когда он точно знал, что сила принадлежит ему, пришло время перестать её бояться и начать дрессировать