Дом, который построил Графф

Антон проснулся от странного ощущения — будто кто-то смотрит на него. Не враждебно, а как на что-то очень дорогое и хрупкое. Он резко распахнул глаза и тут же утонул в голубизне. Арсений сидел в кресле напротив кровати, скрестив руки на груди, и смотрел. Просто смотрел. На его лице не было ни тени смущения от того, что его застали за этим занятием. — Доброе утро, мой хороший, — голос низкий, с хрипотцой, от которой по спине Антона побежали мурашки. — Как спалось? Антон моргнул, пытаясь сообразить, где находится, а потом вчерашний день обрушился на него воспоминаниями. Клуб. Похищение. Аукцион. И этот человек. Спаситель. Похититель? Он сам не знал, как это назвать. — Ты… вы… — Антон сел на кровати, кутаясь в одеяло. — Ты всю ночь здесь просидел? — Нет, — Арсений чуть улыбнулся. — Я ушел часа в три. Вернулся в шесть. Хотел встретить твое пробуждение. — Зачем? — Чтобы убедиться, что ты никуда не исчез. Что ты мне не приснился. Антон почувствовал, как щеки заливает краской. Он отвел взгляд, рассматривая комнату. Сквозь огромные окна лился солнечный свет, играя бликами на паркетном полу. Комната была красивой, но какой-то бездушной, словно здесь никто не жил. Только сегодня здесь появилась жизнь — он. — Я не исчез, — буркнул Антон. — Куда мне идти? Ты сам сказал, что меня поймали на вокзале. Вещей у меня нет, денег нет, документов нет. — Документы я верну, — тут же отозвался Арсений. — Они у управляющего были, мы изъяли. Сегодня Сережа привезет. Паспорт, студенческое, все цело. Антон удивленно поднял глаза. — И что? Я могу уйти? В комнате повисла тишина. Арсений смотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Антон видел, как на скулах заходили желваки, как потемнели глаза. Но голос, когда он заговорил, остался ровным и мягким. — Можешь, Антон. Я же обещал. Я никогда не буду тебя держать силой. Но… — он сделал паузу, и в этой паузе было столько боли, что Антону стало не по себе. — Я очень надеюсь, что ты не захочешь уходить. По крайней мере, сразу. Позволь мне хотя бы позавтракать с тобой. Поговорить. Узнать тебя. А потом, если ты все еще захочешь уйти, я отвезу тебя куда скажешь. Хоть в Воронеж, к маме. Антон смотрел на него и видел перед собой не главу мафии, не безжалостного убийцу, который вчера приказывал отправить людей в мясорубку. Он видел мужчину, который боялся. Боялся, что он уйдет. И этот страх был таким настоящим, таким человеческим, что Антон не смог просто встать и уйти. — Ладно, — выдохнул он. — Завтрак. Но потом я подумаю. Арсений просиял. Честное слово, просиял, как ребенок, которому пообещали игрушку. — Хорошо, малыш. Хорошо. Я сейчас распоряжусь. Он встал и направился к двери, но на пороге обернулся. Взгляд его скользнул по Антону — по взлохмаченным кудрям, по бледному лицу, по худым плечам, выглядывающим из огромной футболки. В глазах плескалось такое обожание, что Антону стало жарко. — Ты очень красивый утром, — тихо сказал Арсений. — Знаешь? Спросонья такой… теплый. Домашний. И вышел, прежде чем Антон успел ответить. Антон откинулся на подушки и закрыл лицо руками. Что происходит? Почему его сердце колотится как бешеное? Почему от этого странного мужчины с тяжелым взглядом и пугающей репутацией ему хочется не бежать, а… остаться? --- Когда Антон вышел в гостиную, умытый и переодетый в свою вчерашнюю одежду (стиранную и выглаженную — надо же), его ждал сюрприз. За огромным столом, ломящимся от еды, сидели трое. Арсений — во главе, Сергей — справа, и Дмитрий — слева. При появлении Антона все трое повернули головы. — А вот и наш герой! — Сергей вскочил первым, сияя белозубой улыбкой. — Антон, здорово! Я Сергей, можно Серега. Мы вчера мельком виделись, но не познакомились нормально. Ты как вообще? Держишься? — Э-э… здравствуйте, — Антон растерялся от такого напора. — Проходи, малыш, садись рядом со мной, — Арсений похлопал по стулу слева от себя. Антон послушно сел, чувствуя себя мышью в окружении котов. Дмитрий смотрел на него спокойно, изучающе, но без враждебности. Сергей — с веселым любопытством. А Арсений… Арсений смотрел так, будто Антон был солнцем, а они все — планетами, вращающимися вокруг