Сэм в очках и другие проблемы выживания

Лондон встретил Сэма шумом и суетой, но «Дырявый котел» выбивался из этого ритма. Грязный, тесный паб, который обычные люди просто не замечали, проходя мимо, — идеальное место для тех, кто привык скрываться. Сэму это напомнило самые злачные придорожные забегаловки, где отец иногда встречался с информаторами. — Мы на месте, Гарри! — Хагрид бодро прошагал к заднему двору, оставив за спиной шепотки завсегдатаев, узнавших «мальчика, который выжил». Сэм остановился перед глухой кирпичной стеной. Тупик. Но Хагрид лишь усмехнулся и достал свой розовый зонтик. — Смотри внимательно. Три вверх... два в сторону...Когда кирпичи задвигались, перестраиваясь и открывая проход в скрытый мир, Сэм не ахнул. Он замер, анализируя механизм. Это не была техника, это была чистая воля, воплощенная в камне. За стеной открылась Косая аллея — пестрая, шумная, пахнущая совами, жженой серой и чем-то неуловимо древним. Сэм шел следом за великаном, вертя головой на триста шестьдесят градусов. Его взгляд охотника выхватывал детали: узкие переулки, подозрительные типы в мантиях, лавки со странными названиями.— Банк первым делом, — пророкотал Хагрид, указывая на белоснежное здание Гринготтса. — Гоблины — народ серьезный, но золото твое берегут как зеницу ока. Сэм поднялся по ступеням, читая предупреждение на дверях о каре за воровство. Гринготтс встретил Сэма холодом и тишиной, которая бывает только в очень старых и очень опасных местах. Но стоило ему увидеть гоблина за высокой стойкой, как все мысли о золоте отлетели на второй план. Сэм стоял перед высокой стойкой, и всё его естество тактика-охотника орало: «Опасность!» Гоблин наверху не был похож на забавного гнома. Сэм видел его длинные, цепкие пальцы с острыми когтями и то, как хищно поблескивают глаза из-под кустистых бровей. Но когда существо оскалилось, Сэм невольно напрягся, готовый к прыжку. Мелкие, острые зубы. Частокол. Хищник. Отец всегда учил: если у твари зубы как у пилы, она не собирается обсуждать с тобой погоду. В мире Винчестеров такие челюсти означали только одно — это создание рождено, чтобы вцепляться в глотку. Сэм медленно выдохнул, заставляя себя стоять смирно, но не сводил взгляда с рук гоблина. — Мистер Поттер пришел совершить изъятие... — пророкотал Хагрид, возвышаясь над Сэмом как гора. Сэм покосился на великана. Тот стоял расслабленно, почти благодушно. «Либо он идиот, либо он чертовски силен, раз не боится этих зубастых», — подумал Сэм. Гоблин, которого звали Крюкохват, перевел взгляд на Хагрида. — А у мистера Поттера есть ключ? — О, да, минутку, — Хагрид начал хлопать себя по бесчисленным карманам, выуживая оттуда обертки от мятных леденцов, ключи от хижины и какой-то сомнительный мусор. Сэм замер. Ключ не у него. Самый важный ресурс — доступ к снабжению — находится в руках у огромного, доброго, но явно безалаберного лесничего. В голове Сэма тут же пронеслось: «Плохо. Снаряжение должно быть при бойце. Если Хагрида вырубят, я останусь один на один с этими зубастиками без гроша в кармане». — Вот он, шельмец! — Хагрид наконец вытащил маленький золотой ключик и положил его на стойку. Гоблин взял его, и их взгляды с Сэмом встретились. Крюкохват прищурился. Он почуял, что перед ним не обычный напуганный ребенок, а кто-то, кто оценивает его не как диковинку, а как угрозу. В глазах гоблина мелькнуло холодное, расчетливое любопытство. — Сюда, — проскрипел он, спрыгивая со стула. Сэм пошел следом, но шел он так, как учили: чуть боком, всегда оставляя себе пространство для маневра и не подставляя спину. Поездка в тележке обещала быть еще тем испытанием для нервов. Когда Крюкохват наконец отпер тяжелую дверь сейфа 687, Сэм замер на пороге. Внутри, в неверном свете факелов, тускло поблескивали настоящие горы золотых монет. Галлеоны, сикли, кнаты — всё это было свалено в кучу, словно добыча в логове дракона. В голове Сэма, привыкшего к жесткой экономии в дешевых мотелях, моментально включился «режим выживания». — Это… всё моё? — Сэм шагнул внутрь, и под его ботинком отчетливо звякнуло золото. — Прямо всё? И я могу брать сколько захочу? Он