Годжо — горячий отец, классный дядя, ходячая катастрофа

      Время от времени, как и большинство людей, Мегуми испытывал необъяснимое желание полежать на полу в своей спальне. Не на кровати, не на диване и не на стуле за столом. Просто на твёрдом полу. Сейчас Мегуми лежал именно так, раскинувшись на спине и держа в руках телефон. Он лениво просматривал файлы, которые ему прислали для завтрашней миссии.       Мегуми читал о жертвах. О местах. Об обстоятельствах их гибели.       Он старался не обращать внимания на город, где всё это происходило. Старался не испытывать никаких затяжных чувств.       В дверь раздался стук. Мегуми, не задумываясь, произнёс: «Войдите», предполагая, что это Кугисаки или Итадори.       Вошёл Годжо.       Он присвистнул, каким-то образом всё ещё впечатлённый спальней, которую видел миллион раз.       — Ого. Думаю, ты самый организованный подросток из ныне живущих!       — По сравнению с твоим свинарником всё будет выглядеть идеально.       Сатору чувствовал себя как дома, без колебаний опускаясь на пол и устраиваясь рядом с Мегуми.       — Если тебе когда-нибудь станет скучно, можешь прийти и навести там порядок для меня.       Мегуми покачал головой.       Годжо подвинулся ближе, пытаясь разглядеть, что отображается на экране телефона. Через мгновение Мегуми нажал кнопку питания и экран погас. Затем он бросил телефон на кровать.       — Как ты себя чувствуешь насчёт завтрашнего дня?       — Нормально.       — Ага.       Они уставились в потолок.       — Может, будет весело вернуться, — попытался Годжо. — Знаешь, некоторым людям нравится вспоминать прошлое.       — Не думаю, что у кого-то из этих людей такое прошлое, как у нас, — возразил Мегуми.       Сатору закинул руки за голову. Его глаза были открыты. Он был одет в спортивные штаны и свободную футболку. Мегуми сел, чтобы посмотреть на него сверху вниз.       Годжо. С его дурацкой ухмылкой, белыми волосами и настойчивыми, почти пронзающими душу глазами. Он выглядел точно так же, как в день их первой встречи. Он не изменился.       Мегуми тоже. Не особо. Недостаточно. Он всё ещё ребёнок, пытающийся доказать свою ценность. Ему постоянно чего-то не хватало.       Сатору было восемнадцать, когда они встретились. Через три года Мегуми будет того же возраста. Он не мог себе представить, как можно взять под опеку пятилетнего ребёнка. Не мог представить, как вообще можно доверять кому-то столь юному. Кому-то столь неуверенному. И по какой-то причине Годжо это сделал.       Наверное, Сатору об этом жалел. Обо всём этом потраченном впустую времени. Посмотреть только, как силён Итадори… Как силён был Годжо в том возрасте. И Окоццу, и Инумаки, и Зенин.       Мегуми и в подмётки им не годился, верно?       Несмотря на то, что Мегуми столько лет жил с Сатору и учился у него, он всё ещё был слаб.       Какое же он разочарование.       — Что такое? — спросил Годжо.       Мегуми понял, что слишком долго смотрел.       — Тебе не кажется, что уже поздно, старик?       Это заставило Сатору усмехнуться.       — Мы снова используем прозвища? Значит ли это, что я могу называть тебя ёжиком при твоих друзьях?       — Конечно. Я просто больше никогда не буду с тобой разговаривать.       — Значит, крошка Мегуми.       Мегуми заметил, как Годжо потянулся к своему заднему карману, а затем протянул небольшой пакет.       — Держи. Я купил их для тебя в своей последней поездке.       Мегуми начал рассматривать упаковку конфет.       — Имбирные.       — Ты же любишь имбирь, да?       — Да, — Мегуми кивнул. — Спасибо.       Сатору вздохнул, отводя волосы с лба. Его глаза на мгновение закрылись. Мегуми показалось, что он устал.       — Так ты действительно готов к завтрашнему дню?       — Да, — настаивал Мегуми. — Я действительно готов.       — Хорошо. Звони, если понадобится помощь.       А. Вот в чём дело. Неудивительно, что он выглядел уставшим.       Мегуми на мгновение задумался, что изматывает больше: быть сильнейшим или слабейшим? Годжо был не единственным, кто чувствовал усталость.       — Ты уезжаешь из города на неделю, — напомнил Мегуми, с каждой секундой всё дальше уплывая от разговора.       — Я готов бросить всё ради моих драгоценных учеников. Ты же знаешь.       — Да, — кивнул Мегуми. Он знал. Ему просто хотелось, чтобы в этом не было такой необходимости.

