Глава 22 | Август
29 июня 2026 г., 19:00
Они отправились на фестиваль утром. До того, как солнце достигло зенита и настоящая жара дня начала ощущаться.
Обстановка была непринуждённой, оформление и планировка довольно скромными, но еда превосходной. Казалось, будто они купили её не у уличного торговца, а разделяли трапезу с родственником, которого каким-то образом раньше никогда не встречали. Всё было свежим и идеально приготовленным.
На окраине города росла роща гинкго, и все трое покинули фестиваль, чтобы посидеть на затенённой лужайке. Они ели, разговаривали и слушали, как ветер шелестит листьями над головой.
Мегуми чувствовал себя подавленным и уставшим, а из-за повышения температуры воздуха — ещё вялым и раскисшим. После моста Ясохати ни у кого из них не осталось много сил.
Поэтому к полудню они вернулись в техникум.
***
Мегуми спустился на тренировочное поле после полудня и впервые за долгое время тренировался в одиночестве. Он пробежал несколько миль на стадионе и по лестницам. Отжался. Покачал пресс. Достал из тени несколько проклятых предметов и попрактиковался, размахивая ими в пустоту. К тому времени, как Мегуми закончил тренировку, мышцы начали ныть, а солнце садиться. Небо окрасилось в густо-фиолетовый цвет и быстро стемнело. Так июль сменялся августом, а Мегуми возвращался к своему обычному распорядку.***
Мегуми только принял душ. Он вошёл в общую комнату с полотенцем, накинутым на плечи. Нобара раскинулась на диване, на нижней части её живота лежала грелка. Сама она была одета в чёрную толстовку, которая явно была ей велика — та казалась слишком свободной и мешковатой на плечах. Мегуми понял, что это не просто совпадение — сегодня утром он искал свою пропавшую чёрную толстовку. Он решил ничего не говорить, заметив аспирин на кофейном столике и нахмуренные брови Кугисаки. Юджи растянулся на полу, рядом с ним лежал массажный ролик. На заднем фоне играл фильм, но он не обращал на него внимания, вместо этого смотря в пустоту. Мегуми чувствовал тяжесть и истощение. Словно спелый фрукт, который начинал плесневеть, заразившись червями. От усталости. Похоже, его друзья чувствовали то же самое. Возможно, это было связано с их близостью. В последнее время их счастье часто совпадало. Похоже, что боль тоже. Мегуми сделал небольшой крюк, забирая из своей спальни немного шоколада (старый подарок от Годжо), прежде чем взять бутылку воды из холодильника. Он молча протянул шоколад Кугисаки. Она так же без слов приняла его, сняла обёртку и отломила кусочек, чтобы положить в рот. Мегуми собрался присоединиться к Юджи на полу, но тот встал прежде, чем он успел сесть. Он схватил Мегуми за футболку и потянул его на кухню. — Сейчас август, — резко прошептал Итадори. Мегуми переводил взгляд с одного глаза Юджи на другой, на мгновение замешкавшись. — Ты снова ел те брауни? — Что? Нет, ни за что. Мегуми ждал объяснения, которого не последовало. — Какая разница, что сейчас август? — Август — это сезон Льва. Мегуми моргнул, совершенно сбитый с толку. — Откуда ты знаешь, когда сезон Льва? — Потому что Дженнифер Лоуренс — Лев, — просто ответил он. — А девушки любят астрологию, верно? — Я не думаю, что быть девушкой имеет какое-либо отношение к… — Слушай, это неважно. Кугисаки сказала, что она Лев. — О, — Мегуми бросил взгляд в сторону Нобары. Она смотрела фильм, не обращая на них внимания. — Ну, когда у неё День рождения? Глаза Итадори широко раскрылись. — В этом-то и проблема! Я не знаю. Но мы должны это выяснить! Мегуми кивнул головой в сторону Кугисаки, которая всё ещё лежала на диване. — Ты же понимаешь, что она сейчас сидит в трёх метрах