Alter Arlo / Альтер Арло

КЭДОК       Мы будем гнаться за хаосом.       От скрытого смысла этих слов меня прошибло дрожью. Мне было плевать, что именно они значат, — я хотел этого. Хотел гнаться за любой дичью, на которую меня спустит Киран, чувствуя, как он кусает меня за пятки, словно адская гончая.       — Эй, близнец любимого! — крикнул Киран вверх, к сторону люка.       — Нет, — выдохнул я. — Не надо с ним так.       Если Зейд увидит, как я завожусь от другого — это вгонит ему нож под ребра. Он должен продолжать жить в устоявшемся мире, где все напоминает, что я любил его брата. А может мне самому отчаянно хотелось держаться за этот мир? Может, это я ссал узнать, что случится, если объявить вселенной: меня задевает кто-то, кроме Зандера Энджа.       — Не бойся, Искатель Хаоса, — прошептал Киран мне на ухо. — Без твоей боли нас бы не было. Без твоей скорби мы бы не услышали друг друга. Без твоей утраты тебя бы ко мне не тянуло.       Что?       — Киран, я…       — Какого хрена?! — Зейд распахнул люк, и в туннель хлынул свет, заливая то, что я хотел оставить в темноте. — Что за… Дайр, ты в порядке?       В порядке ли? На данный момент я был в плену у Кирана и его безумных игрищ. И ни за что на свете не согласился бы оказаться где-то еще. Но также не хотел, чтобы Зейд это видел. Наводящий жуть гад стоял за моей спиной, и когда в туннель пробился свет, я разглядел, что на самом деле меня душило. Да, его разрисованные под костяшки скелета пальцы смыкались на шее, но поверх них лежала удавка. Вот что казалось таким легким, почти невесомым. Только теперь, когда я знал, что это, она больше не казалась легкой. Петля стала реальной и обещала конец, который ждал меня раньше, чем я рассчитывал, но позже, чем заслуживал. Если я не погонюсь за хаосом с Кираном, он прикончит меня за то, что я не справился.       — С ним все более чем в порядке, — ответил Киран. — Хочешь последовать за ним?       — Нет, — сказал Зейд.       — Поздно, — спокойно произнес Киран. — Ты уже это делаешь. Преследуешь его. Каждый день. Каждый раз, когда он тебя видит. Каждый раз, когда ты говоришь, двигаешься, идешь, просто существуешь рядом — ты его преследуешь. Точно так же, как преследуешь самого себя.       Блядь! Сука, он же прав. Я цеплялся за Зейда, потому что мне нравилась эта пытка. Да, я обещал Зану, что буду защищать его брата, но на деле я защищал себя, обманываясь фантазиями, что его близнец и есть Зан. Получалось на пару секунд, не больше, но в эти короткие мгновения меня накрывало извращенным, отравленным счастьем.       Киран поцокал языком.       — Но знаешь, что еще? — продолжил он, пока Зейд смотрел вниз, кипя от злости. — Он тебя тоже преследует. Так ведь?       — Нет! — заорал Зейд. — Пошли, Кэдок. Уходим.       — Никуда вы не уйдете! — рассмеялся Киран, и его безумный смех разносился эхом по туннелю, будто подзывая всех обитающих здесь тварей на пир. — Если не спустишься, я его вздерну.       Чтобы подтвердить свои слова, он шагнул назад, и стало видно, что бечевка от петли на моей шее тянется к металлической балке и намертво к ней примотана.       — Ловушки легко расставлять, когда охотники забывают, что они тоже добыча.       Он кивнул мне под ноги.       Киран ждал меня. Знал, что я приду за ним, и точно рассчитал, где меня сцапать. Ловушка была готова еще до того, как мне вообще взбрело в голову сунуться за ним в коллектор. Он подбросил приманку, сказав, что пользуется туннелями, а Финнеган захлопнул капкан, показав нам карты со служебными дорогами и люками. Эти двое, не сговариваясь, повернули мой идеально выстроенный план против меня самого. Я стоял на небольшой платформе на колесах, которой, видимо, пользовались для обслуживания туннелей. Кирану достаточно было просто подтолкнуть ее. Она покатится, и я сдохну от перелома шеи или удушья. И Зейд сдохнет от ужаса, медленно и мучительно, потому что ему придется спуститься в темное тесное пространство, которого он до смерти боялся.       — Дум. Дум. Дум.       На этот раз это прозвучало почти как глухое «бом-бом-бом». Киран поставил ногу на платформу и толкнул ее на пару сантиметров. Петля затянулась на горле, но я шагнул обратно к центру, ослабляя ее.       — Блядь… ладно, — сдался Зейд. — Я… иду.       Его колотило так, что металлическая лестница дребезжала.       — Страхи — всего лишь игры разума, Зейден Эндж. Нырни в них, и они потеряют над тобой власть, — выдал Киран и наклонился ко мне, продолжив шепотом: — Он пока не дошел до стадии погони за болью. Он все еще гонится за страхом.       — А мне, значит, уже и за хаосом нормально? — проворчал я, впервые злясь на него. — Не впутывай его в это.       — Не я его впутал. А ты.       Не я же тащил его во тьму канализации! Но Киран вкладывал в свои слова другой смысл. Пока я искал хаос, снова и снова цепляясь за Зейда и мучая нас обоих, близнец моего погибшего парня пытался справиться со страхом, идя ему навстречу. Киран же просто был машинистом поезда, несущего нас на всех парах к самоуничтожению, и, похоже, кайфовал от этой роли.       Зейд спрыгнул на мокрый щебень коллектора. Я видел, как его трясет, потом — как он лихорадочно ищет способ вытащить меня из петли, а затем — как сдается, потому что Киран и правда был тем ебанутым психом, каким Зейд его и считал.       Киран начал взбираться по лестнице, чтобы захлопнуть люк, а я уставился на Зейда, и меня придавило стыдом за то, что втянул его в это. Он буравил меня в ответ, пытаясь злостью перешибить страх, но маска пошла трещинами, и сквозь них сочился чистый, незамутненный ужас.       Туннель погрузился в темноту, и Киран исчез. Призрак. Чудовище. Гоблин из кошмаров, хозяин этой ебанутой реальности.       — Две измученные души, — его голос отразился от стен.       Я едва различал силуэт Зейда, но глаза постепенно привыкали к темноте, и я заметил, как блестит влага на его щеках.       — Один боится своего прошлого, другой — своего будущего. И оба увязли в скорби по одному и тому же призраку.       Веревка на шее не давала забыть: смерть близко. Кто знает, может, Зейд сам пнет платформу и избавит меня от мучений. Я бы для него так и сделал. Дыхание у него сбивалось, становилось коротким, рваным. Его захлестывала паника. Отец в детстве запирал его в тесных темных местах за любую провинность, однако хуже было другое — его оставляли там, заставляя не видеть, а только слушать, как режут Зана. Пока Зандера истязали, наказывая тем самым Зейда, тот сходил с ума в темноте. И сейчас это должно было повториться.       — Чтобы одолеть страх, нужно победить собственный разум, — продолжал Киран. — А чтобы гнаться за хаосом, нужно самому обратиться в хаос.       Вот это мне совсем не нравилось. И то, что голос его метался из одного конца туннеля в другой, — тоже.       — Хочешь послушать, как он кричит? — спросил Киран у Зейда.       — Нет.       — А если эти крики будут не от боли?       Зейд молчал.       — Крики наслаждения. — Киран прищелкнул языком. — Потому что, когда он найдет хаос, не останется ничего, кроме наслаждения.       — Как?! — рявкнул я в темноту. — Как мне найти этот чертов хаос?       Дыхание Кирана коснулось моего лица, и я сразу почувствовал знакомый запах краски и подвальной сырости. Он медленно провел языком по моей шее, обходя только место, где веревка впивалась в кожу. Меня пробрало дрожью, и из груди сам собой вырвался тихий стон.       — Что ты с ним делаешь? — спросил Зейд в темноту.       — Заставляю его кричать для тебя.       