Alter Arlo / Альтер Арло

ЗЕЙДЕН       Как, блядь, воспринимать этого типа всерьез, когда поверх ботинок у него натянуты бахилы, на лице респиратор и защитные очки? Он выглядел как безумный ученый. Черно-белая бандана натянута прямо поверх респиратора, очки запотели. Финн еле тащился, запинался о корни и камни и почти ничего не видел сквозь мутные линзы. Но надо отдать ему должное, ни разу не пожаловался.       — Я еще могу понять респиратор, но очки-то тебе зачем? Что тут вообще может попасть тебе в глаза? — Я обвел рукой темный, неподвижный и жутко тихий лес. Воздух здесь, наверное, был чище некуда, но этот псих имел на все собственное мнение.       Он снова споткнулся, и я, не подумав, протянул руку, чтобы его удержать. Финн замер, превратившись в статую, пока внутри него из-за простого прикосновения собиралась буря.       — Не трогай меня, пожалуйста, — произнес он, как всегда вежливо, хотя голос через фильтр звучал дрожащим и механическим. — Убери руку.       Я отшатнулся, уже жалея, что вообще взял его на задание. Правда, переговорщик из меня был хреновый. К тому же придурок отказался садиться на эндуро, и до границы Пайк-Вэлли пришлось тащиться на старом грузовом корыте. Бензин доставался с трудом, поэтому машины использовали редко. Наши вездеходные байки проходили большие расстояния и жрали меньше топлива, но Финнеган Рэвиш жил по собственным странным правилам. Как-то я попросил у Данте грузовик, и тот отказал так быстро, что я не успел договорить. А на просьбу Финна даже бровью не повел. Остальные ребята из моей банды должны были подъехать на мотоциклах. Сейчас они рассредоточились вдоль границы Пайк-Вэлли, готовые пошуметь и отвлечь внимание, пока мы незаметно пробираемся в поселение.       — Когда-нибудь у тебя закончатся перчатки и бахилы, и что тогда? Что будешь делать, когда кончится твой санитайзер? — Я вытер со лба испарину. Подстраиваться в лесной чаще под темп постоянно спотыкавшегося психа оказалось утомительнее, чем я ожидал.       — Что-нибудь или кто-нибудь убьет меня раньше, — ответил он, опрыскивая куртку в том месте, где я к нему прикоснулся.       Мы двинулись дальше, теперь он шел впереди.       — Довольно спокойно ты говоришь о смерти для человека, который боится микробов.       — Я не боюсь микробов. Просто не выношу самой мысли о том, что они существуют.       Это я мог понять. Примерно так же я относился к Кэдоку Дайру. Не боялся его, но от одной мысли, что он существует, кожа начинала чесаться, к горлу подкатывала тошнота, а тело потряхивало.       — Ты стал таким после того, как мир изменился, или всегда был немного припизднутым?       — Когда ты говоришь, ты выбрасываешь в воздух капли жидкости, которые могут висеть в нем от восьми до четырнадцати минут. При условии, что воздух неподвижен. Держись, пожалуйста, с подветренной стороны, если намерен продолжать задавать нелепые вопросы.       Это я, значит, нелепый?       — А что? Не доверяешь своему респиратору? — поддел я, ковыляя следом и одновременно забавляясь и раздражаясь. — Почему ты не отчитываешь меня за разговоры у себя в кабинете? Там воздух вообще стоит намертво.       — В моем кабинете установлены распылители, которые выпускают антибактериальный и противогрибковый раствор для уменьшения загрязнений в воздухе. И у меня за столом стоит вентилятор, направленный от меня.       Значит, ему можно тратить нормальный транспорт и электричество от генератора на вентилятор, а остальным нельзя? С какого перепуга у него такие привилегии?       — Что такого особенного ты делаешь для Данте, что он дает тебе все эти плюшки, при том, что с тобой невозможно нормально работать?       — У меня есть навыки, которые ему нужны.       Подробностей я и не ждал, поэтому молча продолжил плестись следом, слушая шорох бахил. Чем ближе мы подходили к защитной стене Пайк-Вэлли, тем сильнее я напрягался. Пробираться в чужую общину было рискованно, и за эту миссию я ненавидел Данте еще сильнее. Только разве у меня был выбор? Нет. Жизнь свелась к трем задачам: не сдохнуть, избегать Кэдока и оставаться полезным для Данте. Вся моя польза заключалась в банде, да и то лишь потому, что я держал ребят под контролем. Сами они к Данте не примкнули бы, но шли за мной, пока я мотался по его поручениям.       