от нас? Просто подойди и спроси её. — Ни за что! Тогда мы не сможем её ничем удивить. — Чем ты собираешься её удивлять? — Не знаю, — Юджи пожал плечами, прежде чем оглянуться через плечо. — Она выглядит расстроенной. Что, если мы пропустили его? Мегуми скрестил руки на груди. — Не думаю, что Годжо допустил бы это. Похоже, она просто плохо себя чувствует. Итадори поджал губы, задумавшись. — Ты смотрел её инстаграм? — спросил Мегуми. — Может, у неё есть старые посты… — Нет, она архивировала всё, когда начала учиться в Магическом техникуме. Видимо, хотела начать всё с чистого листа. Мегуми кивнул, доставая телефон из кармана. — Годжо, наверное, знает. Юджи отрицательно покачал головой. — Я ему написал, но он не отвечает. — Да, он сейчас в разъездах… Мегуми вспомнил, как впервые по-настоящему отпраздновал свой День рождения благодаря Годжо. Он никогда не любил быть в центре внимания. Он не хотел праздника тогда, и не хотел его сейчас. Но Мегуми не мог отрицать, что когда кто-то придавал большое значение его рождению — когда кто-то помнил об этом, не требуя напоминаний — это заставляло чувствовать… тепло. Любовь. Мегуми знал, каково это — быть забытым. Он не хотел бы подвергать Кугисаки этому чувству. — Мы могли бы заглянуть в кабинет директора Яги. Её дата рождения будет в документах о зачислении. Юджи шлёпнул Мегуми по руке. — Гений! Пойдём спросим… — он остановился на полушаге. — Погоди, уже девять. Его не будет на месте. — Верно. Но кабинет-то будет.***
— Ладно, как мы это сделаем? Взломаем замок? Но это не очень скрытно… А если мы обойдём снаружи, и я помогу тебе залезть через окно? Или как насчёт твоих Десяти теней? Ты можешь… — Итадори, — сказал Мегуми, стоя в открытом дверном проёме. — Он не заперт. Мегуми не знал, чего ожидал, но тот факт, что кабинет был похож на обычную школьную учительскую, его немного удивил. Там было несколько столов: один для директора Яги и другие для остального персонала. Мегуми подошёл к столу Годжо, который одновременно казался и загромождённым, и пустым. Бумаг было немного. Мегуми предположил, что тот редко здесь бывал. — Нашёл! — прошипел Итадори, указывая на картотеку в углу. Он потянул за одну из ручек, но та не поддавалась. — Серьёзно? Вот что он держит под замком? Мегуми на мгновение задумался. — Интересно, сможем ли мы его вскрыть? У ног Мегуми раскрылись тени, и он протянул руку внутрь, доставая один из припрятанных проклятых предметов: небольшой нож с узким лезвием. Он вставил кончик в замочную скважину, покачивая металлом, пока замок не повернулся и не щёлкнул. Мегуми выдвинул ящик шкафчика. — Вау. Мы как будто в фильме про шпионов! Юджи подсвечивал телефоном, пока Мегуми просматривал стопку папок — каждая была подписана именем ученика и расставлена по алфавиту. Он достал папку Кугисаки из ящика и открыл её. Там содержалась информация о её проклятой технике и уровне успеваемости. Мегуми не особо вникал в детали, стараясь не подглядывать больше, чем уже пришлось. — Ага. Вот. 7 августа. У нас есть несколько дней. — Отлично. И 22 декабря. Мы и твой День рождения не пропустим. Взгляд Мегуми резко поднялся. Он заметил Юджи, который читал его досье. Мегуми выхватил его у него. — Серьёзно? — Что? Ты же всё равно не собирался нам рассказывать. — Потому что я не хочу, чтобы вы что-то делали! — Слишком поздно! — Нет, не поздно! Ты узнал об этом пять секунд назад. — У тебя будет вечеринка, хочешь ты этого или нет. — Итадори… — Что вы делаете? Юджи вздрогнул. Мегуми, возможно, тоже дёрнулся бы, если бы голос не был ему так знаком. — Годжо-сенсей? Включился свет. Сатору стоял в дверном проёме