него. — Ешь, — Арсений пододвинул к нему тарелку с омлетом, рядом поставил чашку с какао. — Ты вчера почти ничего не съел. Надо силы восстанавливать. — Я сам могу, — буркнул Антон, но от еды отказываться не стал. Омлет оказался невероятно вкусным. — Ну как, Антон, — Сергей подпер щеку рукой, с интересом разглядывая парня, — не передумал еще сбегать от нашего Граффа? — Сереж, — предостерегающе рыкнул Арсений. — Да ладно, ладно, я ж по-доброму. Просто интересно. Арс вчера ночью такой был… Я его двадцать лет знаю, но таким счастливым не видел никогда. Сидел в коридоре под дверью, как пес верный. Честное слово. Антон поперхнулся какао. Дмитрий фыркнул в кулак. — Не слушай его, Антон, — Димка поправил очки. — Серега любит приукрасить. Хотя в этот раз, кажется, не врет. — Сидел в коридоре? — Антон повернулся к Арсению. Тот смотрел в свою чашку с непроницаемым лицом, но на скулах выступил слабый румянец. — Ты серьезно? — Я уже сказал, что боялся, что ты исчезнешь, — ровно ответил Арсений. — Мне нужно было быть рядом. — Так и сказал бы, — растерянно пробормотал Антон. — Я же не привидение. — Ты лучше привидения, малыш, — Арсений наконец поднял на него глаза. — Ты — чудо. В гостиной повисла тишина. Сергей выразительно закатил глаза. Дмитрий деликатно кашлянул. Антон покраснел до ушей и уткнулся в свою тарелку. — Ну и ну, — протянул Сергей. — А говоришь, не романтик. Антон, ты держись, он тебя сейчас залюбит до смерти. — Заткнись, Сережа, — беззлобно бросил Арсений, но в его голосе слышалось что-то новое. Что-то похожее на смущение. — А что? Я ж по-хорошему! — Сергей подмигнул Антону. — Ты главное не бойся его. Он с виду страшный, а на деле — тряпка. Особенно когда влюбленный. — Я не тряпка, — возразил Арсений, но как-то неуверенно. — А кто? Ты посмотри на себя. Вчера людей в мясорубку отправлял, а сегодня млеет от одного взгляда этого парня. Антон, скажи ему, что он тряпка. — Я… — Антон растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Я не знаю. — Ладно, не смущай ребенка, — Дмитрий встал, собирая пустые тарелки. — Антон, я оставлю тебе витамины и легкое успокоительное на случай, если будет плохо спаться. Ты пережил сильный стресс, организм в шоке. Нужно беречь себя. — Спасибо, — искренне сказал Антон. Дмитрий вызывал доверие. Он был спокойным, рассудительным и не давил. — А меня благодарить не будешь? — обиженно протянул Сергей. — Это я вчера твоего обидчика в мясорубку отправлял. Кстати, Арс, — он повернулся к Граффу, — я по делу. Выражение лица Арсения мгновенно изменилось. Исчезла мягкость, появилась сталь. — Говори, — коротко бросил он. — Нашел всех, кто участвовал в похищении. Цепочка длинная. От уличных шестерок, которые его скрутили на вокзале, до тех, кто проверял документы. И один человечек, который дал наводку. — Кто? — голос Арсения стал ледяным. — Помнишь Жору из «Северных»? Он бабки поднял на этом деле. Заказ был на молодых омег из провинции, чистых, без связей. Антон подходил идеально. Жора получил процент за наводку. Антон слушал и чувствовал, как холодеет внутри. Они говорили о нем. О его похищении. Как о бизнес-проекте. — Жора, значит, — Арсений откинулся на спинку стула. — Я думал, мы с «Северными» договорились. — Договорились, — кивнул Сергей. — Но Жора, видимо, решил, что его это не касается. — Что с остальными? — Те, кто ловил, — уже там, — Сергей неопределенно махнул рукой. — Отрабатывают. Посредники — тоже. Остался Жора и его непосредственный начальник. Этот… ну, который клубом заведует, он вообще не в курсе был, что в его подвале такое творится. Но за то, что проморгал, ответит. — Хорошо, — Арсений кивнул. — Вечером займусь. Сейчас… Он повернулся к Антону и снова стал прежним — мягким, заботливым. — Малыш, тебе, наверное, страшно это слушать. Прости. Мы можем пойти в другую комнату. — Н-нет, — Антон сглотнул. — Я… я хочу знать. Это ведь из-за меня. — Это из-за уродов, которые решили, что могут торговать людьми, — жестко поправил Арсений. — Ты здесь ни при чем. Ты жертва. — Но ты будешь их… наказывать? — Да. Коротко. Четко. Без сомнений. Антон посмотрел в эти голубые глаза и не увидел там ни капли жалости к тем, кого Арсений собирался