Дом, который построил Графф

--- Комарово. Загородный дом Егора Северцева. За окнами выл ветер, раскачивая голые ветви старых сосен. В камине потрескивали дрова, отбрасывая пляшущие тени на стены, обитые тёмным деревом. Егор сидел в глубоком кожаном кресле с бокалом коньяка в руке, но не пил. Он смотрел на огонь и видел перед собой только одно — зелёные глаза, русые кудри, робкую улыбку. — Антон, — прошептал он, пробуя имя на вкус. — Антон. Два месяца прошло с того приёма, два месяца с той случайной встречи в парке, а он не мог выбросить этого мальчика из головы. Каждую ночь ему снились эти глаза, каждое утро он просыпался с мыслью: «Сегодня я стану к нему ближе». Он изучил Антона вдоль и поперёк. Знал, что тот любит вишнёвый пирог и боится ужастиков. Знал, что он талантливый художник и что профессор им гордится. Знал, что по утрам Антон пьёт какао, а не кофе, и что у него есть рыжий котёнок, подобранный в парке. И с каждым новым знанием одержимость росла. — Почему ты ему? — спросил Егор у пустоты. — Почему не мне? Арсений. Этот надменный Графф, который посмел уничтожить его людей, сжечь его склады, опозорить перед всеми. Егор ненавидел его лютой, жгучей ненавистью. Но теперь к этой ненависти примешивалось что-то ещё — жгучая, мучительная зависть. У Арсения было всё. Власть, деньги, уважение. И Антон. А у Егора не было ничего. Только пустой особняк и фотографии чужого счастья. Он прекрасно понимал, почему Арсений тогда напал на «Северных». Конечно, не только из-за какого-то там склада. Всё началось с Жоры, с того самого идиота, который решил подзаработать на торговле омегами. Жора не знал, что та партия, которую он отправил на аукцион, окажется для Граффа самой важной встречей в жизни. Глупая случайность, роковое стечение обстоятельств. Егор усмехнулся, вспоминая, как развивались события дальше. Арсений уничтожил Жору и всю его верхушку не просто так — он мстил за своего омегу. За то, что этого мальчика посмели похитить, держать в клетке, выставить на продажу. За то, что кто-то посмел ударить Антона по лицу. — Я бы тоже так сделал, — признался Егор пустоте. — Я бы уничтожил любого, кто посмел бы к тебе прикоснуться. Эта мысль не вызывала в нём осуждения. Наоборот, она делала Арсения... понятным. Почти родственным. Они оба альфы, оба знают цену тому, что принадлежит им. Разница лишь в том, что у Егора ничего не было. — Но будет, — пообещал он себе. — Будет. Он злился на Арсения за то, что тот посмел разрушить его бизнес, убить его людей, унизить перед союзниками. Но ещё больше он злился за то, что этот прекрасный, чистый, невинный омега принадлежал не ему, а этому высокомерному Граффу. — Почему истинные выбирают таких, как он? — шептал Егор, вглядываясь в огонь. — Почему не меня? Я тоже могу быть нежным. Я тоже могу любить. Он представил, как просыпается утром, а рядом — Антон. Русые кудри разметались по подушке, на губах улыбка, на шее — его метка, а не эта, чужая. Как они завтракают вместе, как он провожает его на учёбу, как они гуляют по парку... — Я сделаю это, — прошептал Егор. — Я заберу тебя. И будь что будет. Он подошёл к окну. В темноте маячили силуэты сосен, похожие на безмолвных стражей. — Ты не его истинный, — сказал он себе. — Просто метка. Метку можно перекрыть. Если альфа сильнее, если связь не закрепилась достаточно... Он знал, что это риск. Знал, что истинная связь — это не просто метка. Но в своей одержимости он готов был поверить во что угодно. — Я хочу прикоснуться к тебе, — шептал он, глядя на очередной снимок, где Антон смеялся, запрокинув голову. — Хочу услышать твой голос. Хочу, чтобы ты смотрел на меня так, как смотришь на него. Егор вернулся в кресло, взял телефон, набрал номер. — Готовьте людей. План «Вишня» начинаем завтра. — Есть, — ответил голос в трубке. — Охрана в клубе будет наша. — Хорошо. И проследите, чтобы с напитком всё было чисто. Он не должен