Alter Arlo / Альтер Арло

ЛОУЭЛЛ       Его глаза были черны, как ночь, но в этой черноте мерцал какой-то отблеск, цвет которого я не могла определить. От него исходил холод, который морозил сильнее сырых бетонных стен вокруг. Лампа освещала бункер, но до него свет будто не доставал. Черная одежда впитывала его, окутывая Арло тенью, которая не дрожала и не бледнела.       С пачкой давно забытого печенья в одной руке, кувшином воды у ног и миской лапши, размокающей в теплой воде, я наблюдала за ним с другого конца помещения. Он стоял ко мне спиной. Все его внимание было приковано к мужчине, который скулил  на деревянном столе перед ним. Он уже несколько минут просто смотрел на него и за все это время не произнес ни слова, но мужчина… Мужчина заглянул в глаза Арло Торна и начал говорить без всякого словесного принуждения.       — Пожалуйста, — умолял он, рыдая. — Я все исправлю.       Он повторял это уже в сотый раз. Я не знала, что это значит, но знала этого мужчину.       Отец Адама. Вместо парня, который, как я думала, придет меня спасать, Арло притащил в бункер его отца, уложил на стол и удерживал его там одним лишь взглядом. Ни цепей, ни веревок, никаких оков. Только холодная, жесткая угроза в его взгляде.       — С тобой все в порядке, Лоу? — спросил меня Хэш — так его называли в Пайк-Вэлли.       Тут Арло вспомнил о моем присутствии. Он повернулся, посмотрел на меня, на миску в моих руках, и снова на меня. Я торопливо начала заталкивать в рот еще не до конца разворившуюся лапшу.       Хэш снова попытался обратиться к Арло.       — Мы бы не отдали ее! Мы хотели, чтобы Данте поверил, что свадьба состоится, а потом убили бы его до церемонии, чтобы захватить Генезис.       Какого, блядь, хрена? Я была просто пешкой в чьей-то войне? Я думала, дело было в союзе, хотя и эта причина не делала меня более сговорчивой.       Арло достал из кармана тесной кожаной куртки тонкое лезвие бритвы. Он был худым и таким высоким, что в бункере ему приходилось пригибаться. И весь одет в облика юную кожу — куртка, штаны, перчатки. Сталь блеснула в свете лампы, когда он поднял бритву. Это даже не выглядело угрозой. Нет, Арло Торну не нужно было размахивать оружием — хватало одного его присутствия.       Глаза Хэша наполнились паникой и ужасом.       — Пожалуйста, клянусь, это правда.       Я начала понимать, что Арло не интересует правда. Он наказывал Хэша за что-то другое, но, возможно, сам не знал, за что именно. Кроме его «я вернусь», я еще не слышала от него ни слова. Я пыталась задавать ему вопросы, когда он только привел Хэша, но он игнорировал их так, будто не слышал или не считал нужным воспринимать.       — Ее отец знал! — Хэш решил подставить кого-то другого. — Это была его идея! И мой сын, Адам, он согласился при условии, что в конце получит Лоу обратно!       Арло, не говоря ни слова и без всякой спешки, провел лезвием по лбу Хэша. Тот замер, зажмурившись, словно надеялся, что рука Арло не дрогнет.       — Я была пешкой? — спросила я, наконец-то обретя голос.       — Д-да.       Арло прочертил вторую линию параллельно первой.       — Почему я?       — Как почему?! Потому что ты была единственной в Пайк-Вэлли достаточно молодой и привлекательной, чтобы угодить Данте!       Третья полоса. Арло потянул Хэша за рубашку и заставил его сесть, чтобы кровь стекала ему в глаза, раскрашивая лицо багровым. Крестя его собственной теплой кровью. Я думала, что меня оттолкнет это зрелище, что я отставлю миску и отвернусь, но нет. Мне нравилось наблюдать за его мучениями. Этот человек собирался использовать меня, так почему я должна чувствовать к нему что-то, кроме злости и желания отомстить? Единственное, что удерживало меня на месте, — это Арло и холод, который окружал его. Зачем он забрал меня?       Может, если я помогу ему получить ответы, которые он искал, он отпустит меня? Всем известно, что никто еще не уходил живым от этого человека (если его вообще можно назвать человеком). Но мне нужно было за что-то держаться. Я прожевала и проглотила остатки лапши.       — Кто еще был в этом замешан?       Плечи Арло на миг напряглись и тут же расслабились. Было ли это одобрением моей инициативы или раздражением от вмешательства — я не поняла.       — Никто! — выкрикнул Хэш. Голос у него звенел от паники.       Арло полоснул лезвием по линии его носа.       — Ред Ривер! — закричал Хэш. — Саймон и Дум работают вместе, чтобы захватить Генезис! Им нужны их ресурсы!       — Какие ресурсы? — Насколько я знала, в Пайк-Вэлли все было в порядке. Но что я вообще знала? Просто тупая баба в мире мужиков: всегда в стороне, потому что у меня между ног не то, что у них. Еще и недостаточно дерзкая или смелая, чтобы якшаться с теми, кто принимает решения.       