Обсидиан.

«Прошлое никогда не умирает. Оно даже не прошлое». — Уильям Фолкнер Она вернулась домой в час ночи. Тишина встретила её привычным холодом. Квартира пахла закрытостью и одиночеством. Гермиона прошла на кухню, налила воды. Обсидиан лежал на том же месте, пульсировал слабым светом. — Я знаю, — сказала она камню. — Завтра. Решим завтра. Она взяла палочку. Серебристая выдра выскользнула в ночь. — Передай Драко Малфою, — сказала она. — Завтра. В полдень. У Норы. Я буду там. И помни, что ты обещал. Выдра кивнула и исчезла. Гермиона рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Где-то далеко, на другой стороне города, серебристая лиса уже скользила в воздухе, неся его ответ. Но она не узнает его до утра. А пока — можно просто закрыть глаза и представить, что завтра будет просто пятница. Обычная пятница. Как у всех. --- Часть 4. Нора. Последний переход Утро встретило её солнцем и запиской от Драко, прилетевшей с первым лучом света. Маленький клочок пергамента, свернутый в трубку и перевязанный серебряной нитью. Всего два слова: «Буду там. Д.» Она улыбнулась, спрятала записку в карман и через полчаса уже аппарировала к дому Норы. Драко ждал у калитки. Высокий, бледный, с тёмными кругами под глазами — он тоже не спал. — Ты как? — спросила она. — Нормально, — ответил он. — Врёшь. — Взаимно. Они усмехнулись и вошли в дом. Нора сидела в своём кресле, закутанная в бесконечную шаль. Она выглядела ещё более истощённой, чем в прошлый раз — кожа серая, губы синие, руки дрожат. — Последняя жизнь, — сказала она без предисловий. — 1600 год. Караундж. Та ночь, когда всё началось. — Мы готовы, — сказал Драко. — Нет, не готовы. — Нора покачала головой. — Но выбора нет. Камень почти пуст. Мои силы на исходе. В этот раз вы не просто вспомните — вы проживёте эту жизнь заново. От начала до конца. И только когда поймёте, в чём была ваша ошибка, — сможете вернуться. — А если не поймём? — спросила Гермиона. — Тогда останетесь там навсегда. Тишина повисла в комнате тяжёлым одеялом. — Ложитесь, — сказала Нора. — Возьмитесь за руки. И не отпускайте, что бы ни случилось. Они легли на узкий диван, сплели пальцы. Обсидиан в руках Норы вспыхнул. — Смотрите в камень, — прошептала она. — И вспоминайте. Мир поплыл, закружился, разлетелся на миллионы искр. А когда искры собрались вновь, был 1585 год. И она была не Гермионой. --- Часть 5. 1585 год. Корнелия Грей Она открыла глаза и увидела балдахин. Тяжёлый, расшитый золотыми нитями, с кистями по краям — такой балдахин мог быть только в доме, где деньги не считают, а традиции чтят больше, чем жизнь. Корнелия моргнула, привыкая к утреннему свету. Я здесь. Я — это она. Девочка лет десяти сидела на огромной кровати, утопая в перинах. Комната была — глаз не оторвать: резные шкафы тёмного дерева, тяжёлые портьеры с гербами, пушистый ковёр ручной работы, в котором ноги утопали по щиколотку. На стенах — портреты предков в золочёных рамах, все с надменными лицами и длинными носами. — Мисс Корнелия! В комнату бесшумно вплыл эльф. Маленький, с большими ушами и глазами-блюдцами, в накрахмаленной салфетке вместо одежды. — Доброе утро, мисс! — прошелестел он, низко кланяясь. — Мисси Грей велела разбудить вас пораньше. Сегодня важный день! Прибывают Малфои с молодым наследником. — Сколько мне лет, Пиппин? — спросила Корнелия. Эльф замер, склонив голову набок. — Мисс шутит? Десять годков вам, десять. Эльфы помнят точно — мы ваш день рождения всегда первым поздравляем! — Да, конечно, — пробормотала Корнелия. — Готовь одеваться. Пиппин щёлкнул пальцами — и в воздухе материализовалось платье. Тёмно-синий бархат, кружева, маленькие жемчужины