кабинета. Он не улыбался, что само по себе было тревожно, и выглядел измотанным — более уставшим, чем Мегуми когда-либо его видел, что было ещё более тревожно. — Когда ты вернулся? — спросил Мегуми. — Только что. Что вы делаете? — снова спросил Сатору. Мегуми показал папку. — Нам нужно было узнать, когда День рождения Кугисаки… — Седьмого, — произнёс Годжо. — Почему вы просто не посмотрели в Snapchat? Мегуми и Юджи переглянулись. — Мы ужасные шпионы, — прошептал Юджи. — Положите всё обратно, — потребовал Годжо, проводя рукой по волосам. — Пойдём. Мегуми передал папки Итадори, позволяя ему прибраться, а сам повернулся и подошёл к Сатору. — Почему ты здесь? — Мне нужно поговорить с Ягой. Хотя, похоже, он избегает меня до завтра. Мегуми хотелось спросить, может ли он тоже избегать его до завтра. Потому что то, как Сатору смотрел на него сейчас… Мегуми знал, что часть этого раздражения направлена именно на него. Годжо отчитает Ягу за то, что тот снова назначил их на задание с проклятием выше их уровня, но Мегуми явно не уйдёт без собственной нотации.***
Мегуми молча вошёл в свою комнату. Он не оглядывался. Просто начал отсчитывать секунды: четыре, три, два, один… Дверь уже должна была захлопнуться. Он уже должен был услышать щелчок… Была только одна причина, почему этого не произошло. — Идзити мне всё рассказал, — из-за спины раздался голос Годжо. Дверь с глухим стуком захлопнулась, заперев Мегуми вместе с ним. — Он сказал тебе отойти в сторону. Ты знал, что это не по твоему уровню, но всё равно пошёл. Подверг опасности себя и Юджи с Нобарой. Мегуми стоял на другом конце комнаты, всё ещё спиной к Сатору. — Я сказал им уйти. Они сами… — Не начинай. Ты знаешь, что они смотрят на тебя как на пример для подражания. Живот свело так, будто старую тряпку выжали досуха — перекрутили и потянули в разные стороны. Может, в классе, когда дело касалось учёбы, они и искали у Мегуми совета, но… зачем обращаться к нему за жизненными решениями? Большую часть времени казалось, что он и сам ничего не знал. — Ты умный. Они пошли только потому, что пошёл ты. Если бы что-то случилось, часть вины легла бы на тебя, и ты это знаешь. Мегуми наконец обернулся, полностью лицом к Годжо. — Идзити сказал тебе, что время поджимает? Он сказал тебе, что Цумики была одной из тех, на кого нацелились? Сатору кивнул. — Он рассказал мне всё, — повторил он. — Значит, ты понимаешь, — сказал Мегуми. — Нет. Не понимаю. Мегуми сдержался, чтобы не закатить глаза. Вечер обещал быть весёлым. Годжо сделал шаг вперёд. Мегуми понял, что он не единственный умный человек в этой комнате. Взгляд Сатору было трудно выдержать — его глаза пронизывали насквозь. Этот ублюдок не надел маску, и это явно было намеренно. — Твоя жизнь важнее её. Губы Мегуми приоткрылись. Всё тепло в теле сосредоточилось в центре груди, конечности онемели и затуманились, а в глубине что-то начало гореть. — Что? — Ты расслышал. Мегуми старался не показывать своего гнева. Годжо всегда умел вызывать у него реакцию. Сегодня вечером он не хотел давать ему этой власти. Он глубоко вдохнул через нос, сжимая руки и обдумывая ситуацию. Почему жизнь Мегуми была важнее жизни Цумики? Либо Годжо позволил своим эмоциям влиять на суждение, либо, что более вероятно, техника Мегуми делала его более ценным. Если Мегуми умрёт, будет на одного мага меньше, а если Цумики — ничего не изменится. Мир Мегуми изменится полностью, но сам мир, в целом, останется прежним. С другой стороны, Мегуми считал жизнь Цумики важнее своей. Как и у Годжо, отчасти это продиктовано эмоциями, чувствами, любовью к ней. Но, что было более важно, она хороший