***

      — Не могу поверить, что наша единственная зацепка мертва, — пробормотала Кугисаки слева от Мегуми. — Что может быть хуже?!       — Думаю, быть мёртвым хуже, — возразил Мегуми.       — Да помолчи ты.       Он прислонил голову к окну. Акари вернулась на своё место за рулём и переключила передачу.       — Куда мы теперь едем? — спросил Итадори.       — В местную среднюю школу, — решила Акари. — Это общая нить, связывающая все смерти — каждая жертва училась там два года.       Мегуми откинулся на спинку сиденья. Отлично.       Нобара и Юджи болтали рядом, но он не слушал их, вместо этого сосредоточив внимание на проплывающем мимо пейзаже.       Примерно в квартале от школы, у обочины дороги, лежала старая изношенная шина. За годы она загрязнилась и превратилась в некое подобие клумбы. Каждую весну в ней появлялись фиолетовые ирисы, добавляя разнообразия однообразным зелёным сорнякам. Это место находилось примерно на равном расстоянии между средней и начальной школами. Именно здесь Мегуми и Цумики встречались каждый день после уроков, чтобы вместе идти домой.       Он, честно говоря, даже половины не помнил из того, о чём они тогда говорили. Но он знает, что это было хорошо.       Очень хорошо.       Шины больше не было.       Мегуми смотрел в окно, пока они проезжали мимо старого места их встречи. На траве осталась вмятина — кольцо из земли и мелких сорняков, которые ещё не успели полностью прорасти. Доказательство того, что она была.       Доказательство того, что они были.       Может, кто-то наконец-то выбросил её. Может, кто-то теперь использовал эту шину как украшение для газона. Может, какая-то высшая сила просто знала, что её отсутствие разозлит Мегуми, и сделала это назло ему.       В любом случае… Мегуми полагал, что это не имело значения.       Вещи менялись. И он никогда не мог решить, проклятие это или благословение.       Они проехали дорогу, которая вела от этих окраин к центру города. К дому детства.       У Мегуми не было абсолютно никакого желания видеть, как изменилась та квартира. Или дороги. Или магазины. Или люди.       И он не мог побороть ужас, который осел в его душе, когда они въехали на парковку средней школы.       Мегуми охватило тошнотворное чувство дежавю — словно что-то в его желудке начало гнить. Раньше это место было домом, а теперь он стал здесь лишним.       Здесь Мегуми не чувствовал себя самим собой. Он ощущал себя плохо собранной головоломкой — все кусочки разбились и были насильно втиснуты в чужие пустоты. Он кривой. Он расколотый. Он — его мать. Он — его сестра. Он — его отец. Но он — не он.       Тот, кем был Мегуми раньше, кажется, умер здесь вместе с ними.       Он плёлся позади остальных, позволяя им идти впереди, когда они вышли из машины и поднялись по ступенькам школы.       — Надеюсь, здесь есть за что зацепиться.       Итадори потянулся, вытягивая руки над головой.       — Уверен, что так и будет.       — Я договорилась о встрече с одним из учителей, — сказала им Акари. — Рассчитываю на вас.       — Принято!       Взгляд Кугисаки оживился, и она указала на двух школьников, которые передавали друг другу сигарету.       — Эй, — ухмыльнулась она. — Вот и очевидные хулиганы. Изобьём их и выпытаем!       — А? Зачем? — брови Юджи нахмурились.       Мегуми старался оставаться незамеченным, прячась за Итадори, чтобы тот частично прикрывал его. Но увидев страх в глазах обоих, понял, что слишком поздно.       