Дом, который построил Графф

--- VIP-комната. Ночь. Егор сидел на диване, прижимая к себе спящего Антона, и чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Каждая секунда, проведённая с этим мальчиком на руках, была бесценна. Он вдыхал вишнёвый запах, гладил русые кудри, перебирал тонкие пальцы. — Ты даже не представляешь, как долго я тебя ждал, — шептал он. — Как долго я хотел просто прикоснуться к тебе. Антон во сне вздохнул, что-то пробормотал. Егор замер, вслушиваясь. — Арс... — донеслось до него. Улыбка сползла с лица. Он сжал челюсти, подавляя вспышку ярости. — Даже во сне ты зовёшь его, — процедил он. — Но ничего. Скоро ты будешь звать меня. Он провёл пальцем по метке на шее Антона, чувствуя, как под кожей пульсирует чужая энергия. Истинная связь. Её невозможно разорвать просто так. Но если перебить метку своей, более сильной, если взять омегу силой, заставить принять... — Я сильнее, — убеждал он себя. — Я смогу. Я должен. Внизу послышался шум. Голоса, топот, крики. Егор насторожился, прислушиваясь. — Графф уже здесь, — прошептал он, глядя на Антона. — Ищет тебя. Рвёт и мечет. Он мог бы уйти через чёрный ход. Машина ждала, люди готовы. Но тогда Антон очнётся в незнакомом месте, в руках похитителя. Он будет кричать, звать своего альфу, ненавидеть его, Егора. А если оставить здесь, на диване, целого и невредимого? Антон проснётся с провалом в памяти — препарат как раз давал такой эффект. Он не вспомнит, как его похитили. Не вспомнит, кто его нёс. Только смутное ощущение, что что-то было не так. — Так будет лучше, — решил Егор. — Ты не будешь меня бояться. Мы встретимся снова, и ты посмотришь на меня без страха. А потом... потом я тебя заберу. Он осторожно опустил Антона на диван, поправил подушку, укрыл пледом, который нашёл тут же. В последний раз провёл пальцем по щеке, по губам, по метке. — Спи, вишенка. Мы ещё увидимся. Он встал, поправил костюм и бесшумно вышел через чёрный ход, растворившись в лабиринтах служебных помещений. Внизу уже выли сирены, но он не слышал. Он думал только об одном: скоро. Скоро. --- Арсений метался по клубу как раненый зверь. Он выбивал двери, переворачивал столы, хватал за грудки каждого, кто попадался под руку. — Где он?! — орал он на охранников, которые якобы ничего не видели. — Где мой омега?! — Графф, мы правда не знаем... — лепетал один из них, трясясь от страха. Арсений ударил его головой об стену и отбросил, как тряпку. Связь с Антоном была ровной, спокойной — малыш не в панике, не в страхе. Но где он? Почему не отзывается? — Арс! — Сергей подбежал, запыхавшийся. — Чёрный ход! Там кто-то был, но ушёл. Машина уехала пять минут назад. — Догнать! — рявкнул Арсений. — Уже, — кивнул Сергей. — Костя с ребятами погнались. Но там тёмные номера, скорее всего, уйдут. — Значит, он здесь, — Арсений замер, прислушиваясь к своим ощущениям. — Я чувствую его. Он близко. Очень близко. Он побежал по коридору, заглядывая во все двери. Сергей и Макс за ним. Второй этаж, третий, служебные помещения, вип-комнаты. — Здесь! — крикнул Макс, распахивая одну из дверей. Арсений влетел внутрь и замер. На диване, укрытый пледом, спал Антон. Русые кудри разметались по подушке, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное и спокойное. Целый. Живой. Рядом никого. — Малыш! — Арсений рухнул на колени перед диваном, схватил Антона за руки, прижал к груди. — Малыш, ты слышишь меня? Антон! Антон не просыпался. Дышал ровно, но глубоко, как после сильного снотворного. — Диму сюда! — заорал Арсений. — Быстро! Сергей уже вызывал Дмитрия