по вороту. Эльф ловко помог ей одеться, при этом умудряясь не прикасаться к ней, а просто направляя ткань заклинаниями. — Волосы, мисс? — спросил он. — Давай. Пиппин взмахнул рукой — и непослушные кудри сами собой уложились в замысловатую причёску с лентами. — Красавица! — довольно кивнул эльф. — Чистый лебедь! Лебедь. Созвездие. Корнелия вспомнила: она родилась под знаком Лебедя. Именно поэтому Ложа Слова разыскала её родителей, именно поэтому семья Грей, всегда считавшаяся не самой богатой, теперь купалась в роскоши. Она — избранная. Ей суждено участвовать в великом ритуале, который вернёт магии Слово. — Спускайтесь, мисс, — поклонился Пиппин. — Матушка с батюшкой уже в гостиной. И завтрак подан. --- В гостиной было ещё роскошнее, чем в спальне. Огромная хрустальная люстра, под которой танцевали магические огоньки, под ней стол, накрытый белой скатертью. Тарелки сами собой наполнялись едой, кувшины с соком парили в воздухе, ожидая, когда их позовут. У камина стояли двое. Персефона Грей — мать Корнелии — была женщиной потрясающей красоты: тёмные волосы убраны в высокую причёску, платье из зелёного шёлка, на шее изумруды, которые мягко светились собственным магическим светом. Она улыбнулась дочери, но в глазах читалась настороженность — как у всех чистокровных матерей, которые слишком хорошо знают цену удаче. — Дитя моё, иди сюда, — позвала она. — Сегодня важный день. Приедут Малфои с сыном. Вы должны понравиться друг другу. — Мы уже виделись, — буркнула Корнелия, вспоминая прошлую встречу, когда тот мальчишка дёрнул её за косу и назвал «заучкой в юбке». — Виделись, — согласился отец, Эдмунд Грей, мужчина с седеющей бородой и цепким взглядом. — Но сегодня вы увидитесь как будущие супруги. Помни: от этого союза зависит судьба всего нашего рода. И не только нашего. — Я помню, — вздохнула Корнелия. Она помнила всё. И то, что ей десять, и то, что она из другого времени, и то, что этот мальчишка — её судьба, даже если он сейчас противный и заносчивый. --- Часть 6. 1585 год. Деметрий Малфой Деметрий Малфой сидел на подоконнике и смотрел, как во дворе эльфы запрягают карету. Они суетились, щёлкали пальцами, и упряжь сама собой застёгивалась, лошади нетерпеливо били копытами. — Не ёрзай, — одёрнула его мать, Нимфа Малфой, поправляя кружевной воротник его камзола. — Ты должен выглядеть безупречно. Греи — наш последний шанс. — Знаю, матушка, — буркнул Деметрий. Он знал. Ему твердили об этом с пелёнок. Он родился под знаком Дракона — самым удачным знаком, самым сильным. Ложа Слова объявила, что именно он станет тем, кто соединит магию с той, что рождена под Лебедем. И эта девчонка — Корнелия — его судьба. — Ты должен быть с ней любезен, — продолжала Нимфа. — Никаких драк, никаких обидных прозвищ. Вы будете расти вместе, учиться вместе, а когда вам исполнится восемнадцать — соединитесь в священном ритуале. — А если она мне не нравится? — спросил Деметрий, хотя ответ знал заранее. — Не важно. — Голос матери стал стальным. — Ты Малфой. Ты рождён для величия. А величие требует жертв. Вошёл отец — Люций Малфой, высокий, с длинными светлыми волосами и холодными серыми глазами. Он оглядел сына с ног до головы и коротко кивнул: — Сойдёт. В карете не забудь, что ты — лицо рода. Греи хоть и не самого древнего рода, но Ложа на них поставила. Значит, нам с ними по пути. — Да, отец. Деметрий вздохнул и поплёлся к карете. Он ненавидел эти визиты. Ненавидел, когда его рассматривали, оценивали, взвешивали, как породистого жеребца. Особенно ненавидел эту девчонку, которая смотрела на него так, будто он был каким-то насекомым. Ну погоди, Корнелия. Я тебе покажу, кто тут