Окурок упал на землю, школьники резко выпрямились. Затем они согнулись в поясе, драматично кланяясь.       — Р-рады встрече!       Нобара откинула волосы с плеча.       — Ну вот, посмотрите-ка, — усмехнулась она.       Юджи скрестил руки на груди, демонстрируя гордость.       — Как ни пытайся скрыть ауру, она просачивается наружу.       — Не виделись со времён выпускного, Фушигуро!       Глаза Итадори и Кугисаки устремились на Мегуми. Он быстро отвёл взгляд.       — Я учился здесь, — пробормотал он.       — Что?! — Нобара без предупреждения схватила его за лицо, пытаясь заставить снова посмотреть на неё.       Тем временем Юджи схватил Мегуми за руку, одновременно борясь за его внимание.       — Колись! Что ты делал в средней школе? Почему они тебя боятся?       Мегуми оттолкнул их обоих.       — Какой смысл? Он никогда ничего нам не рассказывает! Быстрее было бы спросить их, — решил Итадори.       — Эй! Идиоты А и Б. Что этот парень вам сделал? — спросила Нобара. Это было скорее требование, чем вопрос.       — Скорее всем нам… Все хулиганы, члены банд и прочие в этом районе… Получали люлей от Фушигуро.       Мегуми по-прежнему не смотрел им в глаза. То, что он делал в средней школе, их совершенно не касалось. Он почувствовал взгляды и лишь тихо подтвердил:       — Я их избивал.       — Какого фига ты вдруг стал таким скованным? — рявкнула Кугисаки, снова хватая его за щёку. — Посмотри на меня, чёрт возьми!       — Что происходит? — спросил Итадори, крепко сжимая руку Мегуми. — Что ты делал?!       — Эй! — окликнул чужой голос. Юджи с Нобарой наконец отпустили Мегуми. — Кто вы? Ученикам из других школ здесь нельзя находиться.       — А ты кто такой, а?! — спросила Нобара, указывая на приближающегося мужчину.       — Очевидно, сотрудник, — прошептал Юджи. — Чего ты взъелась?       Акари подошла к мужчине, показывая свои значки.       — У нас есть разрешение находиться здесь.       Мужчина поправил очки на переносице.       — Ах, это вы, — он оглядел каждого из них.       Мегуми снова некуда было спрятаться.       — Вы все такие молодые, лучше носите пропуска на шее… — глаза мужчины расширились. — Фушигуро-кун? Это ты?       Мегуми вздохнул, готовый вспыхнуть пламенем. Его щёки загорелись. Он почти был готов позвонить Годжо и соврать, что ему нужна помощь, лишь бы выбраться отсюда.       — Здравствуйте.       Кугисаки толкнула его локтем.       — Он тебя помнит, да?       — Ты знаменит! — прошептал Итадори.       — Значит, он давно здесь работает? — спросила Акари.       — Вероятно. Такеда-сан — постоянный сотрудник.       — Тогда я оставляю это на тебя! — Акари показала им большой палец вверх и ушла.       Мегуми закатил глаза. Отлично. Она забила на свою работу.       — Я помню их, — объяснил Такеда-сан, когда Мегуми упомянул имена погибших. — Не могу поверить, что прошло двадцать лет с тех пор, как они выпустились. Они были проблемными детьми, хотя и не такими, как ты.       — Проблемный ребёнок! — повторил Юджи.       Мегуми ударил Итадори по руке, пока Такеда-сан не смотрел.       — Итак. Что вы хотели узнать?       — Мрачные слухи, связь с плохими компаниями… Или какие-нибудь дурные предзнаменования, — спросил Мегуми.       — Мрачные слухи? — переспросил Такеда-сан.       — Есть история о тарзанке на мосту Ясохати, — раздался голос позади. Все обернулись.       — Идиоты А и Б? Вы оба всё ещё здесь?       — Мост Ясохати? — спросил Юджи.       — Он известен самоубийствами и является горячей точкой паранормальной активности, — объяснил Мегуми.