присел на корточки и зачерпнул горсть тяжелых монет. Руки сына охотника чувствовали вес металла — это не были сувениры. Это был ресурс. — Всё до последнего кната, Гарри, — Хагрид умиленно шмыгнул носом, подпирая дверной косяк своей массивной фигурой. — Твои мама с папой… они позаботились о тебе. Оставили всё, что у них было. Сэм медленно ссыпал монеты обратно, слушая их чистый, дорогой звон. — Много — это сколько, Хагрид? В нормальных деньгах? Если я захочу купить, скажем, подержанную машину, палатку, запас еды на полгода и… ну, я не знаю, оплатить аренду дома в Лондоне? Этого хватит? Он поднял взгляд на великана, и в его глазах не было детского восторга от внезапного богатства. Там был холодный, почти взрослый расчет человека, который знает: золото — это не только сладости, это свобода, снаряжение и шанс не сдохнуть в подворотне. — Ох, Гарри, тут на десять жизней хватит! — Хагрид добродушно хохотнул, не замечая, как серьезен мальчик. — Магическое золото ценится высоко. Ты теперь богатый наследник, не сомневайся. Сэм выпрямился. «Богатый наследник». Слово «наследство» в его мире обычно означало старый обрез, дневник с описанием тварей и вечный бег. А тут — сейф, забитый золотом под охраной зубастых тварей. — Моё, — повторил Сэм, пробуя слово на вкус. — Значит, опекуны сюда залезть не могут? Вернон или Петунья? Только я? — Только тот, у кого ключ, — подтвердил Хагрид. Сэм кивнул. Значит, у него теперь есть свои деньги. Не те, что дают на карманные расходы, а настоящие, на которые можно купить всё, что нужно для выживания. Магия — это штука непонятная, она то работает, то нет, а золото — оно и в Африке золото. С ним он точно не пропадет. Шоппинг в Косом переулке Сэм воспринимал как закупку снаряжения перед рейдом, только вместо оружейного магазина его притащили в лавку старьевщика. Первым делом был котел. Тяжелый, оловянный — Сэм прикинул вес и решил, что если зелье не сварится, этим всегда можно проломить голову в ближнем бою. Затем — книги. В «Флориш и Блоттс» Сэм ожил. Он жадно листал страницы, выискивая не сказки о «чудесах», а конкретные инструкции: как изгнать, как запереть, как защититься. Пока Хагрид умилялся учебникам, Сэм незаметно сунул в стопку справочник по ядам и что-то про «древние руны защиты». В ателье мадам Малкин его ждало первое испытание на выдержку. Пока вокруг него порхали булавки, подгоняя дурацкую мантию, на соседней подставке стоял напыщенный светловолосый мальчишка. — Привет, — протянул тот с таким видом, будто Сэм был пятном на его ботинке. — Тоже в Хогвартс? Надеюсь, тебя определят на правильный факультет. Мои предки... Сэм смерил его холодным, оценивающим взглядом. Он видел таких «аристократиков» в каждой школе: много гонора, ноль реального опыта. — Угу, — буркнул Сэм. — Надеюсь, там учат чему-то полезному, а не только правильно подшивать подол. Мальчишка поперхнулся воздухом и замолчал, не зная, как реагировать на такой «недетский» тон. А потом была палочка. Олливандер пугал. Он смотрел на Сэма так, будто видел его насквозь — и Сэма прежнего, и нынешнего. Когда после десятка попыток палочка из остролиста и пера феникса наконец отозвалась теплом, Сэм не почувствовал восторга. Он почувствовал, что у него в руках заряженный пистолет, у которого нет предохранителя. — Помни, Гарри, палочка выбирает волшебника, — прошептал старик. «Главное, чтобы она не подвела в нужный момент», — подумал Сэм, убирая «оружие» в кобуру. Финальным аккордом стал подарок от Хагрида. Белая полярная сова. Красивая, гордая и… абсолютно неприметная. В кавычках. — Это тебе на день рождения, Гарри! Будет письма носить! — просиял великан. Сэм посмотрел на птицу, которая выделялась в толпе как маяк в ночи. Для человека, чья семья годами скрывалась и заметала следы, иметь самое приметное существо в мире было верхом безумия. — Спасибо, Хагрид, — искренне сказал Сэм, погладив сову по перьям. — Она... отличный часовой. Будем звать её Хедвиг. Теперь у Сэма было всё: золото, сова и палочка. Оставалось только понять, как протащить в этот замок на севере армейский нож и запас соли, которые он припрятал в чемодане под учебниками.