Я дернулся — и тут же зажмурился, едва не всхлипнув, когда Киран сжал мой член через штаны. Меня бесило, что я возбужден. Бесило, как тело отзывалось на этот пиздец. Зейд не заслуживал такого зрелища.       — Скажи мне, близнец любимого, какие звуки издавал твой брат, пока ты сидел в темноте?       Зейд молчал. Тогда Киран крепче сдавил мои яички, и я вскрикнул от боли.       — Крики, — наконец выдавил Зейд. — Крики боли. Страха. Он задыхался… его душили…       Хватка Кирана ослабла.       — Хорошо.       И вдруг опора ушла из-под ног. Тело резко дернулось вниз, желудок подскочил к горлу — я подумал, что Киран все-таки вздернет меня. Но колени ударились о платформу, и прежде чем я успел хоть что-то понять, мне грубо раскрыли челюсти, и член Кирана уперся в стенку глотки.       Я реально начал задыхаться. Так сильно, что на шее и висках запульсировали вены, глаза заслезились, а в голове зашумело. Я пытался кашлять, пытался выдавить хоть звук, но не мог. Воздуха не хватало.       — Прекрати! — заорал Зейд. — Пожалуйста. Пожалуйста, прекрати!       Киран отстранился, и меня тут же скрутило кашлем.       — Близнец любимого, знаешь, чем хороши темные замкнутые пространства?       — Чем? — выдавил Зейд, тяжело и рвано дыша, пока я давился желчью и слюной.       — Тем, что зрение притупляется и обостряются другие чувства. Слушай, как он задыхается. Слушай, как он кричит. Слушай его дыхание, его звуки, биение его сердца — и скажи мне, что ты слышишь.       Его член снова протаранил мне глотку. Горло свело рвотным позывом. Киран отступил, но замер, оставив головку на языке. Я судорожно, с всхлипом втянул воздух, а потом из меня полезли звуки, которые, возможно, помогли бы Зейду справиться со страхом. Я отсасывал у психа в кромешной тьме туннеля, пока близнец моего умершего парня слушал, цепенея от страха. Я втягивал щеки и брал ствол до основания, чувствуя солоноватую смазку, уже выступившую на головке. Выпустил, задышал надсадно и взял опять.       — Что ты слышишь?       — Дыхание, — отозвался Зейд. — Хлюпанье. Он тебе отсасывает.       — Эмоции, — уточнил Киран.       Зейд молчал, видимо, прислушиваясь, а я продолжал сосать.       — Желание. Потребность, наверное. Возбуждение и… немного паники.       — Да-а-а, — протянул Киран, стиснув пальцы у меня на макушке, чтобы засадить поглубже. Петля врезалась в шею, а он трахал меня в горло до рвотных спазмов.       — Наслаждение, — пояснил Киран Зейду. — Он давится от наслаждения. Скажи это.       — Он давится от наслаждения, — эхом повторил Зейд.       Киран рванул меня за волосы так, что шея выгнулась. Его член выскользнул, и веревка выдрала из горла хриплый крик. Задыхаясь, я зажмурился от боли.       — Крики желанного страха. Повтори.       — Крики желанного страха, — вторил Зейд, и голос у него уже звучал иначе.       — Слушай, — приказал Киран.       Я качнулся вперед; его ладонь все еще лежала на затылке, но уже не управляла мной. Я открыл рот, ожидая почувствовать член, но вместо него туда скользнул язык. Краска, сырость, темнота. Я бы не смог перестать целовать его, даже если бы захотел. Желание перетекало в жажду, а Киран удовлетворял и то, и другое. Он прикусил мне губу — я застонал. Укусил его в ответ — он засмеялся. Шлепнул меня по щеке членом — я замычал. Он снова нагнулся, облизал мне щеку — и я сорвался на мольбу:       — Киран…       — Отчаяние, — на этот раз Зейд произнес это сам, без подсказки. — Он хочет.       — Кого он хочет? — спросил Киран, и головка члена снова мазнула мне по губам. Я высунул язык, слизывая каплю предэякулята.       — Тебя.       — Неправильно. Хоть и не совсем мимо, — сказал Киран. — Тебя.       А потом он пропал, и в туннеле вспыхнул единственный источник света. Меня Киран оставил во тьме, зато Зейда высветил целиком. Фонарь вспыхнул прямо у его ног, а Киран стоял сбоку и улыбался ему в лицо.       — Он хочет тебя, близнец любимого. Он притворяется. Гонится за тобой. Все время хочет, хочет, хочет — но не берет.       — Нет, — резко бросил Зейд, качая головой. Страх отступил, его место заняли боль и скорбь. — Ему нужен тот, на кого я похож.       — Да неужели?! — Киран расхохотался. — Это правда, Искатель Хаоса?       И да, и нет.       Только не заставляй меня отвечать.       Киран зарычал.       Блядство!       — Я не знаю!       — Знаешь! — напирал Киран. — Ты убеждаешь себя, что он слишком злой. Что он не такой. Ты врешь ему, врешь себе, врешь, лишь бы не чувствовать себя виноватым! Но что я говорил тебе про хорошее и плохое?       Он все равно бы заставил меня ответить.       — Что это все субъективно.       — Да-а-а. — Киран подопнул фонарь так, что тот оказался прямо перед Зейдом. — Вот, этого хватит. Хватит, чтобы он мог гнаться за хаосом, а ты — продолжать идти за страхом.       Он встал между нами, и в тусклом свете его разрисованное под скелет лицо выглядело по-настоящему жутко.       — Раздевайся.       К кому он обращается?       — Раздевайся!       Приказ раскатился эхом по туннелю.       Я стянул штаны и сбросил куртку, но футболка так и осталась на мне — веревка не давала снять ее через голову. И когда я поднял взгляд, то невольно замер. Зейд тоже раздевался. Обнажал тело Зана. Только шрамов на нем было куда больше. Я смотрел. Черт, я пялился на него так жадно, что самому стало мерзко, и возбуждение ударило с новой силой от вида того, кто давно уже гниет на дне озера.       — Что ты слышишь, Искатель Страха?       — Шок, — без колебаний ответил Зейд. — Он хочет, чтобы я был им.       Блядь. Да, я хотел. И ненавидел себя за это.       — Что еще?       — Стыд, — снова без запинки ответил Зейд.       — Чей?       — Нас обоих.       — Почему? — спросил Киран, пока Зейд стягивал боксеры, и фонарь выхватил из темноты его возбужденный член и красивые, как у брата, бедра.       — Потому что он хочет меня. Я похож на него. А я хочу, чтобы он хотел меня, как его.       Что, блядь?       — Стыд, потому что на самом деле никто из нас не хочет хотеть этого.       — Очень хорошо, — похвалил его Киран. — Ну и как твой страх?       — Сейчас его нет.       Киран тихо присвистнул.       — А теперь… гонись за болью.       В следующую секунду Киран оказался у меня за спиной. Его разрисованные руки скользнули по моему телу, он задрал футболку и резким движением разорвал ее, а обрывками ткани тут же стянул мне запястья за спиной. Зейд смотрел на все это холодным взглядом. Голый, возбужденный.       — Где хаос? — спросил меня Киран.       — Прямо здесь, — ответил я. — В этом ебаном моменте.       — Готов к большему хаосу? — спросил он.       — Да.       — Готов идти за болью?       — Да, — ответил Зейд.       Позади меня вспыхнул второй фонарь, и теперь Зейду было прекрасно видно и меня в чем мать родила, связанного и подвешенного, и мой стоящий член.       — Смотри, — только и сказал Киран, прежде чем силой трахнуть меня так, как раньше никто не трахал. Я впервые оказался снизу.       Он плюнул. Потом еще раз. Засунул пальцы в мой зад и снова сплюнул. А потом поднес их к моему лицу, велел облизать, и я подчинился, хотя в заднице уже саднило, а сознание крошилось на осколки. Когда головка его члена уперлась в меня и прорвалась внутрь, я заорал от боли, но глаз не отвел. Смотрел прямо на Зейдена. Зандера. Зейдена. Зандера.       — Кто он? — спросил Киран.       Призрак из моего прошлого.       Он входил в меня медленно, мучительно медленно, сантиметр за сантиметром, пока я смотрел на одного человека, а видел другого. Физическая боль не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось внутри.       