Если честно, я бы с удовольствием сбежал. Не раздумывая попробовал бы выжить в одиночку или сдохнуть. Давно пора. Одиночества я не боялся, потому что и в Генезисе был чертовски одинок. Но что-то меня здесь удерживало. Я убеждал себя, что дело в близости озера Синнер, на дне которого покоилось тело брата. Вспомнился тот день, и кулаки сами собой сжались. Труп моего близнеца сбросили с утеса, словно мешок с мусором. Теперь он раздувался и гнил в тине под толщей воды.       Злость прожигала изнутри. Когда-нибудь я отомщу Кэдоку. Заставлю заплатить за то, что он убедил Зандера убить нашего отца. Кэдок погубил его, и ничто не заставит меня поверить в обратное.       Рация на поясе затрещала. Потом еще раз и третий. Сигнал от моих людей: кто-то направлялся в нашу сторону. Финн посмотрел на меня. Он понял предупреждение и, к моему удивлению, стал искать указаний в моих глазах. По рангу Финн стоял выше, но ему хватило мозгов признать, кто сейчас главный.       Я не успел придумать план, когда впереди послышался тихий рокот мотора. Скорее всего, гольф-кара.       — Извини, — бросил я Финну, схватил его за запястье, рванул к себе и потащил вниз по грязному склону.       Мы скатились на дно оврага с непозволительным шумом. Ругательства застряли в глотке. Я ухватился за торчавший из земли корень, остановил падение, подтянул Финна к себе и замер. Спиной вжимался в колючую землю у основания наполовину вывороченного дерева, кишевшую насекомыми.       — Он сказал, что они придут с этой стороны, — раздался голос. Двигатель заглох прямо над нами. — Подождем их здесь?       — Давай припаркуемся вон там. Чтобы не спугнуть.       Я напряг слух до предела. Мотор снова завелся, шины приглушенно взвизгнули, еще несколько секунд слышался рокот, а потом все стихло. Они отъехали недалеко и затаились в чаще, готовя засаду. Значит, кто-то знал, что мы придем. Мысль еще не успела сложиться до конца, когда я взвел курок, прижал дуло к ребрам Финна и, втиснувшись в его личное пространство, зашипел на ухо:       — Если это ты меня подставил, я нажму на курок и буду надеяться на лучшее.       Кто еще мог это сделать? Сраный гермофоб никогда не ходил на вылазки, не пачкал рук и уж точно не вызывался помогать такому отбросу, как я. Наверняка решил меня убрать по какой-то причине, до которой я пока не докопался. Уже вторую ночь подряд нас поджидал патруль.       — Пожалуйста, отодвинься.       — Нет. — Я сильнее вдавил ствол ему в бок. — Это ловушка?       Финн напрягся, но скорее от ярости, чем от отвращения.       — Да. — Мой палец лег на спусковой крючок. — Но я ни при чем. Они от кого-то узнали, где нас ждать.       — От тебя.       — Зачем мне это? Какой у меня мотив?       Я сорвал с его лица бандану, следом стянул респиратор и оставил все болтаться на шее. Защитные очки швырнул в грязь, а сам придвинулся к Финну вплотную.       — Соврешь мне — и я прикончу тебя раньше, чем до тебя доберутся эти твои долбаные частицы в воздухе.       Финн смотрел на меня, раздувая ноздри. Темные глаза скользнули по моему лицу, поднялись ко лбу и замерли.       — У тебя кровь. Отодвинься, пожалуйста.       — Финнеган, блядь, я за жизнь не цепляюсь. Говори правду.       Не сводя глаз с моего разбитого лба, он слегка отвернул голову и заговорил:       — У меня было предчувствие насчет той девушки. Не знаю почему, но мне кажется, что она где-то здесь. Я захотел поехать только из-за этого и вообще не собирался идти с тобой в Пайк-Вэлли.       — Ты собирался меня кинуть?       — Да.       — И оставить меня в этой засаде?       — Я не знал о засаде.       — Ты Финнеган Рэвиш, шавка Данте. Ты знаешь все.       — Не это. Не все. В последнее время не все.       