почувствовать ничего раньше времени. — Сделаем. Егор отключился и снова посмотрел на огонь. Внутри разгоралось пламя, сильнее, чем в камине. Пламя одержимости. — Скоро, вишенка. Скоро ты будешь моим. --- Арсений сидел за столом в кабинете, когда вошёл Сергей с планшетом в руках. Лицо у друга было странное — смесь удивления и подозрения. — Арс, тут такое дело, — начал он. — Пришло приглашение от «Северных». — Что? — Арсений поднял бровь. — Они совсем охренели? — Не торопись, — Сергей протянул планшет. — Почитай. Арсений пробежал глазами письмо. Официальное, вежливое, даже подобострастное. *«Представитель группировки „Северные“ желает принести личные извинения за причинённый ущерб и недоразумения... предлагает встречу на нейтральной территории... готовы прибыть с ограниченным количеством охраны... просят почтить присутствием вашего омегу, чтобы извиниться перед ним лично...»* — Они хотят видеть Антона? — голос Арсения стал ледяным. — С ума сошли? — Нейтральная территория, — повторил Сергей. — Ночной клуб «Империя». Мы можем взять своих людей. Они говорят, что это жест доброй воли. — Это ловушка, — отрезал Арсений. — Возможно, — согласился Сергей. — Но если это реальный шанс закрыть вопрос без дальнейшей крови? Ты же сам говорил, что война никому не нужна. В дверях появился Антон, привлечённый голосами. — Что случилось? — спросил он, подходя к Арсению и кладя руку ему на плечо. — Ничего, малыш, — Арсений накрыл его ладонь своей. — Рабочие моменты. — Не ври, — Антон нахмурился. — Я же чувствую. Что-то с «Северными»? Арсений вздохнул. Скрывать что-то от истинного было бесполезно. — Они предлагают переговоры. Хотят, чтобы ты тоже присутствовал. Для извинений. — О, — Антон удивился. — А ты что думаешь? — Я думаю, что это опасно. Я думаю, что не пущу тебя туда. — Арс, — Антон присел на подлокотник кресла. — А вдруг они правда хотят мира? Вдруг это шанс всё закончить? Ты же сам говорил, что война — это всегда плохо. Люди гибнут, ты переживаешь, я переживаю. — Малыш... — Я буду рядом с тобой, — перебил Антон. — Охрана будет. Ты сам сказал, что место нейтральное. Давай попробуем? Если что-то пойдёт не так — мы уйдём. Арсений смотрел на него и видел в зелёных глазах такую искреннюю веру в лучшее, что отказать было невозможно. — Я подумаю, — сдался он. — Но решение буду принимать я. — Хорошо, — улыбнулся Антон и чмокнул его в щёку. Вечером собрались все. Дмитрий и Сергей пришли на совещание. Мнения разделились. — Я за то, чтобы ехать, — сказал Сергей. — Мы возьмём людей, перекроем все входы. Если что — уйдём. — А если это ловушка? — возразил Дмитрий. — Антон там будет. Это же их главная цель. — Затем и едем, — Сергей пожал плечами. — Чтобы показать, что мы не боимся. И что Антон под защитой. Арсений молчал, слушая. Потом посмотрел на Антона, который сидел в углу с Рыжиком на руках и делал вид, что не слушает. — Малыш, — позвал он. — Ты точно хочешь ехать? — Я хочу, чтобы эта война закончилась, — тихо ответил Антон. — Чтобы ты перестал вздрагивать по ночам. Чтобы мы могли жить спокойно. Арсений закрыл глаза. Ради этого мальчика он был готов на всё. Даже на риск. — Хорошо, — сказал он, открывая глаза. — Едем. Но с максимальной охраной. И при малейшей опасности — уходим. — Договорились, — улыбнулся Антон. --- Ночной клуб «Империя» Клуб встретил их полумраком, неоновыми огнями и тяжёлым басом, от которого вибрировал пол. Арсений огляделся — свои люди уже заняли позиции, Костя и Макс были рядом, Сергей координировал всё по рации. — «Северные» ещё не приехали, — доложил подошедший охранник. — Сказали, будут через час. — Хорошо, — кивнул Арсений. — Держите периметр. Антон стоял рядом, вертя головой. В клубе было красиво — хрустальные люстры, бархатные диваны, огромная сцена, на которой сейчас никого не было. — Арс, — потянул он Арсения за рукав. — Пока их нет, может, немного повеселимся? А то всё работа и