***

      Акари подъехала к школе. Они втроём только приблизились к зданию, когда раздался звонок. Ученики выходили из классов, чтобы перейти на следующие уроки.       Глаза Мегуми цеплялись за каждую школьную форму, и ему пришлось сдерживать желание найти Цумики среди толпы.       — Мост Ясохати, — повторила Акари.       — Я знаю, где он, — ответил Мегуми. — Я уже был там.       — Прыгал с тарзанки? — с восторгом спросил Юджи.       Мегуми снова ударил его.       — Места с паранормальной активностью притягивают проклятия. Маги часто туда наведываются.       — Тогда проверим, — решила Кугисаки.       — В прошлый раз, когда я там был, ничего особенного не заметил, — сказал Мегуми. — Место славится паранормальными явлениями, но это также обычный мост, которым до сих пор пользуются.       У них не было других зацепок. Осмотреть местность снова не повредит, хотя Мегуми и подозревал, что их усилия будут напрасны. Тем не менее, он потянулся к ручке двери, готовясь сесть в машину. Голос Такеды-сана позади заставил его остановиться.       — Фушигуро-кун, — позвал он. — Прости, но любопытство берёт вверх. Как там поживает Цумики?       Мегуми замер, игнорируя взгляды Юджи и Нобары. Вместо этого он бросил взгляд через плечо, обратно на Такеда-сана.       — Она так хорошо заботилась о тебе. Цумики всегда была добрым человеком. Неудивительно, что у её старых учителей остались о ней только тёплые воспоминания.       — Да, — солгал он. — Она в порядке.       С этими словами Мегуми сел в машину. За ним быстро последовали Итадори и Кугисаки.       — Кто такая Цумики? — спросил Юджи.       Мегуми не посмотрел на него и просто захлопнул дверь.       — Моя старшая сестра.       — Чего?! — почти крикнула Нобара. — Эй, тебе правда нужно больше рассказывать о себе!       Когда раздалось дребезжание автомобильного двигателя, часть напряжения в мышцах Мегуми спало. Ему не терпелось уехать отсюда.

***

      — Скукотища, — Кугисаки пнула камень.       — Сколько уже прошло? — зевая, спросил Итадори.       Мегуми посмотрел на свой телефон.       — Три часа.       — Я проголодался, — пожаловался Юджи, поглаживая живот.       — Слушайте, здесь нет и намёка на проклятия, — добавила Нобара.       — Да, — согласился Мегуми. — Возможно, обстоятельства неподходящие.       — Обстоятельства?       — Требования, чтобы оно начало действовать.       — А? Какие требования?       — Может быть, нужно прыгнуть с тарзанки. Такеда-сан говорил, что они все были нарушителями спокойствия. Я бы не удивился, — объяснил Мегуми.       — Кто будет настолько глуп, чтобы…       — Я попробую! — ухмыльнулся Итадори, перебивая Кугисаки.

***

      — Ты уверен, что так достаточно туго? — спросил Мегуми.       — Я не чувствую своих рук, — пожаловался Юджи, шевеля пальцами и пытаясь восстановить кровообращение.       — Тогда, я думаю, пойдёт, — сказала Нобара.       — Это так круто!       Нобара помогла Юджи забраться на перила, пока он был связан. Мегуми наклонился, чтобы посмотреть вниз. Мост был около тридцати метров высотой. Верёвка определённо была недостаточно длинной, чтобы Итадори мог удариться о землю.       — Итак, как нам…       — Пока! — Кугисаки пнула Итадори, и тот полетел вниз, крича им что-то на протяжении всего полёта.       Юджи несколько раз отскочил вверх, затем раскачался, замедлился до лёгкого покачивания и, наконец, замер. Нобара и Мегуми ждали несколько минут, но ничего не изменилось. Проклятия по-прежнему не было.       — Эй, ребята, — наконец позвал Итадори. — Теперь я и правда не чувствую своих рук.       Они вытащили его обратно с помощью Нуэ, а затем решили закончить и отправились на поиски еды.