наказывать. Только холодная решимость. И почему-то это его не испугало. Наоборот, появилось странное, щемящее чувство защищенности. — Можно я… — Антон замялся. — Можно я останусь? На сегодня? Я не хочу сейчас один. У Арсения перехватило дыхание. Сергей с Дмитрием переглянулись. — Конечно, малыш, — голос Арсения сел до хрипоты. — Конечно, оставайся. Хоть навсегда. — Навсегда я не обещаю, — буркнул Антон, отводя взгляд. — Но сегодня… да. Арсений кивнул, боясь спугнуть это хрупкое доверие. Внутри у него все пело. --- Сергей и Дмитрий вскоре уехали по своим делам, оставив их вдвоем. Арсений предложил Антону экскурсию по квартире. Квартира оказалась огромной. Гостиная, кабинет, библиотека, несколько спален, терраса на крыше и даже маленький домашний кинотеатр. — Здесь есть все, кроме жизни, — тихо сказал Антон, когда они зашли в библиотеку. Книги стояли ровными рядами, пахло кожей переплетов и деревом, но не было ощущения, что здесь кто-то сидит и читает. — Ты прав, — неожиданно легко согласился Арсений. — Я здесь только ночую и работаю в кабинете. Остальное — просто пространство. Мне не для кого было создавать уют. — А сейчас? — А сейчас я очень хочу, чтобы здесь стало уютно, — Арсений посмотрел на него. — Чтобы здесь пахло тобой. Вишней. Жизнью. Антон смутился и пошел дальше, делая вид, что рассматривает корешки книг. Арсений следовал за ним, как тень. Не мешал, не прикасался, но был рядом. — А почему у тебя нет… ну… пары? — спросил Антон, не оборачиваясь. — Ты же альфа, глава мафии, красивый. Наверное, омеги сами вешаются. — Вешаются, — спокойно ответил Арсений. — Но мне не нужны просто омеги. Мне нужен свой. Истинный. Я двадцать лет искал. — Двадцать лет? — Антон обернулся. — А сколько тебе вообще? — Тридцать восемь. — А мне девятнадцать, — Антон сглотнул. — Тебя не смущает разница? — А тебя? — вопросом на вопрос ответил Арсений. Антон задумался. Странно, но разница в возрасте его действительно не смущала. Смущало другое — кто такой Арсений, чем он занимается. Но не возраст. — Нет, — честно ответил он. Арсений улыбнулся той самой теплой, мальчишеской улыбкой. — Тогда и меня не смущает. Малыш, мне плевать на все, кроме одного: чтобы ты был рядом. Чтобы был счастлив. Чтобы улыбался. — Я не улыбаюсь, — насупился Антон. — Улыбаешься, — возразил Арсений. — Просто пока не мне. Но я подожду. --- Пока Антон смотрел какой-то фильм в домашнем кинотеатре (Арсений настоял, чтобы он отдохнул), сам Графф уехал по делам. Подвальное помещение на окраине города, которое использовалось для «воспитательных бесед», встретило его запахом сырости и страха. Сергей уже был там, как и двое крепких ребят из личной охраны. — Жора там, — Сергей кивнул на железную дверь. — И его начальник. Тот самый, кто заказ принимал. — Заходим. Жора оказался мужчиной лет сорока, с цепким взглядом и наглой ухмылкой, которая, впрочем, быстро сползла с лица, когда он увидел, кто к нему пришел. — Графф, да ты чего? — затараторил он. — Это ошибка, мы ж с вами договаривались, у нас территория… — Мы договаривались, — перебил Арсений, садясь на стул напротив. — Что вы не трогаете мои интересы, а я не лезу в ваши. Но ты, Жора, решил, что можно немного подзаработать на стороне. На том, что принадлежит мне. Хотя ты еще не знал, что это мое, правда? — Я не понимаю, о чем ты… — О мальчике, — голос Арсения стал тихим и страшным. — О вишневом омеге, которого твои люди украли на вокзале и продали в рабство. Жора побледнел. — Тот парень? Он что, твой? — Мой, — кивнул Арсений. — Истинный. В подвале повисла тишина, нарушаемая только стуком зубов Жоры. — Истинный… — прошептал он. — Графф, я не знал! Клянусь, не знал! Если бы знал, ни за что… — Верю, — снова перебил Арсений. — Если бы знал, не тронул. Но ты не знал, потому что тебе было плевать, кого ловить. Для тебя это был просто товар. А для меня — жизнь. Он встал, подошел ближе. — Знаешь, Жора, я сегодня очень счастлив. Я нашел то, что искал двадцать лет. И впервые за долгое время мне есть ради кого просыпаться утром. — Я рад за тебя, Графф, правда, — залепетал Жора. — Отпусти, я все верну, заплачу… — Ты не понимаешь, — Арсений покачал головой. — Ты украл не просто