человек, обладающий честностью и моральными принципами. Мир становится лучше благодаря таким людям, как Цумики. Мир не становится лучше благодаря Мегуми. — Ты предвзят, — наконец произнёс Мегуми. — Это просто твоё мнение. — Думаю, это мнение всех, кроме твоего собственного, — возразил Сатору. — Я знаю, ты хочешь, чтобы она проснулась. Я тоже хочу. Я пытался. Ты знаешь, что я пытался, и я буду продолжать это делать, но… Ну же, ты серьёзно этого не понимаешь? Мегуми, Цумики сейчас в лучшем случае полужива. Она в коме уже много лет. Ты же, напротив, здесь, ты в сознании. И если ей придётся умереть, чтобы ты остался в безопасности, тогда… мне жаль, но я с этим смирюсь. Мегуми бросил на Сатору гневный взгляд, наполовину готовый призвать Махорагу, лишь бы заставить его замолчать. — Тебе не стоило рисковать жизнью ради неё. — Но я рискнул жизнью ради неё, — огрызнулся Мегуми, напрягая мышцы. — И я сделаю это снова. Я сделаю это снова, если придётся, — повторил он. — Просить меня не подвергать себя опасности ради Цумики всё равно что просить меня не жертвовать собой ради тебя. Или Итадори. Или Кугисаки. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы были в безопасности. Мегуми прекрасно осознавал иронию ситуации. Ничто не делало его таким жестоким, как любовь. Он никогда не был так опасен, как в моменты, когда сражался, чтобы спасти того, кто ему дорог. Он ещё не был готов умирать. Это стало очевидно на мосту Ясохати. В Мегуми было эгоистичное желание стать сильнее, чем он есть сейчас — желание стать чем-то большим. Но это не меняло того факта, что были жизни, которые Мегуми ценил больше своей собственной. Он с радостью отдаст за них свою, если потребуется. — Но ты этого не сделал, — наконец сказал Годжо. И, хотя это было едва заметно, Мегуми показалось, что выражение его лица немного смягчилось. — Что? — Ты мог пожертвовать собой ради неё, но не сделал этого. Мегуми лишь покачал головой. — Вместо этого ты сражался. Глаза Годжо, устремлённые на Мегуми, были суровы, пока он обдумывал свои следующие слова. — Тебе категорически запрещено брать задания, если ты знаешь, что они выше твоего уровня. Больше никогда так не поступай. Понял? Мегуми кивнул. — Если когда-нибудь ты окажешься в ситуации, где тебя превосходят по силе, первое, что ты делаешь, это звонишь мне. Понял? Мегуми продолжал кивать. — То, что произошло, когда ты сражался с тем особым уровнем, — это твоя новая реальность. Даже если ты в невыгодном положении, ты выкладываешься по полной. Махорага — это крайняя мера, а не первое, что приходит на ум. Ты можешь использовать его только в том случае, если у тебя совсем не осталось других вариантов. Ты можешь использовать его только тогда, когда полностью исчерпал свою проклятую энергию и больше не можешь сражаться. Понял? Почему Сатору решал, когда, где и как Мегуми должен использовать его собственную проклятую энергию? Тем не менее, чтобы закончить этот разговор здесь и сейчас, Мегуми кивнул в знак согласия. — Ладно. — Хорошо. Теперь, когда всё улажено… — Годжо начал быстро идти к нему. — Что ты… Сатору обнял Мегуми так крепко, что они чуть не упали, потеряв равновесие. — Молодец, мелочь! Мегуми резко выдохнул, часть тепла покинула его грудь и поднялась к щекам. Он позволил Годжо обнять себя, решив, что это одна из тех вещей, которые время от времени нужно делать. Но секунды тянулись, и когда Годжо не отпустил его, Мегуми в конце концов оттолкнул его сам. — Ничего такого. — О, да? — Сатору приподнял бровь, и его лицо расплылось в недоверчивой ухмылке. — Расскажи своему старику обо всём. Каково это? Какая у тебя территория? Ты