работа. — Повеселимся? — удивился Арсений. — Ну да, — Антон улыбнулся. — Потанцуем. Ты когда вообще танцевал в последний раз? — Никогда, — честно признался Арсений. — Я не умею. — Я научу, — Антон уже тащил его в центр зала, где под медленный трек танцевало несколько пар. Арсений позволил увлечь себя. Антон прижался к нему, обвил руками шею, положил голову на грудь. — Просто двигайся в такт, — шепнул он. — Чувствуй музыку. Чувствуй меня. Они закачались в ритме медляка. Арсений не умел танцевать, но с Антоном в руках это было легко. Он вёл, почти не двигаясь, просто покачиваясь, прижимая мальчика к себе. Антон поднял голову, посмотрел в глаза. — Ты такой красивый, — выдохнул он. — Это ты красивый, — ответил Арсений и поцеловал его. Поцелуй был долгим, глубоким, сладким. Антон таял в руках Арсения, забыв, где они и зачем пришли. Вокруг были только музыка, полумрак и любимый человек. — Я люблю тебя, — прошептал он, отрываясь. — И я тебя, малыш. Безумно. Они пошли к бару. Арсений заказал себе виски, Антону — какой-то коктейль с вишнёвым сиропом. Тот пил медленно, поглядывая на Арсения поверх бокала. — Не смотри так, — усмехнулся Арсений. — А то мы никуда не поедем. — А может, и не надо? — лукаво спросил Антон. — Надо, — вздохнул Арсений. — Закончим с делами и уедем. --- Через час подъехали два чёрных внедорожника. Из них вышли несколько человек в строгих костюмах. Арсений напрягся, вглядываясь в прибывших. — Я пойду первый, — сказал он Антону. — Посмотрю, что за люди. Ты оставайся здесь с Серёжей. Если что — сразу уходите. — Арс, — Антон схватил его за руку. — Будь осторожен. — Всегда, малыш. Арсений ушёл в отдельный кабинет для переговоров. Антон остался с Сергеем за столиком в vip-зоне, окружённый охраной. — Не дрейфь, Тоха, — Сергей подмигнул, наливая себе виски. — Арс этих порвёт, если что. — Я знаю, — улыбнулся Антон. — Просто волнуюсь. — Это нормально. Ты пей давай, расслабляйся. Вон коктейль вкусный. Антон пил. Коктейль и правда был вкусный, сладкий, с лёгкой горчинкой. Они болтали с Сергеем о всякой ерунде — о том, как Олеся опять заставила Макса мерить костюм, о том, что Рыжик подрос и начал драть диван, о том, что Димка влюбился в новую медсестру. — Слушай, Тоха, — вдруг сказал Сергей. — Я сейчас, в туалет схожу. Ты тут сиди, с охраной. Я быстро. — Давай, — кивнул Антон. Сергей ушёл. Антон остался один за столиком. Рядом маячили двое охранников, но они стояли чуть поодаль, давая иллюзию уединения. Антон допил коктейль и вдруг почувствовал, что у него кружится голова. Сильнее, чем должно быть от одного бокала. — Странно, — пробормотал он. — Что-то мне... нехорошо. Головокружение усилилось. В глазах поплыло, руки стали ватными. Антон попытался встать, но ноги не слушались. Он начал заваливаться набок, с барного стула прямо в пустоту. И в этот момент чьи-то сильные руки подхватили его, не давая упасть. — Тише, тише, — раздался знакомый голос. — Я поймал тебя, вишенка. Антон с трудом поднял глаза. Перед ним расплывалось лицо — тёмные волосы, серые глаза, мягкая улыбка. — Е...гор? — выдохнул он. — Я здесь, — Егор прижал его к себе, чувствуя, как сердце колотится от близости. — Я здесь, малыш. Всё хорошо. — Что... что со мной? — Антон пытался сопротивляться, но сил не было. Глаза слипались. — Ты просто устал, — шептал Егор, гладя его по спине. — Поспи. Я позабочусь о тебе. — Арс... — прошептал Антон перед тем, как провалиться в темноту. — Арса больше нет, — тихо сказал Егор, поднимая его на руки. — Теперь ты мой. Охранники — те двое, что стояли рядом, — даже не шелохнулись. Они смотрели в сторону, делая вид, что ничего не происходит. Подкуплены. Отработали свои деньги. Егор нёс Антона через чёрный ход в вип-комнату на втором этаже. Сердце колотилось от восторга и предвкушения. Наконец-то. Наконец-то он держит его в руках. --- VIP-комната Комната была небольшой, но роскошной. Мягкий