Искренность в его словах звучала как признание поражения, а Финн не умел проигрывать. Я немного отстранился, дав ему необходимое личное пространство, но пистолет от ребер не убрал. Он протянул влажную салфетку, старательно на меня не глядя.       — Для головы.       — Обойдусь.       — Пожалуйста, — его голос дрогнул. — Вытри лоб.       Я взял чертову салфетку и провел по ране, чувствуя, как защипало кожу. Голоса патрульных доносились слишком близко, хотя слов я не разбирал. Идиоты. Они вообще знали, как устраивать засады?       С окровавленной салфеткой в руке я осмотрелся. Глаза уже привыкли к темноте. Мы сидели в глубокой расщелине. Если двигаться по ней, пока не выйдем из зоны слышимости патрульных, можно выбраться и свалить. Финн со своей экипировкой будет нас тормозить, поэтому я раздавил защитные очки подошвой, не почувствовав ни капли вины. Если собираемся бежать, он должен видеть, куда ставит ноги. Плевать на его микробные частицы.       Рядом Финн почти задыхался. Воздух вырывался из него короткими, свистящими толчками. Я надавил ему на затылок и наклонил вперед, пока голова не оказалась между согнутыми коленями.       — Сможешь двигаться быстрее, чем раньше, без всей этой херни и запотевших стекол? — спросил я, пока его накрывала паника.       — Да.       — И если я скажу бежать, ты послушаешься?       Он всхлипнул слишком громко. Я опустился рядом и прижался губами к его уху.       — У тебя в носу есть волосы, они хорошо фильтруют воздух. Вдыхай через нос. Давай.       Финн резко вдохнул, поперхнулся и закашлялся, но продолжал пробовать, пока дыхание не замедлилось, а дрожь не прошла. Я одновременно слушал его судорожные вдохи и приглушенную болтовню патрульных. На надрывный кашель Финна они не отреагировали. Тем временем в голове сложился план отхода. Пару недель назад мы с Кэдоком патрулировали земли за пределами Пайк-Вэлли и отметили на карте все места, где можно спрятаться, если нас обнаружат. То же самое сделали вокруг Ред Ривер.       Пайк-Вэлли лежала в долине. Если отступать по дну оврага, пока мы не скроемся из поля зрения, держаться с подветренной стороны и не вляпаться в неприятности, можно подняться к заброшенной хижине на другом берегу узкой реки. Правда, потом до грузовика придется добираться несколько часов. Если его еще не нашли.       Я пять раз нажал кнопку рации, отправляя сигнал своим людям. Пять нажатий означали: «Проблемы, но пока безопасно. Валите домой без меня». Затем выключил рацию, чтобы случайный голос не прорвался наружу и не выдал нас.       — Рэвиш, ты как?       Он кивнул и немного выпрямился. Я присел перед ним на корточки и выглянул поверх торчавших корней, оценивая расстояние до патрульных. Черт. Ближе, чем я думал. В пределах выстрела.       Какой-то инстинкт заставил меня натянуть бандану Финну на рот.       — Нам туда. — Я кивнул вниз по склону. — Держись ниже, иди впереди меня и не останавливайся, пока не дойдем до реки. Понял?       Я сорвал бахилы с его ботинок и швырнул к растоптанным очкам.       — Хорошо. — Он подтянул бандану выше, закрывая нос.       Доверять ему я не начал, но другого выхода не было. Если Финн решит меня кинуть, я достаточно зол на весь мир, чтобы всадить ему пулю в затылок и оставить гнить на влажной земле под полумесяцем. Я кивнул.       Финн пригнулся и выбрался из укрытия. Без запотевших стекол и скользких бахил он ступал гораздо увереннее. Я держал пистолет в одной руке, а второй хватался за все, до чего мог дотянуться, стараясь не скатиться с крутого склона. Финн цеплялся пальцами в перчатках за корни и лозы и подтягивался на них. Когда мы отошли достаточно далеко, я подал знак.       Мы рванули вниз. Добрались до дна узкого оврага, насквозь промокли, перебираясь через реку, и замедлились, только когда начали подниматься на противоположный холм. Тяжело дыша, я оглянулся.       Пайк-Вэлли сияла, словно город из давно погибшего мира. У нас в серой зоне почти не было электричества, а здесь научились получать энергию от водяных колес на быстрой реке. На секунду меня отбросило в прошлое. Я снова сидел на утесе возле озера Синнер и смотрел на огни домиков вдоль берега. Воспоминание разозлило. Я мотнул головой, отбрасывая его, и продолжил подъем.       