Сэм в очках и другие проблемы выживания

Сэм продолжал тренировки. Иногда получалось сдвинуть карандаш, иногда — заставить занавеску качнуться без сквозняка. Это было похоже на попытку поймать скользкое мыло в воде: стоит слишком сильно надавить волей, и сила ускользает, а стоит расслабиться — и вот уже стакан на тумбочке звякает о край. Однажды он не заметил, как в дверях замерла тётка. Сэм как раз заставил смятый листок бумаги медленно расправиться на столе. Он поднял взгляд и столкнулся с глазами Петуньи. В них не было простого удивления. Там был настоящий, застарелый ужас. Она не закричала, не бросилась к нему, а просто побледнела так, что стали видны все жилки на шее, и попятилась, словно увидела привидение. Этот взгляд сказал Сэму больше, чем любые слова: она не просто напугана, она знает, что это такое. Разведка в доме возобновилась в ту же ночь. Сэм действовал как на задании: бесшумная тень в коридоре, аккуратный взлом ящиков, проверка каждого легального и нелегального архива Дурслей. Его не интересовали счета за газ или страховки на машину. Он искал всё, что могло пролить свет на эту чертовщину в его крови. Наконец, в самом низу папки с документами, под ворохом старых квитанций, он наткнулся на него. Письмо. Бумага была странной — плотной, желтоватой, совсем не похожей на обычную почту. Сэм развернул листок, и его сердце пропустило удар. Это не было письмом от родственников или из банка. Это было нечто иное. Сэм сидел на полу, в тусклом свете уличного фонаря разглядывая плотный пергамент. Бумага холодила пальцы, а слова на ней казались выжженными. Это было оно. Официальное извещение о смерти. Короткое, сухое и до ужаса окончательное. Джеймс и Лили Поттеры погибли. И теперь он, Сэм, запертый в теле их сына, был официально передан Петунье как какая-то посылка, которую забыли застраховать. Сэм медленно выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он не знал этих людей — для него они были лишь именами из чужой жизни, — но горечь в горле была вполне настоящей. Это было так похоже на его собственную историю: вспышка, огонь, и вот ты уже сирота, жизнь которой расписана чужими людьми на клочке бумаги. Но в письме было кое-что еще. Между строк читался страх и… признание. Те, кто писал это, не извинялись. Они ставили перед фактом. Петунья должна была воспитать его не просто как племянника, а как носителя той самой «штуки», которая так напугала её днем. Сэм аккуратно сложил письмо, возвращая его на место. Теперь всё встало на свои места. Испуганный взгляд тётки, её вечное напряжение, эта стерильная комната, где не было ни одной фотографии родителей — она не просто не любила сестру, она до смерти боялась того мира, из которого та пришла. Мира, где дети двигают предметы взглядом и сжигают призраков в старых церквях. — Значит, это наследственное, — прошептал Сэм в темноту. — Семейный бизнес, так, отец? Он поднялся и бесшумно проскользнул обратно в свою комнату. У него не было ответов на все вопросы, но теперь у него была цель. Если Лили и Джеймс погибли из-за этой силы, значит, Сэм обязан был научиться ею пользоваться. Не ради фокусов, а ради выживания. Винчестеры всегда доводили дело до конца. И если это тело было частью какого-то магического мира, Сэм собирался стать в нем лучшим охотником, которого тот когда-либо видел.