Обсидиан.

Трек для этой главы: The Neighbourhood — «Sweater Weather» Маггловская пословица, которую Гермиона придумала прямо сейчас: «Когда у тебя пять жизней за плечами, а впереди только одна, хочется напиться». И сразу же — строка из письма Ложи Слова, 1593 год: «Лебедь должна научиться летать, прежде чем соединиться с Драконом». --- Четверг — самый дурацкий день недели. В понедельник ещё можно делать вид, что выходные были, и ты полон сил. Во вторник и среду ты уже втянулся, работа кипит, планы строятся. А четверг — это день, когда всё зависает. До пятницы ещё далеко, чтобы расслабиться, но от понедельника уже так далеко, что забыл, как это — быть отдохнувшим. Гермиона сидела на своей кухне и смотрела в стену уже сорок минут. Точнее, она смотрела на обсидиан. Камень лежал на столе, переливаясь в свете настольной лампы. Три тонкие линии пульсировали — едва заметно, но она видела. Теперь она всегда видела. — Ты с ума сходишь, Грейнджер, — сказала она вслух. — Ты разговариваешь с камнем. Камень молчал. Камни вообще редко отвечают. Она вскочила, прошлась по комнате, села обратно. Встала снова. Подошла к окну, отдёрнула штору. Лондон жил своей обычной вечерней жизнью — фары машин, редкие прохожие, жёлтые окна напротив. Она чувствовала себя запертой в клетке. Не в той клетке, где решётки и замки. В другой — где ты можешь идти куда угодно, делать что угодно, но внутри сидит что-то, что не даёт дышать. Четыре жизни. Четыре смерти. И одна последняя, которая решит всё. Она схватила телефон. Пальцы сами набрали сообщение — и полетели во все тусовочные группы сразу. В ту, где были Лора и Памела. В ту, где Дэвид и Алекс. Даже в ту, где сидели просто знакомые, с которыми пересекались раз в полгода. «Кто хочет в паб? Сегодня. Через час. На нашем месте. За нашим столом». Телефон завибрировал почти сразу. Лора: Я буду через час. Заняла стол. Никому не отдам. Памела: Я с работы сразу. Тащите коктейли. Дэвид: Алекс, ты как? Алекс: Я за рулём, но посижу. Безалкогольное. Стэйси: Девчонки, я с вами! Соскучилась! Незнакомый номер: Эм, а мы знакомы? Гермиона хмыкнула и отложила телефон. В этой жизни, в маггловской, всё было просто. Хочешь в паб — идёшь в паб. Никаких каминных сетей, никаких Патронусов, никаких «нас могут увидеть вместе». Просто джинсы, свитер и ключи от машины. Она посмотрела на себя в зеркало. Боже, во что она одета? Голубые джинсы, которые она купила лет пять назад и которые уже выцвели до состояния «я помню лучшие времена». Чёрный свитер — мягкий, уютный, с дурацким разрезом на плече, который когда-то казался ей сексуальным, а теперь просто напоминал, что она замерзает, когда дует из окна. Волосы она кое-как собрала в пучок, но несколько прядей выбились и торчали в разные стороны, как у сумасшедшего учёного. — Сойдёт, — сказала она своему отражению. — В конце концов, это четверг. Она сунула в карман телефон, ключи, немного наличных. И замерла. Палочка. Она лежала на тумбочке — тихая, безобидная, но Гермиона знала: эта тишина обманчива. В любой момент палочка могла выкинуть что угодно. Аврорскую сеть. Цветочный дождь. Ещё один дурацкий портрет Драко из искр. — Не брать, — решила она. — На фиг. Буду сегодня магглом. Обычным, скучным, нормальным магглом. Она уже вышла за дверь, когда что-то кольнуло внутри. А если что-то случится? А если он понадобится? А если... Гермиона вздохнула, вернулась, сунула палочку в карман джинсов. — На всякий случай, — сказала она пустой квартире. — Просто на всякий случай. --- Клуб назывался «Подвал» — потому что он и правда был в подвале старого здания на окраине Сохо. Снаружи неприметная дверь, внутри — тёплый полумрак, запах пива и старого дерева, и стены, увешанные пластинками. Охранник на входе — здоровенный мужик по имени Том — увидел её и расплылся в улыбке. — О, явилась! — прогудел он. — А мы уж думали, ты нас забыла. Месяц не была. — Работа, Том. Сама знаешь. — Знаю, — кивнул он, пропуская её без очереди. — Твои уже внизу. Лора стол оккупировала, никого не подпускает. Гермиона спустилась по скрипучим деревянным ступенькам, и знакомая атмосфера накрыла её с головой. В пабе было полно народу. Для четверга — даже слишком. Кто-то играл в дартс, кто-то спорил у барной стойки, кто-то просто сидел в углу с книгой и пивом. Дым от сигарет поднимался к потолку, смешиваясь с запахом жареных сосисок и карамельного сиропа от коктейлей. И посреди всего этого, в самом центре зала, на