главный. --- Часть 7. Встреча в саду Их отправили в сад — «познакомиться поближе». Сад Греев был огромный, с подстриженными кустами, фонтанами и мраморными статуями. Корнелия стояла у фонтана, делая вид, что рассматривает золотых рыбок, которые переливались в воде собственным магическим светом. На самом деле она краем глаза следила за ним. Он шёл по аллее, задрав нос, в своём дурацком камзоле с гербом Малфоев. Светлые волосы, серые глаза — уже сейчас было видно, каким красивым он станет. Но пока — просто противный мальчишка. — Привет, зубрила, — сказал он, подходя. — Привет, задавака, — ответила она, не оборачиваясь. — Тебя что, манерам не учили? Надо смотреть на человека, когда разговариваешь. — А тебя учили, что дёргать девочек за косы невежливо? Он хмыкнул и встал рядом, тоже уставившись в фонтан. Рыбки, почуяв его магию, заметались быстрее. — Значит, мы теперь жених и невеста, — сказал он после паузы. — Ну и дела. — Не обнадёживайся. До восемнадцати ещё восемь лет. — Восемь лет терпеть твои нотации? — Он скривился. — С ума сойти. — А мне — твоё самомнение, — парировала она. — Но, видимо, судьба у нас такая. Он посмотрел на неё — впервые по-настоящему, не как на досадную помеху, а как на человека. В её глазах было что-то странное... слишком взрослое для десяти лет. Словно она уже знала то, чего не должен знать ребёнок. — Ты чего так смотришь? — спросил он. — Думаю, — ответила она. — Думаю, что мы оба пешки в чужой игре. — В какой игре? — В большой. — Она отвернулась. — Но нам не понять. Он хотел возразить, но в этот момент из дома донёсся голос Нимфы: — Дети! Идите к столу! Магический обед стынет! — Пошли, — буркнул он. — А то опять начнут воспитывать. Она пошла рядом, и впервые между ними не было вражды. Только любопытство. И где-то высоко в небе, ещё невидимые днём, ждали своего часа Дракон и Лебедь. --- Часть 8. Два года в Париже Корнелии было тринадцать, когда родители объявили ей новость. — Ты едешь в Париж, — сказала мать. — К тётушке Элоизе. Она научит тебя всему, что должна знать истинная леди. Манеры, этикет, искусство вести беседу, танцы... Малфои настаивают. Их невестка должна быть безупречна. — На сколько? — спросила Корнелия. — На два года. Два года. Она посмотрела в окно, где в саду мелькнула светлая голова — Деметрий приехал с очередным визитом. За эти три года они успели привыкнуть друг к другу. Он всё ещё дразнил её, она всё ещё огрызалась, но между ними возникло что-то... неуловимое. Какая-то нить, которую ни один из них не решался признать. — Два года, — повторила она. — Он будет писать? — Конечно, будет, — улыбнулась мать. — Вы же наречённые. --- Париж встретил её дождём и запахом свежих круассанов. Тётушка Элоиза — старшая сестра отца, худая, элегантная женщина с идеальной осанкой и вечным выражением лёгкого неодобрения на лице — ждала её у камина с чашкой чая, которая сама собой парила в воздухе рядом с её рукой. — Корнелия, — сказала она, оглядывая племянницу с ног до головы. — Боже милостивый, в кого ты такая... колючая? — В себя, — огрызнулась Корнелия. — Это мы исправим, — невозмутимо ответила тётушка и щёлкнула пальцами. Тут же из воздуха появился эльф с целой стопкой книг по этикету. Первые недели были адом. Корнелию учили всему: как сидеть, как стоять, как кланяться, как есть (вилкой, ножом и магической ложкой одновременно), как улыбаться, как разговаривать, как молчать. У неё болела спина от бесконечных примерок, болела голова от французского, на котором тётушка говорила с ней исключительно, болела душа от тоски по дому. Но каждую среду приходило письмо. Из Англии. С гербом Малфоев. Короткие, сухие, по-малфоевски