по рации. Макс обыскивал комнату, но ничего не находил — ни следов, ни улик. Только лёгкий запах дорогого парфюма, чужого, незнакомого. Через пять минут в комнату влетел Дмитрий с сумкой. Он опустился рядом с Антоном, проверил пульс, зрачки, дыхание. — Жив, — выдохнул он. — Спит. Но это не обычный сон. Ему что-то подмешали. Сильное снотворное, возможно, с эффектом амнезии. — Амнезии? — переспросил Арсений, чувствуя, как внутри закипает новая волна ярости. — Он не вспомнит, что с ним произошло, — пояснил Дмитрий. — Провал в памяти. Кто его похитил, что делали — ничего. — Значит, мы не узнаем, кто это, — процедил Арсений. — Не от него, — кивнул Дмитрий. — Но мы и так знаем, Арс. Это «Северные». Это Егор. Арсений посмотрел на спящего Антона, на его безмятежное лицо, и поклялся: — Я уничтожу его. Медленно. По кускам. За то, что посмел прикоснуться к моему. Он осторожно поднял Антона на руки, прижимая к груди. Мальчик во сне вздохнул и уткнулся носом ему в шею, ища привычный запах. Арсений замер, чувствуя, как сердце разрывается от нежности и боли. — Я рядом, малыш, — прошептал он. — Я никому тебя не отдам. --- Дома Антона уложили в постель. Дмитрий остался дежурить, поставил капельницу, чтобы вывести препарат из организма. Арсений сидел рядом, держа его за руку, и не мог отвести взгляда. — Долго он будет спать? — спросил он тихо. — Часов шесть-восемь, — ответил Дмитрий. — Потом проснётся. Скорее всего, ничего не вспомнит. Может быть слабость, головокружение, тошнота. Препарат тяжёлый, организм молодой, но всё равно понадобится время на восстановление. — Сколько? — Неделя, может, две. Ему нужен покой, хорошее питание, витамины. И ты, — Дмитрий улыбнулся. — Ты лучше любых лекарств. Арсений кивнул, не отрывая взгляда от Антона. В гостиной Сергей сидел на диване, опустив голову. Макс стоял рядом, не зная, что сказать. — Это я виноват, — глухо сказал Сергей. — Я отошёл. Оставил его одного. Если бы я был рядом... — Сереж, — Макс положил руку ему на плечо. — Ты не мог знать. Они подкупили охрану. Это не твоя вина. — Моя, — упрямо повторил Сергей. — Я отвечаю за безопасность. За всех. А особенно за него. Арс мне доверяет. И я... я подвёл. Он закрыл лицо руками. Плечи тряслись. — Я чуть не угробил самое дорогое, что у него есть. Макс молчал. Что тут скажешь? Всё и так понятно. --- Антон открыл глаза и долго смотрел в потолок, пытаясь понять, где он. Потом повернул голову и увидел Арсения. Тот сидел в кресле рядом с кроватью, небритый, с красными глазами, но при виде проснувшегося Антона на лице расцвела такая нежная улыбка, что у Антона сердце пропустило удар. — Арс? — голос был хриплым, слабым. — Ты чего тут сидишь? Сколько времени? — Утро, малыш, — Арсений наклонился, поцеловал его в лоб. — Ты как себя чувствуешь? — Странно, — Антон попытался пошевелиться и поморщился. — Голова кружится. И слабость какая-то. Я что, болел? — Что ты помнишь? — осторожно спросил Арсений. Антон задумался. Воспоминания плыли, путались, обрывались. — Мы были в клубе... танцевали... потом ты ушёл с кем-то... мы с Серёжей пили... а дальше... — он наморщил лоб. — Дальше ничего. Пустота. Как будто вырезали кусок. — Это нормально, — Арсений погладил его по голове. — Тебе подмешали что-то в напиток. Ты потерял сознание. Мы нашли тебя в вип-комнате. — Что? — Антон округлил глаза. — Меня похитили? — Пытались, — жёстко сказал Арсений. — Но не успели. Мы пришли вовремя. — Кто? — Потом расскажу, — Арсений покачал головой. — Сейчас тебе нужно отдыхать. Дим сказал, неделю-две нельзя вставать, только