Задумавшись, я врезался в спину Финна. Тот внезапно остановился на ровном участке между холмами.       — Какого хрена, Рэвиш? Двигайся. — Я толкнул его так сильно, что он упал на задницу. Подниматься Финн не стал. Только прищурился, склонил голову набок и замолчал.       Я воспользовался его минутным замешательством, чтобы отдышаться и продумать следующий шаг. Мы уже ушли из зоны досягаемости, но кто-то все равно сдал нас Пайк-Вэлли. Возможно, Данте. Именно он отдал приказ. Только какая ему от этого выгода? Разве что у него имелись свои договоренности с Саймоном Брэндишем. Лоуэлл была дочерью лидера Пайк-Вэлли. Может, ее папаша сам нарушил сделку, спрятал дочь и распустил слухи о ее смерти, чтобы начать войну, в которой рассчитывал победить. Придурки из Ред Ривер с радостью сожрали это дерьмо и уже готовились напасть на Генезис, словно армия красных муравьев. Но на чьей стороне находилась Пайк-Вэлли?       — Зачем Данте вообще послал нас сюда? О чем мы должны были договориться? — выпалил я, злясь на себя за то, что не задал эти вопросы раньше. Финнеган знал суть переговоров, а мне поручили только провести его за стены. Но, судя по всему, он и не собирался идти со мной на встречу.       — О перемирии, пока не найдут девушку. — Он посмотрел на землю, на холм позади себя, на меня, на небо. — Ты бывал здесь раньше?       — В Пайк-Вэлли?       — Нет, здесь. В этих холмах. В этой долине. Ты ее знаешь?       — Немного. — Я пожал плечами, не понимая, почему он до сих пор сидит на сырой земле и почему его не накрывает из-за грязи. — Мы разведывали лес и искали пути отхода. А что?       — Да так… просто поинтересовался. — Финн поднялся, стряхнул землю с брюк, поправил бандану, плотнее обернул ее вокруг шеи и заправил под воротник рубашки. Затем отвернулся от меня, сменил перчатки и бросил грязную пару на землю. — Что дальше?       Я кивнул вверх по склону.       — Там есть хижина. Переждем, пока они не перестанут нас искать, потом проверим, на месте ли грузовик. А когда вернемся — вытрясем из Данте всю правду.       Финнеган покраснел, но я так и не понял почему. Он осмотрел руки, испачканные брюки, грязные ботинки и куртку. Даже оттянул бандану, проверяя ее чистоту. Чистой она не была, но снимать ее Финн почему-то не стал.       — Я тебе не доверяю, — отрезал он после того, как оценил себя. — Ты громко дышишь, не понимаешь, что такое личное пространство, спокойно истекаешь кровью, не беспокоясь об инфекции, и ездишь на байке, который тебя когда-нибудь убьет. — Справедливо, но кто в наше время идеален? — Однако, поскольку мы, кажется, оказались в затруднительном положении, я признаю, что с Данте уже некоторое время что-то не так.       — Не так?       — Да.       — И какого хуя не так?       — Почему ты на все реагируешь с такой злостью? — спросил он в ответ на мой оскал. — Холодная голова мыслит яснее.       — В каком смысле не так? Что ты имеешь в виду?       — Просто… не так. Он раньше ничего от меня не скрывал, а теперь скрывает.       — Что именно?       — Если бы я знал, это бы уже не было скрыто.       Бля, я прикончу его к концу этой ночи.       — Как ты думаешь, что он скрывает? — процедил я сквозь зубы.       — Что-то.       Я схватил засранца за воротник. Его руки тут же взметнулись к бандане. То ли хотел подтянуть, то ли прикрыться, я не понял.       — Финнеган, скажи хоть что-нибудь, иначе я тебя прикончу прямо тут. — Я сжал пальцы у него на горле поверх ткани. — Что мешает мне сейчас сломать тебе шею и оставить твой стерильный труп на ужин волкам?       — Это. — Что-то острое уперлось мне в живот. — Я не так беспомощен, как ты думаешь. Пожалуйста, отпусти меня и отойди. Мы можем спокойно поговорить.       — К черту разговоры! — Я оттолкнул его и начал взбираться вверх по склону.       Почему я на все реагирую со злостью?       Потому что, кроме злости, я ничего не знаю.