диван, приглушённый свет, бархатные шторы. Егор осторожно опустил Антона на диван, сел рядом, взял на колени, прижимая к себе. — Какой же ты красивый, — прошептал он, разглядывая спящее лицо. Антон дышал ровно, глубоко, во сне разгладились морщинки на лбу, губы чуть приоткрылись. Русые кудри разметались по подушке дивана, падая на лицо. Егор осторожно убрал их, заправил за ухо, провёл пальцем по щеке. — Такая нежная кожа, — выдохнул он. — Такая мягкая. Он склонился, вдохнул запах. Вишня. Сладкая, пьянящая, сводящая с ума. Рядом с ней его собственный запах — сандал и дым — казался грубым, неуместным. — Мы будем хорошо пахнуть вместе, — прошептал Егор. — Я сделаю так, чтобы ты пах мной. Он прижался губами к виску Антона, замер, наслаждаясь моментом. Потом спустился ниже, к щеке, к уголку губ. Не посмел поцеловать в губы — пока не посмел. — Твоя метка, — он отодвинул воротник рубашки Антона, обнажая шею. Там, чуть припухшая, сияла метка Арсения. — Она скоро исчезнет. Я поставлю свою. Сверху. Ты будешь моим. Он гладил это место пальцем, представляя, как его клыки войдут в нежную кожу, как он впрыснет свой яд, перебивая чужой запах. Как Антон откроет глаза и посмотрит на него... с любовью? С благодарностью? Он сделает так, чтобы с любовью. — Я дам тебе всё, — шептал Егор, баюкая Антона, как ребёнка. — У тебя будет своя мастерская, лучшие краски, любые холсты. Ты будешь рисовать только меня. И никого больше. Он снова вдохнул вишнёвый запах, прижимаясь носом к шее Антона, туда, где билась жилка. — Ты пахнешь так вкусно, — простонал он. — Я с ума сойду, если не сделаю тебя своим. Вдруг Антон во сне что-то пробормотал, пошевелился, сильнее прижимаясь к Егору. Тот замер от счастья. — Тебе хорошо со мной, да? — прошептал он. — Ты чувствуешь, что я твой настоящий альфа? В комнате было тихо, только дыхание Антона и гул вентиляции. Егор сидел, укачивая спящего мальчика, и мечтал о том, как они уедут далеко отсюда, туда, где Арсений их не найдёт. Как он будет заботиться о нём, любить его, никому не отдавать. — Ты будешь счастлив со мной, — пообещал он. — Я сделаю тебя счастливым. За окном выла сирена, но Егор не слышал. Он был в своём мире, где Антон принадлежал только ему. --- Арсений сидел за столом напротив представителя «Северных» — какого-то мелкого чиновника, который мямлил и извинялся, не глядя в глаза. Арсений слушал вполуха, краем сознания чувствуя, что что-то не так. Связь с Антоном? Она была ровной, спокойной — малыш, кажется, расслаблен. Но внутри росла тревога. Дверь распахнулась так резко, что все вздрогнули. На пороге стоял Сергей. Бледный, с дикими глазами, с дрожащими руками. — Арс! — выкрикнул он. — Антон пропал! Арсений вскочил, опрокинув стул. Внутри всё оборвалось. — Что значит «пропал»? — рявкнул он, хватая Сергея за грудки. — Я отошёл в туалет на минуту, — Сергей задыхался. — Возвращаюсь — его нет. Охрана стоит, но они... они как под гипнозом. Говорят, ничего не видели. А его нет! Арсений рванул к выходу, на бегу выхватывая пистолет. В голове билась только одна мысль: *«Я убью их всех. Я найду его. Я убью»*. Он влетел в зал, где ещё минуту назад они с Антоном танцевали. Пусто. Только разбитый бокал на полу и забытый шарф Антона на барном стуле. Арсений поднял шарф, прижал к лицу, вдыхая вишнёвый запах. Руки дрожали. — Я найду тебя, малыш, — прошептал он. — Я найду и вырву глотку каждому, кто посмел к тебе прикоснуться. Сергей стоял рядом, чувствуя свою вину каждой клеткой. — Арс, я... — Заткнись, — оборвал Арсений. — Поднимай всех. Перекрыть город. Найти его. Живым. Он посмотрел на потолок, туда, где на втором этаже в вип-комнате Егор баюкал его спящего мальчика, и пообещал: — Я уничтожу тебя, Северцев. Медленно. Больно. Я заставлю тебя молить о смерти. Антон во сне улыбнулся, прижимаясь к Егору, чувствуя чужое тепло и принимая его за тепло своего истинного. Но это было ненадолго.