Хотя может, я и правда тупая. Я же в бункере, пленница Арло Торна, и здравый смысл подсказывал, что я должна бояться его гораздо сильнее. Но если честно, я провела здесь одна несколько дней, и его возвращение разожгло надежду там, где ей не было места. Никто не уходил от Арло. Но он не бросил меня умирать от голода и безумия.       — Пресная вода, — всхлипнул Хэш. Лицо его было залито кровью; густая струя уже стекала по шее. — Река отравлена. Поэтому в долине столько больных. У Генезиса есть озеро Синнер, а у Ред Ривер — синтетические лекарства. — Хэш стиснул губы.       Даже мне хватило мозгов понять: он что-то скрывает. Но Арло был на шаг впереди. Хэш едва успел заметить его следующее движение — и уже лежал спиной на столе. Арло навис над ним, пригвождая к месту одной только опасной, подавляющей энергетикой. В руке у него была тонкая, смертельно острая игла, поднесенная так близко к глазному яблоку Хэша, что тот не мог моргнуть. Поразительная хирургическая точность и выверенность: ни рука, ни пальцы Арло не дрожали.       От этого безумца по-прежнему веяло холодом, и этот холод обещал только одно: он добьется своего. Я встала и рискнула подойти к столу. От близкого присутствия Арло по грязной коже поползли мурашки. Его тьма накрыла меня, словно затеняя даже мою душу. Хэш смотрел на острие иглы, беззвучно плача и стараясь не дернуться.       — Что еще? — спросила я, надеясь, что не мешаю Арло вести допрос. Сам он не проронил ни слова, но, возможно, в этом и состоял его метод. — Что ты скрываешь?       — Ф-ф-ф… — заикаясь, выдавил Хэш. Ткань его джинсов потемнела в паху.       Я наклонилась и заглянула вдоль иглы в его мутный карий глаз. Мои спутанные засаленные волосы свисали над его лицом, щекоча губы. Любопытство пересилило — я опустилась на корточки, чтобы оказаться лицом на уровне столешницы. Глазное яблоко чуть выпирало в глазнице, а над прозрачной оболочкой, буквально на расстоянии в пару волосков, застыл острый стальной кончик. Арло держал иглу большим и указательным пальцами, почти расслабленными. Я перевела взгляд на его лицо — и забыла, как дышать.       Он смотрел на меня, а не на свою жертву — другую свою жертву — и в его черных глазах поверх обсидиановой глубины переливался отблеск холодной звездной ночи. Губы были сомкнуты, но не сжаты, челюсть четко очерчена, но не напряжена. Арло был воплощением зла — и ему было на это плевать. Мурашки пробежали по коже, добрались до сосков; мысли спутались, на их место пришли неуместные желания. Когда он моргнул, ко мне вернулось дыхание, а паническая атака Хэша вывела нас обоих из оцепенения.       — Финнеган Рэвиш!       Финнеган Рэвиш?       — Правая рука Данте? — Я никогда не встречала его, но слышала это имя с тех пор, как заговорили о моем браке с Данте ДаРосой.       — Да! Саймон хочет его себе. Дум тоже его хочет.       — Почему?       Хэш замешкался с ответом, и расстояние, которое отделяло иглу от его роговицы, сократилось на один волосок.       — Из-за его знаний, — взвизгнул Хэш. — Он создал формулу раствора, который постепенно добавляли в систему фильтрации воды в Генезисе. Все в общине получали разную дозировку на протяжении последних двух лет, и у них формировался иммунитет к болезням. Поэтому там никто не болеет! — Все три его подбородка задрожали. — Это все, что я знаю. Пожалуйста! Отпусти меня!       Я посмотрела на Арло, пытаясь понять, собирается ли он пощадить его. Арло глянул меня, и Хэш вдруг заорал так, словно его резали живьем. Из его глаза торчал самый кончик иглы, с ушком. Наверное, еще теплый от пальцев Арло.       — Это правда? — спросила я у Арло. — Ты же из Генезиса.       Вся смелость, которую я собрала, чтобы заговорить с Арло, испарилась, когда звезды в его глазах затянуло пеленой и в них поселилась чистая, беспросветная чернота. Он швырнул меня в дальний конец комнаты, повернулся ко мне спиной и больше не оглядывался. Потом я несколько часов была вынуждена слушать, как он пытает Хэша. И он делал это без капли жалости, без эмоций, без малейшего желания ускорить процесс.       Сначала я ела лапшу и пыталась не обращать внимания на происходящее. Потом лапша попросилась обратно, и горло обожгла желчь. Когда запах горелой плоти, меди и фекалий заполнил маленький бункер, меня вырвало той жалкой водой, которой я пыталась прополоскать рот после предыдущей рвоты.       Я тешила себя иллюзией, что Арло Торн оставит меня в живых. Я была дурой, подумав, что ему есть до меня дело. Я ошибалась, решив, что имею право стоять рядом с ним возле его жертвы. Я была ребенком, пытающимся пролезть за взрослый стол, а Арло сжигал этот стол дотла, не нуждаясь ни в чьей компании. Мы с ним не одного уровня. Мы даже не одного вида.       Он ушел, не проронив ни слова. Снова оставил меня одну, в темноте, с сырыми бетонными стенами, но теперь еще и с собственной блевотиной, с полным ведром испражнений и с внутренностями Хэша, тлеющими в другом конце комнаты. По крайней мере, его горящий жир давал мерцающий свет, чтобы отгонять демонов.       В этот раз Арло Торн не пообещал вернуться.