справился с особым уровнем! Только представь, насколько сильным ты станешь, когда освоишься! Мегуми опустился на край кровати, с трудом сдерживая улыбку. — Это было… бодряще. Прилив проклятой энергии… Я никогда не чувствовал себя таким сильным. Годжо кивнул, в его заинтригованном выражении лица читалось веселье. — Это такой кайф, правда? — Моя территория — это сплошные тени. И это прекрасно — моим шикигами не нужно материализоваться из определённых участков тени или темноты, потому что повсюду и так темнота. Нет никаких ограничений. И… Ну, обычно я говорю им, что делать, но на моей территории они не просто слушают меня, они — это я. Я — это они. Я чувствую себя в тенях, почти как своё продолжение или что-то в этом роде. Сатору кивнул. — Как… Стук с другой стороны двери прервал их. Волнение Годжо сменилось детским недовольным выражением лица. — Ну вот, попался, — тихо произнёс он, открывая дверь. — Я знала, что найду тебя здесь, — сердито сказала Сёко. Годжо опёрся на дверной проём. — Чёрт, от женщин ничего не скроешь. Она указала на него пальцем. — Уходи. Вам обоим нужен сон. — Да-да. — Ты отсутствовал больше недели. Я точно знаю, что ты не высыпаешься и переутомлён. Годжо приоткрыл рот. — И не нужно мне тут про «сильнейшего» говорить. Тебе нужно поспать, Сатору. Отдыхать! Сатору поднял руки, словно сдаваясь. — Ладно, ладно, понял. Я сразу за тобой. Сёко ещё раз бросила на обоих выразительный взгляд, а затем повернулась и вышла из комнаты. Годжо высунул голову в коридор, наблюдая, как уходит Сёко, а затем снова прикрыл дверь, подмигивая Мегуми через плечо. — Завтра поговорим подробнее. Хочу всё услышать. Мегуми наблюдал за Сатору, вновь замечая тёмные круги под его глазами. Обычно Годжо не вдавался в подробности о заданиях, на которые его отправляли. Да и Мегуми обычно не спрашивал. Но сегодня он испытывал искушение. Маги — вымирающий вид. Они всегда перегружены и работают на пределе своих сил, учитывая количество проклятий. Поэтому неудивительно, что они выжимали из Годжо все соки. Но это казалось чем-то большим, чем просто недосып. Особенно учитывая, что Сёко сочла нужным проверить его… Сатору собирался уйти, но что-то заставило его задержаться. Мегуми заметил, как он остановился, сжимая ручку двери, но не поворачивая её. — Я горжусь тобой. — Что? — спросил Мегуми, явно услышав эти слова. — Я горжусь тобой, — повторил Годжо. Молчание Мегуми заставило Сатору обернуться и встретиться взглядом с его широко раскрытыми глазами. — Серьёзно? Годжо нахмурился. — Конечно. И не только из-за твоей территории, — добавил он, предугадывая циничные мысли, которые только начали зарождаться в голове Мегуми. — Я всегда тобой гордился. — Правда? — Мегуми чувствовал себя так, будто потерял половину своих мозговых клеток. Он совершенно не мог понять, что сейчас говорил Годжо. Сатору вздохнул, мягко улыбаясь. Это была не его обычная ухмылка. В ней не было ни лукавства, ни высокомерия, ни дерзости. Она была тёплой и нежной. В ней было даже что-то немного печальное. — Правда. Мегуми был уверен, что на этот раз ему не солгали. Но, несмотря на это, его лицо исказилось от отвращения. — Почему? — мрачно спросил он. — Всё, что я делаю, это терплю неудачи. Сатору упёрся руками в бока. — Тебе пятнадцать лет. Неудачи — это часть дела, мой друг. Мегуми замолчал. Его взгляд опустился на руки. Похоже, неудачи встречались ему гораздо чаще, чем другим. — Эй, — мягко позвал Годжо, прислонившись спиной к закрытой двери и лениво скрестив руки. — Я знаю, что тебе тяжело. Я знаю, что ты устал так усердно работать, чтобы быть таким же, как я или Хакари, или