Я люблю тебя, Кэдок. Не останавливайся.       Теперь я понял. Понял, как это больно. Больно, когда тебя берут вот так. Когда тебя трахают, растягивают под себя, вбиваются внутрь.       Я люблю тебя, Кэдок. Не останавливайся.       И именно это делало боль такой затягивающей. Боль превращалась в наслаждение. Иди за болью — к наслаждению. Не останавливайся. Я люблю тебя, Кэдок.       Я смотрел на Зейда, мечтая, чтобы он произнес эти слова. Он смотрел в ответ, и в его глазах смешивались боль и удовольствие, и все это сплавлялось воедино, оживляя Зандера.       — Кто он? — снова спросил Киран, вбиваясь глубже.       Я упал вперед на четвереньки, узел разорванной футболки разошелся, отпуская руки. Я смотрел на Зейдена и видел Зандера.       — Зан, — вырвалось у меня.       — Хаос, — сказал Киран и начал двигаться быстрее.       Мои крики были напитаны жгучим болезненным удовольствием. Стоны сочились ядом. Вдохи были рваными, как у человека, которого медленно убивает лихорадка. Зандер. Зейден. Зандер. Зейден.       Зандер. Зейден. Зандер. Зейден.       — Кто он?       — Зейд.       — Кто он?       — Зан.       — Кто он?       Живой призрак. Призрак, который больше не обитал в моем прошлом, а стоял прямо здесь, в глубине черного туннеля. Зейд оглянулся по сторонам — он тоже его чуял. Страх, который медленно полз по его шее и корчил лицо, был до ужаса прекрасен. Он ощущал его, потому что я ощущал. Потому что мы вместе привели его сюда. Мы гнались за страхом, за болью, за хаосом. Гнались за Зандером.       — Кто он? — снова спросил Киран, войдя в меня до упора.       — Мой.       — Хаос.       Я попытался подняться, хотел, чтобы это прекратилось, чтобы Зейд наконец смог дышать нормально. Но стоило мне открыть рот, как Киран схватил веревку и затянул ее сильнее, перекрывая кислород.       И тут Зейд произнес это.       — Не останавливайся.       Во мне что-то сломалось. Ментально. Физически. Эмоционально — в хлам.       Я люблю тебя, Кэдок. Не останавливайся.       — Вот оно, — сказал Киран, и его вой унесся в глубь туннеля, сзывая чудовищ. — Теперь твоя очередь, Искатель Страха.       Я не понимал, что именно это значит, но мутное сознание и легкие, орущие без воздуха, не оставляли места для раздумий. Веревка впивалась в шею, и Киран держался за нее, как за поводья, продолжая трахать меня. А вот Зейд прекрасно понял, что от него требуется. Он снова посмотрел на меня, обхватил свой член и медленно задвигал рукой.       — Прости, — сказал он.       — Кому ты это говоришь? — спросил Киран.       — Зану.       — Так скажи все.       — Прости, — повторил Зейд. — Прости, что я об этом думаю! Прости, что чувствую это! Блядь, прости, что хочу этого! — прорычал он, яростно наяривая кулаком по члену. — Но я никогда этого не сделаю.       Киран расхохотался диким, совершенно безумным смехом.       — Гонись за страхом!       Зейд задыхался:       — Прости!       — Гонись за хаосом!       — Не останавливайся!       В этот же миг оба фонаря погасли. Зейден застонал. Меня прошило оргазмом, член запульсировал, заливая спермой платформу подо мной — единственную опору, от которой зависела моя жизнь. Киран тихо промычал, его член внутри меня напрягся еще сильнее и замер.       Когда веревка провисла, я повалился вперед, а остатки оргазма докатились уже вперемешку с кашлем.       — Что ты слышишь? — спросил Киран, теперь уже будто издалека.       — Облегчение, — ответил Зейд.       Петля ослабла. Перед глазами стояла кромешная тьма, и я не слышал ничего, кроме дыхания Зейда. Мы пробыли там ровно столько, сколько понадобилось, чтобы хоть как-то пережить стыд от случившегося, а потом молча оделись и выбрались из канализации.       Киран исчез.       И не появлялся следующие два месяца.