сдержанные — но её. От него. Она писала в ответ. Тоже по средам. И это стало якорем, который держал её на плаву. А потом случился бал-маскарад. --- Часть 9. Бал-маскарад. Таинственный незнакомец Это был самый роскошный бал в парижском сезоне. Особняк герцога де Вальмона сиял огнями, магические светильники парили под потолком, меняя цвета в такт музыке, сотни гостей в маскарадных костюмах заполняли залы. Корнелия была в костюме Прозерпины — тёмно-красное платье, расшитое золотом, маска, усыпанная гранатами, и венок из осенних листьев в волосах, которые эльфы укладывали два часа. Тётушка Элоиза осталась дома с мигренью, отпустив её под присмотром пожилой компаньонки, которая уснула в кресле ещё до полуночи. Корнелия танцевала. Много, самозабвенно, с разными кавалерами, которые сменяли друг друга. Французские волшебники оказались удивительно приятными — лёгкими, остроумными, не такими чопорными, как английские лорды. — Мадемуазель танцует, как богиня, — раздался голос за спиной. Она обернулась. Перед ней стоял мужчина в костюме Сатаны. Чёрный бархат, алая подкладка, маска, скрывающая лицо, и глаза — серые, с золотыми крапинками, от которых у неё перехватило дыхание. — Вы так со всеми знакомитесь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Только с теми, кого давно ищу, — ответил он с лёгким акцентом, который она не могла определить. — Вы Прозерпина, если я не ошибаюсь? — Не ошибаетесь. — Богиня подземного царства, — протянул он. — Интересный выбор для юной девушки. — А вы Сатана. Князь тьмы. Тоже неплохо. Он рассмеялся — низко, бархатисто, и от этого смеха у неё мурашки побежали по коже. — Потанцуем, Прозерпина? Она кивнула, не в силах отказать. Они танцевали долго. Так долго, что остальные гости перестали существовать. Он говорил с ней по-французски, по-английски, пересыпая речь латынью, и она отвечала — остро, дерзко, не так, как полагалось благовоспитанной девушке. — Кто вы? — спросила она, когда музыка кончилась. — Тот, кто будет искать вас всю жизнь, — ответил он. — А вы? — Я та, кто не умеет ждать. Он улыбнулся — она увидела эту улыбку сквозь маску. — Тогда нам суждено встретиться снова. Он исчез в толпе, прежде чем она успела ответить. --- Часть 10. Николя Дю Вилль — Ты влюбилась, — констатировала Селеста, её новая подруга, дочь маркиза де Бомон. — Я не влюбилась, — огрызнулась Корнелия. — Я просто... заинтригована. — Ты уже месяц о нём говоришь. О том таинственном незнакомце в красном. А вокруг тебя ходит живых, настоящих поклонников — тьма. Селеста махнула рукой в сторону гостиной, где за чайным столиком сидел молодой человек с тёмными кудрями и обаятельной улыбкой. — Николя, например, от тебя без ума. — Николя — просто друг. — Николя — наследник герцога де Вальмона, красавец, умница и, между прочим, лучший жених этого сезона, — перечислила Селеста. — И он на тебя смотрит так, будто ты богиня, сошедшая с небес. Корнелия посмотрела на Николя. Он поймал её взгляд и улыбнулся — тепло, открыто, совсем не так, как улыбался тот, в маске. — Он хороший, — признала она. — Но... — Но ты ждёшь дьявола, — вздохнула Селеста. — Это всегда так. Ангелы проигрывают дьяволам. — Почему? — Потому что с дьяволом интереснее. Накануне отъезда Николя пришёл проститься. Они стояли в саду особняка де Вальмонов, где цвели поздние розы, и воздух был пропитан грустью. Маленький эльф принёс им горячий шоколад и исчез. — Останься, — сказал он просто. — Выйди за меня. Я сделаю тебя счастливой. — Ты не сможешь, — ответила она тихо. — Почему? — Потому что моё сердце... оно не здесь. — Оно там? — Он кивнул в сторону Англии. — Оно там, — призналась она. — Всегда было там. С