Дом, который построил Графф

--- Ночь. Квартира Антона и Арсения. В квартире было неспокойно. Люди Сергея обыскивали каждый угол, каждую комнату, каждую вентиляционную решётку. Камеры находили одну за другой: в спальне, в гостиной, в ванной, даже в туалете. Семь штук. Семь маленьких глаз, которые смотрели на них днями и ночами. Антон сидел на диване, закутавшись в плед, и не мог остановить дрожь. Рыжик прижимался к нему, урчал, пытаясь согреть, но холод шёл изнутри. Холод осознания, что кто-то чужой видел его голым, видел их с Арсением в самые интимные моменты, видел, как он плачет, смеётся, живёт. — Тоша, — Олеся сидела рядом, гладила его по руке. — Ты как? — Я не знаю, — честно ответил Антон. — Мне кажется, я больше никогда не буду чувствовать себя в безопасности. — Мы найдём этого урода, — пообещала Олеся. — Карты сказали... — К чёрту твои карты! — взорвался Антон. — Извини, Олесь, но карты не помогли нам это предотвратить! Олеся промолчала. Она понимала его боль. Арсений метался по квартире, отдавая распоряжения, рыча на подчинённых, выбивая двери, которые и так были открыты. Он был в бешенстве. Таким его не видели давно — может, никогда. — Я найду его, — повторял он. — Я найду этого ублюдка и лично вырву ему глаза. Сергей пытался его успокоить, но без толку. — Арс, остынь. Ты сейчас наделаешь глупостей. Нужно действовать хладнокровно. — Хладнокровно?! — Арсений схватил его за грудки. — Он смотрел, как мы с Антоном... он видел моего омегу голым! И ты говоришь мне быть хладнокровным?! — Арс, отпусти, — спокойно сказал Сергей. — Я на твоей стороне. Но если ты сейчас сорвёшься, мы его не поймаем. Арсений оттолкнул друга и ударил кулаком в стену. Штукатурка треснула, на костяшках выступила кровь, но он не чувствовал боли. --- Глубокая ночь. Люди Сергея уехали, забрав камеры на экспертизу. Олеся осталась ночевать, чтобы быть рядом с Антоном. Макс устроился в гостиной на диване, готовый в любую минуту защитить жену. Антон задремал на груди у Арсения, но спал тревожно, вздрагивал, что-то бормотал. Арсений не спал. Он смотрел в потолок и думал о том, как защитить своего мальчика. Олеся вышла на кухню попить воды. Через минуту там появился Арсений. — Не спится? — спросила она тихо. — Нет, — ответил он. — Я не могу спать, когда он рядом и ему плохо. Олеся посмотрела на него долгим взглядом. — Арс, я должна тебе кое-что сказать, — начала она. — Это важно. — Говори. — Я сегодня, пока мы ждали, раскинула карты. На Тошу. И на ситуацию. Арсений поморщился. Он не верил в эти гадания, но Олесе позволял — ради Антона. — И что там? — Карты сказали, что Тоша может наделать глупостей, — тихо сказала Олеся. — Он очень переживает, чувствует себя виноватым. И может попытаться сам во всём разобраться. Выйти на этого Егора, встретиться с ним, чтобы прекратить это. — Что? — Арсений напрягся. — Он не посмеет. — Он посмеет, Арс. Ты же знаешь его. Он добрый, но упрямый. И он считает, что это из-за него все проблемы. Если ему покажется, что он может всё решить сам, ценой себя... он пойдёт. Арсений побелел. — Почему ты мне раньше не сказала? — Я думала, это просто карты, — призналась Олеся. — Мало ли что они покажут. Но сейчас, глядя на Тошино состояние... я испугалась. Он реально может. В этот момент из спальни донесся крик. Арсений рванул туда. Антон сидел на кровати, тяжело дыша, с дикими глазами. Рыжик испуганно жался в углу. — Малыш! — Арсений обнял его. — Что случилось? Кошмар? — Я видел его, — прошептал Антон. — Егора. Он стоял надо мной и смотрел. Улыбался. Говорил, что теперь я его. — Это просто сон, — Арсений гладил его по спине. — Просто сон. — Нет, — Антон покачал головой. — Я чувствую его, Арс. Он где-то рядом. Он не остановится. Арсений сжал челюсти. В голове зазвенело. Он