лежать и восстанавливаться. — Арс! — возмутился Антон. — Я не могу две недели лежать! У меня учёба! — Профессор в курсе, всё отменили. Олеся будет приезжать, развлекать тебя. А ты будешь лежать и слушаться. — Ты с ума сошёл, — Антон попытался сесть, но голова закружилась так сильно, что он рухнул обратно на подушки. — Видишь? — Арсений покачал головой. — Лежи, малыш. Я рядом. Антон вздохнул и сдался. Глаза слипались, слабость разливалась по телу. — Арс, — прошептал он. — Ты со мной побудешь? — Всегда, — ответил Арсений, сжимая его руку. — Всегда с тобой. Антон улыбнулся и провалился в сон. --- Следующие две недели превратились для Антона в испытание и одновременно в сказку. Арсений не отходил от него ни на шаг. Переносил все дела на дом, совещания проводил по видеосвязи, а всё свободное время сидел рядом с кроватью, читал ему вслух, рассказывал истории, просто держал за руку. Олеся приезжала каждый день, привозила домашние пирожки и свежие сплетни. Раскладывала карты на одеяле и предсказывала Антону великое будущее. — Тоша, ты не представляешь, — щебетала она. — Карты говорят, что у тебя всё будет хорошо. Любовь, счастье, куча денег и слава. А ещё котёнка заведите второго, Рыжику скучно одному. — Олесь, — смеялся Антон. — Ты с ума сошла. — А что? Рыжику правда скучно. Макс вон тоже говорит, что нам кота надо. А я говорю — сначала детей, а потом котов. Но дети пока не планируются, так что кота можно. Сергей пришёл на третий день. Вид у него был убитый. Он стоял в дверях, не решаясь войти, пока Антон сам не позвал: — Серёж, ты чего там стоишь? Заходи. Сергей вошёл, опустив голову. — Тоха, прости меня, — выдохнул он. — Это я виноват. Я оставил тебя одного. Я чуть не угробил... — Серёж, — перебил Антон. — Иди сюда. Сергей подошёл. Антон схватил его за руку и посмотрел в глаза. — Ты не виноват. Слышишь? Ты делал свою работу. Это они виноваты, те, кто это устроил. А ты мой друг. И я не хочу, чтобы ты себя винил. — Тоха... — Всё, закрыли тему. Лучше расскажи, как там на базе. Костя с Максом не скучают без меня? Сергей улыбнулся сквозь подступающие слёзы. — Скучают, Тоха. Все скучают. Ты же наш лучик. — Ну вот видишь, — Антон улыбнулся. — А без лучика никак. Так что давай, собирайся, завтра принесёшь мне новые краски. Я тут нарисую что-нибудь, а то с ума сойду от безделья. Сергей кивнул и вышел, чувствуя, как камень падает с души. --- Антон проснулся среди ночи от того, что Арсений во сне сжимал его слишком сильно. Он повернулся, посмотрел на любимое лицо, искажённое тревогой, и осторожно погладил по щеке. — Я здесь, — прошептал он. — Я рядом. Арсений открыл глаза мгновенно. — Малыш? Что случилось? Тебе плохо? — Всё хорошо, — улыбнулся Антон. — Ты просто сжимал меня слишком сильно. Приснилось что-то? — Ты, — честно ответил Арсений. — Как тебя у меня забирают. Я не могу... я не переживу этого снова. — Арс, — Антон прижался к нему. — Я никуда не денусь. Я твой истинный. Я с тобой навсегда. — Я знаю, — Арсений поцеловал его в макушку. — Но страх остаётся. Я теперь каждую минуту буду бояться за тебя. — Тогда просто будь рядом, — прошептал Антон. — И ничего не бойся. Они лежали в обнимку, слушая дыхание друг друга. За окном шумел ночной город, а здесь, в этой комнате, было тихо и спокойно. Временно спокойно. Потому что где-то в Комарово, в загородном особняке, Егор сидел в кресле и смотрел на фотографию Антона, гладя пальцем его лицо. — Ты ускользнул от меня, вишенка, — шептал он. — Но ничего. В следующий раз я буду умнее. Ты станешь моим. Обязательно станешь.