самого детства. Николя молчал долго. Потом взял её за руку. — Я знал это с первой нашей встречи, — сказал он. — Ты всегда смотрела сквозь меня. Будто ждала кого-то другого. — Прости. — Не извиняйся. — Он улыбнулся — грустно, но тепло. — Просто обещай мне одну вещь. — Какую? — Будь счастлива. Если он тот самый — будь счастлива. Если нет... — он помолчал. — Если нет, ты знаешь, где меня найти. Она обняла его — порывисто, по-детски, как обнимала когда-то отца. — Ты будешь хорошим мужем для кого-то, Николя. — Для кого-то, кто не ты, — усмехнулся он. — Утешение так себе. Она засмеялась сквозь слёзы. — Я буду писать. — Пиши. Я буду ждать. Она уехала на рассвете. Эльфы упаковали её вещи за пять минут, и карета, запряжённая магическими лошадьми, умчалась в сторону порта. --- Часть 11. Возвращение. Бал у Греев Поместье Греев сияло огнями. Магические светильники парили над парком, освещая аллеи, по которым уже съезжались гости. Эльфы суетились у входа, принимая мантии и предлагая напитки. Из окон лилась музыка — приглашённый оркестр из самой Италии играл последние модные мелодии. Карета остановилась у парадного входа, и Корнелия на мгновение замерла, глядя на знакомые с детства стены. Два года. Всего два года — а как всё изменилось. — Мисс, — эльф по имени Пиппин распахнул дверцу кареты и подал ей руку. — Позвольте проводить вас. Ваши родители уже внутри. И... — он замялся. — Там много гостей. Очень много. — Я готова, Пиппин, — улыбнулась Корнелия. Она ступила на мраморные ступени, и платье из серебристой парчи мягко зашуршало при каждом шаге. Эльфы потратили две недели, чтобы создать это платье — оно переливалось, меняло оттенки в зависимости от света, и сидело так, будто было сшито на неё самой природой. Волосы, уложенные в сложную причёску, открывали изящную шею, украшенную фамильным кулоном Греев — маленьким серебряным лебедем с сапфиром в глазу. В ушах покачивались бриллиантовые серьги, которые мягко светились собственным магическим светом. — Мисс, — выдохнул Пиппин, глядя на неё снизу вверх. — Вы... вы как королева. — Спасибо, Пиппин. — Она коснулась его головы — эльф зажмурился от счастья. — Присмотри за моими вещами. — Всё сделаю, мисс! Она глубоко вздохнула и вошла. --- Зал гудел, как растревоженный улей. Магия здесь была разлита в воздухе — люстры парили под потолком, меняя цвета в такт музыке, по залу плавали подносы с напитками, которыми управляли невидимые эльфы, в углах стояли артефакты, создающие прохладу или тепло по желанию гостей. Когда Корнелия появилась в дверях, гул стих. На несколько секунд — всего на несколько секунд — зал замер. Потом разговоры вспыхнули с новой силой, но теперь все взгляды были устремлены на неё. — Корнелия?! К ней бросились сразу трое. Пандора — будущая Пэнси — ничуть не изменилась. Те же хитрые глаза, та же насмешливая улыбка, только платье стало взрослее, а причёска — сложнее. Рядом с ней спешила Корнелия — младшая сестра Пандоры, высокая, темноволосая, с точеными чертами лица. — Боже мой, боже мой! — тараторила Пандора, хватая Корнелию за руки и рассматривая со всех сторон. — Это ты? Правда ты? Не верю! Ты... ты... — Я, — улыбнулась Корнелия. — Собственной персоной. — Ты стала красавицей! — выдохнула Пандора. — Настоящей красавицей! Париж тебя изменил до неузнаваемости! — Не Париж, — поправила Корнелия-младшая. — Эльфы. Смотри, какое платье! Это же работа дома Греев? Я такое же хочу на свой день рождения. — А ты выросла, — улыбнулась Корнелия младшей сестре. — Помню тебя маленькой девчонкой с косичками. — Было дело, — усмехнулась та. — Теперь я почти взрослая. — Почти — не считается, — фыркнула Пандора. — Вот