Юта, или даже Юджи. Мегуми кивнул. Они были вундеркиндами, а он просто ещё одним учеником. — Тебе ничего не давалось легко. И именно поэтому я думаю, что во многом на самом деле ты сильнее нас всех. Мегуми покачал головой. Иногда он мог поклясться, что Годжо умел читать его мысли. — Конечно, — сухо ответил Мегуми. Он ожидал, что Сатору уйдёт, но он этого не делал. — Знаешь, впервые я смог расширить свою территорию, вроде бы, в семнадцать лет. — Серьёзно? Годжо кивнул, знакомо ухмыляясь. — Не зазнавайся. — И не подумаю. Сатору открыл дверь. — Выспись, ёжик. — И ты тоже. После ухода Сатору Мегуми долго не мог уснуть. Его сердце колотилось от волнения, но не от страха. Он прижимал ладони к щекам, пытаясь сдержать улыбку. Годжо гордился им. Он действительно гордился им. Мегуми не подвёл его. И себя он тоже не подвёл.***
Утром седьмого числа Юджи и Мегуми проснулись пораньше. Они вместе приготовили приличный завтрак, и когда Кугисаки вышла из своей спальни, все трое сели за стол, разделяя трапезу. Никто не упомянул о том, что у Нобары День рождения. Они просто наслаждались едой. В середине завтрака, когда разговор затих, Мегуми почувствовал на себе взгляд Кугисаки. Он скосил глаза, наблюдая, как та наклонилась ближе — слишком близко для Мегуми — и прищурила глаза. — Что с тобой? — спросил он. Она догадалась? Она знает? Нобара немного отстранилась, скрестив руки. — Ничего. Просто интересно, что ещё ты от нас скрываешь. Желудок сжался. — Скрываю? Неужели он прокололся раньше Итадори? — Ты вырос в том городе с мостом Ясохати. У тебя есть старшая сестра. Раньше ты был хулиганом… — перечислила она. Мегуми старался не вздохнуть с облегчением. Хорошо. Речь шла другом. — Это не моя вина, что вы никогда не спрашивали. — Знаешь, иногда можно и самому начать, — заметил Юджи. — Ах, но тогда он бы не смог поддерживать этот мрачный и загадочный образ, — Нобара ухмыльнулась, указывая на Мегуми палочками. Мегуми закатил глаза. — Мне всё равно. — Тогда выкладывай, — настаивала Кугисаки. — Что выкладывать? — Мегуми заёрзал, пока они смотрели на него. — Я тоже многого о вас не знаю. Вы никогда не рассказывали мне о своих братьях и сёстрах. — Потому что у нас их нет, — заметила Нобара. — Значит, у тебя только одна сестра? — спросил Юджи. Мегуми кивнул. — А родители? — продолжил Итадори. — Какая у тебя мама? — Она умерла, — Мегуми закинул клубнику в рот. Нобара и Юджи переглянулись, а затем быстро заполнили тишину. — А отец? — Надоедливый. — В каком смысле? Мегуми замер. Неужели он только что ответил на этот вопрос, думая о Годжо? Он давно не вспоминал своего биологического отца. Конечно, мысли о нём возникли, когда Мегуми приехал в родной город, но это была старая рана, которая уже затянулась. Он даже не помнил, как тот выглядел. Его отцу явно наплевать на Мегуми. Почему Мегуми должно быть не наплевать на него? Сейчас, к лучшему или худшему, когда кто-то упоминал родителей Мегуми, на его ум приходил только Сатору. Он единственный, кто остался рядом с ним. Тем не менее, разум Мегуми лихорадочно пытался вернуться назад. Если Юджи и Нобара узнают, что он считает Годжо семьёй, они никогда не дадут ему это забыть. А если, не дай бог, Сатору когда-нибудь узнает? Он не даст Мегуми покоя. — Он… просто эгоист. Оставил Цумики и меня одних… — Поэтому ты так давно знаешь Годжо-сенсея? — спросил Итадори. — Он взял тебя к себе? Мегуми пожал плечами. — Типа того. Взгляд Нобары оторвался от Мегуми и устремился на Юджи. — Хорошо. Твоя очередь. У тебя есть семья? Мегуми внимательно наблюдал за Итадори, ожидая увидеть в его глазах боль. Кугисаки не присутствовала при