низком деревянном столе восседала Лора. Она сидела по-турецки, раскинув руки в стороны, и отгоняла всех, кто пытался приблизиться: — Не подходить! Стол занят! Мои люди скоро будут! У нас тут собрание тайного общества, между прочим! — Лора, слезь со стола, — крикнул кто-то из постоянных. — Ты не в баре, а в цирке. — В цирке я буду, когда выпью! — парировала Лора и, увидев Гермиону, заорала на весь зал: — ГРЕЙНДЖЕР! ЖИВАЯ! Гермиона засмеялась — впервые за последние дни по-настоящему. Лора спрыгнула со стола, подлетела к ней и расцеловала в обе щеки. От неё пахло духами и лаком для волос — обычными, маггловскими, такими уютными запахами. — Ты чего такая страшная? — спросила Лора, отстраняясь и оглядывая её с ног до головы. — Джинсы эти... они же из каменного века. И под глазами круги. Ты что, не спишь? — Сплю, — буркнула Гермиона. — Плохо. — Вижу, что плохо. — Лора потащила её к столу. — Садись, рассказывай. Что стряслось? Они устроились в тёмном углу, где их никто не видел, но откуда открывался отличный вид на весь зал. Подошла официантка — Дженни, тоже своя в доску, работала здесь лет десять. — Гермиона! — Дженни всплеснула руками. — Ты где пропадала? Я уж думала, ты в другую вселенную улетела. — Почти, — усмехнулась Гермиона. — Два пива, Джен. Тёмного. — Уже несу. Когда пиво принесли, Лора подалась вперёд и уставилась на подругу немигающим взглядом. — Ну, рассказывай. — Что рассказывать? — Не ври. Я тебя сто лет знаю. У тебя на лице написано: «У меня проблемы, но я не знаю, как о них сказать». Это из-за того красавчика с фестиваля? Гермиона поперхнулась пивом. — С чего ты взяла? — А с того, что ты покраснела. — Лора откинулась на спинку стула. — Он классный, кстати. Тот ещё фрукт, но классный. Что, не сложилось? — Лора... — Он женат? — Лора понизила голос до трагического шёпота. — Это нормально, Герми. В нашем возрасте все уже или женаты, или разведены, или с детьми. Ты не обязана... — Нет, — перебила Гермиона. — Дело не в этом. — А в чём? Гермиона молчала, глядя в свою кружку. Пиво было холодным, горьковатым, обычным. Таким, каким и должно быть пиво в четверг вечером. — У нас... — начала она осторожно. — У нас старые счёты. Ещё со школы. И теперь мы не можем справиться с прошлым. Лора смотрела на неё внимательно. — С прошлым? — переспросила она. — Вы что, друг друга в детстве обидели? Или... — Типа того, — кивнула Гермиона, чувствуя, как абсурдность ситуации накрывает её с головой. Если бы ты только знала, Лора. Если бы ты знала, что у меня за плечами не детские обиды, а пять жизней. Пять смертей. Пять раз, когда мы выбирали не друг друга. — Ну, — Лора пожала плечами, — вам просто нужно поговорить. Серьёзно. По-взрослому. — Ага, — усмехнулась Гермиона. — Нам нужно просто поговорить. Если бы это было так просто. Подтянулись остальные. Дэвид пришёл первым — высокий, лысеющий, с вечной улыбкой человека, который знает, что жизнь дерьмо, но это не повод не радоваться. — Грейнджер! — заорал он с порога. — Живая! А мы уж думали, ты вышла замуж и уехала в пригород растить детей! — Не дождёшься, — фыркнула Гермиона, но внутри кольнуло. А могла бы. Если бы выбрала другую жизнь. За Дэвидом подтянулись Алекс (вечно в кепке, вечно с недовольным лицом, но на самом деле добрейший человек), Стэйси (новенькая в их компании, но уже своя) и Памела — та самая, что на фестивале строила глазки Драко. — О, Гермиона! — Памела плюхнулась рядом. — А где тот твой красавчик? Светленький? Я б с ним познакомилась поближе. — Памела! — цыкнула Лора. — Дай человеку выпить для начала. Они заказали коктейли. Бармен — старый друг, с которым они познакомились года три назад — прислал в качестве приветственного шота несколько рюмок вишнёвой настойки. Сладкой, тягучей, обжигающей. — За встречу! — провозгласил Дэвид. — За встречу! Рюмки звякнули. Музыка становилась громче. Коктейли — слаще. Разговоры — бессвязнее. Алекс спорил с Дэвидом о футболе. Памела показывала Стэйси фотки с фестиваля. Лора рассказывала историю про то, как её чуть не уволили за то, что она пришла на работу в тапках. Гермиона сидела и смотрела на них. Такие обычные. Такие счастливые в своей обычности. Они не знают о магии. Не знают о прошлых жизнях. Не знают, что их подруга уже четыре раза умирала на костре, под пулями, в госпитале, на вокзале под дождём. А если бы знали? — Гермиона! — Лора трясла её за плечо. — Ты где витаешь? Мы про тебя спрашиваем. — Прости, задумалась. — Я