когда тебе стукнет семнадцать, тогда и поговорим. Подтянулись остальные. Тиберий — будущий Тео — скептически приподнятая бровь, но в глазах одобрение. Гаррет — Гарри — расплылся в тёплой улыбке, подошёл и галантно поцеловал руку. Блейз — элегантный, как всегда, с бокалом в руке и лёгким поклоном. — Мисс Грей, — церемонно произнёс Тиберий, — вы затмили всех местных красавиц, даже не успев войти. — Тиберий, ты как всегда льстишь, — усмехнулась Корнелия. — Я констатирую факт. Посмотри на них, — он кивнул в сторону толпы девушек, которые с плохо скрываемой завистью косились в их сторону. — Они уже ненавидят тебя. А ты ещё ничего не сделала. — Я сделала достаточно, — рассмеялась Корнелия. — Я вернулась. — Ой, девочки, — Пандора схватила её под руку, — пойдём, я тебе всё расскажу! Ты не представляешь, что тут творилось без тебя! Они устроились на диванах у окна, откуда открывался вид на сад. Тиберий и Блейз последовали за ними, Гаррет остался у входа встречать новых гостей. Эльфы тут же подали шампанское в хрустальных бокалах, которые мелодично звенели при каждом движении. — Ну, рассказывай! — потребовала Пандора. — Как Париж? Как тётушка? Как французские волшебники? Говорят, они очень страстные. — Пандора! — притворно возмутилась Корнелия, но рассмеялась. — Париж прекрасен. Тётушка строга, но справедлива. А французские волшебники... они умеют ухаживать. — У неё там кто-то был! — завопила Пандора. — Я чувствую! Рассказывай! — Никого у меня не было, — Корнелия покачала головой, но щёки её предательски покраснели. — Был один... но это неважно. — Ага, неважно, — усмехнулся Тиберий. — По глазам вижу — важно. Но раз не хочешь, не рассказывай. Мы подождём. Корнелия посмотрела на него благодарно. А потом Пандора задала вопрос, который висел в воздухе с момента её появления: — Слушай, а с кем ты будешь танцевать первый танец? Твой наречённый, наверное, уже заждался. Корнелия сделала глоток шампанского, чувствуя, как пузырьки щекочут горло. — Ну конечно, — сказала она с деланной небрежностью. — Первый танец — моему наречённому. Ха-ха-ха. Подруги засмеялись, но в этом смехе было что-то... вопросительное. — А где он, кстати? — спросила Корнелия-младшая, оглядывая зал. — Малфой где? Я его не вижу. — Ещё не появился, — ответил Блейз, который только что вернулся с разведки. — Говорят, задерживается. Выбирает наряд. — Он всегда выбирает наряд часами, — фыркнула Пандора. — Самовлюблённый павлин. — Но красивый, — мечтательно протянула Корнелия-младшая. — Очень красивый. — Замуж за него не собираешься? — усмехнулся Тиберий. — А что? Если Корнелия откажется, я готова рассмотреть, — парировала девушка. — Я не откажусь, — сказала Корнелия, и сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. Все посмотрели на неё. — Ого, — выдохнула Пандора. — А ты изменилась. Раньше ты говорила «этот задавака» с таким видом, будто речь о таракане. — Люди растут, — философски заметил Тиберий. — И чувства тоже. Корнелия промолчала, глядя в сторону входа. Где-то там, за стенами этого зала, был он. Деметрий Малфой. Мальчик, который дёргал её за косы. Юноша, который писал ей письма каждую среду. Мужчина, с которым ей суждено было соединиться в великом ритуале. — Придёт, — сказала Пандора, будто прочитав её мысли. — Куда он денется. — Я знаю, — ответила Корнелия. — Я подожду. Музыка заиграла новый танец. В зале становилось всё жарче от магических светильников и толпы гостей. А она сидела на диване, сжимая в руках бокал с шампанским, и ждала. Ждала, когда в дверях появится высокая фигура в синем камзоле. Ждала, когда серые глаза найдут её в толпе. Ждала, когда мир, наконец, встанет на место.