***

      — Ни остатков, ни присутствия… ничего, — объяснил Мегуми, открывая пакет чипсов.       — Понятно, — вздохнула Акари. — Значит, мы вернулись к исходной точке.       Некоторое время они молчали, ковыряясь в своей еде.       — Раньше люди прыгали там с тарзанки, — размышляла вслух Акари. — Может, прыжок и был ключевым фактором?       — Итадори уже пробовал, — сухо сказала Кугисаки, потягивая сладкий напиток.       — Что?! — вскрикнула Акари. — С чем? С этим хлипким шнуром?!       — Фушигуро! — раздался голос позади. Два человека на одном велосипеде остановились у заправки.       — Кто это? — спросила Нобара.       — По-моему, ты назвала его идиотом Б, — напомнил Юджи.       — Вы ведь говорили о мосте Ясохати?       — Не идиот. Девушка с ним, — уточнила Кугисаки.       — Его старшая сестра, — вспомнил Мегуми. — Она училась в одном классе с Цумики.       — Моришиту похоронили вчера, — сказала она тихим, слегка дрожащим голосом. — Вот я и подумала, может, они связаны?       — Связаны?       — Мост и то, что Моришита умерла…       Акари поднесла палец к губам и отрицательно покачала головой, отводя взгляд.       — Дело не в этом, — солгал Мегуми. — Мы просто…       — Я была там во втором классе средней школы, — испуганно призналась она. — Я ходила к мосту Ясохати ночью!       — Дома ничего странного не происходило в последнее время? — спросила Акари. — Может, родные или ты сталкивались с неприятностями?       — Мои семья владеет одним из местных магазинов. И когда я прихожу домой, автоматическая дверь магазина открыта настежь. Мама и папа говорят, что это просто совпадение, но… Там что-то есть. Точно. Я чувствую это!       Никто ничего не ответил.       — Так… когда я услышала, чем занимается Фушигуро, я вспомнила про мост Ясохати.       — Как давно это происходит с дверью? — спросила Акари.       — Около недели.       Мегуми стиснул челюсть. Все четыре жертвы поняли, что что-то не так, по крайней мере за две недели до смерти. У них всё ещё была как минимум неделя, чтобы что-то придумать — чтобы спасти её. И всё же, какая ужасная ситуация… И у них до сих пор не было других зацепок.       — Девушка не пойдёт одна ночью прыгать с тарзанки, — заметила Кугисаки мгновение спустя. — С кем ты была?       Она на мгновение замолкла.       — Значит… это действительно связано?       — Только с дверью! — уверила Акари. — Эти ребята помогают мне с моим университетским отчётом: электромагнитные волны в местах с призраками и их влияние на электронные устройства!       Внутренности Мегуми скрутило от боли. Им лучше спасти её после такой лжи.       — Но я хотела бы спросить об этом как можно больше людей, так что мне очень поможет, если ты вспомнишь, с кем ходила.       Девушка кивнула.       — Я ходила с двумя парнями с моего кружка… О, кстати, Фушигуро! Цумики тоже пошла с нами.       Внезапно Мегуми показалось, что это он прыгнул с тарзанки. Желудок подступил к горлу — толстый ком мешал дышать.       Мегуми заставил себя сохранять невозмутимое выражение лица.       — Вот как? Тогда спрошу и у неё.       Он чувствовал свой пульс в кончиках пальцев, ног, в ушах. Сердце колотилось о рёбра, быстро, громко и беспорядочно.       Цумики.       Мегуми слышал голос Итадори, хоть и приглушённый, теряющийся на грани его сознания. Разум плыл, и он тупо смотрел вперёд. В животе вспыхивали острые боли, словно тернистая лоза начала расцветать внизу живота.       Его сестра.       Он просто хотел спасти её.       Всё было действительно так просто и одновременно так сложно. Мегуми просто хотел спасти свою старшую сестру.       Цумики заслуживала хорошую жизнь. Больше, чем он. Больше, чем кто-либо.       И Мегуми бы поменялся с ней местами, если бы мог.       — Приди в себя! — Итадори схватил Мегуми за плечо, чтобы вернуть к реальности. — Ты должен проверить, как она.       — Я в порядке, — настаивал Мегуми, отмахиваясь от его руки. — Дай мне минуту.       Мегуми заметил, что его телефон задрожал, когда он достал его из кармана. Он отошёл, пока не убедился, что находится вне зоны слышимости, делая глубокие, неровные вдохи.       Он, чёрт возьми, знал, что возвращение сюда не принесёт ничего хорошего.       Мегуми на мгновение прикрыл уши ладонями, сжимая виски — там, где тревога ощущалась сильнее всего. Там, где не утихал стук бешено колотящегося сердца.       Когда Мегуми было страшно, он снова чувствовал себя ребёнком. И больше всего он боялся вновь стать им.       Тогда он ничем не мог помочь.       Стиснув зубы, Мегуми успокоил руки и набрал номер Идзити.