их первой встрече. Она не знала, что день, когда Сукуна проявился в Юджи, совпал с днём смерти его дедушки. Но Юджи выглядел так, будто вопрос его ничуть не задел. — Нет. Больше нет. — Чушь, — быстро ответила Нобара. — У тебя есть мы. Итадори улыбнулся. — А у тебя? Кугисаки вздохнула, приглаживая волосы пальцами. — Нет близких родственников, — призналась она. — Но у меня есть вы, идиоты. Улыбка Итадори не дрогнула. Он потянулся, вытянув руки над головой, а затем опустил их, сцепив пальцы за шеей. — Похоже, мы друг у друга единственные, да? Уголки губ Мегуми слегка приподнялись. — А что насчёт Тодо? Юджи подозрительно поднял брови. — Что насчёт Тодо? — Разве он не твой брат? — пошутил Мегуми. Итадори застонал, запрокидывая голову назад. — Уф, в тот день я действительно слишком увлёкся, да? Нобара фыркнула. — Это точно. — В тот момент была настоящая сплочённость, ладно? Это была борьба на жизнь и смерть, и мы отлично работали вместе, и… — Юджи начал оправдываться. Они продолжали болтать, но Мегуми отвлёкся, когда телефон в его кармане завибрировал. Он быстро прочитал сообщение от Годжо, а затем встал. — Пойдём прогуляемся, пока не стало слишком жарко. — Отличная идея! — согласился Итадори, как и было оговорено. Мегуми пристально посмотрел на него. — О! — Юджи кивнул, поворачиваясь к Нобаре. — Эй, Кугисаки, тебе стоит надеть что-нибудь красивое. Вдруг мы захотим сфотографироваться. Она подозрительно посмотрела на обоих, но не стала спорить. — Хорошо, — ответила Нобара, уходя в свою комнату. Мегуми вздохнул. — Это было слишком очевидно. Парни тоже ушли переодеваться: Мегуми снял спортивные штаны, в которых спал, меняя их на более приличные брюки и футболку. Когда они оделись и были готовы выйти, Мегуми пошёл впереди. Все трое направились от своего общежития по дорожке к главному входу Магического техникума. Подойдя к вершине лестницы, откуда открывался вид на пышный склон холма и небольшую парковку, Кугисаки заметила ожидающую их чёрную машину. Годжо и Маки, маленькие, но всё же узнаваемые с такого расстояния, стояли рядом с машиной. Сатору махал рукой. — Что это? — спросила Кугисаки, когда они спустились по лестнице. — С Днём рождения! — Годжо достал из-за спины детскую пластиковую корону с надписью «Именинница». Он надел её на голову Нобары, прежде чем та успела понять, что происходит. — Ха! Мы тебя поймали, да? Ты удивлена, что мы знали? — спросил Юджи. — Поймали? — Нобара скрестила руки на груди. — Вы всё утро странно себя вели. Вы, ребята, ужасные лжецы. Мегуми вздохнул, отбрасывая волосы со лба. Маки покачала головой, усмехаясь: — Я знала, что вы двое всё испортите. — Не давите на меня, — пожаловался Итадори. — Важен сам факт, — произнёс Мегуми, подталкивая Юджи в бок. — Верно. Ладно! Ты не хочешь узнать, что мы собираемся делать? — спросил Сатору. Итадори тут же вклинился в разговор: — Сначала мы поедем в Токио, чтобы пойти за покупками, куда ты захочешь. Потом сходим цветочный парк Асикага, где можно сделать сколько угодно фотографий. Потом поужинаем там, где захочешь. Потом возьмём десерт там, где захочешь. Потом… — Думаю, она поняла, — перебил Мегуми. — Так, все по машинам! — Годжо хлопнул в ладоши. — Убедитесь, что ремни безопасности надёжно пристёгнуты. Руки и ноги должны оставаться внутри транспортного средства на протяжении всей поездки. Использование вспышки строго запрещено. Держитесь крепче и наслаждайтесь! Сатору резко сдал назад, из-за чего всех бросило вперёд. Он начал мчаться по дороге, определённо превышая скорость. — С Днём Рождения, Кугисаки, — проворчал Мегуми. — Подарок от Годжо — это хлыстовая травма.