осторожно уложил Антона обратно, укрыл одеялом, поцеловал в лоб. — Я рядом. Спи. Вышел в коридор и замер. Олеся стояла там же, с тревогой глядя на него. — Видишь? — тихо сказала она. — Он уже не в себе. А если он решит... — Замолчи, — оборвал Арсений. — Я не допущу. — Как? Ты не можешь контролировать каждый его шаг. — Могу, — отрезал Арсений. — Буду. Я запру его на базе, если надо. — И он возненавидит тебя, — покачала головой Олеся. — Ты же знаешь Тоши. Ему нужна свобода, доверие, а не клетка. Арсений ударил кулаком по стене — уже второй раз за ночь. — Что ты предлагаешь? Ждать, пока он к этому психопату побежит? — Я предлагаю поговорить с ним, — твёрдо сказала Олеся. — Объяснить, что он не виноват. Что ты его защитишь. Что вместе вы справитесь. — Я уже говорил! — Ещё раз скажи. И ещё. И каждый день. Пока он не поверит. Они стояли друг напротив друга, два человека, которые любили Антона каждый по-своему. И оба знали, что правда где-то посередине. --- Утро. Антон проснулся разбитым. Голова гудела, тело ломило, будто после болезни. Рыжик тут же ткнулся носом в руку, требуя внимания. — Привет, рыжий, — прошептал Антон, погладил кота. В комнату вошёл Арсений с подносом. Завтрак: какао, тосты, вишнёвое варенье. Антон улыбнулся сквозь усталость. — Ты меня балуешь. — Ты этого заслуживаешь, — Арсений поставил поднос, сел рядом. — Как ты? — Как выжатый лимон, — честно ответил Антон. — Но жить буду. — Малыш, нам нужно поговорить. Антон насторожился. — О чём? — О том, что Олеся мне рассказала. О картах. О том, что ты можешь попытаться что-то сделать сам. Антон вспыхнул. — Она не имела права! — Имела, — твёрдо сказал Арсений. — Потому что она тебя любит и боится за тебя. Как и я. — Я не собираюсь ничего делать! — Антон отодвинул поднос. — Я не идиот, чтобы лезть к маньяку! — Я знаю, что ты не идиот. Но ты добрый. И ты чувствуешь себя виноватым. А такие, как Егор, на этом играют. Антон замолчал. Арсений был прав. Где-то в глубине души действительно теплилась мысль: а что, если поговорить с ним? Объяснить, что он не нужен ему, что у него есть Арсений? Может, он отстанет? — Я вижу, ты думаешь об этом, — тихо сказал Арсений. — Не надо, малыш. Пожалуйста. Он не отстанет. Он только использует это, чтобы добраться до тебя. — Откуда ты знаешь? — выкрикнул Антон. — Вдруг получится? Вдруг он поймёт? — Не поймёт! — Арсений повысил голос. — Он болен! Он одержим! Такие люди не понимают слов, им нужна только кровь! — А ты не такой? — вдруг выпалил Антон. — Ты тоже убиваешь! Ты тоже жестокий! В комнате повисла тишина. Арсений смотрел на Антона так, будто тот ударил его ножом. — Ты прав, — сказал он глухо. — Я убиваю. Я жестокий. Но я никогда, слышишь, никогда не причиню тебе вреда. И я не позволю никому причинить. — А если я сам решу? — Антон смотрел ему в глаза. — Если я захочу с ним встретиться? — Я не пущу. — А если я убегу? — Найду. — А если... — Хватит! — рявкнул Арсений, вскакивая. — Хватит, Антон! Ты не понимаешь, о чём говоришь! Он схватил вазу с прикроватной тумбочки и швырнул её об стену. Стекло брызнуло осколками. Рыжик с шипением вылетел из комнаты. — Арс! — Антон вскочил, испуганный. — Я не дам тебя в обиду! — кричал Арсений, хватая картину со стены и ломая её пополам. — Я убью любого, кто посмеет к тебе приблизиться! Даже если ты сам этого захочешь! — Арс, остановись! Но Арсений не слышал. Он крушил всё вокруг: стулья, лампы, рамки с фотографиями. Ярость, копившаяся днями и ночами, вырывалась наружу. — Я не переживу, если с тобой что-то случится! — орал он, разбивая очередной светильник. — Ты — моя жизнь! Моё всё! А он... он посмел смотреть на тебя... трогать тебя... думать о тебе... В комнату влетели Олеся и Макс. — Арс! — крикнул Макс, пытаясь подойти. — Не подходи! — зарычал