омегу. Ты украл моего омегу. Ты подверг его опасности. Его били. Ему было страшно. Он плакал. Голос Арсения дрогнул. Воспоминание о пощечине, которую получил Антон, все еще жгло изнутри. — За это, Жора, нет прощения. Сереж, займись. Чтобы больше никогда не мог никого тронуть. Ни руками, ни словами. — Сделаем, — кивнул Сергей. Вой Жоры заглушила захлопнувшаяся дверь. Арсений вышел, не оглядываясь. Впереди был еще разговор с начальником клуба, который допустил торговлю людьми в своем подвале. Этот хотя бы не знал, но за беспечность ответит. Сроком и деньгами. Когда через два часа Арсений вернулся домой, в прихожей горел свет. Из гостиной доносились звуки телевизора. Он прошел туда и замер в дверях. Антон спал на огромном диване, свернувшись калачиком и подложив ладошку под щеку. На журнальном столике стояла пустая чашка из-под чая и тарелка с недоеденным печеньем. Арсений подошел тихо, чтобы не разбудить, и опустился на корточки рядом. Смотрел на спящего Антона и чувствовал, как в груди разливается что-то огромное, теплое, всепоглощающее. Мой. Ты даже не представляешь, какой ты мой. Он осторожно, едва касаясь, убрал прядь волос с лица Антона. Тот во сне вздохнул и чуть улыбнулся, словно чувствуя его присутствие. — Спи, малыш, — шепнул Арсений. — Я рядом. Всегда рядом. Он накрыл Антона пледом и сел в кресло напротив. Смотреть. Стеречь. Любоваться. Звонок телефона заставил его вздрогнуть. Арсений быстро ответил, стараясь говорить тише. — Да, Сереж? — Все сделано, Графф. Жора больше никого не тронет. Начальник клуба завтра уезжает в Саратов на перевоспитание. Цепочка закрыта. — Хорошо. Спасибо. — Арс, — Сергей помедлил. — Ты как? Не перегоришь? Слишком много эмоций за два дня. — Я в порядке, Сереж, — Арсений посмотрел на спящего Антона. — Более чем в порядке. Я счастлив. — Ну смотри. Береги себя. И его береги. — Обязательно. Он сбросил звонок и снова уставился на Антона. Мальчик спал, беззащитный и доверчивый, в его доме, под его защитой. — Я никогда не дам тебя в обиду, — пообещал Арсений беззвучно. — Никогда. --- Антон проснулся оттого, что затекло плечо. Он перевернулся и обнаружил, что укрыт пледом, а в кресле напротив сидит Арсений и смотрит на него. Смотрит. Просто смотрит. — Ты опять? — хрипло спросил Антон. — Опять, — без тени смущения ответил Арсений. — Сколько времени? — Третий час ночи. — А ты чего не спишь? — Любуюсь. Антон сел, протирая глаза. В полумраке гостиной лицо Арсения казалось высеченным из мрамора — красивое, четкое, с легкой тенью щетины на скулах. Только глаза горели живым, теплым светом. — Ты странный, — повторил Антон свою мантру. — Знаю, — согласился Арсений. — Иди в кровать, малыш. На диване шею отлежишь. — А ты? — А я посижу еще. — Так и будешь сидеть всю ночь? — Если надо — буду. Антон посмотрел на него долгим взглядом. Что-то дрогнуло внутри. Страх? Нет. Страха уже не было. Было что-то другое. Теплое. Щемящее. Ему вдруг захотелось, чтобы этот человек тоже отдохнул. — Иди спать, — твердо сказал Антон. — Я никуда не денусь. Обещаю. Арсений удивленно поднял брови. — Правда? — Правда. Ты вчера всю ночь в коридоре просидел, сегодня опять. Заболеешь — кто меня защищать будет? Арсений улыбнулся. Широко, открыто, почти счастливо. — Хорошо, мой хороший. Иду спать. Но если что-то понадобится — я рядом. Крикни только. — Крикну, — пообещал Антон, вставая. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, малыш. Они разошлись по своим комнатам. Антон забрался в кровать и долго смотрел в потолок, думая о голубых глазах, которые смотрят на него так, будто он — центр вселенной. Странно. Но приятно. А Арсений лежал в своей кровати и улыбался в темноте. Он сам велел ему идти спать. Сам! Заботится! Прогресс. Где-то в глубине души шевельнулась мысль, что теперь он этого мальчика не отпустит никогда. Ни за что. Но это была не мысль тирана и насильника. Это была мысль человека, который наконец нашел свой дом. И готов был убить любого, кто посмеет этому дому угрожать. Вот максимально подробная третья глава со всеми запрошенными сценами. Много быта, эмоций, раскрытия характера Антона и того, как Арсений буквально тает от каждого его действия. ---