***

      — Твоя сестра в порядке?       — Что сказал Идзити?       — С ней всё хорошо, — солгал Мегуми. — Но уровень этой миссии повысили. Ей займутся другие маги. Вы двое можете возвращаться.       Проблема была в ограничении по времени. У них была всего неделя до…       Годжо не вернётся раньше этого срока. Итадори и Кугисаки не должны рисковать жизнями ради Мегуми и его сестры. Особенно теперь, когда проклятие могло быть выше второго уровня.       Идзити отправил магов присматривать за Цумики, но если этот проклятый дух не нападал напрямую, а убивал отмеченные цели изнутри, то не было смысла кому-либо быть там, чтобы защищать её. Они ничего не смогут сделать.       Мегуми было необходимо немедленно изгнать это проклятие, и он должен был сделать это сам.       На этот раз он спасёт её.       Когда их родители исчезли, Цумики была всем, что осталось у Мегуми.       Она его спасла. Настала пора ему отплатить тем же.       — А как же ты?       Мегуми пытался посадить Юджи в машину.       — Я тоже, только попрощаюсь с Такедой-саном.       — Но…       — Увидимся позже, — произнёс Мегуми, прежде чем захлопнуть дверь.

***

      Ночной воздух был прохладным. Лёгкий ветерок казался едва ощутимым. Луна беспрепятственно залила лес своим светом, освещая его ровно настолько, чтобы можно было без труда найти дорогу.       Сверчки стрекотали вслед Мегуми, когда он спустился по пологому склону к месту под мостом.       Они поднимались над ним, и ничего не произошло. Итадори спускался вниз, но вошёл сверху, что оставляло только один вариант: нужно идти ночью, снизу.       Проклятый дух не смог бы вечно удерживать территорию с помощью магической техники. Это означало, что барьер незавершён. Завеса не понадобится.       Мегуми пытался выровнять дыхание, приближаясь к подножию склона. Там осталась узкая тропинка, несмотря на прошедшее время.       Он представил, как по ней идёт Цумики, смеётся со своими одноклассниками и не подозревает, чем всё обернётся.       На мгновение Мегуми показалось, будто она здесь, рядом с ним. На мгновение ему показалось, что они могли бы начать всё сначала. Они могли бы развернуться вместе. Они могли бы всё изменить…       Это невыносимо.       Надежда. Она невыносима.       Мегуми не понимал, почему так много людей цеплялись за столь мимолётное чувство.       Боль, хоть и глубокая и всепоглощающая, почему-то давалась ему легче. Она была знакомой. Мегуми знал, как с ней справляться. Он переживал её много раз до этого.       Он сделал её своим домом.       Он держал её в своей груди — напоминание о том, что он потерял. Напоминание о том, почему он был здесь. Напоминание о том, почему он старался.       Мегуми вышел из-за деревьев, глядя вверх на возвышающийся над ним мост.       — Тебе действительно нужно больше говорить о себе, — голос Кугисаки раздался из-за его спины.       — Ага, — согласился Итадори.       Мегуми тяжело выдохнул.       — Ты правда отчаялся, если не заметил нас.       — Необязательно рассказывать абсолютно всё, — начал Юджи, — но доверяй нам. Мы же друзья, верно?       Мегуми занервничал. Друзья? Он не уверен, что у него когда-либо были настоящие друзья. Но в одном Мегуми был уверен: он готов пожертвовать собой ради любого из них. Ради обоих.       Это дружба?       — Цумики… прикована к постели, — признался он, избегая их взглядов. — Проклятие моста Ясохати является только перед своими жертвами. Поскольку она не может ни с кем говорить, невозможно узнать, когда её могут убить. Я хочу изгнать его сейчас.       Воцарилась тишина. Был слышен лишь шелест листьев на ветру.       — Но опасность миссии и правда возросла. Я не хотел, чтобы вы…       — Так вот оно что, — сказала Нобара. — Понятно.       — Надо было сразу так и сказать! — Юджи хлопнул Мегуми по плечу.       Они прошли мимо, двигаясь вперёд и совершенно не заботясь о собственной безопасности. Значит, они были готовы пожертвовать собой и ради него…       Мегуми слегка улыбнулся и пошёл следом.       Да. Вот что такое дружба.       Под мостом протекала река, большая часть которой пересохла в это время года. Все трое перешли её одновременно. Проклятие обрело форму.