Арсений. — Я убью! Олеся метнулась к Антону, заслоняя его собой. Макс замер, не зная, что делать. — Арс, посмотри на меня, — вдруг тихо сказал Антон, выходя из-за Олеси. Арсений замер с поднятой для удара тумбочкой. Дышал тяжело, глаза горели безумным огнём. — Посмотри на меня, — повторил Антон, подходя ближе. — Я здесь. Я с тобой. Я не ушёл. — Ты хочешь уйти, — хрипло сказал Арсений. — К нему. — Нет, — Антон покачал головой. — Я не хочу к нему. Я хочу к тебе. Всегда только к тебе. Он подошёл вплотную и осторожно опустил руки Арсения, заставляя его выпустить тумбочку. Та с грохотом упала на пол. — Я люблю тебя, — прошептал Антон, обнимая его. — Только тебя. Никто не сможет меня забрать. Потому что я твой истинный. А ты — мой. Арсений замер на секунду, а потом рухнул на колени, уткнувшись лицом в живот Антона, и зарыдал. — Прости, — всхлипывал он. — Прости меня, малыш. Я не должен был... я сорвался... — Тише, тише, — Антон гладил его по голове, по мокрым щекам. — Всё хорошо. Ты просто испугался за меня. Я понимаю. Олеся и Макс тихо вышли, прикрыв дверь. Они стояли в коридоре, глядя друг на друга. — Никогда его таким не видел, — тихо сказал Макс. — Он любит его слишком сильно, — ответила Олеся. — До безумия. Это страшно и прекрасно одновременно. В комнате Антон сидел на полу, обнимая рыдающего Арсения, и шептал: — Мы справимся, слышишь? Вместе. Ты и я. И Рыжик. И Олеся с Максом. Мы справимся. — Я боюсь, — признался Арсений. — Я впервые в жизни по-настоящему боюсь. Не за себя — за тебя. — Не бойся, — Антон поцеловал его в макушку. — Я рядом. Я никуда не уйду. Они сидели так долго, среди осколков и обломков, прижимаясь друг к другу. Рыжик осторожно заглянул в комнату, оценил обстановку и, решив, что опасность миновала, забрался к ним на колени. — Смотри, — улыбнулся Антон сквозь слёзы. — Рыжик нас простил. — Он умнее нас, — хмыкнул Арсений, вытирая лицо. — Он просто любит нас, — поправил Антон. — Как и мы друг друга. --- Час спустя. Они сидели в гостиной, единственной комнате, которая почти не пострадала. Олеся разливала чай, Макс выносил обломки, Сергей приехал с новостями. — Арс, мы нашли, откуда шёл сигнал, — сказал он, протягивая планшет. — Комарово. Элитный посёлок. Дом зарегистрирован на подставную фирму, но мы пробили — это Егор Северцев. Арсений сжал челюсти. — Я выезжаю. — Нет, — твёрдо сказала Олеся. — Не сейчас. Ты в таком состоянии, что только навредишь. Сначала — план. — Она права, — поддержал Сергей. — Мы подготовимся, возьмём людей, штурманём так, чтобы он не успел пикнуть. — А Антон? — спросил Арсений. — Антон едет на базу, — сказал Сергей. — Со всей охраной. И Олеся с ним. Там безопасно. — Я не хочу на базу, — вдруг сказал Антон. — Я хочу с тобой. — Малыш... — Я не могу сидеть и ждать, — перебил Антон. — Я тоже хочу участвовать. Это из-за меня всё. — Из-за него, — жёстко поправил Арсений. — Не из-за тебя. И ты никуда не поедешь, кроме базы. Точка. Антон хотел возразить, но встретил взгляд Арсения — уставший, но непреклонный — и сдался. — Ладно, — выдохнул он. — На базу так на базу. — Я с тобой, Тоша, — Олеся сжала его руку. — Не бойся. — Я не боюсь, — улыбнулся Антон. — Я просто хочу, чтобы это всё закончилось. — Закончится, — пообещал Арсений. — Скоро. Очень скоро. Он обвёл взглядом разгромленную квартиру, потом посмотрел на Антона, на его уставшее, но такое любимое лицо. — Мы уедем отсюда, — сказал он. — Купим ту квартиру, о которой ты мечтал. С видом на каналы. И будем жить долго и счастливо. — Обещаешь? — спросил Антон. — Обещаю, — ответил Арсений и поцеловал его. Рыжик довольно заурчал, устраиваясь у них в ногах. Олеся с Максом переглянулись и улыбнулись. Впереди была война. Но сейчас, в этот момент, они были вместе. А значит, всё будет хорошо.