спросила: а что тот красавчик? Он вообще пишет тебе? — Пишет, — автоматически ответила Гермиона. — И чё пишет? — Пишет... — Она запнулась. — Пишет, что любит. Повисла тишина. Даже музыка, казалось, стала тише. — Охренеть, — выдохнула Памела. — Это ж круто! — Это сложно, — поправила Гермиона. — Очень сложно. — Любовь всегда сложно, — философски заметил Алекс. — Если легко — это не любовь, это так, погуляли и разошлись. — Мудро, — усмехнулся Дэвид. — Ты бы это в «Инстаграм» записал. — Заткнись. Они снова засмеялись, заспорили, заказали ещё коктейлей. А Гермиона сидела и смотрела в свой телефон. Написать ему? Пальцы сами набрали сообщение. Длинное, сбивчивое, глупое. «Мы в пабе. Все наши. Девочки спрашивают про тебя. Если хочешь — приходи. Хотя ты, наверное, даже не знаешь, что такое паб. Или знаешь? В общем, приходи, если хочешь. Я буду здесь. Наверное, до закрытия». Она уже собралась отправить, когда вспомнила. Чистокровные волшебники не пользуются смартфонами. — Чёрт, — выдохнула она. — Что? — встрепенулась Лора. — Ничего. Просто... — Гермиона уставилась в экран. — Я только что поняла, что не могу ему написать. — Почему? — Потому что у него нет телефона. — В смысле нет? — Лора округлила глаза. — В наше время? Это ж какой надо быть деревней... — Он не деревня, — неожиданно резко ответила Гермиона. — Он просто... другой. Из другого мира. Лора посмотрела на неё долгим взглядом. — Гермиона, — сказала она тихо, — ты вообще понимаешь, как это звучит? — Понимаю. — И что ты будешь делать? — Не знаю. — Гермиона допила коктейль. — Наверное, писать ему письма. Как в старину. — Голубиная почта? — хихикнула Памела. — Вроде того. Она захохотала — громко, может быть слишком громко, но в этом пабе никто не обращал внимания. Здесь можно было смеяться над чем угодно, и никто бы не спросил почему. А где-то внутри, под слоем коктейлей и веселья, пульсировала одна мысль: Надо рассказать Гарри. Не всё, конечно. Не про прошлые жизни — это слишком. Но про магию, которая сходит с ума. Про обсидиан. Про Нору. Про то, что они с Драко ввязались во что-то, из чего не могут выбраться без помощи. Гарри — глава аврората. Он сможет помочь. Он захочет помочь. Он всегда хотел. — Ты опять улетела, — Лора ткнула её в бок. — Прости. Задумалась. — О нём? — О нём. И не только. Коктейли кончались. Музыка набирала обороты. Кто-то уже танцевал в углу, кто-то целовался у барной стойки. — Гермиона, — вдруг сказала Лора очень серьёзно, — ты как вообще? — В смысле? — В прямом. Ты последнее время сама не своя. Мы с Памелой уже обсуждали. — Обсуждали? — Ну да. Думали, может, у тебя депрессия. Или влюбилась. Или то и другое сразу. Гермиона посмотрела на подругу. Лора была обычной. Самой обычной девушкой с самой обычной жизнью. Работа, тусовки, парни, снова работа. Она никогда не узнает, что такое держать в руках обсидиан, чувствующий твою боль. Что такое видеть смерть любимого человека четыре раза подряд. Что такое знать, что завтра, возможно, решится судьба всего мира. И от этого обычного вопроса — ты как вообще? — у неё защипало в глазах. — Нормально, — сказала Гермиона, сглатывая комок в горле. — Всё будет нормально. — Врёшь, — констатировала Лора. — Но ладно. Если захочешь поговорить — я рядом. — Спасибо. Они чокнулись последними каплями коктейлей. За окнами паба давно была ночь. Где-то там, в своём Малфой-мэноре, сидел он. Думал о ней. Чувствовал то же самое. Я напишу ему завтра, — решила Гермиона. — Патронусом. По-старинке. А сегодня — сегодня она будет просто девушкой в пабе, с друзьями, с коктейлями, с глупыми шутками и вечным четвергом, который никак не хотел становиться пятницей. --- Она вернулась домой в час ночи. Тишина встретила её привычным холодом. Квартира пахла закрытостью и одиночеством. Гермиона прошла на кухню, налила воды. Обсидиан лежал на том же месте, пульсировал слабым светом. — Я знаю, — сказала она камню. — Завтра. Решим завтра. Она взяла палочку. Серебристая выдра выскользнула в ночь. — Передай Драко Малфою, — сказала она. — Завтра. В полдень. У Норы. Я будет там. И помни, что ты обещал. Выдра кивнула и исчезла. Гермиона рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Где-то далеко, на другой стороне города, серебристая лиса уже скользила в воздухе, неся его ответ. Но она не узнает его до утра. А пока — можно просто закрыть глаза и представить, что завтра будет просто пятница. Обычная пятница. Как у всех. ---